,,
15 сентября 2024 г., 00:17
Исаак широко жестикулировал руками, матерился и корчил рожи. Грейсон давно перестал слушать пацана, как только тот начал свою шарманку с «сегодня такое произошло». У мужчины были важные дела, например куча макулатуры, которую нужно было прочитать и подписать. Однако, он не мог не признать, что болтовня на фоне… добавляла уюта. Исаак нонсенс в его жизни. Ребёнок, который самостоятельно отыскал секретное злодейское логово «мрачной бригады» и ещё более секретный вход в кабинет главы. Он так нахально заявился к нему, к великому злодею (пусть последний десяток лет он толком и не появляется на публике, о его «подвигах» всё ещё ходят легенды), и заявил, что теперь работает на него. Грейсон тогда значительно опешил, но не выгнал только из-за того, что Исаак, предположительно, сын его возлюбленной, которая пропала мно-о-ого лет назад. Он помнит вечер, когда пацан заявился к нему досконально. Как тот, в своей потрёпаннй одежде, которую выдали в интернате, ёжился от холода, как маска-способность закрывала лицо, пряча до боли родные глаза, как этот ребёнок вскидывал подбородок выше, показывая всю самонадеянность. Исаак месяц назад приехал в столицу, получив полную эмансипацию благодаря досрочному завершению учёбы, (в досье Исаака его учителя писали, что этот ребёнок — гений), он жил в какой-то ужасной квартире в неблагополучном районе, ели-как устроился на работу, где платили едва ли половину от средней почасовой оплаты, и отказался от льгот при поступление в лучший университет страны, но сдал все вступительные экзамены на наилучшие баллы. Мальчик и правда был гением. И глаза у него, на удивление, были не того же цвета, что у его мамы, но всё остальное в лице — от неё. Все черты, изгибы и линии. Чёртов прямой нос, ухмылка и форма бровей. Точная копия женщины, которую Грейсон так любил когда-то. Наверное, поэтому он взял его под опеку. Второй ребёнок в его жизни, о котором он заботился. Не напрямую, но широкие жесты на это явно намекали. Он снял ему приличную квартиру в хорошем районе, проследил за тем, чтобы его ставка в мрачной бригаде была достаточно высокой для оплаты не только базовых нужд, а ещё следил за тем, чтобы в его холодильники были нормальные продукты, а не сплошные энергетики и чипсы с йогуртами. Заботиться так о ком-то всё ещё казалось для Грейсона чем-то странным, хотя прошло почти два года с того судьбоносного вечера. Он не проявлял столько внимания даже своей приёмной дочери Райли, не оберегал, не… пытался стать полноценным родителем. Она была своеобразный проектом, попыткой сделать брошенного ребёнка счастливым, чтобы загладить вину из-за смерти другой маленькой девочки. А вот об Исааке хотелось заботиться. По-настоящему заботиться, как отец. Может, дело было в том, что вырез глаз Исаака был как у мамы, а цвет — нет. В слух Грейсон об этом никогда ни с кем не делился.
Так что да, как бы болтовня Исаака и его громкое поведение не мешали работе, он всё равно не выгонял его из кабинета.
Тем более, иногда Грейсон улавливал довольно-таки интересные фразы.
—… И эта старая карга как начнёт «за тобой родители вообще следят?! на ковёр бы их вызвать! как вообще можно допустить, чтобы ребёнок пропускал так много занятий ещё и в таком элитном заведении! они должен быть разочарован в тебе!». И это при том, что я самый лучший ученик на всём потоке! Ну ты представляешь? У меня ни разу за всё обучение не было оценки меньше наивысшей! Да и ещё и родителей вызвать! Ладно я понимаю, что я якобы несовершеннолетний, но это край! Я ей прям в глаза сказал «вообще-то, я сирота». Она сразу заткнулась, а я думал как бы не заржать ей в лицо!
— Что?
Грейсон резко вскинул голову, отчего его очки сползли на кончик носа. Да, в его возрасте глаза уже не те, что в молодости.
— Что «что»? — озадаченно спросил Исаак, не ожидал, что к его рассказу проявят внимание.
— Разве твоя учительница не должна была знать, что у тебя нет родителей?
— А, да без понятия ваще, — парень хмыкнул и откинулся на спинку кресла. — Думаю, такое не разглашают у них в верхушке. Или она новенькая. Не знаю, я редко бываю в универе.
Грейсон, возможно, и хотел бы напугать пацана, использовать все эти фразы настоящих родителей в духе «тебе нужно думать об учёбе, а не о гулянка», но он знал, что это бесполезно. Тем более, ни о каких гулянка Исаак не думал. Он безвылазно сидел в своей квартире, изучал книжки по истории или смотрел документалки. А если он выходил куда-то, то только на очередное задание, например сопроводить кого-то из «политических» деятелей мрачно бригады на сделку, чтобы подстраховать. Никогда не знаешь в какой момент деловые партнёры решат тебя подставить. Часто Грейсон брал Исаака непосредственно с собой, из-за чего среди бригады поплыли слухи, что мальчик — его правая рука. Спасибо, что не любовник. Грейсон бы лично нашёл тех, кто называли его так и аннигилировал так, чтобы от них не осталось и косточки. Так что да. Исаака было не в чем упрекнуть, тем более его успеваемость оставалась отличной благодаря его глубоким знаниям.
— Это не оправдание. Она всё равно поступила грубо в отношении тебя. Она извинилась?
— Эта старая карга и извинения? Просто скукурузила лицо и ушла!
— Мгм.
Исаак знал что значит это «мгм». Грейсон ушёл в свои размышления и навряд-ли скажет что-то ещё, скорее всего вернётся к этим дурацкий сверх секретным бумажкам. Поэтому он просто начал говорить дальше.
***
Исаак не был готов, что его новый день начнётся с того, что его разбудят. В целом, ничего необычного, но только не для человека, который последние два года жил один. Он не проснулся от звука открывающейся двери, шагов и фразы «пора просыпаться», сказанной глубоким бассом, но только из-за того, что лёг спать два часа назад! Однако, когда руки начали трясти его за плечо, он тут же подскочил, задаваясь вопросом, почему его тень ака его карманный демон фамильяр, не остановил выломившегося человека. А потом зрение прояснилось, и он увидел того, кого… вполне ожидал увидеть. Грейсон никогда не сообщал заранее, что придёт навестить его. Он просто делал это стабильно несколько раз в неделю, стучал в его дверь с пакетами, набитыми едой. Он прекрасно знал, что парнишка в самостоятельно выборе продуктов никакой и скорее помрёт, чем купит что-то полезное. Поэтому мужчина приносил ему уже готовые блюда в контейнерах и ещё по мелочи. Но обычно он приходил под вечер, но никогда в… — Шесть блядскиж утра! — Исаак завизжал. — Какого тебе нужно в шесть блядских утра?! — Нормальное время, чтобы подготовиться к учебному дню, — спокойно ответил Грейсон и поднял шуршащий пакет. — Иди в душ сходи, а то наверняка не мылся вечером, а потом завтракать. Давай, чтобы через десять минут весь сверкал на кухне. Недосып накатил волной. Исаак увалился на кровать. — Какой учебный день. Сегодня воскресенье. — Вообще-то, среда. — Ну среда. Разница не большая, и то и то выходной. Так что дай поспать. Исаак только потянулся за край одеяла, как Грйемон перехватил его руку. — Сегодня учебный день. — Да с хуя ли? Грейсон глубоко вздохнул. Иногда его очень сильно раздражала беспечность парня, но Исаак не его подчинённый, точнее, не один из тех, на кого можно наорать и поугрожать, чтобы он сделал то, что ему надо. Ещё точнее, это ребёнок. — Просто делай как я говорю, ладно? Тем более, недавно мне удалось получить интересные документы из того закрытого архива, о котором ты рассказывал пару недель назад, и, если сегодня ты мне уступишь, то может быть я тебе дам взглянуть одним глазком. Исаак в миг оживился и приподнялся с кровати. — Это про маму или так, об истории в целом? — Не конкретно про неё, но связано. Думаю, ты найдёшь те бумажки познавательными. Исааку даже думать не надо было. Он свесил лодыжки на пол и потянулся. Карманный демон из тени перевоплотился в кота и потёрся об голени. — Ладно, но не дай бога, это не будет того стоить. Пока я в душе, закинь этому попрошайке курочку из морозилки. «Попрошайка» тут же в прыжке прижался к ногам мужчины старше. По какой-то причине, демону очень нравилась форма кота.***
Ехать с Грейсоном в университет — не самая привычная вещь. Обычно Исаак использовал свою способность и скользил тенью, чтобы не тратить время на пробки и деньги на общественный транспорт. В салоне машины Грейсона всегда приятно пахло, дорогая обивка была качественной даже на ощупь, а ещё на заднем сиденье почему-то была подушка, которую парень оприходовал. Учитывая утренние пробки и расстояние, он смог подремать дополнительные минут сорок, что было как раз кстате, ведь впереди несколько пар. Впрочем, подремать можно и на них. Хотя, вероятнее всего Исаак просто уйдёт при первой же возможности и вернётся домой. В университете делать ему почти что и нечего, даже поговорить не с кем! Хотя есть один «лошпед», которого можно побесить, но, когда Исаак сонный у него для этого не хватает пороха. Машина припарковалась перед главным входом. В этот раз Исаака разбудила Тень, которая излишне сентиментально потёрлась о его запястье тёмным сгустком, а потом растворилась где-то в складках одежды. — Ну? Какие планы, босс? — спросил Исаак, когда двигатель затих. — У меня дела в твоём университете. Так что можешь идти, я зайду после тебя. — Окей. До встречи, старик! Грейсон цокнул на прозвище. Однако, когда Исаак вышел из машины и отошёл на достаточное растение, он улыбнулся ему вслед. Мужчина прождал несколько минут, убедившись, что парень уже смешался с толпой. Ему даже показалось, что Исаак по пути встретил своего друга и они, разговаривая, зашли внутрь здания. О, он и не знал что у его мальчика есть друзья. Это хорошо. Грейсон вышел из машины, чем тут же привлёк внимание. Несколько студенток, стоявшие неподалёку, начали перешептываться и хихикать. Впрочем, на это он даже не обратил внимание. Будь он моложе, то выкинул что-то в духе подмигнуть или даже подойти, но это далеко в прошлом. Он направился внутрь здания.***
Исаака вызвали к директору посреди пары. Какая-то женщина, может секретарша, зашла шепнула что-то на ухо преподавателю и тот, удивлённо вскинув бровями, позвал Исаака по фамилии. А ведь он только начал засыпать… Его злости не было предела. Он даже ничего не сделал, чтобы пойти к директору! Хотя, может его там хотят похвалить, но почему тогда не сделали этого перед всей аудиторией? Он был бы не против покрасоваться в лишний раз. Исаак подошёл к кабинету с пустой головой. Ради приличия, он несколько раз постучался, но приглашения ждать не стал и тут же распахнул дверь. Там его караулил сюрприз. Грейсон сидел в мягком кресле. В кресле директора, пока он сам грозно стоял рядом, сложив руки на груди, а перед столом, на стандартном стуле, сидела старая карга. О, это было неожиданно. Исаак так растерялся от представшей картины, что на ум не пришло ни одной остроумно или циничной фразы. — Ицик, не стой на пороге и заходи уже. Моё время не резиновое, — Грейсон хмыкнул. По его лицу было заметно как сильно он наслаждается ситуацией. — Да, Исаак, проходите, — добавил директор. Вот его ситуация явно не устраивала. Но больше всех некомфортно себя чувствовала учительница. Её лицо покраснело от злости, а на лбу вздулась венка. Исаак представлял себе как сильно ей хотелось начать кричать, но обстоятельства, не клонящиеся на её сторону, сдерживали. Поэтому она просто сидела, сложив руки на коленях, поверх своей длинной чёрной юбки, которая вся была в шерсти кошек. Исаак зашёл и хлопнул за собой дверью, но всё равно остался стоять на пороге. — Итак, — начал Грейсон и указал рукой на преподавательницу. — Это та самая женщина, о которой ты мне рассказывал на днях? Та, которая потребовала твоих, о чём она должна знать, родителей? Исаак у хотелось поправить, что родители не факт, что мёртвые. Его оставили на пороге детского дома младенцем вместе с запиской с именем. След его матери терялся за шесть месяцев до его рождения, а кто отец вообще не известно. Но он решил ничего не говорить на этот счёт. Вместо этого он решительно скорчил рожу, будто у него заболело сердце от этих слов. — Да, а что? Грейсон хмыкнул. Ему сейчас для полного устрашающего образа не хватало бокала с виски в руку. Исаак несколько раз видел как тот отчитывал своих подчинённых и наёмников. Грейсон умел внушать страх. Директор прочистил горло. — Справедливо заметить, что у Исаака действительно есть проблемы с посещаемостью. Преподавательница хотела сделать выговор на этот счёт. — Мы говорили об этом с вами, — Грейсон использовал свой «разочарованный, но грозный тон», желая показать как он недоволен тем, что их предыдущий разговор не учли. — Да, безусловно, у Исаака идеальная успеваемость, он очень умный мальчик, особенно для своего возраста, и он один из сильных учеников и… — Я бы сказал сильнейший, — перебил Грейсон. — Да… Поэтому мы закрываем глаза на его прогулы. — Тогда объясните почему ваша сотрудница решила его отчитать, а после нахамить и напомнить ребёнку о тяжёлой травме? Тем более объясните почему в таком хорошем заведение не контролируется уровень профессионализма у сотрудников. Одновременно с тем, что до Исаака начало что-то доходить, старая карга не выдержала и подскочила с места, оперившись руками в стол. — А вы сами кто такой, чтобы отчитывать меня?! Я вырастила ни одно поколение настоящих гениев и все они были прилежными учениками, которые посещали каждое занятие, а не шаталась чёрт знает где! Грейсон кинул на неё спокойный взгляд. О, как же эпично он мог бы сейчас отпить свой виски. — А я, мадемуазель, опекун этого ребёнка и не последний человек, в этом городе. Я бы сказал, я тот, в чьих интересах знать, что в самом престижном учебном заведении мира, детям не напоминают о их мёртвых родителях. Так что, в ваших интересах сейчас извиниться перед моим подопечным, если вы не хотите, чтобы я поддёргал нужные ниточки и нашёл на ваше место более молодого и учтивого сотрудника.
