Исчезнувшая

— Как прошло в этот раз? — поинтересовался Иво, зажигая ей сигарету. Лу с наслаждением, полной грудью вдохнула никотин, откинулась назад, улыбнулась. Единый, как же хорошо. Это подарок судьбы, что ей попался Иво, курильщик со хорошим вкусом и интересными разговорами. — Мы снова обсуждали мои чертовы чувства … Похождения Лу к Бонт, неожиданно, приносили свои плоды: во-первых, псионичка сменила враждебность по отношению к специалисту на милость, теперь они по очереди отвечали на вопросы друг друга (если Лу это было интересно), после девушка делилась мыслями по тому или иному аспекту ее жизни. Такой расклад псионичку устраивал. — Как проходит ваша реабилитация? — участливо спросила Элис. — Могу дойти из палаты до лифта на своих двоих. Увы, вернуться назад сил уже не хватает. — Лу начала тарабанить по обивке кресла. — Какие прогнозы? — Как объяснил мне Жак, потеряла я сил на ведро, а восстанавливаюсь стаканами. — хмыкнула Лу. — Какое … наглядное объяснение. — Скоро должны привлечь хилеров, так что дело ускорится. И со следующего дня уже без повязки буду ходить. Жак сказал, что глазам нужно привыкать к свету, чтобы после операции не было осложнений. Ну а рука… Лу не закончила, кивнула в сторону такой же безвольной правой руки — она висела как переваренная лапша, Лу ее практически не ощущала. Лучше, что удалось сделать девушке — немного приподнять ее. Всё. — Насколько я помню из отчетов Жака, частичное возращение подвижности возможно. — осторожно заметила Бонт. — Да, когда-нибудь смогу держать кружку. Если повезет, смогу снова есть правой рукой. — саркастично ответила псионичка. — Толку от этого… — Вас беспокоит это? — Что я инвалид? — Лу задрала нос, реагируя на собственное же оскорбление. — Что я потеряю работу? Что буду до конца жизни испытывать сложности со всем? Пожалуй, да, беспокоит. Быть калекой — не то, о чем мечтает среднестатистическая девушка. — Что-то мне подсказывает, что вас ждет очень щедрая компенсация от Инквизиции. Героиня Термитника, как-никак. — мягко возразила ей Бонт. Позже они дошли до «истинной» причины беспокойства — пугающая неизвестность. После сегодняшнего приема Лу вышла особенно недовольная — что за формулировка такая "пугающая неизвестность дальнейшей жизни"? Естественно, она совершенно не понимает, как будет жить, когда ее наконец-то выпустят из больницы. Как будет готовить еду, убирать дома, куда ее возьмут работать. Крэп, да она даже не знает, когда ее выпустят! Она даже не знает, как выглядит ее палата, как выглядит Гране, сама Бонт, Иво… — Естественно, меня это напрягает, тоже мне вывод! — скривилась Лу, неумело держа сигарету левой рукой. — Я удивлена, что Баретти еще не приперся, не высказал мне за то, что я так подставила Приора и слегла в больницу, еще и терминально, и не уволил. «Пугающая неизвестность». Действительно, что же еще меня может беспокоить, если не тот факт, что я теперь до конца жизни калека, меня выпрут с работы, и я останусь с голой жопой. — Боевых коэффициентов и пожизненной ветеранской пенсии с лихвой хватит. — необычно серьёзно и уверено ответил Иво. — Без ничего тебя никто не оставит. Лу стало немного стыдно за свою эмоциональную речь. «Каждый разговор с ним, я только и делаю, что жалуюсь и возмущаюсь, неловко. Иво, вообще-то, тоже ранили, и вряд ли легко, раз он здесь торчит. Разнылась тут, как девка ванильная…» Лу не понимала, почему так легко, она бы даже сказала, охотно, со всем делится с Иво — он же буквально случайный прохожий. Случайный пациент, который каждый вечер помогает ей закурить, а она ему тут все выкладывает. Лу узнала, что Иво тоже из Инквизиции, должность уточнять не стала, видимо, какой-то дознаватель. И чистый. Но относится к ней ровно, никак не принижает. Может быть, это ее подкупает? Или все-таки сигареты? — Лу? — обратился к ней мужчина. Девушка не могла избавиться от мысли, что интонация, манера речи ей знакома. Особенно то, как Иво произносит ее имя. «Скорее всего, просто инквизиторская выучка. Они же там учатся как-то разговаривать, допросы вести. Наверняка на речи отражается» — убеждала себя Рид. — Я не затыкаюсь, жалуюсь тебе. — нахмурилась девушка, отвернулась, чтобы он не увидел ее наверняка красных щек. — Нечестно. Ты тоже в больнице лежишь, тоже ранен. — Я едва ли на сотую стою твоих травм. — как-то горько, почти печально ответил инквизитор. — Да брось, тогда бы ты здесь не лежал. — заспорила Лу. — Лу. — вот, опять он странно произносит ее имя. — Если настаиваешь и тебе будет более комфортно… — Настаиваю. — улыбнулась Лу. — Что ж. — Иво явно был в замешательстве. — У меня прострелена правая ладонь. И она заживает значительно медленнее и болезненнее, чем я ожидал. Что отражается на продуктивности. — А почему не привлекли хилера? — снова нахмурилась Лу. — Стоп, продуктивности? Ты что, еще и работаешь?! — Обойдусь без хилера. — спокойно заявил Иво. — Проверять отчеты я могу и одной рукой. Не в той позиции, чтобы целиком отсутствовать на работе. Лу задрала брови вверх, но промолчала. «Иво же наверняка не только с пулевым. И все равно работает. Крэп, может и неплохо, что меня выпрут из Инквизиции» — Только пуля в ладони? — продолжила Лу. — Другие травмы не физического характера. — после некоторой заминки ответил мужчина. — Ты потерял там кого-то? — вырвалось у Лу, девушка тут же пожалела. — Черт, извини, в не свое дело лезу. Можешь не отвечать. — Потерял. — тихо ответил Иво. — И каждый день думаешь об этом? — Чаще. Лу повернула голову в сторону Иво. Сейчас ей как никогда хотелось его увидеть. Похлопать по плечу. Позвать напиться до чертиков, чтобы заспиртовать все плохие мысли. Но, почему-то, Лу казалось, что Иво не такой типаж мужчин. Что он горюет как-то интеллектуальней, что ли. Девушка представляла Иво высоким, умным, наверняка старше ее, наверняка из Центра и какой-то приличной семьи — слишком чисто говорит. Но даже такие, казалось бы, явные отличия от нее Лу не отталкивали — девушка каждый день ждала встречу с ним. И ни разу не уходила разочарованной. — Без понятия, что буду делать на пенсии. Я не рассчитывала, что доживу до нее. — неумело перевела тему псионичка. — Может, открыть свой бар? — В Термитнике? — Лу была уверена, что Иво улыбается. — Конечно. Я, если ты еще не в курсе, герой Термитника. Меня теперь там каждый знает. — Точно, как я мог забыть. Тогда предлагаю выходить в Центр. — Там клиенты так себе. В Центре я открою стрип-клуб, местным больше подойдет. Иво рассмеялся. Его смех напоминал рокочущий разряд грома, стихающий в следующую же секунду. Лу улыбнулась в ответ. Вот, исправила свой косяк за гнетущие вопросы. Теперь ее совесть чиста. — Мне кажется, ты сможешь продолжить работу в Инквизиции. Там же не только оперативники нужны. Офисную работу и расследования никто не отменял. — О, да, капеллан Уэйн будет в восторге от моих отчетов. — пошутила Лу. — Или можешь пойти в Совет. — Сарду активно набирает? Фраза вырвалась из губ девушки прежде, чем она успела ее осмыслить. Сарду. Сарду. Кто такая Сарду? Лу выронила сигарету, у нее перехватило дыхание. Она вспомнила. Прием. Перевернутые столы, обстрел. Она бежит к колоннам, толкает за них какого-то мужчину, он весь в черном. Точно, это он, Приор Инквизиции. Тот, кого Лу обязывалась защищать. Девушка дрогнула, коснулась плеча — туда резанула пуля. Она спасла тогда начальника. — Лу, ты в порядке? Лу?! — очень взволновано спросил Иво. Девушку вырвал из воспоминаний сладковато-древесный аромат. Иво подошел к ней ближе, наклонился, девушка ощущало его свежее дыхание. — Я… вспомнила кое-что. — бормоча, ответила Лу, полезла за телефоном, чтобы надиктовать воспоминание. Черт, оставила его в комнате. — Иво, извини, мне нужно обратно. Записать воспоминание. — Конечно. — мужчина тут же отпрянул. — Что-то неприятное? — Атака на приеме Сарду. В Приора стреляли. — А ты его спасла. — не спрашивал, констатировал Иво.

***

Он не мог иначе. Просто не мог. Исхудавшая, бледная, почти прозрачная, с фиолетовыми следами на лице. На правую руку Иво было больно смотреть — она была перетянута и зафиксирована бандажом. Глаза скрывала черная повязка. Вот. Последствия его любви «налицо». Доказательства того, какой он хороший партнер. Когда Мартен смотрел на Лу, он хотел лишь одного — обнять ее, прижать к себе и попросить прощения. Иво был грешником, а Лу — священником и жертвой одновременно, та, перед которой он должен покаяться и раскаяться. Но он не мог. Просто не имел права быть таким эгоистом. Иво не может снова подвергать ее разум опасности. Хвала Единому, что Лу забыла, что с ней сделал Гюлер. Значит, у Лу есть шанс на нормальную жизнь. Без него. Осознание этого еще больше разжигало внутри Иво боль, которую уже не могли заглушить ни одни успокоительные, даже такие мощные, которые он принимал. Но даже здесь Иво вновь согрешил: Приор каждый день приходил к Лу, делился сигаретой и смотрел на нее. Любовался. Он радовался каждой зажившей царапинке на ее лице, каждой новости об улучшении. Ликовал при виде ее улыбки. Счастливый слушатель и наблюдатель, Иво не позволял себе больше. Работа не заканчивалась. Работе было все равно. Как и Констанции. — Иво, в чем дело? Мне показалось, что мы пришли к решению по поводу Саманты. — как обычно без приглашения ворвалась в его кабинет Констанция. Иво неохотно оторвался от бумаг. Чем дольше он здесь сидит, тем позже он увидит Лу, а Констанция ему мешала. Приор откинулся на спинку кресла, посмотрел в глаза матери. Как так вышло, что он позволил ей лезть в его дела? Как позволил ей иметь власть над ним? То, чего мать отчаянно добивалась в его юношестве, она получила сейчас. Иво нахмурился. Воспоминания о Саманте, о том, что он намеревался сделать с ней, обжигало его, вызывало отвращение. Он действительно намеревался начать спать с ней. Он хотел заняться с ней сексом на том приеме. Хотел окончательно убить память о Лу. От осознания своей измены скулы Иво дернулись, взгляд налился тьмой. Надо покончить с этим. — Я не позволял войти. — ледяным тоном, достаточно громко, чтобы это услышала Даниэль, сказал Иво. От неожиданности мать так и замерла посреди комнаты. — Ты неоднократно игнорировала мои предупреждения, намеренно вмешивалась в мою личную и профессиональную жизнь… — Это всегда было ради тебя … — неуверенно забормотала Констанция. — Сынок, я всю жизнь положила ради тебя… — Не смей мне врать! — Иво резко поднялся. — Всю жизнь ты хотела лишь одного — власти. И только власти. Если не сама, то через сына. — Месье Мартен? — на пороге кабинета замерла испуганная Даниэль. — Даниэль, сопроводи, пожалуйста, мадам Мартен до выхода. И предупреди охрану: если мадам Мартен снова появится на пороге Инквизиции — пусть сопроводят ее в изолятор. Оттуда отправляют в трудовые лагеря. — Иво запил таблетку водой, отложил бумаги в сторону. Пора к Лу.

***

— Я думала, ты не придешь. — хмыкнула Лу, услышав за спиной шаги Иво. — И оставить даму в беде? Никогда. — в голосе Иво слышались задорные огонечки. — Сняли повязку. Лу кивнула. Девушка все еще ничего не видела, лишь глаза приятно покалывали, сетчатка как будто радовалась, что ее выпустили в мир. Ну, ничего. Совсем скоро ее прооперируют. И она наконец-то увидит Иво. — Ты сегодня особенно задумчивая. — осторожно прерывая тишину, заметил Иво. У Лу не выходил из головы сегодняшний сеанс с Бонт. Они обсуждали то, что псионичка игнорировала и чего толком не имела — личную жизнь. — Скажите, а если человек важен для меня, я бы его не забыла? — неожиданно спросила терапевта Лу. — В каком смысле важен? — Ну… парень там. — промямлила девушка. — Наша память и психика работают немного по-другому: по какой-то причине, точнее, по весьма ясной причине сохранения вашего рассудка, воспоминания о последних нескольких месяцев вашей жизни стерлись. Вероятнее всего, они были самые эмоционально сложные и тяжелые в вашей жизни. Факт значимости или не значимости определенных персон здесь играет менее важную роль. Думаю, близкий бы вам человек обязательно посетил бы вас. — мягко добавила Бонт в конце. У Лу упал груз с плеч. Значит, рог она никому не понаставит. — Вы что-то вспомнили? — невинно продолжила Элис. «Ох, если бы ты только знала…» — мысленно хмыкнула псионичка. После воспоминании о Сарду в ее памяти тут же всплыло другое — куда более приятное и неприличное, такое, что девушка даже порадовалась, что так быстро распрощалась с Иво. Лу вспомнила секс. Наверное, самый лучший в ее жизни. Страстный, безумный, до изнеможения. Вспомнила умелые поцелуи, вспомнила, как оставляла синяки на шее своего партнера, как он шипел от удовольствия, шептал ее имя… Девушка металась в кровати от таких воспоминаний, отчаянно пыталась зацепиться побольше, вспомнить, кто дарил ей такие удовольствия. Единственное, что удалось «откопать» девушке — это волосы. У этого казановы были длинные, черные волосы. Лу помнила, как натягивала их во время секса. «Может, мне неймется, вот мозг и выдумывает не пойми что» — размышляла Лу. — Мадемуазель? — повторился голос Бонт. — Я не думаю, что это относится к делу. — попыталась выпутаться Лу. — Не думаю, что завела отношения. — Почему? — Не так устроена. — машинально ответила Лу. — Я… не могу терпеть, понимаете? Сразу скажу, что не нравиться, мириться не собираюсь. Не могу… довериться. — впервые в жизни сформулировала это Лу. — Я точно знаю, что могу рассчитывать только на себя. — Что-то интересное обсуждали? — вежливо поинтересовался Иво. Лу хмыкнула. Нет, ему она про такое не расскажет. Хоть и доверяет. Стоп, что? Доверяет? Девушка как будто впервые поняла ситуацию. Уже на протяжении нескольких дней она вот так просто болтает, делиться всяким с совершенно незнакомым человеком, но при этом не испытывает ожидаемой настороженности. Неужели Бонт была права? — Мою беспорядочную личную жизнь и возможные причины этого. — прерывая молчание, ответила девушка. — Мужчинам такое лучше не слушать. Особенно приличным, чистым. Из Центра. «Крэп, что я несу. Зачем наезжаю. Идиотка» — Извини. Я пыталась сказать, что лучше тебе не знать, а то больше приходить не станешь. — краснея от ушей до щек, добавила девушка. — Лу. — голос Иво звучал очень серьезно, но при этом тепло, мягко. Лу невольно улыбнулась. — Я никогда ни за что не буду тебя осуждать. И заставлять рассказывать тоже не намерен. — Лу заерзала на кресле. Какой он милый. И благородный. Как какой-то лорд из сказок. — И вообще. — в голосе вдруг зазвучала усмешка. — С чего ты взяла, что я приличный? Лу хохотнула. Ну конечно, она его тут пристыдила, вот Иво и отвечает. Логично. — Иво, прости, но ты не звучишь как не приличный. «Что я несу? Строю из себя непонятно кого, Лу остановись!» — девушка умолкла на полуслове. Иво как будто почувствовал растерянность девушки, подошел чуть ближе, вложил ей в руку сигарету. Лу снова вдохнула этот приятный, сладковато-древесный аромат его парфюма. Черт, как ж хорош. Она точно не слышала его раньше? — У меня проблема с привязанностями. Я не могу … расслабиться в отношениях. Отпустить. По сути, отношений у меня и не было. Только дикий сексуальный рейв по Термитнику. Чистая механика, никаких чувств. Ничего такого. Мы это обсуждали. Возможные причины. Я, короче, не доверяю. И у меня пунктик на самостоятельность и контроль, боюсь потерять независимость. Черт, не знаю, зачем тебе это говорю, как дура себя веду… Лу нахмурилась, бросила недокуренную сигарету, попыталась развернуться, но рука Иво вдруг легла ей на плечо. По телу девушки словно прошел электрический разряд. Да что с ней такое?! — Ты невероятная девушка, Лу Рид. — тихо прошептал Иво. — Если бы в Инквизиции было наказание за наличие сексуальных связей без брака, я бы давно сидел за решеткой. Еще много лет назад. — Ты не женат? — сделала вывод Лу. — Не женат. Девушка почему-то обрадовалась. «Нет, ну как смогу видеть, точно позову его выпить. Ну ненормально это»

***

— Монтепен всячески отвергает осведомленность о поставках оружия на ферму. Но псионики, которых мы допросили, говорят об обратном. Есть доказательства сделки, есть расписка от шефа полиции. — продолжал доклад Ришар. — Который, по совместительству, лучший друг Монтепена. — закончила Сарду. Иво слушал все крайне лениво — он и так давно понял, что Монтепен что-то замышляет, слишком уж недоволен был переворотом. Дележка власти состоялась не в его пользу. То ли дело потенциальный приговор. Мартен налил себе воды, запил таблетку. Из его головы не выходила Лу. Их вчерашний разговор. Неужели ему не показалось? Неужели Лу влюбляется в него? Снова? Иво тут же себя одернул, какая влюбленность — он ей просто нравится. Просто интересен. Но даже этот факт заставляет сердце Приора биться чаще. Иво покинул Инквизицию, как только закончилось собрание. Снова к ней. В машине Мартен снял форменную тунику, остался только в рубашке — слишком жарко. Выпил воды, вынырнул из машины, зашагал уже по родным больничным коридорам. Мартен отчетливо слышал, как сильно и быстро бьётся его сердце. Мужчина открыл дверь, ведущую на крышу, зашагал к нужному закутку. Лу сидела там. — Привет. — голос Приора дрожал. Лу подняла голову, невидящими голубыми глазами посмотрела на мужчину, улыбнулась. Иво непослушными пальцами расстегнул ворот рубашки, она невозможно душила, мешала дышать. Лоб Приора покрылся испариной. — Хай. — голос девушки звучал где-то далеко. Дыхание Иво стало тяжелым и прерывистым. Воздух как будто убегал от него, не попадал в легкие. Мужчина начал сипеть. Чтобы хоть как-то удержать равновесие, он резко опустился на колени, отчего в глазах потемнело. В ушах стоял гул, удары собственного сердца ощущались как громкий колокол, ударяющий по ребрам, сдавливающий грудь. Иво повалился на бок. Последнее, что услышал Приор Инквизиции, был женский крик.