Бог

      Утро девушки начинается не с привычной чашки тёмного чая, а с осмотра прилежащей территорий к дому этого чудака. На заднем дворе оказывается стояло раскидистое дерево с лазурным цветом кроны, крепкий ствол которого покрыт крепкой и твёрдой древесиной. Где-то сверху, на вершине кроны, зашуршал листочек. С осторожностью она подошла к дубу, желая узнать источник звука. Ничего её не учит.       Медленно и аккуратно беловолосая протянула руку в сторону дерева. Кажется, что только человек под два метра ростом сможет достать до верхушки дуба, зато здесь можно отдохнуть в теньке от Солнца под кроной дерева. Ах да, тут же вечные сумерки и нескончаемые монстры.       Раздражение юной особы росло в геометрической прогрессии. Незнание истории своей семьи так раздражает! Который день она теряет впустую! И всё из-за Сальфиша, который… Который!       Пространство наполнилось ненавистью ко всему живому и таким высокомерием, что сам Билл Сайфер позавидует.       — То лекарь-недоучка сначала смеялся над тобой, то этот паскуда-Сальфиш строит из себя всезнайку и глумится над тобой, ты сама замечаешь, что только измерения меняются, а отношение жителей к тебе — нет. С самого твоего детства я сопровождаю тебя, и, если ты не помнишь этого, я заставлю тебя это вспомнить — рядом с девушкой появилась словно её копия, только искажённая: волосы цвета чёрного агата, алые радужки глаз, а зрачки змеиные; на шее чокер с маленькими шипами, когда оригинальная версия ни за что и никогда не наденет это; одежда злой версии в тёмно-алых тонах. На этом внешние различия закончились.       — Хватит! — раздражённо произнесла Анабель. Затем продолжила, накрыв левый глаз ладонью: — Я не помню тебя! Ты никогда в моей жизни не участвовала!       У Ан создалось впечатление, что стоит только однажды ей поверить, как она тут же натянет ниточки и будет играть на её эмоциях, пока Анабель не сломается.       — Я сама Судья Хаоса Велиона Ля Ликорис! Как ты смеешь?!.. — вскрикнула альт-версия.       Голубоглазая закрыла уши, чтобы случайно от воплей собеседницы её барабанные перепонки не взорвались. «Неподобающее поведение» взбесило Велиону, и она исчезла в чёрно-алом вихре искр, оставив Анабель с головной болью.       Беловолосая тяжело вздохнула.       — Мда, стоило только поддаться эмоциям и вот. Как же я устала… — убедившись, что поблизости никого нет, девушка продолжила: — А почему изначально я вспылила? Из-за не понимания, что мне делать, ведь раньше у меня был хоть какой-то план, а сейчас я нахожусь в… Ладно, проехали, — ответила она на собственный вопрос: «Санкёр, ты здесь должна искать информацию о своём прошлом, а не сопли на кулак мотать».       Сзади юной особы донёсся мат. Девушка предпочла не переводить это. Да и смогла бы? Ан детальнее осмотрела ближайшие метры, изначально не придавая значения отличиям. Слишком уж выделяется среди разноцветных крон собратьев-деревьев: цвета ни разу не повторялись, и вроде бы стволы одинаковы внешне, но не тут-то было — различия всё-таки есть, их можно заметить, если действительно рассматриявать дерево. На аметистовом виднеется порез в центре ствола, у изумрудного не хватает несколько веток, одно дерево не имело кроны, но так как деревья высажены по порядку в радуге, то не трудно догадаться, что оно янтарное. В целом отличия на этом заканчивались, не считая молодого лазурного цвета саженца деревца. Ну, посадили недавно, что с того?       Легкое шуршание донеслось над головой юной особы, отчего она отошла подальше от ствола. Призрачная бабочка, являвшаяся источником звука, села на руку голубоглазой.       — Хм? Не думала, что здесь ещё обитают бабочки. Любопытно, — удивлённо подняла брови.       — Эй, красотка, чего застыла? — нахальный тон юноши спугнул бабочку.       На её месте в ладони девушки появился кулон в виде алхимического символа, сделанного из пурпурного турмалина с золотистой цепочкой.       — Что так заинтересованно рассматриваешь, красавица? — продолжил говорить Сальфиш. — М? Где нашла? — подойдя поближе, Сальфиш взял и покрутил кулон в руках.       «Тц, просто безделушка! Ей что камень просто понравился? Пф! И вот из-за этого она игнорировала меня?!» — думал Сальфиш, небрежно возвращая кулон.       Юная особа поместила его в карман штанов. Она прямо-таки чувствовала сердитый взгляд Велионы на себе.       — Сальфиш, по-моему, горланить в месте, где из любой щели может появиться монстр, не самая хорошая идея, не?       — Ох, красавица! Ты так была увлечена безделушкой, что окружение тебя не интересовало! А я, между прочим, не стоял, как чучело перед деревом, а занимался исследованиями! — самодовольно произнёс он.       Девушка закатила глаза.       По прошествии нескольких дней Сальфиш успел немного надоесть Анабель. Самую малость. Настолько, что даже слушать его не хотелось: сразу понятно, что ничего дельного не скажет, только подмигнёт и промурчит: «Красавица…». Аж тошно становится от того, как он произносит «красавица». Особенно не нравился Анабель «ночной Сальфиш». Когда наступает полночь по часам в гостиной, с ним что-то происходит. Возможно, за то время, пока он здесь жил, Сальфиш успел сойти с ума, иначе как объяснить это: проснувшись однажды, Анабель, открыв глаза, увидела стоящего рядом с кроватью Сальфиша, который явно не с хорошими намерениями смотрел на неё. После нескольких секунд он разорвал зрительный контакт и что-то пробурчал, уходя.       — Ох. Напомни, Сальфиш, почему ты меня держишь в золотой клетке?       — Я никого не держу! — воскликнул он. Но в мыслях продолжил: «Но твое участие мне нужно, Санкёр».       «Да-да, и поэтому на моих запястьях есть магические оковы» — хотела ответить девушка, но вместо этого лишь скептически подняла бровь.       Неожиданно кто-то или что-то начало «звать» её к себе, желая показать себя. Санкёр тянуло туда, как медведя к мёду. Девушка повернула голову влево, желая увидеть источник, но, осмотрев ближайшие метры, к её сожалению, она ничего не увидела.       — Что такое, красавица? — задорно произнёс Сальфиш.       — Ничего. — Сухо ответив, она направилась в сторону, откуда нечто звало её.       — Эй! Ты куда?!       Беловолосая тяжело вздохнула.

***

      С каждым пройденным километром голубоглазая замечала непривычную для этого места тишину, казалось, стоит тебе только ослабить бдительность на несколько секунд, как одна из тварей этого леса набросится на тебя сзади и распотрошит твоё тело. Это, конечно, один из вариантов вероятного исхода, но все же не хотелось бы получить на практике.       Сальфиш хоть и намекнул в своей манере, но был прав: что-то происходит, и это явно нехороший знак. Чем ближе юная особа подходила к неизвестному ей месту, тем сильнее становился зов. Он не был похож на слова, скорее мог воздействовать и подзывать к себе другими методами, а может и отзывать, кто ж знает.       — Ха! Похоже кое-кто переоценивает себя! — высокомерно произнесла Вель.       — Велиона, ни я, ни уж тем более ты не знаем, как выбраться из этого места. Каков шанс того, что ты не сгинешь следом за мной? К тому же я чувствую, что неспроста меня тянет туда.       — Неспроста, потому что я скоро возьму контроль над твоим ничтожным телом и…       Беловолосая девушка, игнорируя слова судьи Хаоса, продолжила путь. В одно мгновение воздух стал чище, атмосфера спокойнее, а пред девушкой восседал огромнейший замок, сделанный из какого-то тёмного материала. Внешне напоминает обсидиан, но только вот стал бы кто-то делать из него целый замок? С помощью магии да, но какова вероятность правдивости этого предположения?       Велиона, увидев замок, исчезла в вихре чёрно-алых частиц, а Анабель подошла поближе к воротам, которые оказались приоткрыты.

***

      Щёлканье замка. Рюкзаки со всем необходимым наготове, и как только с первого этажа послышалось заветное: «До вечера, дети!», появился Сайфер, как и было обговорено заранее.       — И-и-и. Что мне нужно сделать? — неуверенно спросила девушка, переступая с ноги на ногу.       — Просто дать мне руку, дорогая.       Мэйбл помнила выражение Стена, полное ужаса, когда в него вселялись, помнила рассказ Диппера о том, как он, будучи призраком, летал рядом с Биллом пока тот находился в его теле. Зрелище так себе. Видимо, это не укрылось от демона, и он сразу развеял её опасения:       — Дорогуша, наша сделка отличается от прежних сделок твоей семьи. Если твой недалёкий братец не мог контролировать своё тело, то это не значит, что ты не можешь. Сделки отличаются друг от друга, и поэтому ты не только не будешь наблюдать за своим телом со стороны, но и сможешь взять под контроль своё тело, если что. Тебе нечего боятся. Шестопал никогда не боялся.       Кинув быстрый взгляд в сторону близнеца, она тяжело вздохнула и протянула демону руку.       Мэйсон смотрел на них через призму недоверия. Слова демона не внушали доверия, удивительно, что Сайфер не утаил, а наоборот просто рассказал это, ведь только им это пойдёт на пользу, а Сайферу при необходимости — во вред.       Как только их ладони соприкоснулись, монохромность чердака сменилась на привычно яркие цвета, а время начало идти своим чередом, как ни в чём не бывало.       — Вот видишь! Ничего страшного не произошло! — Тон стал чуть ниже, более человеческим и менее металлическим, цвет радужек сменился на янтарный, зрачки стали походить на кошачьи, улыбка на покрытых розовым блеском губах шире, чем у Мэйбл.       Диппер сложил руки на груди, покачав головой. День обещает быть весёлым. Сайфер тем временем подошёл к зеркалу, рассматривая новое тело с головы до ног со всех доступных сторон. Пайнс же отметил, что это не похоже на прошлый раз. Движения более лёгкие и аккуратные, а взгляд не сумасшедший и издевательский, а заинтересованный и внимательный что ли… Диппер не хотел знать, что он означает.       — А это тело мне нравится больше, чем твоё, Сосна!       Парень сжал кулаки. Он понимал, что Сайфер специально выводит его из себя, но всё равно обругал мысленно его всеми возможным матерными словами, которые только знал. А успокоившись, Пайнс подошёл к нему, ткнув в демона чёрные, солнцезащитные очки. Тот неохотно принял их, надел на «себя», затем вновь посмотрел в зеркало.       — Сойдёт. — Он легко закинул увесистый рюкзак на хрупкие женские плечи. — Чё стоишь столбом? Пошли!       Грубые нотки, не присущие Мэйбл, выбили Диппера из размышлений. Он взял второй рюкзак, что стоял рядом с дверью. Хорошо, что в мыслях он мог как угодно материть Сайфера, все равно он не имел права их прочитать.       

***

      Тусклый свет восковой свечи ложился на потрёпанный пергамент. Под окном кровать, слева от неё гардероб. Находясь в сомнениях о подлинности этого документа, юная особа несколько раз попыталась провести логическую цепочку, но всё безуспешно. Она, устав наматывать круги, пока вела рассуждение, села на кровать. Здесь всё выглядело привычно, словно её комнату со времён, когда Санкёр жила у братца, списывали с этой: напротив окна дверь дубовая, под окном маленькая кровать в бело-голубых тонах, рядом письменный стол, а на нём свеча, вблизи которой находился документ, свидетельствующий о принадлежности Анабель к этому измерению. Из-за большого течения времени большую часть невозможно прочитать, где-то только несколько букв нечёткие. Полностью различимо только название проекта, имя и местоположение.       Если верить бумаге, то измерение носит название не «Архей», а «Айнитиум», что тоже означает «начало». Интересно только, почему такая важная бумажка и в таком средневековом замке находится? Выдавленного текста на обратной стороне нет, деформация, которая появляется при написании тоже нет, даже выглядит иначе чем те бумаги в кабинете у Билла. Измерение банально не выглядит высокоиндустриальным, скорее наоборот. Как-то не вяжется все это, хоть и допускается возможность недостоверной информации, написанной на бумаге.       — Что за чертовщина. — Её внимание привлекло название проекта — «Бог». — Хм…       Находясь в последней неосмотренной комнате на этом этаже, девушка услышала чьи-то большие мужские шаги. Юная особа приготовилась к нападению, мало ли, Церковники. За времяпрепровождение с Альфредом тот успел чуть больше рассказать о них, а именно — «Всё то, что странно, всё, что не вписывается в их историю, они либо уничтожают, либо прячут за семью замками». Это место как раз подходит под критерии, а значит, нужно готовиться к нападению или хотя бы проверить, работает здесь магия.       Санкёр быстрым движением руки достала из портала меч и приготовилась нанести смертельный удар, а если нет, то хотя бы нанести ранение.       Шаги приближались. Её глаза сосредоточились на одной точке. Затаив дыхание, юная особа увидела, как дверь медленно открывается.        На пороге комнаты стоял высокого роста мужчина с аметистовыми радужками глаз. Его белоснежные волосы длиной до плеч спереди, а сзади чуть длиннее, были собраны в ленивый хвост. Позади остроконечных ушек виднелись красно-фиолетовые перья. Могущественные две пары крыльев такого же цвета сложены. Одет он в чёрно-пурпурную табарду длиною до колен, а на его шее находился кулон, переливающийся из небесно-голубого в рубиновый.       — Простите, я напугал Вас? — с несколько надменным взглядом встретил девушку Джодах. Он удивился, увидев её.       Анабель скептически подняла бровь, затем телепортировалась, оказавшись позади мужчины. Он ей напомнил избалованных и высокомерных полубогов, что только и делали, что потешались и издевались над своими измерениями, как наместники. Про них Ан узнала, когда в детстве путешествовала с Биллом по измерениями, а тот небрежно отвечал на один вопрос из тысячи, а то и из миллиона.       — Ты ведь Анабель, не так ли? — произнёс он вслед девушке, оборачиваясь. — Этому миру уже никак не помочь.       — Помочь. Есть только варианты, которые не подходят для наместников этого мира — ответила юная особа, остановившись. Затем вновь пошла, мысленно продолжая: «Если мои догадки верны, то где-то рядом находится причина заражения, из-за которого всё началось».       — Ну и как ты тогда поможешь? Найдёшь лекарство? — поинтересовался Джодах.       Санкёр начинала злиться из-за нескончаемых вопросов. Тем не менее ей нужно держать себя в руках, иначе Велиона, которую до недавнего времени Анабель вообще не знала, получит контроль над телом, а таким, как она лучше такой возможности не давать.       — Забыл представиться, меня зовут Джодах Ави, я Ангел Смерти — продолжил говорить Ави. Мужчине было любопытно, узнаёт ли его Анабель.       Санкёр остановилась.       — Ангел Смерти значит, — повторила практически под нос, затем продолжила: — Не ты ли случайно по молодости убил последнюю тысячу демонов, дабы лицезреть будущее, наплевав, на то, что их и без того мало?       Не узнала. Жаль.       — А что, если да? Я уже отбыл своё наказание в Тюрьме Времени. Не веришь — спроси у старины Смотрящего, — спокойно ответил он, умолчав, что до сих пор чувствует вину за содеянное и до сих пор слышит голоса демонов, что проклинают его.       Его беспечность усугбляла ситуацию. Сжимая кулак, она продолжила:       — Тц, в таком случае давай заключим пари. Если я выиграю, то ты отдашь все свои силы — в её правой руке появилось Копьё Правосудия.       Так прозвали священное золотое копьё. Оно, как и любое другое, состоит из древка и острия, и в зависимости от материалов сила оружия возрастает и наоборот. У Копья Правосудия древко состоит из прочного металла, отдающего золотистым блеском, а остриё — из редкого небесно-голубого металла.       — Хах, а если я выиграю, то ты расскажешь, что или кого ищешь, и отдашь мне Копьё Правосудия.       — По рукам.