Что пишут читатели?

За рулем черной Тойоты Сенчури сидел Широ, а на заднем сиденье полулежал Асахи. Полулежал из-за головокружения и тошноты, которые с недавних пор стали его верными спутниками. Если Асахи когда-нибудь выберется из этой писанины, в чем он сомневался, Ханако ой как не поздоровится. Это же надо было додуматься наградить его раком! Асахи лениво махнул рукой: — Открой окна. Мне плохо. Широ посмотрел в зеркало заднего вида и раздраженно вздохнул. Но под этим раздражением было что-то еще — облегчение. Облегчение от того, что Асахи больше не скрывал от него свои симптомы, не боялся быть уязвимым перед ним. Его идеальная маска наконец треснула. Широ опустил все четыре стекла. Прохладный воздух ворвался внутрь и взъерошил светлые волосы Асахи, но это не помогло успокоить его бурлящий желудок. — Кстати, — вспомнил содержание чата Асахи. По словам читателям, Наомаса хотел навестить его в палате, но Асахи к тому времени уже покинул больницу. — Отправь детективу корзину со сладостями, — небрежно сказал он. Машина резко вильнула, чуть не выехав на встречную полосу. Широ гневно раздул ноздри и снова уставился в зеркало заднего вида: — Ты сейчас серьезно? Из-за этого парня ты попал в ту ситацию с Бешеными псами. Не говоря уже об использовании причуды несмотря на противопоказания врача. А что было потом, помнишь? Ты часами обнимал туалет, а перед этим тебя вырвало на мой костюм. И после всего этого ты хочешь, чтобы я отправил ему корзину со сладостями? Если он что и получит от меня, так это мешок с углем. Чат Жена Айзавы: Широ такой милашка~ Жена Айзавы: Но даже так ты не можешь оскорблять Наомасу! Ты его видел? Да он же настоящая булочка с корицей! Брови Санджи: Выглядит как булочка с корицей, но на самом деле может тебя убить? Жена Айзавы: Нет, выглядит как булочка с корицей и на самом деле является булочкой с корицей. — Во-первых, ты не Санта-Клаус, чтобы раздавать уголь плохим мальчикам, — небрежно заметил Асахи. — Да и детектив мальчик вполне себе хороший. А во-вторых, сделай, как я сказал. Пожалуйста, — добавил он. Широ что-то пробормотал сквозь зубы — скорее всего, какое-то ругательство, — а потом неожиданно согласился. Асахи выпрямился на сиденье и подозрительно уставился на него. С чего вдруг такое послушание? — Что ты натворил? Широ, помолчав, пробормотал: — Я рассказал одному человеку о твоем состоянии. Но ему можно доверять. Глаза Асахи расширились: — Ты сделал — что? — Мало ему было слухов о его суицидальных наклонностях, так теперь еще и это? Разве Широ не должен разгребать его проблемы, а не преумножать их? — Сначала выслушай меня. У меня есть связи в Юэй. И я узнал, что там прячут девочку, способную обращать время вспять или что-то типа того. Она может вылечить тебя. Вернуть твое тело в то время, когда рак еще поддавался лечению. Директор Юэй согласился встретиться с тобой. Чат Жена Айзавы: Эри, ты ли это?! Уставшая каракатица: Хм… Это может сработать. Но она еще не умеет контролировать свою причуду. Брови Санджи: Напомните, кто такая Эри? Жена Айзавы: Девочка с белыми волосами и красными глазами. Уставшая каракатица: Ее использовали для изготовления вещества, стирающего причуду, пока студенты Юэй не спасли ее. С тех пор она живет в общежитии академии. Асахи потер переносицу. Хотя он был недоволен своеволием Широ, стоило признать: рак изнурял. Было бы неплохо избавиться от него как можно раньше. «Значит, ее зовут Эри? Что же, Эри, вырасти большой и избавь меня от рака». — На какой день назначена встреча? — наконец спросил Асахи. — Директор Юэй ждет тебя в понедельник, — осторожно ответил Широ. — Значит, на следующей неделе, — потер подбородок Асахи. Чат Брови Санджи: А? «Осторожно ответил Широ»? И его или ее подозрения оказались верными. Широ прочистил горло и продолжил: — Есть еще кое-что. — Асахи угрожающе уставился на него. — Я знаю, ты просил меня игнорировать просьбы твоей сестры о встрече, да и она давно перестала это делать. Но после того случая с Бешеными псами она снова связалась со мной. На этот раз я не отказал ей сразу. Подумал, что, учитывая твое нынешнее состояние, ты захочешь увидеть ее и своего племянника. Ах да, у Асахи, в отличие от Таро, была семья. Сестра, ее муж и их сын. Предшественник Асахи давно не видел своих сестру и племянника, слишком поглощенный игрой в героя. Чат Брови Санджи: ??? Брови Санджи: У Асахи есть сестра? Уставшая каракатица: Меня больше интересует, почему он не хочет ее видеть. Может, Асахи второй Старатель? «Второй Старатель? — мысленно закатил глаза Асахи. — Пожалуйста, не порти мою репутацию среди читателей. Даже если ты прав». — Почему бы и нет? — наконец ответил он. Если он исправит свои отношения с сестрой и племянником, то неплохо так поднимет себя в глазах читателей. Широ удивился, но кивнул: — Может, прямо сейчас? Тебе все равно нечего делать. Да и выходить на публику, пока все в интернете не утихнет, плохая идея. Как ты вообще собираешься бороться с этими слухами? Асахи откинулся на спинку сиденья и пожал плечами: — А что я могу сделать? Опровергну их. — Но они ведь правдивы. Асахи устал его переубеждать. Он лениво прикрыл глаза: — Я же сказал, что опровергну их. Назначь пресс-конференцию на субботу.

***

Хах, зять Асахи действительно был богат. Достаточно было взглянуть на белое двухэтажное поместье, которое занимало большую территорию и распологалось в лесу. Высадив Асахи, Широ сразу же уехал, явно не желая вмешиваться в его семейные дела и пообещав вернуться завтра утром. Длинный стол в столовой голубого цвета был уже накрыт. Помимо Асахи, за столом сидели его сестра Юма, зять Сора и племянник Юга, и они выглядели напряженными. Асахи подумал и решил, что это неудивительно. Родители Асахи и Юма умерли рано, оставив Асахи заботиться о Юме. Асахи озлобился на Юму и при первой возможности выдал ее замуж — за богатого человека, который был на несколько лет старше нее. Повезло, что Сора оказался хорошим человеком, иначе Асахи собственноручно разрушил бы жизнь своей сестры. Асахи перевел задумчивый взгляд с сестры на племянника, который сидел как на иголках. Мальчик вырос за те годы, что он его не видел. Предшественник Асахи также не питал симпатии к Юге. Когда причуда Юги не пробудилась в четыре года, это разочаровало Асахи. Он перестал заботиться о Юге и навещать их с Юмой. А ведь Юга боготворил Асахи, считал его своим кумиром. Чат Жена Айзавы: !!! Брови Санджи: !!! Уставшая каракатица: Так Асахи дядя Аоямы? Неожиданно. Хотя у них обоих световые причуды. — Значит, Юга все-таки пробудил свою причуду и поступил в Юэй? Мои поздравления, — улыбнулся Асахи, поднимая бокал вина и залпом осушая его. Глаза Юги — такие же фиолетовые, как у него, — загорелись. Юга вообще был очень похож на Асахи, только его волосы были светлее, а черты лица — острее. — Спасибо, дядя, — робко улыбнулся он. Его голос слегка дрогнул. Юма сжала ложку и заставила себя тоже улыбнуться. Ее реакция была странной, но Асахи не придал этому значения, греша на их сложные отношения. Чат Жена Айзавы: Эти простые слова так обрадовали Югу. Как мало нужно, чтобы ему угодить. Даже грустно. «Что верно, то верно». — Мы видели произошедшее по телевизору, — перевела тему Юма. — Ты в порядке? Те злодеи… Это было ужасно. — Ты был невероятен, дядя, — уже гораздо увереннее улыбнулся Юга. — Уверен, в будущем ты тоже будешь блистать, — ответил на улыбку Асахи. Он не понимал неприязни своего предшественника к Юге. Причудный или беспричудный — какая разница? Причуды некоторых были настолько бесполезны, что их носители были все равно что беспричудны. — Асахи, ты давно ко мне не обращался, — прочистил горло Сора. У него были короткие платиновые волосы и бюризовые глаза за круглыми стеклами очков. — Если тебе нужны деньги, просто скажи. — Все в порядке, — отказался Асахи. Деньги в данный момент волновали его меньше всего. Асахи посмотрел на свою так и не тронутую еду и почувствовал раздражение. Он любил вкусно поесть, но физически не мог этого сделать: его терзала тошнота. «Какого черта? За что ты так со мной? А, Ханако? Кстати, почему на столе так много сыра?» После ужина Асахи рассказал Юге несколько историй о своих геройских буднях, каждая из которых была приукрашеннее предыдущей. Юга жадно слушал Асахи — его глаза сияли. На него было легко произвести впечатление. Чат Жена Айзавы: Как мило. Юга ушел. Асахи немного отдохнул в выделенной ему в комнате, потом стал бродить по пустым, тускло освещенным коридорам поместья, удивляясь отсутствию слуг. Не то чтобы Юма и Сора не могли себе их позволить. Так в чем дело? Проходя мимо арки, ведущей в столовую, он услышал тихий стук посуды: Юма убирала со стола. Асахи прислонился к арке, скрестив руки на груди и наблюдая за ней. Юма наконец заметила его: — Асахи… Ее губы сжались в тонкую линию, а пальцы вцепились в подол платья. Она не знала, куда себя деть. Асахи подошел к ней, заставив ее напрячься. Увидев это, он убрал руку, которую собирался положить ей на плечо. — Присядь, — попросил он, и Юма машинально села на ближайший стул. Ее фиолетовые глаза опустились на руки, которые теперь лежали у нее на коленях. — Юма, прости меня, — начал он. Юма вздрогнула и недоверчиво посмотрела на него. — Матери и отца не стало. Я был всего лишь ребенком, вынужденным заботиться о другом ребенке. Мне пришлось рано повзрослеть. Взять на себя бремя, которое я не знал, как нести. Я был зол — на мир, на судьбу и… да, на тебя. Я перенес свою обиду на тебя, хотя ты ни в чем не была виновата. Губы Юмы дрожали, но она молчала. По мере того как она его слушала, ее взгляд становился жестче. Асахи чувствовал, как напряжение в ней растет, и впервые засомневался в своих актерских способностях. Удастся ли ему пробиться сквозь ее броню? — Я не знал, как устроить свою жизнь, не говоря уже о твоей, — криво улыбнулся Асахи. — Поэтому, когда появился Сора — с его богатством и стабильностью, — я увидел в этом возможность сбежать. Сбежать от ответственности. Переложить ее на чужие плечи. Я не думал о его возрасте или твоих чувствах. Я мог думать только о том, что он сможет позаботиться о тебе, обеспечить тебя. Дать тебе ту жизнь, которую ты заслуживаешь. Но я ошибался. Деньги — это не все. Далеко не все. Костяшки пальцев Юмы побелели, а дыхание участилось. Но она по-прежнему молчала. — Мне повезло, что Сора оказался хорошим человеком, — сделав паузу, продолжил Асахи. — А если нет? Я бы себе этого никогда не простил. Я должен был поинтересоваться твоим мнением. Я должен был… Я много чего должен был. Возможно, именно из-за этого чувства вины, я и не навещал тебя так часто. А когда Юга… В общем, когда он не пробудил свою причуду в четыре года, я вообще перестал это делать. Использовал это как предлог, чтобы отдалиться. Я думал, так будет проще для нас обоих. Горький смех сорвался с губ Юмы. Недобрый и резкий. — Ты хотел сказать, проще для тебя, — наконец заговорила она. — Ты бросил нас, Асахи. Вот и вся правда. Чат Брови Санджи: Асахи, чувак! Ну ты чего?! Уставшая каракатица: Тут я на стороне Юмы. Асахи болезненно поморщился — как от слов читателей, так и от слов Юмы, — но кивнул: — Я ужасный брат, Юма. Я не отрицаю этого. Меня не было рядом, когда ты нуждалась во мне. Меня вообще никогда не было рядом. И мне жаль, Юма. Правда. Прежде чем она успела ответить, Асахи опустился перед ней на колени. Это было настолько неожиданно, что у Юмы перехватило дыхание. Ее глаза расширились от недоверия. Но в них было что-то еще. Ненависть. Обида. Одиночество. — Асахи, — сказала она. Ее голос был хриплым от эмоций. — Ты не можешь просто встать на колени и ждать, что я тебя прощу. Не после всех этих лет. Не после всего, что ты сделал или не сделал. — Я знаю, — просто сказал Асахи. Его фиолетовые глаза — такие же, как у Юмы, — смотрели на нее с нежностью. На губах играла слабая грустная улыбка. Слова застряли у нее в горле. Она хотела закричать на него. Ненавидеть его. Но вид ее гордого брата, стоящего на коленях, уязвимого и впервые в жизни извиняющегося, заставил ее грудь сжаться от противоречивых эмоций. Именно этого Асахи и добивался: он видел, как под болью и гневом женщины проступают горе и тоска. Тоска по старшему брату, который когда-то было ее защитником. Ее единственной семьей. Ее кулаки медленно разжались, а на глаза навернулись слезы. Она попыталась сморгнуть их, и они потекли по щекам. — Юма, я знаю, что не могу исправить прошлое, — прошептал Асахи, протягивая руку. — Но построить новое будущее? Это возможно. — Губы Юмы снова задрожали. Он смахнул слезы с ее щек. — Позволь мне загладить свою вину. Быть рядом с тобой и Югой. Юма долго молчала, глядя на стоящего перед ней на коленях брата. Она хотела оттолкнуть его, как он оттолкнул ее. Сделать ему больно. Но в его словах было что-то такое, чего она давно от него не слышала. Искренность. — Не знаю, смогу ли когда-нибудь простить тебя, Асахи, — наконец сказала она. — Я понимаю. — Но я попробую.

***

Юма позволила Асахи приблизиться к ней и положить голову ей на колени. Она запустила пальцы ему в волосы, и он закрыл глаза. Взгляд Юмы скользнул вниз — к сонной артерии Асахи. На среднем пальце левой руки Юмы блестело серебряное кольцо. Оно было тяжелее обычного кольца — возможно, из-за спрятанного в нем лезвия. Короткий взмах ее руки — и Асахи уже никогда не откроет глаз. Она должна была это сделать. Ради Юги. Но пальцы отказывались слушаться, а на глаза снова навернулись слезы. Нет, у нее еще будет возможность. И не одна. А пока пусть живет. Асахи ушел рано утром. Юма стояла у окна, наблюдая, как он садится в знакомую Тойоту Сенчури. Ее руки были скрещены на груди. Сора подошел к ней и положил руку ей на плечо, заставив ее вздрогнуть. Поняв, что это Сора, Юма расслабилась и прижалась к его груди. — Я не смогла этого сделать, — эдва слышно прошептала Юма. — Я пыталась, но не смогла. Но я это сделаю. Сора обнял ее и нежно погладил по спине: — Милая… Слезы текли из ее фиолетовых глаз, впитываясь в его белую рубашку. — Почему мы? — всхлипнула она. — Почему наша семья? Я просто хотела, чтобы наш сын был счастлив. Сора прижался губами к ее лбу: — Мы оба этого хотели, Юма. Мы оба хотели, чтобы у Юги была лучшая жизнь. Ее всхлипывания перешли в рыдания. — Асахи мой брат. Я ненавижу его, но он мой брат. И они хотят, чтобы я… чтобы я убила его, Сора. Сора лишь крепче обнял Юму.

***

Настала суббота — день пресс-конференции. Зал был полон журналистов — Асахи и Широ вошли внутрь под вспышки камер. Сегодня Асахи был одет в обтягивающий фиолетовый костюм с золотым плащом, наплечниками, наручами и поясом. Он сел за длинный белый стол на возвышении и поправил микрофон. Чат Жена Айзавы: Ммм… Звучит вкусно. Именно таким я и представляла его геройский костюм. Брови Санджи: Звучит вкусно? Что это вообще за выражение? — Асахи, ходят слухи, что Вы склонны к суициду, — заговорил один из журналистов, сидящих на первом ряду. — Это правда? В зале стало тихо — все глаза и объективы были направлены на Асахи. Асахи снял перчатки и поочередно оттянул рукава, обнажая шрамы на запястьях. Со всех сторон засверкали вспышки камер. Благо, глаза Асахи не были чувствительны к свету. — Слухи о моих так называемых суицидальных наклонностях ложны, — спокойно заявил он. — Шрамы на моих запястьях, которые стали причиной этих слухов, я не нанес себе сам. Они являются результатом конфликта с Кюдаем Гараки. — Видя недоумение на лицах журналистов, он продолжил: — Кюдай Гараки работал доктором в больнице Джаку. Но у него была и другая личность. Он был частью ПФО. Создавал ному, о которых вы должны быть наслышаны. В зале поднялся шум. — Значит, это Вы анонимно сообщили полиции о лаборотории под больницей Джаку? — спросил кто-то. — Именно. — Теперь если злодеи и будут кому-то мстить, так это ему. — Я стал пациентом Гараки и позволил ему схватить меня. В своей подземной лаборотории он извлек чипы из моих запястий, отсюда и шрамы. — Чипы? — Они использовались для преобразования света в лазеры. — То есть лазеры не являются частью Вашей причуды? Асахи улыбнулся: — Нет, моя причуда действительно позволяет мне генерировать лазеры. Вы могли видеть это во время моей битвы с Бешеными псами. Но это серьезная нагрузка на организм, поэтому я часто прибегал к использованию вспомогательных устройств. Они позволяли мне защищать людей, минимизируя при этом риск для себя. — Разве Вы не были студентом Юэй? Ваши слова противоречят лозунгу академии: «За пределы», — заметил какой-то умник. Должно быть, один из тех завистливых неудачников, которым в свое время не удалось туда поступить. — Если ситуация того потребует, я не буду сдерживать свои силы, — отмахнулся Асахи. — Могут ли герои действительно убивать злодеев, и если да, то насколько это этично? — спросил другой журналист. — Убийство это всегда грязно. В нем нет ничего этичного. Но иногда, чтобы спасти других, героям приходится пачкать руки. Злодеи должны знать, что они не в безопасности. Многие из них ошибочно полагают, что в худшем случае они окажутся в тюрьме, но это не так. В худшем случае нам придется их убить. Асахи продолжал отвечать на вопросы с изяществом человека, привыкшего к всеобщему вниманию, — люди в зале немного успокоились. Вопросы стали более нейтральными. Тогда один из журналистов спросил: — Некоторые люди в интернете называют Вас новым символом мира. Что Вы об этом думаете? Чат Брови Санджи: Символ мира? А это откуда взялось? Уставшая каракатица: Похоже, люди совсем отчаялись. Или эта журналистка цепляется за несуществующие вещи. Мало ли что пишут в интернете. — Да, я символ мира, — пожав плечами улыбнулся Асахи. В зале снова поднялся шум. Глаза Широ расширились, и он попытался заткнуть Асахи, но тщетно. — Как и любой другой герой, который продолжает стоять на страже и защищать покой мирных жителей. Мир не рухнет, пока хоть один герой остается стоять на ногах. Если не я, то кто-то другой. — Асахи сделал паузу, не сразу найдясь со следующими словами. Широ прикусил губу. — Это правда, что Всемогущий зажег факел, но теперь в каждом из нас горит частичка этого огня. И речь сейчас не только о героях, но и о тех, кто сидит по ту сторону экрана. — Камеры приблизили изображение лица Асахи. Его филетовые глаза были спокойны, как гладь озера. На губах играла слабая улыбка. — Продолжайте верить в героев и помогать ближним. В конце концов, именно это и делает нас людьми. Асахи встал и направился к боковому выходу из зала. Журналисты пытались протолкнуться к нему, но тщетно: Широ и нанятые им охранники держали оборону. Когда Асахи оказался один, маска спокойствия спала с его лица. Он нахмурился и прикусил кончик большого пальца. Из чата он знал, что Юма могла его убить, но что-то останавило ее. Почему? Была ли ее ненависть к нему настолько сильной? Это не имело смысла: Асахи хорошо разбирался в людях — издержки профессии — и мог сказать, что Юма все еще любит его. Асахи запустил пятерню в волосы и раздраженно прищурился. Стоило ему решить одну проблему, как появлялась другая. — Мне нужен отпуск, — пробормотал он. Чат Брови Санджи: Поверь, он всем нам нужен. Асахи впервые захотелось показать читателям средний палец.