Что пишут читатели?

Сегодня в парке развлечений Оллмайтленд, который до недавнего времени был закрыт из-за раскрытия правды о состоянии одноименного героя, проходил ежегодный костюмированный фестиваль. Наомаса был удивлен, когда впервые услышал об этом мероприятии от Асахи. Половина посетителей Оллмайтленда, да и парков развлечений в целом, и так носила карнавальные, часто геройские костюмы: зачем устраивать для этого отдельный фестиваль? Но, конечно, Наомаса не поделился своими сомнениями с Асахи, опасаясь, что тот сочтет это за отказ во встречи. Вот Наомаса и топтался посреди парка развлечений в костюме мумии, пытаясь выцепить из разноцветной толпы Асахи. Наомаса неслучайно оделся как мумия: так он мог быть уверен, что даже если фанаты Асахи узнают его, то они не смогут сказать, кто рядом с ним. Ведь именно поэтому Асахи и пригласил Наомасу в парк развлечений, где проходил костюмированный фестиваль, — из боязни быть узнанным и увиденным в компании Наомасы. Конечно, сам Асахи никогда так не говорил, но Наомаса мог догадаться. Такова реальность вступления в отношения с публичной фигурой. Хотя они еще не встречались. Ноамаса даже не знал, было ли это свидание или просто дружеская встреча. А чем была тогдашняя встреча в кафе? Вопросы, вопросы, вопросы — и никаких ответов. Наомаса вздохнул. Его взгляд упал на высокого загорелого мужчину у фонтана. Сначала внимание Наомасы привлекло небольшое столпотворение вокруг мужчины и уже потом внешность последнего. Наомаса неловко откашлялся: костюм фараона почти не оставлял простора для воображения. На голове сидел немес — тканевый платок в золотую и синюю полоску и с фалдами, спадающими на плечи. Вкупе с льняной вуалью, закрывающей лицо ниже глаз глубокого аметистового цвета, было трудно судить о красоте незнакомца. Но вот тело… оно притягивало взгляды. Блестело на солнце, загорелое и прикрытое только широким ожерельем-воротником усех, золотыми наручами, такого же цвета поясом и короткой белой льняной набедренной повязкой шендит. Взгляд Наомасы невольно скользнул от широкой груди к рельефному прессу, а затем ниже — к крепким бедрам. Мышцы незнакомца были красивыми и хорошо сбалансированными: не такими большими, как у Всемогущего или Старателя. Закончив делать селфи на чужие телефоны, мужчина в костюме фараона потянулся за своим собственным — и где он только его прятал? В тот же момент зазвонил телефон Наомасы, и он наконец отвернулся от незнакомца. — Алло, Асахи? Я уже здесь — стою возле фонтана у центрального входа. Асахи издал тихий смешок: [Какое совпадение. Я тоже]. Наомаса удивленно моргнул, а потом его осенило. Глаза глубокого аметистового цвета, загорелая кожа… Быстро повернувшись к фонтану, он чуть не налетел на мужчину в костюме фараона, который тоже прижимал к уху телефон. Фиолетовые глаза лукаво поблескивали. Когда мужчина заговорил, его приятный голос эхом раздался из телефона Наомасы: — Детектив, ты дразнишь меня? Мне, конечно, нравятся твои черные глаза, но чтобы ни единого кусочка кожи на виду? [Детектив, ты дразнишь меня? Мне, конечно, нравятся твои черные глаза, но чтобы ни единого кусочка кожи на виду?] — Наомаса, а не детектив, — машинально поправил его Наомаса, после чего неловко улыбнулся. — Ты сам сказал: одеться в египетском стиле. И… это ты дразнишь меня. Просто посмотри на себя. На миг я подумал, что передо мной бог солнца Ра, — попытался он сделать комплимент. Асахи неожиданно наклонился к нему — его горячее дыхание обожгло ухо Наомасы. — Преподчитаю думать о себе как о боге плодородия Мине, — прошептал он и, улыбаясь, отстранился. До Наомасы не сразу дошло, но потом он вспомнил, как именно Мина везде изображают — с плетью в правой руке и… членом в левой, эрегированным и довольно внушительным. — Ну что, мне удалось вложить грязные мысли в твою умную голову? — Еще какие, — кашлянул в кулак Наомаса, отводя взгляд от промежности Асахи. — Чем займемся? В смысле, сейчас, а не потом, — поспешил поправиться он. — О, — склонив голову набок, заинтересованно прищурился Асахи, — а будет «потом»? Но Наомаса сделал вид, что не услышал его, и уже зашагал в случайном направлении. — Тогда давай сначала перекусим, — со смешком последовал за ним Асахи. Но прежде чем они определились с кафе, Наомаса увидел золотую статую Всемогущего и захотел сфотографироваться рядом с ней: Тошинори это явно позабавит. Ну, или смутит. — Сфотографируешь меня? — Наомаса передал Асахи свой телефон. Асахи просто улыбнулся. На самом деле Наомаса не мог видеть лица Асахи из-за вуали, но он делал предположения на основе микродвижений бровей и глаз героя. Снимок, который сделал Асахи, оказался неудачным: в кадр попала лишь четверть статуи Всемогущего, к тому же присутствовала размытость. Однако у Наомасы язык не повернулся честно прокомментировать навык фотографии Асахи. — Неплохо. Но, может, еще раз попробуешь? — предложил он вместо этого с улыбкой. — Хочу встать в другую позу. И было бы неплохо, если бы ты взял в кадр всю статую Всемогущего. Асахи, который держал телефон Наомасы в правой руке, сделал жест «ОК» левой. Но результат не изменился — Наомасе пришлось признать, что навык фотографии Асахи не спасти. Но если бы Наомаса увидел селфи, которое Асахи сделал со студентами класса 1-А, он бы так не думал. Нет, он бы быстро понял, что Асахи намеренно портит фотографии. — Ладно, спасибо, — сдался Наомаса, забирая телефон. — Пойдем покушаем. Выбрав кафе наугад, они погрузились в тематику Старателя: в Оллмайтленде были заведения, посвященные самым разным героям. Наомаса подозревал, что здесь есть и лавка, представляющая Асахи, но Асахи выразил нежелание ее искать. Насладившись огненным шоу в кафе, Наомаса и Асахи еще погуляли по парку, знакомясь друг с другом поближе, а потом Асахи затащил Наомасу в зеркальный лабиринт. Не считая зеркал, все внутри — потолок, стены, пол — было черным, но с неоновыми пятнами. Белая набедренная повязка Асахи светилась в темноте зеленым, как, впрочем, и костюм мумии Наомасы. Наомаса вертел головой, разглядывая их отражения — длинные, короткие, толстые, тонкие… и всегда держащиеся за руки. Наомаса старался не думать о тепле ладони Асахи или о том, что они сейчас совершенно одни — зеркальный лабиринт, похоже, не пользовался популярностью, потому что они еще никого не встретили. Внезапно рука Асахи выскользнула из его пальцев — бесчисленные отражения Асахи исчезли в одном из коридоров. — Асахи? — осторожно позвал Наомаса. — Давай поиграем в игру, — раздался приятный голос Асахи, но непонятно откуда. — Если ты найдешь и поймаешь меня в течение следующих тридцати минут, то получишь награду. И Наомаса начал методично искать Асахи. Через двадцать минут, когда он уже начал сомневаться, находится ли Асахи еще в лабиринте, кто-то дернул его за руку и прижал спиной к прохладной поверхности зеркала. Наомаса уже собирался применить один из приемов броска, когда увидел знакомое лицо. Головной убор фараона все еще был на месте — из-под него выбивались несколько светлых прядей. Но вуаль исчезла, открыв загорелое лицо с легкой щетиной. Наомаса, зажатый между зеркалом и телом Асахи, издал нервный смешок: — Это я должен был тебя поймать, а не наоборот. Асахи наклонился ближе — Наомаса почувствовал его теплое дыхание на своем забинтованном лице. А еще в нос ударил аромат парфюма с древесными нотками. — Прости, детектив, — улыбнулся Асахи. Его аметистовые глаза мерцали таинственным светом. — Но я устал ждать. «Наомаса, а не детектив». Наомаса тоже устал ждать, сомневаться, гадать, что же между ними. — Тогда позволь мне хотя бы самому выбрать награду, — пробормотал Наомаса и, не давая себе времени на раздумья, прильнул к губам Асахи. Асахи на мгновение замер, удивленный инициативой Наомасы, после чего усмехнулся ему в губы и ответил на поцелуй. Наомаса почувствовал его руки на своей талии. На вкус поцелуй был как мятные драже, которые Асахи закидывал в рот по несколько раз в день, и сахарная вата, которую они прикончили прямо перед входом в зеркальный лабиринт. Действительно сладкий поцелуй. Идиллию нарушил резкий вдох. Неохотно отстранившись друг от друга, Наомаса и Асахи повернули головы в сторону звука и увидели в нише маленькую девочку с белыми волосами и красными глазами. Она смотрела на них широко распахнутыми глазами. — Эри! — раздался голос откуда-то из лабиринта — мужской, обеспокоенный, становящийся все ближе. Девочка ойкнула, развернулась и побежала на голос. Ее шаги эхом разносились по коридорам. — Вот тебе и «совершенно одни», — вздохнул Наомаса, уронив голову на плечо Асахи. — Шота-сан! — донесся до них ее голос. Хотя они уже не могли ее видеть, она явно задыхалась от волнения. — Вы не поверите, что я только что видела! Мумия пыталась съесть фараона! «Господи». — Наомаса начал биться головой о плечо Асахи. — Скорее, фараон пытался съесть мумию, — со смешком прокомментировал Асахи. — Просто… помолчи, — неловко пробормотал Наомаса ему в плечо. Снова вздохнул, а потом все-таки улыбнулся.

***

Эри безвылазно сидела в Юэй, поэтому сегодня, с разрешения Незу, Шота отвел ее в парк развлечений, который она давно хотела посетить. А именно с тех пор, как Мидория в красках рассказал ей о своем походе туда с одноклассниками. Хизаши должен был составить компанию Шоте и Эри, но Шота игнорировал друга с тех пор, как узнал, что тот проболтался Сайто о его подростковой влюбленности. «Ему пора бы уже научиться держать язык за зубами», — раздраженно подумал Шота. Теперь насмешки Асахи выйдут на новый уровень. Подумать только, жертва его издевательств была когда-то в него влюблена. Шота нахмурился. Хотя с тех пор как они начали работать вместе, Асахи никогда не переходил границ. Да, он словесно оскорблял Шоту, но ограничивался комментариями о внешности и характере Шоты. Не вспоминал прошлого, а когда это делал Шота, то делал вид, будто не понимает, о чем речь. Не говорил об Оборо, чье имя обожал использовать в школе, чтобы уязвить Шоту побольнее. Неужели у Асахи пробудилась совесть? Но, вспомнив все поступки Асахи — сначала как студента Юэй, а затем как героя, — Шота тут же покачал головой. Скорее, Асахи просто опасался последствий. Того, что правда о его действиях в школе всплывет наружу. Или того, что Шота даст ему отпор, как он это сделал на третьем году обучения. Ведь Шота уже не был тем бесхребетным подростком, каким Асахи мог его запомнить. — Простите, Шота-сан, — понурила голову Эри, цепляясь за рукав Шоты. Она была одета в костюм ведьмы, который Яойорозу сделала для нее, а Шота играл роль ее черного кота. На нем был его геройский костюм, но в лохматых черных волосах затерялись такого же цвета кошачьи уши. — Я не должна была отбегать от Вас тогда, в зеркальном лабиринте. Поняв, что она неправильно истолковала выражение его лица, Шота тут же смягчил его: — Не должна была. Но я не злюсь на тебя. Эри моргнула: — Тогда на кого Вы злитесь? Шота подумал о Хизаши и Асахи. — На безответственных взрослых, — наконец вздохнул он. — Я безответственная, но не взрослая, — кивнула сама себе Эри. Тут ее глаза расширились, и она начала дергать Шоту за рукав. — Это мумия и фараон из зеркального лабиринта! Шота проследил за ее взглядом и увидел двух мужчин в карнавальных костюмах. Он сразу узнал Асахи — по аметистовым глазам, загорелой коже, телосложению, шрамам, некоторые из которых появились еще в школьные годы. И этому неприятному покалыванию в груди. Шота слегка сжал руку Эри. — Можно мы с ними сфотографируемся? — посмотрела на него своими большими глазами Эри, которая в последнее время фанатела от «Тутенштейна». — Ну пожалуйста! Шота некоторое время буравил Асахи тяжелым взглядом, потом со вздохом согласился. Неплохо было бы узнать, почему Асахи сегодня скрывает свое лицо, хотя обычно не прочь насладиться всеобщим вниманием. Мужчины тоже их заметили: не успели Шота и Эри подойти к ним, как тот, что в костюме мумии, спешно ретировался — Асахи проводил его задумчивым, немного насмешливым взглядом. — А куда ушел мумия-сан? — озадаченно склонила голову набок Эри, после того как Асахи легко согласился на ее просьбу о совместном фото. — Даже не знаю. — Асахи деланно задумался, а потом посадил Эри себе на плечо, словно она ничего не весила. Хотя почему «словно»? Так оно и было. — Давай поищем его вместе. Видишь его? — Не-а, — покачала головой Эри. Когда один из прохожих наконец согласился сфотографировать их, Шота встал рядом с Асахи и забрал Эри из его рук. — Какой у тебя, однако, ревнивый кот, маленькая ведьма, — улыбнулся Асахи. Шота мог это сказать, хоть лицо Асахи и было скрыто вуалью. Шота проигнорировал его. После нескольких вспышек Эри спрыгнула с его рук, чтобы просмотреть фотографии на телефоне. Вот тогда Шота наконец обратил внимание на Асахи, который остался стоять и ждать своего друга. — Мумия пыталась съесть фараона, значит? — заговорил Шота, бросив на него косой взгляд. Он никогда бы не подумал, что Асахи могут нравиться мужчины. Асахи всегда казался ему токсичным гетеросексуалом. После того как он стал героем, папарацци несколько раз ловили его на интрижках с женщинами-знаменитостями. Иногда, оглядываясь назад, Шота думал, что, возможно, Асахи подозревал, что он гей, и потому издевался над ним. — Отец вывел дочь на прогулку, значит? — ввернул Асахи дружелюбным голосом. — Ну а если серьезно, давно ты отец-одиночка? Кольца на твоем пальце я так-то не вижу. — Асахи взял его за руку, демонстрируя отсутствие аксессуара, и тут же уронил ее. Шота подавил желание потереть костяшки пальцев руки, к которой он прикоснулся. — Разведенный или вдовец? «Пусть думает что хочет». — Шота не мог позволить сомнительным людям вроде Асахи узнать правду о способностях Эри. — Да, вывел на прогулку, — наконец ответил он. — И я не один такой. Так что веди себя прилично. Это не место для интима. — Ну ты и сказанул, — издал тихий смешок Асахи. — «Не место для интима». Да парк развлечений входит в топ мест для посещения влюбленными парочками. Наоборот, это ты со своим угрюмым лицом не вписываешься в местную атмосферу. Ты последний человек, которого я ожидал здесь увидеть. — То же могу сказать о тебе, — равнодушно отозвался Шота. — Ты сам недавно жаловался на свой плотный график, но нашел время посетить парк развлечений со своим партнеров. Может, найдешь его и для обучения студентов? — Неодобрение в твоем голосе настолько ощутимо, что его можно резать ножом, — заметил Асахи. В его голосе появилась скука. — Думаешь, тот факт, что ты здесь играешь роль няньки, а не веселишься с партнером, делает тебя лучше меня? Потому что это не так. Ты тоже мог бы сейчас патрулировать улицы, вместо того чтобы развлекать свою дочь. Но героям тоже нужен отдых, не так ли? — улыбнулся он. Тут в их разговор вклинилась Эри. — Шота-сан, — позвала она, сложив брови домиком и снова схватившись за его рукав. — Давайте теперь прокатимся на колесе обозрения. Хочу понаблюдать за фестивалем сверху. Выражение лица Шоты тут же смягчилось. Что же, возможно, Асахи и был прав. Но счастье Эри того стоило. И Шота сомневался, что чувства Асахи к его партнеру столь же искренни. — Ладно, — деланно вздохнул Шота. — А вы, фараон-сан? — посмотрела Эри на Асахи своими большими красными глазами. — Пойдете на колесо обозрения? Будет весело! Мне так Изуку сказал… Асахи отстраненно скользил взглядом по толпе, явно высматривая Наомасу. — Прости, малышка, но у меня другие планы. — Снова посмотрев на Эри, он улыбнулся. — Но спасибо за предложение. — Пойдем, Эри, — наконец сказал Шота, взяв ее за руку. Эри помахала Асахи рукой на прощание: — Пока, фараон-сан! Асахи ответил ей тем же. «Надеюсь, они больше никогда не встретятся», — подумал Шота, бросив на него последний взгляд.