Что пишут читатели?

Войдя в комнату отдыха для учителей, Шота едва не ослеп, когда его взгляд наткнулся на красное чудовище, по недоразумению называющееся диваном и примостившееся вдоль левой стены. На нем, скрестив руки на груди и закрыв лицо журналом, лежал Сайто. Кстати, именно он был изображен на обложке журнала — просто новый уровень нарциссизма. — Серьезно? — пробормотал Шота. — Какие-то проблемы, Айзава? — раздался приглушенный журналом, но от этого не менее приятный голос героя номер двадцать девять. Так он не спал. — Кто вообще позволил тебе притащить сюда целый диван? — нахмурился Шота, хоть Сайто и не мог его видеть. — Тут тебе не спальня. — Директор, — лениво ответил Сайто. — И мой диван всяко лучше твоего страшного желтого спального мешка. Я даже разрешу тебе на нем спать. Может, тогда ты наконец избавишься от мешков под глазами, — участливо закончил он. Шота проигнорировал его насмешку. Подойдя к кофемашине, он сварил себе чашку кофе и тут же ушел. Но на этом выходки Сайто не закончились. Через несколько дней к Шоте, который сидел перед компьютером в учительской, подошли староста класса 1-В Кендо и Монома, одетые в спортивную форму. Их классный руководитель Король Влад сегодня взял больничный, поэтому Шота не был удивлен их визитом. Но по мере того как Кендо говорила, выражение лица Шоты начало меняться. — Что значит — Асахи снова перенес урок? — Руки Шоты сжались в кулаки. Безответственность Сайто уже сидела у него в печенках. — То и значит, — буркнул Монома. — Это уже второй раз за неделю, — вздохнула Кендо. — А уроки класса 1-А всегда идут по расписанию, — с вызовом заметил Монома, и Кендо ткнула его локтем в бок. — А что? Это же правда! Шота с силой потер переносицу. В свой первый рабочий день Сайто отпустил студентов класса 1-А на двадцать минут раньше, а следующий урок, который должен был быть у класса 1-В, перенес на другое время. Шота думал, что это будет единичный случай, но, похоже, он переоценил Сайто. — Я обсужу этот вопрос с Асахи, — наконец сказал он. — А пока займитесь саморазвитием. Сайто был найден в одном из коридоров на первом этаже, делающим селфи со студентами факультета общего образования. Увидев Шоту и то, что он не в духе, студенты попрятали телефоны в карманы и спешно ретировались. Сайто был одет в свой геройский костюм — обтягивающий, фиолетовый, с золотыми плащом, налпечниками, наручами и поясом. Он одарил Шоту своей самой очаровательной улыбкой, от которой у Шоты в животе что-то неприятно сжалось. — Айзава. Тоже хочешь со мной сфотографироваться? — Не мели чепухи, — отрезал Шота. — Я здесь потому, что ты снова перенес урок класса 1-В. Сайто развел руками: — Мой больничный давно закончился — у меня накопилось очень много геройских дел, которые требуют моего личного вмешательства. Ничем не могу помочь. Я сейчас как раз собирался уходить, но меня окружили студенты факультета общего образования. — Студенты имеют право на неизменность времени проведения занятий, — прохладно заметил Шота. — Раз ты стал преподавателем, то должен ставить нужды студентов выше своих собственных. — Студенты имеют право учиться у лучших, — мягко поправил его Сайто. — И если это означает, что им придется терпеть мелкие неудобства вроде переноса занятий, то так тому и быть. Не дождавшись ответа Айзавы, он развернулся и ушел. Руки Айзавы, скрещенные на груди, сжались в кулаки, а волосы угрожающе поднялись вверх. «У лучших, значит?» — раздраженно прищурился он. На следующей неделе Айзава стоял на краю Песочницы, наблюдая за тем, как проходит урок Сайто со студентами класса 1-А. Если методы преподавания Сайто его разочаруют, он сделает все, чтобы того уволили. На тренировочной площадке Асахи методично расправлялся со студентами, которых разделил на группы по три человек. Делал он это эффективно, но безжалостно: упавшие на песок студенты уже не пытались встать. Бакуго был в одной команде с Мидорией и Ашидо, и Айзава видел, как его разочарование росло с каждой неудачной скоординированной атакой. — Мидория и Ашидо вне игры, — заметил Сайто. — Остался ты один, Бакуго. Бакуго зарычал и бросился на него. Сайто поймал его ногу у своей головы и оттолкнул. Тогда Бакуго попытался достать его хуком слева — снова безуспешно. — У тебя есть какой-то план в голове, Бакуго? Или ты действуешь на чистых инстинктах? Минус два балла. — Минус два балла?! — взорвался Бакуго. Вокруг его сжатых кулаков заплясали искры. — Это несправедливо! Ты снял с мозгоеда всего один балл за то же самое! Что же, мыслительные способности Шинсо действительно хромали в стрессовых ситуациях. Но ему, в отличие от Бакуго, просто не хватало боевого опыта. — У него было хоть какое-то подобие плана, — небрежно возразил Сайто, уклоняясь от очередного удара. После того как последний рыцарь — Бакуго — пал, Сайто начал разбирать ошибки студентов более подробно. Некоторых из них он заставлял повторять приемы, которые потом поправлял, не делая различий между боевыми стилями, словно знал каждый из них. А может, действительно знал. Но это не имело смысла. Как Сайто удалось так быстро подтянуть свои боевые искусства? Последний раз Шота и Сайто спарринговали, когда им обоим было по семнадцать. С тех пор прошло четырнадцать лет — достаточно, чтобы довести до совершенства один вид боевых искусств, но не несколько. Сайто посмотрел на него. Его фиолетовые глаза были глубокими и непроницаемыми. Но через секунду он улыбнулся Шоте — Шота не отвел взгляда, как делал в юности каждый раз, когда их глаза встречались.

***

Шота вошел в кабинет директора: — Вы хотели меня видеть? — Чаю? — с улыбкой спросил Незу. Шота, который сел в кресло напротив него, покачал головой. Незу сложил лапы перед собой на столе. — Я хотел поговорить с тобой насчет Асахи. Как он тебе в качестве коллеги? — Никакого профессионализма, — отозвался Шота. — Он ненадежный и эгоистичный. Переносит уроки в угоду своим интересам. Дает и отнимает баллы в зависимости от настроения: его система оценивания абсолютно субъективна. — Но ведь студенты прогрессируют под его руководством? — со знанием дела спросил Незу. — Что же, это так, — неохотно признался Шота. Мидория теперь меньше витал в облаках, Бакуго стал оттачивать технику ног. Студенты, которые сильно зависели от своих причуд, начали включать в свои боевые стили приемы, не требующие использования причуд и восполняющие их недостатки. Незу кивнул: — Как видишь, хоть методы Асахи и сомнительны, результаты говорят сами за себя. — Кажется, у вас уже сложилось определенное мнение об Асахи, — внимательно посмотрел на него Шота. — Так зачем же вы на самом деле хотели меня видеть? — До меня дошли слухи о напряженности в ваших отношениях, — вздохнул Незу. — Об этом говорят не только другие преподаватели, но и студенты. Я понимаю твои чувства, Шота, но ты должен оставить прошлое и сосредоточиться на настоящем. Люди меняются, хотим мы это признавать или нет. — Я не цепляюсь за старые воспоминания, — возразил Шота. — Можно мне теперь уйти? Незу махнул рукой. Шота встал и повернул ручку двери. — Шота, — вдруг окликнул его директор. Повернувшись к нему, Шота увидел, что он грустно улыбается. — Нет, ничего. Хорошего вечера.

***

Асахи сидел на большом красном диване, положив на него скрещенные ноги и прислонившись спиной к подлокотнику. На голове у него были фиолетовые накладные наушники, в левой руке черный диктофон, а в правой — ручка. Во время занятий он прикреплял к поясу своего геройского костюма диктофон, на который записывал, сколько баллов получил и потерял каждый студент. Позже, в комнате отдыха для учителей, он прослушивал запись и делал подсчеты в блокноте. Именно этим он сейчас и занимался. Коллеги, которые приходили сюда посплетничать и просто отдохнуть, смотрели на него с неодобрением. Асахи проводил здесь почти все рабочее время вне занятий, бывая в учительской только в приемные часы, когда студенты могли подойти к нему с вопросами. Асахи было все равно на мнение коллег, потому что, во-первых, в чем-то они были правы: когда Асахи не делал подсчеты, он растягивался на диване во весь рост, закрывая лицо журналом. Так ему не приходилось держать лицо, да и в лежачем положении было легче справляться с симптомами рака. Благо, Айзава, из-за которых эти самые симптомы иногда обострялись, почти не бывал в комнате отдыха. Зная прошлое Асахи и Айзавы, Айзава, скорее всего, начал избегать этого места с присоединением Асахи к преподавательскому составу. Ну а во-вторых, Асахи банально не видел смысла в построении хороших отношений с другими преподавателями. Такие сцены все равно останутся за кадром: они не принесут ему любви читателей. Кроме того, если он подружится с коллегами, они начнут уделять ему больше внимания, и риск раскрытия его болезни увеличится. Длинная тень упала на блокнот, который Асахи пристроил у себя на коленях. Лениво подняв голову, Асахи увидел Ямаду, который жестикулировал, чтобы Асахи снял накладные наушники. — Ямада, — улыбнулся Асахи, перемещая накладные наушники с головы на шею. — Или мне лучше называть тебя Сущим Миком? Профессионализм и все такое, — пожал он плечами. Видя, что Асахи не собирается вставать, Ямада прикатил кресло на колесиках и сел на него. — Я тоже привык называть тебя по фамилии. Асахи? Брр, — передернул плечами Ямада. — Можно подумать, что мы близки. Почему ты вообще выбрал свое первое имя в качестве своего геройского имени? А, — щелкнул он пальцами, выглядывающими из черных кожаных перчаток, — все дело в твоем раздутом эго, да? — Продолжим препираться или ты скажешь, зачем подошел ко мне? — изящно изогнул бровь Асахи. Ямада опустил очки так, чтобы были видны его зеленые глаза, и поиграл бровями: — Вообще-то у меня к тебе предложение. Асахи оценил дарматичную паузу, которая последовала за этими словами, и изобразил легкое любопыство: — И какое же? — Хочешь поучаствовать в моем радиошоу? «Руки вверх» — слышал о таком? В эфире каждую пятницу с часу ночи до пяти утра. — Нет, не слышал, — отвлеченно отозвался Асахи, отчего у Ямады нервно дернулись светлые усики. Действовал ли Ямада по собственной инициативе или его к этому подтолкнула Ханако? Ямада и Айзава были главными героями изначальной версии «Моей геройской академии», поэтому с ними ни в чем нельзя было быть уверенными. Они были подвержены влиянию Ханако больше других персонажей — по крайней мере, когда дело касалось Асахи. Так или иначе, Асахи не видел смысла отказываться. Ему все равно пора было выползать из своей раковины. Он велел Широ отказываться от всех предложений от имени агенства, поскольку хотел сосредоточиться на преподавании и просто отдохнуть, но только на первых порах. Он не собирался вечно игнорировать возможности заработать. — Но я согласен быть гостем на твоем радиошоу, — добавил Асахи, прежде чем Ямада успел начать разглагольствовать о преимуществах участия в «Руки вверх». — Что? — чуть не упал с кресла Ямада. — Вот так просто? А как же выдвинуть невозможные требования? Свериться со своим плотным графиком? — Почему нет? — пожал плечами Асахи. — Или это был вопрос с подвохом? — Нет, я действительно хочу увидеть тебя на своем радиошоу! — замахал руками Ямада и, поняв, как фальшиво это прозвучало, закатил глаза. — Ладно, не я, а мои фанаты… ну, слушатели моего радиошоу… Они умоляют меня об этом с тех пор, как СМИ нарекли тебя новым Символом мира. Я просто в шоке, что ты так легко согласился. — Что же, в следующий раз буду ломаться, как девица на выданье, — пообещал Асахи. — На самом деле тебе просто повезло, что я сейчас не занят. И, раз уж мы говорим откровенно, я удивлен, что ты вообще сделал мне такое предложение. Не думал, что ты достаточно зрелый, чтобы забыть старые обиды. — В отличие от Шоты, ты имеешь в виду? — прищурился Ямада. — Именно, — улыбнулся Асахи. — Чего только стоют его взгляды-кинжалы. Можно подумать, что я избиваю его студентов ради удовольствия. Чат Брови Санджи: Ээ, ты действительно избиваешь его студентов. Но вот про удовольствие не знаю. Брови Санджи: Сайто получает удовольствие от избиения студентов? сейский гекс: Определенно. Уставшая каракатица: Сто процентов. Уставшая каракатица: Но, справедливости ради, он их неплохо так подтягивает. — Ты превратил его школьную жизнь в ад, Сайто. И мою тоже, если уж на то пошло. Действительно, как он смеет пилить тебя взглядом? Асахи видел, как Ямада медленно, но верно закипает. Если подумать, в школе из них двоих — Ямады и Айзавы — именно Ямада первым выходил из себя и бросался на Асахи с кулаками. «Горячая голова — это про него», — подумал Асахи, просматривая воспоминания своего предшественника с помощью калейдоскопа. Глядя на то, каким веселым и громким Ямада был большую часть времени, об этом легко было забыть. — Мы были детьми, — пожал плечами Асахи. — А дети жестоки по своей природе. Ты был слишком громким, а Айзава — слишком тихим. Если бы не я, кто-нибудь другой издевался бы над вами. Таковы школьные реалии. Сам Асахи, то есть Таро, никогда не издевался над другими. Он с самого начала знал, что хочет стать актером, поэтому старательно поддерживал свой имидж. Оригинальному Асахи стоило поступить так же. Ну, по крайней мере, ему хватило ума не докапываться до Ямады и Айзавы после выпуска из Юэй: он просто забил на них. Асахи намеренно подтолкнул Ямаду к этому разговору. Он не мог полностью переписать прошлое своего предшественника, но развить его в определенном направлении, задать ему тон было ему под силу. Трудно было симпатизировать буллеру, но что, если Асахи был жертвой, прежде чем самому стать буллером? Жертвами школьной травли становились не только такие, как Ямада и Айзава. В их число могли войти любые дети, хоть чем-то выделяющиеся от других. Сейчас Асахи создавал впечатление мужественной красоты — ну, с его слегка взъерошенными волосами, аккуратной щетиной и мускулами. Но в младшей и средней школах Асахи был просто смазливой мордашкой. Асахи знал это не только из воспоминаний своего предшественника, но и из собственного опыта. В конце концов, этот персонаж был создан по его подобию. Учитывая, что оригинальный Асахи вырос в сельской местности, его красота могла стать причиной издевательств со стороны мальчишек-одноклассников. Позже, переехав в большой город вместе со своими сестрой и зятем, Асахи решил начать жизнь с чистого листа. Он избавился от своего деревенского акцента, чтобы никто не догадался о его корнях, поступил в Юэй и там первым делом позаботился о том, чтобы снова не стать жертвой. А самый действенный способ сделать это — самому стать буллером. Внесены изменения в сюжет. Потрачено 20 положительных оценок. Статус Имя: Асахи Сайто (Таро Ямада) Раса: Сверхчеловек Возраст: 31 год Количество положительных оценок: 269 (-200) Причуды (3/3): «Манипуляция светом» (Врожденная) Описание: Вы можете излучать свет из любой части Вашего тела. Приемы: Иллюзии, Ослепление «Самосознание» (Приобретенная) Описание: Второстепенный персонаж Асахи Сайто обрел самосознание в результате переселения Вашей души в его тело. Приемы: Калейдоскоп, Ребут, Фильтр «Система» (Приобретенная) Описание: Вам доступен игровой интерфейс. Приемы: Статус, Чат Изменения в сюжете: «Система» (Отредактировано Таро Ямадой) «Лазер» (Отредактировано Таро Ямадой) «Рак» (Отредактировано Ханако Такагавой) «Боевые искусства» (Отредактировано Таро Ямадой) «The abused becomes the abuser» (Отредактировано Таро Ямадой) «Отлично». Но, конечно, Асахи не собирался вот так сразу раскрывать все карты Ямаде и читателям: для этого было еще слишком рано. Главное, семя было посажено. — Какой же ты все-таки придурок, — цокнул языком Ямада. — Мои фанаты с тобой не согласятся. — Чего не скажешь о других героях, — ввернул он, опомнился и неискренне засмеялся. — Извини. Мне не стоило этого говорить. И называть тебя придурком тоже. Ну, если я хочу, чтобы ты участвовал в моем радиошоу. — Мне все равно, что обо мне думают другие герои, — проигнорировал его чушь с извинениями Асахи, откинувшись на подлокотник. — Я стал героем не ради их признания. Ямада скрестил руки на груди и склонил голову набок: — А ради чего? Нет, мне действительно интересно. Почему человек, который издевался над другими в школе, решил стать тем, кто должен бы наказывать себе подобных? Асахи пожал плечами и обаятельно улыбнулся. Ямада, который ждал, что он начнет оправдываться, оторопело уставился на него, а потом покачал головой. — Ей-богу, ты и эта твоя улыбочка… Немудрено, что Шота запал на тебя на первом году обучения, — проворчал он и тут же хлопнул себя по губам. Асахи не винил его за несдержанность: Ханако, должно быть, хотел, чтобы эта информация дошла до читателей. И читатели отреагировали так, как ожидал Асахи и хотела Ханако. Чат Жена Айзавы: Я не ослышалась? Я НЕ ОСЛЫШАЛАСЬ?! Тропу «от врагов к возлюбленным» быть!!! сейский гекс: А теперь ебитесь. Брови Санджи: Айзава перешел на темную сторону… Уставшая каракатица: Гомофоб. Уставшая каракатица: Удивлена, что ты не бросил читать, еще когда Сайто пошел на свидание с Тсукаучи. Брови Санджи: Я просто удивлен, ладно?! У Асахи уже подозревал о подростковой влюбленности Айзавы: воспоминания его предшественника были более чем говорящими. А Асахи все гадал, почему Ханако продолжает сталкивать их с Айзавой лбами. Похоже, Жена Айзавы была права: Ханако хотела их свести. Но, учитывая, что Ханако также пыталась избавиться от Асахи или окрасить его в негативные тона, он должен был стать ступенькой в развитии Айзавы как персонажа. Если Асахи и Айзава все же сойдутся вместе, и Асахи умрет, то Айзава сломается, но соберет себя заново, став лучшей версией себя. Ну а если Асахи выживет, то Айзава, несмотря на свою любовь к нему, отвернется от него и разоблачит его как мошенника. «Ханако, Ханако, Ханако… Похоже, ни в одном из твоих сценариев мне не уготован счастливый конец». — У Айзавы были ко мне чувства? — наконец отозвался Асахи. — Были, — подчеркнул Ямада и с подозрением посмотрел на него. — Ты не выглядишь сильно удивленным. — Я давно подозревал, что половина класса была в меня влюблена, — с бесстыдным спокойствием сказал Асахи. — Черт, да ты сама скромность! — воскликнул Ямада, ударив себя по ноге. — Хорошо, что Айзава рано понял, какой ты мерзавец. Да ты сам помог ему это понять. — Всегда пожалуйста. — Асахи поднялся с дивана: этот разговор начал его утомлять. А еще он испытывал раздражение по отношению к Ханако. — Если это все, то я пойду проветрюсь. — В пятницу в час ночи! — бросил ему в спину Ямада. — И ни слова Шоте! Асахи махнул рукой, не оборачиваясь.