Картина

Хуа Чэн приблизился к Ляню и с нежностью прижал его к себе. — С тобой все в порядке? — спросил осматривая его. Се Лянь кивнул головой. Они вернулись в замок и Се Лянь почувствовал себя в безопасности. Что ждет его дальше, за воротами этого замка, какие отношения у них с Хуа Чэном, что готовит им судьба? И пока Хуа Чэн с ним рядом он чувствовал себя защищенным, и в полной безопасности. Каждый день обучения с колдуном становился сложней, Се Лянь научился контролировать магию, которая текла по его венам соединяясь с силой на его левой ключице. Хуа Чэн строго следил за занятиями вмешиваясь и подсказывая, как лучше все усвоить Се Ляню. Они часто вместе прогуливались беседуя на разные темы, иногда даже спорили доказывая друг другу свою правоту, но все заканчивалось по доброму. Их связь все больше углублялась, они долго беседовали по вечерам рассказывая о своем прошлом до того, как судьба соединила их толкнув на тяжелый путь вместе. Се Лянь узнал, как Хуа Чэн пришел к власти, затем к трагедии и к проклятию. А Хуа Чэн узнал о детстве и одиночестве Се Ляня и о его несчастье, которое случилось с ним. Се Лянь чувствовал, что Хуа Чэн не все ему говорит о себе, он что-то скрывает и в этом замешан Лю Ин, было видно, что они люто ненавидят друг друга. И Лянь решил расспросить Хуа Чэна про это. — Сань Лан, — как-то сидя в библиотеке, обратился он, — я хотел у тебя кое-что спросить. — Я думаю, что ты мне не все говоришь о себе, ты что-то скрываешь? — Что заставляет тебя так думать? — вздохнул тяжело Хуа Чэн и откинулся на спинку стула. — Ты иногда так странно смотришь на меня, может боишься мне навредить? — продолжил Се Лянь высказывать свои догадки. После тяжелого молчания Хуа Чэн встретился взглядом с Се Лянем наконец заговорил тихим голосом: — Я не говорил некоторые вещи не потому, что храню секреты, а потому, что хочу защитить тебя от себя. Хуа Чэн отошел к окну и устремив свой взгляд вдаль: — Дело не в том, что я заперт в этой проклятой картине, а в том что во мне обитает тьма с которой я боролся сколько себя помню, которая досталась по наследству от демона. Се Лянь подошел к нему: — Ты боишься причинить мне боль? Хуа Чэн кивнул головой: — Я провел много столетий в одиночестве, удерживая эту тьму. Но когда появился ты, она стала все сильней и опасней. Се Лянь положил свою руку ему на грудь, сказав: — Я доверяю тебе, я знаю, что ты мне никогда не причинишь зла. — Гэгэ, ты не понимаешь, что говоришь, в моей жизни было столько предательства и кровопролития. Мое прошлое запятнано болью за тех, кого я потерял и я боюсь потерять тебя. — Недосказанность была в голосе Хуа Чэна. Он печально смотрел на Се Ляня и в его лице было отчаяние. Он любил Се Ляня и боялся этой любви. Между ними происходит борьба двух желаний, двух тел, их любви от которой они задыхались, и притрагиваясь друг к другу вздрагивали, и возбуждались. Но Хуа Чэн держал дистанцию, Се Лянь был застенчив и не верил, что его могут полюбить. Все это вызывало у них страдания и борьбу со своими чувствами. Ночами Се Лянь просыпался и видел, как Хуа Чэн сидел в кресле и смотрел на него спящего. — Сань Лан — тихо прошептал Се Лянь, — иди ко мне — и протянул руку в его сторону. Хуа Чэн подошел стал на колени у кровати, где лежал Се Лянь, положил голову рядом с ним. Се Лянь гладил рукой его красивые шелковистые волосы и душа его сжималась от нежности и любви к Хуа Чэну. Он взял его за руку: — Гэгэ, не нужно… я могу не сдержаться… Се Лянь подвинулся ближе, его захватил шквал эмоций от которых он задыхался и сам прильнул к губам Хуа Чэна, обнял его руками за сильную шею и стал прижиматься всем телом. Хуа Чэн не был холодным и ледяным, он был горячим, и его возбуждение приводило Се Ляня в восторг, что он желанный своим любимым. Гэгэ… — Нет, — сказал Се Лянь, — не отталкивай меня или верни домой. Хуа Чэн сгреб Се Ляня и усадил его на кровати положив свою голову ему на колени. — Я люблю тебя — прошептал он, — ты не знаешь, чего сам просишь. Если мы будем близки, домой ты уже не вернешься. — Зачем мне домой без тебя?! Я люблю тебя и жизни без тебя у меня не будет, зачем ты меня уговариваешь, я тебе не нужен как и всем, кто когда-то мне был близок и дорог?! — Гэгэ, я тебя уговариваю потому, что ты можешь погибнуть и я снова начну погружаться во тьму. Он взял Се Ляня на руки и посадил в кресло. Принес успокаивающий чай и уселся напротив. — Мою картину не просто так к тебе принесли, — начал он, — им был нужен не я, а ты, проще сказать, твоя кровь. — В давние времена, Бог и Демон запечатали страшного колдуна-вампира. Он был очень опасен для трех миров, хотел властвовать над всеми и уничтожал всех, кто ему не подчинялся. Насылал на человечество мор и голод, страшные болезни и питался от их страданий получая энергию. С ним бились и Боги и Демоны и когда его победили, то запечатали глубоко под землей и он там до сих пор. Я потомок любви Бога и Демона а ты потомок Бога и первого вампира из той-же ветви, только от вампиров в тебя ничего нет. В тебе течет Божественная сила, которая может разбудить страшного Колдуна-вампира. — Мы что родственники? — спросил испуганно Се Лянь. — Настолько далекие, что у нас ничего общего нет. Если люди произошли от Адама и Евы, то они тоже все родственники, но очень далекие. Так и мы с тобой — рассмеялся Хуа Чэн. — А где-же делись эти Боги и Демоны и почему они не помогают? — возмущался Се Лянь. — Мы находимся на самой нижней ступени иерархии существ на земле, а они за свои заслуги поднялись очень высоко и вместо них остаются их потомки, которые со временем будут подниматься все выше и выше. Лю Ин является потомком Колдуна-вампира запечатанного под землей. Поэтому он и мечтает завладеть твоей кровью — объяснял все Се Ляню Хуа Чэн. Тебе нужно усиленно тренироваться и больше овладевать своей магией. — Я думал, что готов, но колдун стал что-то хитрить и мы топчемся на месте, он играет в свою игру и мне это не нравится, — сказал Се Лянь. — Ничего страшного, — задумчиво прошептал Хуа Чэн — дальше обучать тебя стану я, — уже громче сказал он, — у нас есть скрытая сила когда мы вместе, но никто об этом не догадывается. — Тебе нужно отдыхать, укладывал Се Ляня в постель Хуа Чэн, целуя в висок и тихонько удалился.