Что пишут читатели?

Лицо замдиректора агенства Асахи исказилось, когда он впервые за долгое время навестил Асахи в больнице и увидел повязки на его запястьях. — Ты что, настолько отчаялся, что пытался покончить жизнь самоубийством? — заскрежетал зубами Широ. Высокий и худой, он имел темно-сиреневые волосы, такого же цвета глаза и сероватую кожу. Его длинные нижние ресницы придавали его лицу какое-то меланхоличное выражение. Чат Жена Айзавы: Обожаю такие недопонимания! Представляю, какое у Сайто сейчас беспомощное выражение лица! Уставшая каракатица: Мне одному интересно, почему его зам вообще так решил? В смысле, зачем Сайто это делать? Правда заключалась в том, что предшественник Асахи не был настоящим героем и прятался в больнице, боясь, что правда выплывет наружу. — Я тоже рад тебя видеть, Широ, — мягко улыбнулся Асахи, который сидел на кровати, глядя на Широ снизу вверх. Руки Асахи были сложены на животе. «Лишь бы они не растаяли». — И зачем, скажи мне, я стал бы это делать? Вместо ответа Широ с презрением посмотрел на ногу Широ, которая больше не была в гипсе. В отличие от читателей, которые думали, что Асахи провернул этот трюк с ногой, чтобы приблизиться к Гараки, Широ знал правду. Ведь не зря он был замдиректором агенства Асахи. Кстати, оно так и называлось — агенство Асахи. — Даже не знаю, — скривился Широ и снова перевел взгляд на красивое лицо Асахи. Широ скривился еще сильнее. Асахи догадывался, о чем думает: «Как мог Бог, известный своей справедливостью, дать такое лицо такому ублюдку?» Ну, их Богом была Ханако, а она была далека от совершенства. К тому же внешность Асахи была списана с Таро. — Может, ты настолько боишься реакции общественности, что решил пойти легким путем и умереть? Широ говорил прямо как его агент из прошлой жизни. В этот момент в дверь постучали, и в палату вошел молодой мужчина в белом халате. Он растерянно глядел на бумаги в своих руках. «Вот он, мой спаситель». — В чем дело? — резко спросил Широ, недовольный тем, что их потревожили. — Лечащий врач Сайто-сана… Кюдай Гараки… В общем, он уже несколько дней не появляется на работе. — Молодой мужчина заставил себя оторвать взгляд от бумаг. Да ну? Асахи принялся заинтересованно разглядывать окно. — То есть теперь Вы лечащий врач Асахи? — нахмурился Широ. — Да. То есть нет. — Так да или нет? — раздраженно прищурился Широ. Чат Жена Айзавы: Хахаха. Мне одной кажется, что Широ похож на курицу-наседку? Уставшая каракатица: Есть такое. — Дело вот в чем, — начал доктор. — Я просмотрел бумаги Гараки-сана по делу Сайто-сана, и это странно. Согласно официальной версии, Сайто-сан попал в больницу с травмой ноги, но в найденных мною бумагах об этом ни слова. Похоже, Сайто-сан не хотел, чтобы об этом стало известно. — Его взгляд, направленный на Асахи, был сложным. Асахи приподнял брови и хотел было что-то сказать, но его перебили. — О чем — об этом? — начал терять терпение Широ. — Хватит ходить вокруг да около. Асахи задумчиво потер подбородок. «Зачем нужен рот, если есть Широ?» — Если верить этим бумагам, у Сайто-сана рак, — выдохнул доктор. Чат Жена Айзавы: !!! Брови Санджи: !!! Уставшая каракатица: Клише. Хотя это объясняет, почему он, будучи героем, решил убить Гараки. В смысле, что ему терять? Жена Айзавы: Заткнись! Брови Санджи: Заткнись! Уставшая каракатица: … Широ издал недоверчивый смешок: — Рак? Он переводил взгляд с доктора на Асахи и обратно, ожидая, что кто-нибудь из них скажет, что это шутка. «Бляха-муха», — обреченно уставился в потолок Асахи. Из ниоткуда взявшийся рак? Ханако явно вознамерилась его убить. Асахи был не единственным, кто вносил изменения в сюжет: Ханако тоже не сидела без дела. А поскольку превратить Асахи в ному не удалось, она решила прибегнуть к неизлечимой болезни. Со стороны могло показаться, будто Асахи избегает смотреть Широ в глаза. — Так это не шутка? — переменился в лице последний. Словно вспомнив что-то, он посмотрел на повязки на запястьях Асахи. «Да не пытался я покончить жизнь самоубийством!» — Асахи правильно интерпретировал его взгляд и потер переносицу. Самоубийство? Асахи никогда бы на такое не пошел. Чат Жена Айзавы: Знаю, сейчас не время для этого, но это так смешно! Бедный Асахи. Широ слишком много думает. — Но как у Асахи может быть рак? — спросил Широ. — Боюсь, это связано с его причудой, — покачал головой доктор. — Частое излучение света, да еще и высокой интенсивности… Тело Сайто-сана десятилетиями подвергалось воздействию радиации, и в результате мы наблюдаем мутации. — Насколько все плохо? — стиснул зубы Широ. Доктор с сочувствием посмотрел на Асахи: — Сканирование показало опухоли в его печени, легких, почках и костях. Словом, они распространились по всему телу. Асахи оставалось радоваться, что рак никак не отразился на его коже. Ханако или не хотела портить его внешность, или просто была плохо осведомлена о симптомах рака. «Не накаркать бы». — И что теперь? Что нам делать? — напряженно спросил Широ. — Без агрессивного лечения ему останется жить два года. Но… метастатический рак трудно поддается лечению. Даже в мире сверхлюдей. Полагаю, Сайто-сан обратился за помощью к Гараки-сану, поскольку последний известен своими экспериментальными исследованиями.

***

Асахи, которого знал Широ, был эгоистичным ублюдком. Асахи стал героем, потому что ему нравилось быть в центре внимания, — вот и все. Жаль, что Широ понял это только после того, как присоединился к его агенству. Уходить было уже поздно, к тому же Широ дослужился до замдиректора — не то чтобы этим можно было гордиться. Сначала появилась Лига злодеев, потом АРИС… Мир стал опасным местом. Смекнувший ситуацию Асахи спрятался в больнице, как моллюск в раковине. По крайней мере, Широ так думал. Но рак? Когда Асахи услышал слова доктора, он не выглядел удивленным, скорее усталым. И Широ понял: для него это не новость. Асахи знал и молчал. Если бы Асахи действительно был тем, кем его считал Широ, он бы раскрыл свою ситуацию общественности, чтобы завоевать их сочувствие и избавить себя от необходимости сражаться на войне. Но вместо этого он пытался найти лечение от рака под видом травмы ноги. Широ почувствовал, что задыхается. — Ну и где он? Где это светило медицины?! — направил он свой гнев на доктора. — Мы не знаем, — покачал головой мужчина, но у него было предположение. Лечение Гараки было неэффективным, поэтому он сбежал, боясь обвинений со стороны Асахи. — Как бы то ни было, Сайто-сану больше не стоит использовать свою причуду, иначе он не проживет и года. Руки Широ сжались в кулаки. Прятаться? Асахи не нужно было этого делать. Он умирал, и это освобождало его от всех обязанностей. Но Асахи не хотел их с себя снимать, поэтому втайне пытался вылечиться. Неужели для него так важно было быть героем? И если да, то как Широ сможет заставить его не использовать свою причуду?

***

Чат Уставшая каракатица: А ведь Гараки был гением. Рак не стал бы для него большой проблемой. Жена Айзавы: Сайто должен был отомстить за Ширакумо. Уставшая каракатица: Тоже верно. Широ закрыл за доктором дверь и стремительно подошел к Асахи, который по-прежнему сидел на кровати: — Почему ты не сказал мне об этом?! Я, как дурак, все это время думал, что ты прячешься в больнице, чтобы не участвовать в боевых действиях! — Погоди… — только и успел произнести Асахи, прежде чем Широ схватил его за шиворот и подтянул к себе. Сладости, которые Асахи спрятал под больничную рубашку, когда услышал шаги Широ в коридоре, посыпались на кровать и пол. Наступила тишина. Асахи и Широ несколько секунд смотрели друг на друга: Асахи спокойно, а Широ — обескураженно. Потом они одновременно опустили голову и уставились на сладости. Там были засахаренные фрукты, шоколадные батончики… Словом, целый букет. Чат Уставшая каракатица: … Жена Айзавы: ХАХАХА. Брови Санджи: Не, ну а че? Сладости это святое. Асахи почувствовал боль в сердце: ему стоило большого труда добыть эти сладости. Асахи был популярным героем, поэтому он не мог свободно передвигаться по больнице, вынужденный все время сидеть в своей VIP-палате. Если Асахи в прошлой жизни был вынужден отказаться от вредной еды из-за карьеры, то его предшественник просто не любил сладости. Широ открыл рот: — И давно ты… — Всегда, — перебил его Асахи. — Я всегда любил сладости. — Тогда почему ты… — Знаешь, что женщины среднего возраста любят больше красивых героев? Героев, подающих хороший пример их детям, — спокойно ответил Асахи. Он врал как дышал. — Когда я только начинал свою карьеру героя, это принесло мне несколько очков в глазах общественности. А после того как я снялся в нескольких рекламных роликах правильного питания, это стало частью моего образа. Чат Брови Санджи: Я так и знал! Знаменитости не пользуются продуктами, которые рекламируют! Это все вранье! Уставшая каракатица: Сколько раз тебя наебывали, прежде чем ты наконец понял это? Брови Санджи: … Уставшая каракатица: Значит, много. Широ раздраженно провел рукой по волосам на правом виске и опустился на одно колено, чтобы собрать рассыпавшиеся по полу сладости. — Ты герой номер двадцать девять, — сказал он, кладя сладости на прикроватную тумбочку и выпрямляясь. — Ты уже сделал себе имя — тебе даже не пришлось брать псевдоним, как остальным героям. Забей на чужое мнение и делай что хочешь. Да, Широ был таким — предвзятым к тем, кто ему нравился, и строгим к другим. Значит, Асахи перешел из второй группы в первую? Чат Брови Санджи: Так Широ любит его или ненавидит? Жена Айзавы: А разве нельзя одновременно любить и ненавидеть человека? Уставшая каракатица: Только так и можно. Ты ненавидишь какие-то качества человека, но принимаешь их, потому что любишь этого человека. — Хочешь, чтобы я стал вторым Старателем? — После инцидента в Хосу его репутация улучшилась, — возразил Широ. — Но ты прав. Я погорячился. Но стоит людям узнать о твоем раке… Так вот к чему он клонил? Но Асахи не мог позволить ему этого сделать. Читателям нравились мученики, и пока Асахи удовлетворял их потребности, Ханако не могла от него избавиться. — Нет, — наконец сказал Асахи. — Что — нет? — Ты никому не расскажешь о моей болезни. — Асахи! Асахи отвел взгляд от лица Широ: — Я не хочу, чтобы меня жалели. В тот момент, когда люди начнут меня жалеть, я перестану быть героем. Стану одним из тех людей, что нуждаются в спасении. Чат Уставшая каракатица: Хорошо сказал. Жена Айзавы: Правда ведь? Ааа, грустно. Губернатор: Сайто настоящий мужчина. — Но ты нуждаешься в спасении! — почти зарычал Широ. — Его нет, Широ, — слабо усмехнулся Асахи. — Экспериментальное лечение не помогло. Чат Брови Санджи: Но введь никакого экспериментального лечения не было. Уставшая каракатица: А толку? Асахи все равно умрет. Он сказал эти слова, чтобы Широ не настаивал на лечении. Я тоже считаю, что переносить болезненное, изнурительное лечение не стоит потенциального продления жизни. Вообще, с ребутом рак не был проблемой. Да и очков у Асахи было достаточно. Но всему свое время. Стоило воспользоваться этим обстоятельством, чтобы обелить себя. Позже он чудесным образом выздоровеет, и все будут счастливы. Широ схватил Асахи за плечи: — И поэтому ты пытался покончить жизнь самоубийством?! Асахи наконец почувствовал раздражение от такого обращения. Он толкнул Широ в грудь, сбрасывая с себя его руки, потом поправил больничную рубашку. Широ поджал губы: — Что ты собираешься делать? — Еще немного побуду в больнице, — не стал скрывать Асахи. — Ко мне должны пожаловать гости. — Гости? — нахмурился Широ. Асахи убил Гараки и сильно наследил: полиции не составит труда на него выйти. Но что они могли ему сделать? Гараки был злодеем, а Асахи — героем. В худшем случае его лишат геройской лицензии, а в лучшем — пожурят и отпустят с миром.

***

— Асахи Сайто? — негромко позвал Наомаса, когда они с Санса вошли в нужную палату и увидели двух мужчин. — Это я, — отозвался один из них. Наомаса посмотрел на его взъерошенные светлые волосы, на магнетические фиолетовые глаза, которые выделялись на красивом загорелом лице с недельной щетиной, и подумал: «Конечно, это ты». Внешность мужчины соответствовала его имени «восходящее солнце». Наомаса откашлялся и сделал серьезное лицо, прежде чем продолжить: — Мы из полиции. Вам придется пройти с нами. Но Асахи только улыбнулся. Его спутник с темно-сиреневыми волосами не разделял его спокойствия. Он хотел вмешаться, но Асахи остановил его. После этого Наомаса, Санса и Асахи отправились в полицейский участок. Через час Наомаса и Асахи сидели друг напротив друга в допросной. Наомаса включил диктофон и положил его на стол. — Это детектив Наомаса Тсукаучи… — Далее Наомаса назвал номер своего значка, дату и зачитал Асахи его права. — Неужели нам действительно нужно проходить через все это? — вздохнул Асахи, откидываясь на спинку стула. Наомаса устало потер лицо: ему и самому не хотелось допрашивать героя, тем более героя номер двадцать девять. Во-первых, полиции было не до ссор с фанатами Асахи. А во-вторых, герои увольнялись и без их вмешательства — им не нужен был еще один герой-отставник. — Извините, но таков протокол, — наконец ответил Наомаса. — На месте преступления были обнаружены следы Ваших ДНК и причуды. — Он даже сказал бы, что Асахи вообще не пытался скрыть улики. Казалось, ему было все равно, поймают ли его. И готовность, с которой Асахи последовал за ними в полицейский участок, говорила в пользу этой теории. — Отрицать свою причастность бесполезно, — добавил Наомаса, хотя это было излишним. Преступление, о котором он говорил, было связано с убийством Кюдая Гараки, помощника Всех за одного. Кто-то анонимно сообщил о подземной лаборатории с ному под больницей, где работал Гараки. Когда герои прибыли, они действительно нашли там ному. И мертвого Гараки. Лицо Гараки было изуродовано, а в груди была прожжена дыра. В списке пациентов больницы Наомаса наткнулся на имя Асахи, известного своей причудой манипуляции светом. Гараки был злодеем, поэтому Асахи решили сначала допросить. Но даже если убийство первого было заслужено, линчевание все равно оставалось преступлением. Наомаса мог понять Асахи, правда: Гараки проводил эксперименты над трупами, превращая их в ному. И все же… почему Асахи убил его, несмотря на угрозу потерять геройскую лицензию? — Я попал в больницу с травмой ноги. Гараки был моим лечащим врачом и, по-видимому, принял меня за легкую добычу. Он накачал меня транквилизаторами и затащил в свою лабораторию. Это была самооборона. — Асахи говорил так спокойно, что Наомаса сразу понял, что это заранее подготовленное объяснение. И оно работало: записи с камер видеонаблюдения показали, как Гараки затащил бессознательного Асахи в лифт и исчез. — Почему Вы сразу об этом не сообщили? — спросил Наомаса. Асахи задумчиво прищурился, не торопясь с ответом. Впрочем, Наомаса и так знал правду: Асахи был тем, кто выдал местонахождение подземной лаборатории. Но сделал он это тайно, а не напрямую, поскольку был причастен к убийству Гараки. Асахи продолжал молчать. Наомаса вздохнул. Это было бесполезно. Подумав, он посмотрела на камеру видеонаблюдения, которая висела в углу под потолком, и выключил диктофон. Теперь он мог попросить Асахи быть с ним откровенным и рассказать настоящую, неофициальную версию. — Почему Вы убили его? — снова спросил Наомаса. — Это правда, что Вы внесли большой вклад в борьбу с ПФО, анонимно сообщив о гнезде ному под больницей. Теперь, без них, злодеям понадобится время, чтобы встать на ноги. Однако Гараки был нам более полезен живым, чем мертвым. Он был приближенным Всех за одного, а значит, располагал важной информацией. Асахи вздохнул и отвел взгляд: — Возможно, Вы правы, и мне не стоило этого делать. Но даже будь у меня возможность вернуться в прошлое, я бы все равно убил его. — Но почему? — нахмурился Наомаса. Асахи так просто говорил об убийстве при нем, хотя один из них был героем, а второй — полицейским. — Вы, как и Гараки, не удосужились проверить мою биографию, — заметил Асахи. — И что же я должен был обнаружить? — Я, Айзава и Ямада были одноклассниками в Юэй, — пожал плечами Асахи. Это было новостью для Наомасы. С другой стороны, это объясняло враждебность в глазах Айзавы, когда Наомаса поделился с ним своими подозрениями насчет Асахи. Глаза Наомасы расширились, когда до него наконец нашло: — Оборо Ширакумо. — Я знаю, что Курогири, заключенный в Тартаре, это Ширакумо. Не спрашивайте откуда: у меня есть связи. Мне также известно, что Курогири ному, созданный из трупа Ширакумо. Это просто издевательство над мертвыми. — В фиолетовых глазах Асахи вспыхнула ярость, но он заставил себя упокоиться. Хороший самоконтроль. — Я вышел на Гараки и убил его. Вот и вся история. — Асахи усмехнулся. Невесело, с горечью. — Когда я учился в Юэй, люди называли меня солнцем. И продолжают делать это по сей день. Но настоящим солнцем был Ширакумо. Когда его не стало, я был зол. Я не понимал, почему из всех людей умер именно он. Это глупо… В смысле, мы даже не были друзьями. «Разве?» — подумал Наомаса, увидев пустоту в глазах Асахи. Разве могла смерть постороннего человека оставить такой след на душе другого? Наомаса в этом сомневался. Но он молчал. Не знал, что сказать Асахи. Так же, как не знал, что сказать Айзаве и Ямаде после их встречи с Курогири. Было удивительно, как смерть одного человека необратимо изменила стольких людей. — Значит, это была самооборона? — откашлялся Наомаса, снова включив диктофон. — Самооборона, — со слабой улыбкой кивнул Асахи. Его фиолетовые глаза снова потеплели, и Наомаса почувствовал внутри что-то вроде щекотки. Вскоре они с Асахи стояли снаружи полицейского участка, вдыхая прохладный ночной воздух. Перед тем как отправиться с Наомасой и Санса в полицейский участок, Асахи сменил больничную одежду на белую рубашку и бежевые брюки. Поймав себя на том, что слишком долго смотрит на него, Наомаса рассеянно отвел взгляд и сказал: — Я довезу Вас до больницы. Асахи приподнял брови. Наомаса догадывался, о чем он думает: «Неужели у полиции так много времени?» Он сам не знал, что на него дошло. Ведь прежде чем задержать Асахи, Наомаса мог думать только о том, как побыстрее закончить этот день. — Иначе Ваш замдиректор с меня шкуру снимет, — попытался пошутить он. — И то верно, — улыбнулся Асахи. На этот раз Асахи сидел слева от Наомасы на переднем сиденье. Хотя Наомаса смотрел на дорогу, от его внимания не ускользнуло то, как Асахи вытащил что-то из кармана. Это были леденцы. Развернув обертку, Асахи отправил леденец в рот и прищурился, как кошка… или, лучше сказать, тигр. А дальше все произошло слишком быстро. Асахи закричал: «Осторожно!» и, схватив Наомасу за шиворот, потянул его на себя. Что-то врезалось в их машину, и в глазах Наомасы потемнело.