Ебись оно все синим пламенем

      У Чонгука есть некоторые странные заскоки, которые образовались в результате сожительства со своим соседом. Не то чтобы у него не хватало денег на отдельное съемное жилье, здесь скорее сыграл азарт: каково это — начать жить совместно с кем-то, кто не являлся госпожой Чон Хиён. Родители благополучно эмигрировали в США, когда ему было лет двенадцать, и с того периода они предоставили ему свободу действий, конечно же, со своими условиями. Отношения с отцом и матерью у него сложились доверительные, чего нельзя сказать о бабушке. Женщина, она же госпожа Чон Хиён, которая своими мудрыми советами и ненужным Чонгуку мнением душит любое проявление самостоятельности и адекватного восприятия этого бренного мира. Короче говоря, это неимоверно его раздражает. В общем-то, он, тихо кроясь поступлением в университет, сбежал, но созваниваться с бабулей приходится, иначе под дверь заявится, а после таких ситуаций и перед сожителем стыдно будет показаться. Примерный сын и внук, на подработку ходит, денег у родителей не просит, кредитов не берет, и достоинств у него столько, что и трех дней не хватит, чтобы все перечислить. На этом, собственно, и закончим.       На свободу парень вырвался и жил бы себе прекрасно, но кто бы мог подумать, что, поселившись с одногруппником на квартире, находящейся в паре минут ходьбы от университета, всплывет один интересный момент. Чонгук не раз замечал за собой странные повадки, которые касались исключительно его соседа. Вот идут они с Тэхёном в тренажёрный зал, всё замечательно, вроде бы и тренируются, и приёмы отрабатывают, но стоит только подойти ближе и уловить запах от Кима, как начинают проявляться какие-то, скажем так, заскоки. Чон надеется, что этот его помутневший временами взгляд и постоянные рваные, глубокие вдохи, чтобы впустить себе в легкие побольше кислорода смешанного с запахом и очень короткие, поверхностные выдохи, чтобы не дай Бог упустить хоть толику аромата, Тэхён не заметит. Ладно, это ещё можно оправдать тяжёлой тренировкой, но, однако, есть странная вещь: попытка обнюхать Кима с ног до головы и невозможность отвести взгляд от прекрасного лица, переживания, когда Тэхён падает, ошибается, и гадание, каковы его губы на вкус. Пожалуй, вот тут он в своих оправданиях и проебался, но затолкает это Чонгук все глубоко и надолго, как обычно.       И одним прекрасным днём, вместо зала, он выбирает посидеть дома и отдохнуть. Так вот, при просмотре сериала Чона посетила гениальная мысль. Если б у него был человек, который своевременно смог ему дать ответ на поставленный вопрос, то залезать в Google ему бы не пришлось, но этому не суждено было случиться.       Ебись оно все синим пламенем.       Итак, рекомендация от Чонгука: «Никогда, ни под каким предлогом, не ищите что-либо в Google, касающееся вашего тела. Это закончится полным анамнезом без обследования, начиная от жировика до рака кожи или еще чего похуже.»       Нервно постукивая пальцами по письменному столу, он внимательно вчитывается в текст на каком-то популярном сайте с отвратительным дизайном, в какой-то момент Чонгук не то чтобы удивился, он, извините за французский, ахуел.       — Ну, я, блядь, подозревал, что мне нравится сосед, но что за хрень я сейчас прочитал? — сплюнув густую слюну, которая вяжет рот, в мусорку и откинувшись на кресло, перебирая волосы рукой, протянул Чон.       Не могло же настолько угнетающее поведение госпожи Чон Хиён привести его к полному отсутствию симпатии ко всему женскому полу и пробудить в нем сексуальное влечение к парням? Ладно опустим бабулю, и допустим, он иногда засматривался на людей своего пола, но это довольно обычное явление. Вряд ли кто-то, находясь в спортзале, не обратит внимания на слегка проступающие косые мышцы пресса и подтянутые, упругие ягодицы, которым позавидует даже самая привлекательная чирлидерша из подростковых американских фильмов.       Он делал это исключительно и сугубо в исследовательском формате.       — Так, блядь, это сексуальное влечение к парню, с кем не бывает. Ладно, что уж теперь, быть бисексуалом — это, вроде, нормально?       Чонгук, наверное, смирится с этим. Если уже не.?       — Ну вот и съебался подальше от бабушки, чтобы на парня слюни пускать. Браво, молодец, так держать! — Эта мимолетная мысль снова была отодвинута на задний план. Все же не стоило ходить с Кимом в зал.       Запахи окружают нас повсюду и оказывают значительное влияние на наши эмоции и воспоминания. Ароматы могут быть приятными и вызывать положительные ассоциации, а могут и наоборот. К примеру, запах домашних, только что вытянутых из печи, булочек напоминает маму, которая клала их на обед в школу; запах меда иногда ассоциируется с легкой простудой; а запах крови, отдающий чем-то металлическим, оставляет неприятный осадок на языке.       Запахи — неотъемлемая часть жизни.       Но то, что Чонгук сейчас наблюдает на экране ноутбука, заставляет усомниться в оставшейся крупице собственной адекватности и благоразумия. Согласно информации из интернета, у него олфактофилия.       Дожили, класс, просто ахуенно.       Возбуждаться от запаха пота, смешанного с карамельным гелем для душа — это мрак. Хотя, спасибо, что нижнее белье Тэхёна не нюхает — вот это был бы тотальный пиздец. С каких пор хочется остервенело втрахивать Кима в кровать, наблюдать, как выступают капли пота с его ключиц и спины, чем-то схожие с конденсатом на прохладном напитке летом, и не подавлять желание слизывать их своим языком раз за разом, оставляя свою слюну на солоноватой коже? Ощущать и вдыхать запах ягодной смазки, смешанный с их спермой, хлюпающий при каждом несдержанном, грубом толчке. Смотреть, как божественное лицо Тэхена искажается в экстазе, как скатываются одинокие слезинки при горловом минете, как обжигает слизистую носа какофония запахов, которая заставляет распаляться еще сильнее.       Глаза вновь бегут по строчкам: «Некоторые учёные считают, что запах, выделяемый телом, генетически подходящего партнёра и должен быть привлекательным. Но олфактофилам он не просто нравится, а вызывает непреодолимое сексуальное влечение».       — Так, пора заканчивать эту экзекуцию.       — Чонгук-и, я дома! — прозвучало из коридора. Тэхён вернулся со спортзала и, не постучавшись, ворвался в комнату, как обычно. — У тебя не найдется конспекта с домашней работой по всемирной истории? Я сегодня, как всегда, пропустил пару из-за тренировки, — проговорил Ким, подмигнув.       Конечно же, сегодня среда, а значит, у Кима тяжелая тренировка, такая, что природный запах Тэхёна после силовых нагрузок пробивается даже сквозь какой-то приторно мерзкий запах геля для душа, который, вроде бы, имел нотки манго. По скромному мнению Чонгука, его хёну совершенно не импонирует такой запах, ему подходит исключительно запах шампуня и геля, которым пользуется Чон.       Ну или возьмем, на крайний случай, полностью беспроигрышный вариант, который Чона устраивает от и до, запах Чонгука, который он будет втирать в его спину, задевая языком проступающие позвонки, когда Ким будет стоять в коленно-локтевой, выгибаясь, как пантера, и подмахивать в такт толчкам, или когда оседлает его и будет сверху прыгать, а Чон будет наслаждаться этим снизошедшим ангелом и массировать его бедра, втирая свой пот, и напоследок кончить на этот подтянутый животик и перемешать сперму, чтобы все поняли — Тэхён меченый и пахнет им, мысль чертовски возбуждающая. Он со сто процентной вероятностью испытает эйфорию от одного лишь звука стона с уст Тэхёна, от ощущения их слившихся тел, не оставляющих между собой ни миллиметра пространства, и от переплетения их запахов. Этот аромат секса, обволакивающий их тела похотью, наполнит всю комнату и осядет страстью на языках.       Пиздец.       — Ты чего завис? — Тэхён оглядывает рабочий стол своего соседа и не видит и намека на то, что тут были хоть какие-то потуги над учебой. Его резко осеняет. — Только не говори, что ты был занят дрочкой?       Секунда — и даже за пределами этой комнаты был слышен звук соприкосновения крышки об нижнюю панель.       Покойся с миром, ноутбук, Чонгук тебя любил.       — Очень остроумно, хён. Долго думал? Поднимай свое пропахшее потом тело с моей чистой кровати, — а в голове совершенно другие мысли, затолкав их подальше, он указывает пальцем справа от себя. — Подойди и сам возьми интересующую тебя тетрадь с верхней полки.       Очевидно, сказать это было хуевой идеей. Хотя сегодня не привыкать? Видимо это виноваты ретроградный Меркурий, Венера в Овне и еще куча другой астрологической херни.       Ноздри пробивает ненавязчивый запах, вытесняя весь кислород вокруг. Резкий вдох Чонгука слышал, наверное, весь дом, как и треск ломающегося пластика бедного ноутбука, на котором все еще лежала его рука. Чон, немного отъехал назад, чтобы не доломать бедную технику, в которую вложил свои последние сбережения, а потянувшийся за конспектом Тэхен, услышав странный звук, резко взмахивает рукой с тетрадью, тем самым задевая стоящий на полке суккулент, который с громким звуком падает и разбивается об паркет. В итоге Ким, охваченный страхом, инстинктивно отдёргивается и запутавшись в своих ногах, приземляется к Чонгуку на колени. Ненамеренно прижимаясь к соседу он почувствовал его возбуждение, которое словно мнимый импульс пробежало между ними.       Блядь, блядь, блядь. Думали головой, а теперь головкой. А все так красиво начиналось. Мрак.       Чонгук несдержанно проводит языком по уху Кима, резко делая выдох, сбивая свой нормальный ритм дыхания и пуская табун мурашек по телу соседа. Затем, постепенно спускается витиеватыми движениями к основанию шеи, где-то отдаленно ему слышится приглушенный стон. Чон обхватывает шею Тэхена спереди, сдавливает ее, создавая контраст между грубостью и нежностью. В определенных местах, замечая мелкие подсказки в дыхании Кима, он задерживается и активно полизывает, не забывая легко покусывать карамельного цвета солоноватую кожу. Переходя на затылок, вдыхает полной грудью — аромат этих волос опьяняет его еще сильнее.       С уст срывается уже несдержанный стон. Активно перебирая волосы Тэхена, руки Чонгука с нажимом давят на затылок, заставляя того лечь грудью на стол, упираясь носом прямо в этот ноутбук. Татуированная рука спускается ниже, оглаживая ребра, и переходит на талию. Пальцы, словно магнитом, притягиваются к мягкой ткани спортивной футболки, и нетерпеливо сминают ее, пытаясь добраться до теплой, влажной кожи. Когда ладонь наконец соприкасается с оголившимся телом, Чонгук замирает, наслаждаясь этим мгновением, в моменте его прошибает электрический разряд. Тело под ним — горячее, податливое, и такое манящее.       Чон чувствует, как Тэхену становится некомфортно, а кто он такой, чтобы обижать своего мальчика? Аккуратно приподнимая и разворачивая его к себе, он прикладывает максимум усилий, чтобы не сорваться и не сделать Киму больно. Когда в поле зрения появляются — полноватые, розоватые от частых покусываний и сильно смоченные слюной — губы, Чонгук позволяет отпустить себя на короткий миг и накрывает их грубым и несдержанным поцелуем, который передает всю страсть, желание и бурю нахлынувших эмоций.       Заметив расслабленное состояние Кима, Чонгук решает углубить поцелуй. Язык быстро вторгается в чужой рот, обводя кромку зубов, прокладывая путь по щекам, подбирается к нёбу, чтобы позже перейти к самому сладкому — языку Тэхёна. Он осторожно покусывает, посасывает и облизывает мелкие ранки. Ощущение слюны Тэхёна доставляет необычайное удовольствие, и это, однозначно, заводит. Теперь уже Чон акцентирует внимание на таких манящих устах: он начинает облизывать верхнюю губу, и наигравшись с ней, переходит на нижнюю. Его захватывает опьяняющее чувство дорвавшегося человека до долгожданного лакомства. Прикусывая зубами, чуть тянет на себя, отпускает, целует, зализывает трещинки — так целоваться хотелось до бесконечности. Прошибает так, что в голове мутнеет, хотя, куда ещё больше, ведь Тэхён активно начинает отвечать на поцелуй и бороться за первенство. А после происходит что-то из ряда вон выходящее: Ким ловит высунутый язык Чонгука и начинает его сосущими движениями втягивать меж своих губ, будто бы это самое сладкое, что он ел в своей жизни. В этот момент Чон начинает задыхаться не от нехватки кислорода, а от переизбытка эндорфинов.       Никто из них понятия не имеет, в какой момент их разгоряченные тела опустились на мягкую черную простыню. Каждый был полностью поглощен самозабвенными поцелуями и изучением тела рядом через мешающую одежду. Вот уже Чонгуковы предплечья с локтями утопают в мягкой подушке по обе стороны от головы Тэхёна. Одна кисть слегка сгибается и проворно пальцами добирается до влажных, шелковистых прядей каштановых волос. Потягивать их — одно удовольствие, как и слышать стон, граничащий со шёпотом. Другую руку Чонгук направляет к сочным губам и большим пальцем собирает смешанную влагу, чтобы после этого поднести фалангу большого пальца к своему рту и языком слизать, получая от этого блаженное удовольствие. Тем временем глаза запечатлевают доселе неизвестный ему вид: взъерошенные волосы, томный взгляд, брошенный из-под приоткрытых ресниц, припухшие и блестящие от манящих поцелуев губы, которые при каждом движении таза, закусываются зубами, и ощущение сжимающих его футболку рук Тэхёна, подрагивающих от накрывшего желания.       Блядство.       Это всё отпечатается на закрытых веках, и при каждом моргании будет приносить то ли возбуждение, то ли разочарование, если все это оборвется после первого секса.       Оторвавшись от созерцания лежащего под ним божества, уста Чонгука снова прокладывают влажную дорожку от чужих губ, спускаясь по подбородку, переходя на открытую шею, он ощущает себя вампиром, который наконец-то дорвался и сейчас избавится от голода. Все начиналось с легкой ласки, но поддавшись соблазну, Чон начинает легонько посасывать уже найденные эрогенные зоны, пытаясь не оставлять следов. До этого звучащее мычание перерастает в тихие стоны, самообладание сквозит между пальцами, и теперь Чонгук всасывает блестящую от пота и солоноватую кожу до красных следов, которые со временем превратятся в багровые кровоподтеки, что отобразятся как мазки краски на чистом холсте. Последнее, о чем сейчас думает Чон, так это о произведениях искусства, хотя Киму хочется поклоняться, или о последствиях своих действий и реакции Тэхёна, ведь сейчас он клеймит, тем самым показывая, что этот человек уже занят.       Наконец, оторвавшись от разукрашенной им шеи, он опускается ниже, к острым ключицам. Их тоже стоит окрасить, но Чонгук лишь проводит мокрым языком по ним, оставляя на нежной коже влажные следы. Прекрасное тело оказывается в недоступности из-за наличия на нем футболки, приходится через силу заставить себя оторваться от манящих ключиц, чтобы стянуть мельтешащий предмет одежды. Итак, на простынях, помимо двух извивающихся тел, оказывается Тэхёнова футболка. Под Чонгуком предстает в меру подкаченный торс, на котором уже скопились бисеринки пота, делая Тэхёна еще более дурманящим. Его тело блестящее и влажное, постепенно пропитывается уже не ужасным запахом манго, а ароматом альпийской свежести — порошком, которым Чон стирает свои вещи. Теперь он может провести языком по груди Тэхена, ощущая пьянящую соленость кожи на кончике языка. Он поочередно обводит ореолы сосков, затем посасывает один и задевает зубами уже набухшую горошинку, а рукой тем временем накрывает второй и начинает его пощипывать и тереть. Комнату наполнил первый отчетливый, громкий стон Тэхёна, видимо, Ким имеет очень даже чувствительную грудь, и это восхитительно.       Обе руки уже перекочевали на талию, сильно сминая сочные бока. Возможно, останутся следы от грубых, мозолистых ладоней Чонгука. А уста до сих пор терзают грудь, переходя с одного соска на другой, сжимая их губами, зубами и после легко всасывая в рот. Правой ладонью Чон, как хищник, осторожно, чтобы не спугнуть, накрывает Тэхёнов член, который виднеется сквозь широкие спортивки.       Мнимая тишина комнаты, наполненная звуками резких вдохов и выдохов, нарушающих ритм и без того тяжелого дыхания обоих, прерывается еле слышным шепотом Кима.       — Может, ты тоже… наконец снимешь эту… футболку? — запинается, охваченный накатывающими ощущениями, которые создает Чонгук.       Все доносящиеся до Чонгука звуки ощущаются как сквозь толщу воды, напрягшись, он разбирает шепот, сбрасывает футболку и в тот же миг прижимается своим оголенным, влажным и горячим торсом к чужому, пытаясь еще сильнее смешать их запахи. Влажная кожа скользила по коже, вызывая мурашки и трепетное возбуждение. Чон начинает слегка двигать тазом, тем самым создавая эффект фроттажа. Трение друг об друга не приносит должного облегчения, а только лишь больше заводит, приводя их к легкому постаныванию, которое, как и ароматы, наполняет пространство всей комнаты. Хочется дышать друг другом, вытеснив весь кислород из легких и заполнив их объединенным запахом.       Спускаясь ниже, не оставляя между ними и жалкие пару миллиметров пространства, Чонгук стягивает мешающие ему спортивные штаны Тэхёна. Открывается вид на выпирающий член, соблазнительные контуры которого очерчены боксерами. На месте, где прилегает головка, видно мокрое пятно — его мальчик уже потек. Не отводя взгляда от лица Тэхёна, он на пробу проводит носом по очертанию члена, вдыхая пока что мало выраженный, естественный аромат Кима. После этого он накрывает своими губами ткань боксеров и начинает посасывать. Во рту приглушенно ощущается вкус предэякулята Тэхёна — солоноватый, слегка отдающий горчинкой, но от этого он не становится менее желанным.       — Не дразни меня, пожалуйста, — сипло пытается проговорить Ким и приподнимает свой таз.       Сжалившись над своим хёном Чонгук садится на колени и одним резким движением стягивает боксеры с соблазнительных ног Тэхёна. Закинув ногу Кима на свое плечо, Чон проводит мозолистой ладонью по внешней стороне голени и, не сдержавшись, начинает покрывать поцелуями другую сторону, находящуюся рядом с его лицом. Другая рука массажными движениями двигается от колена, постепенно доходя и заканчивая путь на внешней стороне бедра. Оторвавшись от поцелуев, он обращает свое внимание на Тэхёна, который комкает простынь, не зная, куда ему деть руки. Млея под прикосновениями, Ким не замечает озорного огня в глазах Чонгука.       Чон начинает опускать свой корпус к паховой зоне, параллельно размышляя о том, как исказится лицо Тэхёна от его первых касаний. Голова оказывается напротив аккуратного члена с розоватой головкой, на которой виднеется соблазнительная капелька предэякулята. Собираясь с духом, Чонгук делает глубокий вздох и в тот же миг в ноздри пробирается дурманящий разум запах.       Отбросив все сомнения, он слизывает предэякулят и ощущает, как Тэхён сжимается и приглушенно стонет. Облизывая и смакуя головку на вкус, он размашисто проводит языком по ней, выбивая более громкие стоны с уст Кима. Пах Чонгука уже сводит легкими судорогами, а член, плотно обтянутый боксерами, требует к себе внимания.       Пока Чонгук обсасывает головку, плотно обхватив ее губами и втягивая щеки, он проводит рукой по полной длине члена Тэхёна. Чтобы доставить ему еще большее удовольствие, Чон медленными поступательными движениями опускается ниже. Дойдя до середины длины, он останавливается и пытается очертить мелко проступающие венки языком. Привыкнув, Чонгук было хотел спуститься еще ниже, пока не ощутил на своей голове руку Тэхёна, путающую его волосы. Ким, не отдавая отчета своим действиям, надавливает на голову Чона, чтобы тот заглотил еще глубже, и пробует толкнуться в узкую глотку тазом, за что получает резкий шлепок по бедру. Фиксируя бедра Тэхёна двумя руками, он заглатывает глубже и соприкасается носом об бритый лобок, и мыча, пускает вибрации по члену, за что получает одобрительный стон Кима.       Кого нужно благодарить за слабо выраженный рвотный рефлекс?       Изящные пальцы Кима оттягивают волосы Чонгука, как бы намекая на то, что ему стоит остановиться. Чон аккуратно скидывает ногу Тэхёна со своего плеча и, сделав последние движения, выпускает член изо рта. Рывком он тут же оказывается напротив губ Кима, который, не теряя времени, тянется к нему с благодарственным поцелуем. Соприкосновение их уст настолько отчаянное, в попытках передать все жгучее, собравшееся в легких, возбуждение, что упавшие руки Тэхёна снова находят простыню и сжимают её до побелевших костяшек. Для них эти мимолетные секунды - это целая меленькая вечность.       Недолго мешкая, Тэхён отпускает простыню и пробирается рукой под каемку шортов. Проведя пальцами по всей длине члена Чонгука, он ощущает, как крепко у того стоит. Своими невесомыми касаниями о ткань боксеров, он не приносит долгожданного ощущения легкости, а лишь дразнит. На данный момент Чонгук получает импульсы, которые, как ток, проходят по всему телу. Раз Тэхён хочет поиграть грязно, то и он в долгу не останется: парень обхватывает ладонью все еще влажный член Кима и начинает ему надрачивать. Тэхён, чувствуя яркую стимуляцию, начинает задыхаться прямо во время их развязного мокрого поцелуя и первым его разрывает, а Чонгук внимательно смотрит своими антрацитовыми глазами, как тот хватает ртом воздух и блаженно закатывает глаза.       Отрываясь от созерцания живого воплощения божества, Чонгук неторопливо снимает остатки своей одежды, издавая облегченный выдох. И теперь они предстают полностью обнаженными друг перед другом, как оголенные провода: в этом для них есть что-то более оглушающе интимное и новое, чем то, что было до этого, а они ведь уже не один раз видели друг друга голыми.       Комната пропиталась стонами и запахами тел друг друга, и пьянящий аромат витает в воздухе, смешиваясь с кислородом. Вдыхая полной грудью, Чонгук чувствует, что грань нежности скоро будет стёрта и самоконтроль потерпит крах.       Закончив осматривать податливое под собой тело, Чон рывком, почти не прилагая усилий, разворачивает Тэхёна спиной к себе. Не сдерживаясь от блистательного вида, склоняется и проводит языком по выступающим позвонкам, параллельно массируя плечи. Медленно спускаясь все ниже, он добирается до соблазнительных упругих ягодиц и, огладив их, обрушивает отчетливый шлепок по одной из них, и извиняюще целует ее, но проделывает тот же маневр и со второй, играя на контрасте. С уст Ким вырывается стон наслаждения.       Захватив татуированной рукой влажные волосы хёна, Чонгук дергает его на себя. Ким, словно проделывает это каждый раз, пленительно выгибается, как пантера. Чон проводит другой рукой по талии и подымаясь выше лёгкими касаниями проходит по ребрам, вызывая табун мурашек у Тэхёна, оглаживает шею и слегка надавливает на выпирающий кадык, создавая мимолетный эффект удушья. Замечая, как Ким прикусывает зубами нижнюю губу, он добирается до этих манящих уст и остервенело целует, ощущая металлический привкус, видимо, Тэхён часто сдерживал свои стоны, тем самым поранив себе губы.       Очертив блестящие от смеси слюны с капельками крови губы Тэхёна, Чонгук несдержанно врывается двумя пальцами в Кимов рот и надавливает на шаловливый язык, намекая на то, чтобы тот активно вылизал и тем самым их смочил. И, отпуская волосы, перемещает ладонь на живот, поглаживая его.       Осознав, что смазки у него в наличии нет, а в презервативе ее будет недостаточно, Чонгук решает расслабить Кима другим способом, и опустив Тэхёна на смятую простыню, он давит ему на лопатки, чтобы тот полностью лег на подушки.       — Тэхён, солнце мое, прогнись и оттопырь свою задницу, — звучит приглушенно и властно, с долей хрипотцы в голосе. — Заведи руки и раздвинь половинки.       Чон Чонгук и римминг никогда не стояли в одном предложении. Но ради этого снизошедшего с небес божества, ради его нежного прикосновения, он стереть свои установленные границы, чтобы доставить ему удовольствие.       Положив свои ладони на руки Тэхёна, Чонгук напоследок целует поясницу, проводя влажную дорожку до копчика, и перед ним виднеется розовая дырочка. Облизывая губы, Чон набирает в грудь кислород и дует прохладным воздухом, от которого Ким рефлекторно сжимается. Решившись, он поддается вперед и облизывает, после рисуя языком окружность, Чонгук в моменте начинает посасывать сфинктер. Тэхён прикусывает от удовольствия подушку и издает приглушенный стон. Почувствовав податливость, Чон медленно вторгается кончиком языка, совершая поступательные движения и пытаясь протолкнуться дальше, начиная ощущать тугие стенки.       Оказывается, что язык Чон Чонгука — это не тот инструмент, который поможет ему покорить новые просторы, а именно достать до простаты, похоже он самую малость коротковат.       Некоторое время спустя, достаточно расслабив Тэхёна, он принимает решение наконец задействовать пальцы. Усердно вылизывая, Чонгук постепенно перемещается поцелуями на копчик, подносит указательный палец и обводит сфинктер, после слегка надавливает и всовывает фалангу внутрь. Ким издает хрипящий звук, похожий на шипение дикой кошки, и сжимается. Чон, понимая, что Тэхёну стало неприятно, свободной рукой оглаживает полушарие ягодицы, заводит ладонь до лобка и, добираясь до Тэхёнового члена, начинает его ласкать.       Время тянется, как сладкая патока, но вот и настал тот момент, когда к указательному пальцу постепенно добавляется средний. Ладонь, до этого поглаживающая предплечье Тэхёна, неспешными плавными движениями проскальзывает по тазовой косточке и переходит на подтянутый живот, вызывая легкий мандраж.       Охваченный трепетом Чонгук, хочет подарить хёну маленькую смерть. Чон сейчас стоит на коленях, и он готов опускаться на них каждый раз, ради его ангельского мальчика, не важно в какой из моментов это будет: секс или молитва.       Поцеловав ягодицу, Чонгук, в который раз прокладывает поцелуями влажную дорожку по виднеющимся позвонкам, собирая маленькие капельки пота с карамельной кожи, переливающиеся как жемчужинки на берегу моря.       — Тэхён, ты так дрожишь внутри, — с едва слышным урчанием шепчет Чонгук.       Подождав, он начинает постепенно, маленькими толчками глубже вводить фаланги, слегка надавливая на тугие стенки, растягивая их. Всунув до костяшек, прохладный металл колец соприкасается с разгоряченным телом и порождает контраст, от которого Тэхён еще больше сжимается. Не теряя ни секунды, Чон разводит пальцы на манер ножниц или медленно сгибает в костяшках, начиная искать то самое сосредоточение нервных окончаний, которое поможет его мальчику снять напряжение, вызванное дискомфортными движениями. Кимова голова запрокидывается, и слышится низкий, протяжный, хриплый стон.       Обнять Тэхёна хочется, нежность отдать ему хочется, наблюдать не только на простынях, за этим воплощением ангела хочется, и поцеловать тягуче и медленно хочется.       — Чон, не останавливайся.       — Кажется, кому-то не терпится, — Чонгук прекращает распаляющие ласки и тянется к прикроватной тумбочке, чтобы в первом отсеке достать пачку презервативов. — Я тут, детка, ложись на спину.       Подавив всхлип от такого обращения, Тэхён переворачивается и упирается лопатками об подушки. Чонгук расплывается в легкой улыбке и подхватывает щиколотку Кима.       — Тэхён, ты самое лучшее произведение искусства, которое я видел в своей жизни, — тихо проговаривает Чонгук, но так громко эти слова отпечативаються в сознании Кима. Чон обрушивает на лодыжку поцелуи-бабочки.       В паху давно уже сводит от переполняющего возбуждения. Чонгук к себе даже не притрагивался, а готов был позорно кончить, просто смотря на картину перед собой. Сейчас на первом месте у него исключительно и безповоротно стояло удовольствие Тэхёна.       Очерчив ладонями голени и бедра Кима, он снова направил два пальца во все еще недостаточно подготовленное отверстие. Опустив ногу Тэхёна, Чонгук тянулся за долгожданным поцелуем, и как только накрыл эти опухшие от частых покусываний губы, он издал звук, отдаленно похожий на утробное рычание.       Тэхён, выгибаясь навстречу, стонет прямо в поцелуй. Чонгук понимает, что достиг желаемого эффекта, и добавляет третий палец. Не оказывая Киму пощады, он другой рукой оглаживает и пощипывает соски, доставляя еще большее удовольствие. Сильная стимуляция и наслаждение, граничащие с болью, охватывают парня.       Продолжая массировать простату, он наблюдает, как каждый новый толчок усиливает эмоции Кима, создавая сильнейшую бурю, и осознает, что эти интимные моменты должны оставаться только для них. Только они должны видеть и ощущать друг друга такими оголенными не только телом, но и душой.       Монополизация Ким Тэхёна — звучит ахуенно хайпово.       Эта сладкая, тянущаяся как мед, пытка превращается в мучительное ожидание. Хочется уже ее закончить.        — Давай, солнце мое, скажи, чего ты хочешь, и я исполню твое желание, — медленно протянул Чон, находясь в прострации от открывающегося перед ним вида и сочетания их запахов.       — Хочу тебя, — стонет во весь голос Тэхён, через пару мгновений ощущая пустоту из-за вынутых из него пальцев.       Ответом Киму служит контраст между видом и поведением Чонгука. Тэхён точно знает, что Чонгук на грани: зрачки расширились настолько, что почти заполнили радужку, но парень лишь оставляет целомудренный поцелуй на лбу, явно сдерживая себя, а после этого издает хриплый, гортанный звук — то ли стон, то ли рык.       Чонгук отрывается от такого манящего тела, тянется к упаковке презервативов, достает один и, поднеся его ко рту, закусывает за уголок. Он было хотел к чертям разорвать его, но заметил наполненный желанием и похотью взгляд Тэхёна и решился на авантюру, планируя снова запечатлеть весь спектр сегодняшних эмоций Кима.       Чон подносит руку к черному квадратику в зубах и подхватывает его, а татуированой рукой в это время обхватывает свой, изнывающий от сильного возбуждения, член. Медленно размазывая выделившийся предэякулят по всей длине, он, открыто глядя на Тэхёна, неспешно принялся открывать презерватив.       Дайте Чон Чонгуку статуэтку за хорошо сыгранную невозмутимость в этой ситуации.       Раскатывая латекс по члену, он выдавил оставшуюся смазку из упаковки, попав небольшим количеством на яички Кима. Сейчас Чонгук ощущал, как предвкушение оседает на кончике языка, терпким привкусом ожидания. Еще мгновение — и все перевернется. Следя за тем, как капля медленно скользит между ягодиц, он, затаив дыхание, неторопливо подносит головку к сфинктеру Тэхёна, наслаждаясь легким сопротивлением мышц.              В голове проскакивает мысль, что чего-то недостаточно. Неистовое желание поглотить его без остатка заставляет его склониться и проложить череду легких поцелуев от подбородка до виска. Затем, с решительным толчком, он входит. Тэхён сжимается, слезы беззвучно стекают по щекам. Чонгук прижимает его ближе и шепчет успокаивающие слова прямо в ухо, и переплетает их руки.       — Солнце мое, я понимаю, что тебе больно, но постарайся расслабиться, — ласково шепчет, — я обещаю тебе, скоро станет легче.       И сцеловав катящиеся слезы, Чонгук припадает к губам и сразу же углубляет поцелуй, пытаясь помочь Тэхёну снять напряжение. Он переносит вес на одну руку, другой начинает обводить контуры тела лежащего под ним парня, неуловимо проводит от щеки к шее, опуская ниже легко задевает сосок, на что Ким сжимается еще сильнее, выдыхая горячий воздух. Щекочет ребра, мнет талию и подбирается к Кимову члену, опуская ладонь на него и слегка поглаживая.              Он хочет слиться с Тэхёном полностью, раствориться в нем.       Тэхён из-за чрезмерных ласк и нежности начинает слегка постанывать. Чонгук, замечая это, неспешно двигает бедрами, отчего Ким вздрагивает и выгибается навстречу приятным ощущениям. Отрываясь от желанных губ, он целует нос и, поднимаясь, начинает опираться на колени и приподнимая Тэхёна за ягодицы, он меняет угол проникновения, входя еще глубже.       Они никогда не думали, что могут чувствовать такое. Каждая клетка тела пела от удовольствия. Все кричало о готовности раствориться в этом моменте, забыть обо всем на свете.       Интимно. Крышесносно. Нежно и любяще.              Чонгук теряется, когда вглядывается в распахнутые глаза. В взгляде хёна читается смесь страсти, восхищения и надежды, на что-то большее, чем секс. Это чувство такое новое, такое хрупкое.              — Ты такой прекрасный и неземной, — шепчет он, проводя большим пальцем по оставшимся скатывающимся слезам.       Тэхён задыхается, воздуха катастрофически не хватает, Чонгук полностью уничтожает его сердце своей заботой и словами. Пальчики на ногах подгибаются, руки с такой силой сжимают простыню, чуть не разрывая ее. Голова кружится, в глазах темнеет, а тело пронизывает электрический ток от каждого прикосновения и толчка. Измененная водночас поза и оказавшаяся нога Тэхёна на плече Чона, позволяет ему входить еще более глубже.       Чонгук постепенно переходит на более резкие и несдержаные толчки, местами они грубые и властные, вся подавляющая страсть лавиной обрушивается на них. Чон попадает прямо по простате. Контраст нежных поцелуев, оставляемых Чонгуком на лодыжках с голенями, и грубых движений заставляет Тэхёна стонать от удовольствия и легкой боли одновременно. Ким впивается ногтями в простыню, чувствуя, как каждая мышца его тела напрягается до предела.       Тэхён чувствует, как Чонгук отдает ему всего себя без остатка, и это заставляет его сердце трепетать.       Похоже это конечная.       Чонгук, последний раз проведя языком по колену Тэхёна, наклоняется и втягивает Кима в наполненый желанием поцелуй. Достигнув Кимового члена, он обхватил его и начал энергично двигать рукой.       — Давай, солнце мое, кончи для меня, — еле слышно шепчет в блестящие губы Чонгук, его голос хриплый от возбуждения.       Тэхён зажмурился, его тело сотрясалось от наслаждения. Громкий стон сорвался с его губ прямо в поцелуй. Чонгук, чувствуя как Ким достиг кульминации, еще несколько раз глубоко вошел, а затем замер, кончая в презерватив.       Опустившись рядом с Тэхёном на кровать, Чонгук закрыл глаза, позволяя послевкусию интимности наполнить его тело и душу. Он пытался унять учащенное дыхание, впитывая в себя терпкий аромат нежного секса, обоюдного желания и, определённо, взаимной симпатии.       — Солнце мое, кажется, я теряю голову от тебя, — Чонгук прошептал, касаясь губами виска хёна.       — Ну, тогда давай потеряемся вместе? — на губах Тэхёна расцвела счастливая квадратная улыбка.       Чонгук снова поплыл. Ох, и это только начало…       Получается, олфактофилия стала для Чонгука лишь предлогом, чтобы наконец-то признаться себе в желании и чувствах к Тэхёну. Тот проклятый сайт, впрочем, помог ему сделать такой странный, но определённо, счастливый первый шаг.       Напоследок, раз Чонгук дал свою рекомендацию, которой стоит придерживаться, то и Тэхён даст совет, надежный, как швейцарские часы.       И так, совет от Ким Тэхёна: «Поступите на компьютерные технологии. На скорую руку создайте сайт с отвратительным дизайном, где описаны сексуальные девиации, и молитесь всем известным вам богам, чтобы поисковые боты Google подняли его в топ. А ну и внимательно наблюдайте за своими соседями».