Драгоценный камень Каэнри'ах

      Молодые люди и девушки неспешно, несколько шумно из-за бурного обсуждения, покидали аудиторию, в которой только что проходила лекция. Некоторые из них неуверенно и несколько съеживаясь смотрели куда-то в сторону, опасливо ускоряя шаг в противоположную. На то были ясные причины. Как только зал почти опустел, на косяк громоздких дверей аудитории оперся юноша, чьи пшеничные локоны аккуратно струились до плеч.       Он был невысок, но кажется внушал студентам страх. Ботинки были до блеска начищены, стрелки брюк лежали идеально, рубашка с декольте, жилет, серьга в левом ухе, отражающая дневной свет, и пронзительные лавандовые глаза со зрачками-искрами, как это было присуще другим оставшимся в живых потомкам древнего народа. Он немигающе смотрел на человека за кафедрой, неприкрыто изучая взглядом. Человек, казалось, его не замечал.       Когда же последний студент вышел, два рубиновых глаза обратились к незваному гостю, а брови над ними скептично приподнялись.       - Вы наконец одарили меня своим вниманием, профессор! Уже начал сомневаться, что сегодня такая честь мне достанется, - лучезарно улыбнулся прибывший юноша, прищурив глаза, видимо, проверяя в шутку не галлюцинацию ли он видит.       - Доброго дня, мсье предвестник, я где-то провинился перед Снежной в своих исследованиях? – холодно и спокойно отвечал брюнет. В теле чувствовалось напряжение и настороженность. По всей видимости, гость был не очень желанным и не сулил ничего благого своим появлением.       - Обижаете, профессор, будь то проступок подобного рода, мы бы с вами встретились далеко не в такой обстановке, - продолжая быть приветливым откликнулся визитер. Казалось, тон ученого его ни сколь не заботил, как минимум, в этот конкретный момент. Ямочки игриво появились на его лице, а сам юноша легкой поступью прошел внутрь лекционного помещения, сложив руки сзади.       Он приблизился вплотную к кафедре и бесстыдно спланировал на край стола, заглядывая в глаза профессора, что скрывались за стеклами очков.       - Мне нужна ваша помощь, - заговорщицки начал предвестник, протягивая сложенный вчетверо листок бумаги и аккуратно подкладывая его профессору в карман жилета. Предвестник наклонился к уху, обжигая своим дыханием чувствительную кожу. – Это, как бы вам сказать, многоуважаемый, некая моя личная прихоть, если вы заинтересованы, приходите завтра по указанному адресу на закате и просите мсье Авгина, - шепот стал почти неразборчив, а улыбка на секунду сползла с постоянно лучащегося ею лица.       * здесь и далее Авгин будет использоваться как фамилия его семьи       Ученый стрельнул в него глазами, как тут же блондин оказался в дверях, помахивая усыпанной кольцами рукой. Он было хотел потянуться в карман и здесь же узнать содержание записки, но отогнал эту идею. Когда самый пестрый, громкий и невыносимый предвестник из всех ему известных ведет себя так чересчур тихо это становится пугающе странным. Пальцы пробарабанили дробь по столу и вскоре он и сам наконец-то покинул этот злосчастный лекционный зал.

◇◇◇

      Веритас, а именно так звали прославленного на весь Тейват ученого, встал как вкопанный перед дверью немного старомодно построенного здания где-то в дебрях Фонтейна. Он определенно не казался столь же вычурным, сколь выглядел его гипотетический владелец. Окна были задернуты плотными шторами, что не давали в должной мере оценить то, есть ли кто-то внутри.       Профессор сам не понимал, почему вообще решил сегодня посетить все-таки это место. Боялся ли он, что и в правду сделал что-то опрометчивое? Был ли он заинтересован в загадочной просьбе человека, которого видел вскользь несколько раз? А может он привык откликаться на просьбы от Фатуи? Вероятно, он искал выгоду. Да. Он просто ищет новое финансирование для проекта. Хотя это оправдание плохо укладывалось в его голове.       Стук в дверь. Молчание. Повторил. Опять ни звука. Начинало думаться, что на самом деле это была дурацкая шутка. Стук. Вновь, вновь и вновь.       - Добрый вечер, могу ли я услышать мсье Авгина? – сам не веря в абсурдность ситуации обратился брюнет к молчащей все это время входной двери.       На удивление очень слабо, но послышались шаги. Казалось, что все это время, кто-то был в помещении и нагло игнорировал его. Нет-нет! Не казалось! Все так и было!       Шаги стали различимее. Наконец, остановившись прямо за дверью их обладатель затих на несколько секунд. Потом замок щелкнул и шаги так же безмолвно начали удаляться.       В голове лишь вертелось, что слуги у предвестника не только глухие, но и невоспитанные. Веритас толкнул дверь и вошел в довольно темное и затхлое помещение, пропахшее воском, сандаловым деревом и пылью. Освещением занимались то тут, то там расставленные свечи. В гостиной было уже пусто. Мужчина прикрыл за собой дверь и щелкнул замок. Он был определенно возмущен тем, что происходило.       - Добрый день. Мсье Предвестник, Вы играете в странные игры, и я не давал на них согласия, - раздраженно крикнул ученый и снял пальто, вешая его на крючок близ двери. Шуба хозяина, на удивление, валялась на диване, в то время как обуви нигде не наблюдалось и вовсе. Осмотрев пол, Веритас понял, что уборки здесь не было давно.       Со второго этажа послышалась тихая музыка, что привлекла внимание и заставила следовать на звук.       Просторное помещение, по бокам которого были расставлены шкафы с книгами, а у окна стояло фортепиано, по клавишам которого сейчас бегали пальцы белокурого юноши. Здесь хозяин успел убрать с окон шторы и все было залито догорающим солнцем. Профессор в ступоре встал в дверях, наблюдая за продолжением этого странного вечернего визита.       Наконец мелодия затихла. На добрую половину минуты повисла тишина. Веритас уже было хотел развернуться и уйти, как к нему наконец-то развернулись, одаривая обычной натянутой и лучащейся ложью улыбкой.       - Доктор, рад, что вы все-таки пришли! Скажите, хорошо получается? Я вот думаю, прекрасно! – он рассмеялся и встал, направляясь в его сторону и поправляя перчатки и кольца, надетые поверх. – Вы такой молчаливый, Док, а по лекциям так и не скажешь! Так много и складно говорите!       Речь была раздражающе эмоциональной. Он так фальшиво переигрывал, что становилось не по себе от его компании.       - Зачем вы меня позвали, мсье Авантюрин, - лаконично и холодно.       Казалось, он засветился с новой силой и крутанувшись на носках подошел к книжным шкафам, опускаясь к ящикам внизу. Недолго думая, он достал ларец и поставил на фортепиано. Щелчок. Блондин достал нечто отлившее золотом и направился к стеллажу с книгами, подхватывая оказывается стоявший там бокал вина. Веритас лишь ужаснулся тому, как этот молодой человек вел дела.       - Мне необходим напарник для поездки в Инадзуму, кто-то со складным умом и, - повисла пауза, кажется, он подбирал слова, - умеющий спланировать ситуацию так, чтобы не возникло непредвиденных проблем! – наконец нашелся со словами предвестник, тут же несколько устало выдохнув.       - Вы же сказали, что я нужен вам для вашей личной прихоти, - напомнил Веритас.       - Ехать туда с кем-то вроде вас уже является некоторой прихотью, а не приказом или давлением на вас. Будь это указание привлечь от Царицы или, быть может от Алмаза, разговор бы был другим, а так. Оглянитесь, стоите в пыльной комнате фонтейнского пристанища Авгина и выбираете, хотите этим заниматься или нет! – засмеялся предвестник и приподнял бокал с вином.       Ученый смотрел на него, выгнув брось и застыв в размышлениях. Юношу это забавляло, прыснул, в очередной раз отпивая алкоголь, осушил до дна и поставил обратно на полку.       - Правильно ли я понимаю, что вам был отдан приказ сделать что-то для восстановления отношений с Инадзумой и разобраться с гражданской войной там? – наконец промолвил профессор вглядываясь в необычные глаза напротив. – Вы ведь осведомлены, мсье Авантюрин, что Инадзума это не курорт и что даже попасть туда может стоить жизни?       Авантюрин ухмыльнулся и вновь подошел к инструменту, цепляя что-то рукой снизу. Вот он уже крутил револьвер в своих изящных руках и возвращался к нему. Веритас как завороженный наблюдал, как он непринужденно патрон за патроном опустошает барабан, пока не остается один единственный, и возвращает его на место. Стоял почти вплотную. Повернул оружие дулом к себе и вложив в руки профессору.       - Знаете, в Снежной есть одна интересная игра, из которой победа – выйти живым, - его голос тянулся, был сладким и вязким, немного опьяненным и с нотками какой-то вселенской тоски. За мимолетной тишиной послышался щелчок от нажатия на курок, но выстрела не последовало. Веритас дернул рукой, пытаясь освободиться от чужой железной хватки. Он заглянул в бездонные лавандовые глаза и показалось, что те потухли и в глубине искристых зрачков плясало лишь безумие. Вслед прозвучал очередной щелчок. – Профессор, я не боюсь того, что ждет меня в Инадзуме. Лишь прошу помочь мне с этим, - ласковый тихий голос, очередной холостой выстрел, - я всегда выхожу победителем, удача улыбается мне.       Веритас в ужасе смотрел, не моргая, и в конце концов вырвался, слыша, как револьвер глухо бьется о дерево под ногами.       - Вы идиот?! – возмущенно воскликнул ученый и окинул хохочущего блондина с ног до головы. – Вы сошли с ума…       Он развернулся на пятках и пулей выскочил из помещения. Вскоре и входная дверь внизу хлопнула, оповещая о том, что гость покинул здание. Повисла гробовая тишина, заполнившая каждый миллиметр и давившая на голову сильнее, чем это бы делал самый громкий крик, что когда-либо слышал Авантюрин.       Раздался сдержанный всхлип и юноша обмяк на пыльный пол, где сейчас валялся злосчастный револьвер и патроны к нему. Он засунул руку в кармашек жилета и достал золотой кулон, который был расписан неясными ему письменами. Голова сама собой опустилась, а руки подрагивали. Что уж таить. Все тело время от времени сотрясалось от подступивших чувств. Авантюрин был зол, был подавлен, был раздосадован, был разбит.       - И в правду идиот. Могу ли я хоть раз не устраивать сцену? – мокрый ком застрял в горле, а шепот, предназначенный только ему самому тонул в густом, пыльном воздухе. – Идиот. Идиот…       Совсем недавно он предложил ту же поездку в Инадзуму Топаз, после ее, может и не самой удачной, но довольно продуктивной работы в Ли Юэ, где она пыталась как можно добросовестнее решить все проблемы с задолжностями и контрактами обеих сторон. Она ответила, что подумает. Веритас вообще не планировался для втягивания, Авантюрин от него хотел другого и определенно не знал, кто его в тот день покусал начать запивать мысли, пока ожидает этого блистательного ученого.       О нем он знал больше со слов одаренной коллеги - Лазурит*. Не самая приятная компания для Авантюрина, но и не извечная головная боль. Она была поистине хороша в медицине, время от времени, помимо своих основных проектов кооперируясь с учеными из Фонтейна или Сумеру. Одним из них и был Веритас, которого блондин несколько раз видел живьем. Больше всего в профессоре его интересовало происхождение, он был из Сумеру, и работал с технологиями былых цивилизаций.       * здесь и далее Лазурит – Жуань Мэй       По сути, этот ученый был ему нужен чтобы попробовать лучше разобраться в собственном прошлом. Не той самой заметной его черте, а мелочам, что были реальностью.       Спрятав кулон обратно в нагрудный карман, он стал скоро шептать нечто как молитву. Время потеряло свой привычный ход, юноша не помнил, как долго еще его глаза сверлили доски, прежде чем устало свернуться на полу и уснуть после этой дурной встречи.       

◇◇◇

      - Он сумасшедший? – раздался раздраженный голос и громкий стук чашки о стол.       - Я бы не была так критична к нему. Ничего ведь не случилось. Устроил шторм на пустом месте, Веритас, - девушка неспешно рассматривала чертежи, что ей предоставили, она то немного сводила брови к переносице, то вновь полностью расслабляла лицо. Русые волосы украшал цветок с бледными лепестками, подстать коже обладательницы, одежды, окрашенные в цвета лазури, выдавали ее принадлежность Ли Юэ, хотя на официальных появлениях девушка все равно зачастую появлялась в чем-то, что сразу отражало то, что она была фатуи.       - Работать с человеком, что вместо объяснения плана пытается засадить себе пулю в грудь, самое идиотское решение, которое можно принять, - не унимался ученый, продолжая жестикулировать и закатив глаза уже несколько раз.       - Ни разу не видела, чтобы он так делал, если быть перед тобой честной, - невозмутимо продолжала Жуань Мэй, положив чертеж на стол и делая какие-то мелкие пометки то на нем, то в блокноте рядом. – Но может быть о таком что-то знают Топаз или Яшма. Не доводилось работать с ним. У нас разные задачи.       Веритас внимательно наблюдал за тем, что писала коллега. Они с ней часто не могли сойтись к общим выводам и способам достижения цели, но, когда же это выходило, результат всегда был феноменальный. Сейчас же профессор скорее был недоволен исправлениями.       - Заменять двигатели здесь другими – нерациональная затея. Я считал пользу и вред других вариантов и этот имеет самое вменяемое соотношение пользы, вреда, качества и затрат, - он нахмурился и наклонился к столу тыкая в зачеркнутую деталь.       - Я бы поставила сгусток электроэнергии, - объясняла собеседница, рисуя шарик с молниями.       - Это жилые районы, а электроэнергия может нести слишком много пагубного воздействия на местных жителей, несколько людей из Инадзумы по записям были поражены болезнью не изученного характера после длительного воздействия с районом пропитанным подобной, - отрезал Веритас.       - Это мощнее, а людей можно убрать с этих земель, в этом нет проблемы, – ее голос не дрогнул. То, как Жуань Мэй легко была готова рушить во имя своих целей чужие жизни ввергало профессора в ступор.       И вот их сотрудничество вновь вставало в тупик под разницей взглядов. Может быть, все фатуи для него слишком безумны в своем естестве? Может это не проблема одного лишь Авантюрина? Жуань Мэй, временами, казалась для него, наверное, даже хуже, но сотрудничество с ней вдохновляло и приносило свои плоды.       - Ты сказал о болезни, что поражает людей, находящихся в пространстве пропитанном электроэнергией, может, это и станет зоной твоего интереса для поездки в Инадзуму? Туда давно не было никаких делегаций из-за сложившихся обстоятельств, - продолжала свою отстраненную речь ученая, неожиданно посмотрев наконец в сторону Веритаса. Он даже отпрянул, наткнувшись на ее ледяные глаза. – Опал не любит держать его вне поля зрения, может быть, запрос на самом деле от него, а Авантюрин слишком горд, чтобы сказать, что к нему надо приставить человека, - задумчивое предположение закончило ее мысль.       - Его недолюбливают среди Фатуи? – профессор выгнул бровь, пытаясь построить целостную картину происходящего в голове.       - Я бы так не сказала. Каждый из нас так или иначе кому-то симпатизирует и кого-то недолюбливает. Авантюрин не исключение, но по моему мнению Опал особенно остро за ним наблюдает, хотя его ценность неоспорима. Думаю, это как-то связано с тем, что Авантюрин здесь не по своей доброй воле, - она успела уткнуться обратно в чертежи, вновь и вновь режа слух Веритаса своими дополнениями.       - Неужели у Фатуи такая критичная нехватка кадров, что они заставляют людей с улицы к ним присоединяться? – саркастично уточнил брюнет.       - Авантюрин сирота и вырос в одном из приютов Фатуи, в последствии став полноценным членом организации, - пояснила девушка, вставая и закидывая в портфель блокнот. – Подумай о его предложении, но не забивай этим чересчур сильно голову, а то ни лица, ни мыслей. До встречи, Доктор.       Она легкой поступью покинула кабинет, помахав на прощание и не поворачиваясь к нему лицом. Профессор остался наедине с думой, что несколько дней пожирала его мозг. И думой ли? Он все еще не мог забыть холодную кожу перчаток и пустые глаза напротив, даже если это нерационально. Кажется, его больше тяготила мысль о пересечение с этим несносным павлином, в чью ловушку послушно угодил.       

◇◇◇

      Вновь Веритас стучит в дверь, что должна была представить его глазам мсье Авантюрина, но в этот раз, сам предвестник не был осведомлен о грядущем визите, а местом встречи служил кабинет в резиденции Фатуи в Фонтейне. Светлые стены, большие окна, пропускающие много света, официальная обстановка. Все казалось в этот раз противоположным прошлому.       - Войдите, - скучающе и отстраненно раздалось изнутри.       Не мешкая ученый оказался перед столом, за которым до этого Авантюрин заполнял какие-то бумаги, а теперь с удивлением смотрел на него, приоткрыв рот и оторвав перо от листа бумаги.       - Я согласен.       - На что, господин Рацио? – несколько растеряно покосился на него блондин, что сейчас уже как обычно выглядел с иголочки.       - Поездка в Инадзуму, - четко и лаконично отвечал Веритас оперевшись руками на стол.       - Господин Рацио, хорошо, тогда я в ближайшее время отправлю вам подробности о дате и месте отплытия, - выдавил из себя смешок на выдохе вместе с фразой предвестник, видимо не ожидавший такой ситуации в пределах своих планов. На удивление, ему показалось, что удача ему только что улыбнулась.