Мазл тов!

–Мазл тов! Конечно это необходимо было сделать на свадьбе, без этого никак. Но хоть все и знали, что это делается дабы почтить память много страдавшему еврейскому народу, чтобы поумерить праздность события, все больше радовались так громко хлопнувшемуся «стакану». На самом деле это была лампочка в тряпочке. Однако же все предыдущие традиции были соблюдены, просто так сложилось, что их много… Все устали… Перед тем как невеста войдёт в хупу, должна прочитаться молитва. «да родятся от тебя тысячи тысяч, и да владеет потомство твое жилищами врагов твоих» Конечно же на последних строчках Трина крайне неодобрительно посмотрела в сторону Марвина. Трина сама не предоставила ему никакого выбора и пришлось закатить глаза. Конечно, кто бы мог подумать, что он вообще сюда придёт. И ведь как-то умудрился запомнить время, дату и место проведения, приглашение то он разорвал. Удивительный человек! Трина не ждала от него ничего хорошего. Раз уж пришел, то явно с какой то подставой… После всех проведённых ритуалов, прочитали биркат ха-мазон и наконец приступили к банкету. Марвин думал, что ему получится побыть максимум на бракосочетании, но, оказывается, в банкетном зале для него оставили место. То ли забыли о том на какой ноте расстались, то ли стало жаль потраченных денег. Однако, Марвин не ел. Он налил себе в бокал вина и медленно пил. Трина не находила себе места. Она уже несколько раз обращалась к Менделу чуть ли не в слезах, потому что она снова посмотрела на эту самодовольную ухмылку. «Он что то задумал.» то ли со злостью, то ли с разочарованием шептала она своему новоиспеченному мужу. Устраивать скандал никому не хотелось, поводов выпроводить его он пока не давал, вот и не понятно было, что вообще делать с ним и зачем, черт побери, он сюда пришел! При чём, весь такой красивый, в костюме, расчесанный… Трина ненароком начала вспоминать свою первую свадьбу и говорила Менделу, что даже на ней Марвин не был так праздно одет, а правда то была или нет, знали только они вдвоём. Евреи в Америке «должны» выполнять все традиции, поэтому никак не могло обойти без бросания букета. Невеста и все дамы вышли на улицу, помещение банкета позволяло смотреть на улицу, там были панорамные окна, а вышли они все на газон: куда ж еще можно. Марвин развернулся и облокотился рукой на спинку стула продолжая всё так же самодовольно улыбаться. Трина встала впереди, все приглашенные дамы сзади… Она размахивается. Раз, два, три. Бросает.! И его ловит… Высокий брюнет. Все дамы ахнули от такого поворота событий: ни одна из них не поймала заветный букет, а обернувшись уведели как его в прыжке забирает какой то мужчина. Трина обернулась. Трина готова испепелить его взглядом. Марвин быстро допил своё вино и, бросив бокал на пол и крикнув «Мазл Тов!», побежал на улицу. Он схватил Уиззера за руку и они вместе начали убегать. Как Марвин и предполагал, Трина выбросит каблуки и побежит за ними, а за ней побежит взволнованный Мендел. Толпа в шоке, Мендел в шоке. Зато какая чудесная свадьба! И такая яркая на события. Как-то так вышло, что место проведения свадьбы проходило не так далеко от аэропорта. Нужно было только взять такси, три минуты, и вы уже на месте! Именно этим и хотел воспользоваться Марвин, который тщательно все продумал. Трина была одновременно и возмущена и шокирована. Она, как и все, думала, что они расстались и не могла даже мысли допустить о чем то подобном. Только Уиззер и Марвин знали, что произошло между ними, за этот небольшой промежуток времени. Марвин пришел к Уиззеру. Сам. Сам выгнал, и сам пришел просить прощения. Это было мимолетное пьяное желание, которое перешло в глубочайшее чувство вины. Марвин «дополз» до дверей Уизза, тот открыл ему и уже собрался закатывать глаза и говорить, чтобы тот убирался прочь, но его придавили в полу объятиях, или Марвин тогда просто упал… Уиззер так и не понял этого. Но это не так важно, по сравнению с тем, что было потом. Они поговорили и обсудили взгляды друг друга на любовь и отношения в целом. Конечно Уиззер знал, что Марвин пьян, но он чувствовал, что тот говорит от сердца. На утро Марвин был удивлен найдя себя на кровати Уиззера. Оказывается, он положил его к себе на кровать, а сам лег на диван. На всякий случай. И утром они снова все дообсуждали и пришли к решению возобновить отношения. Уиззер не хотел рушить свадьбу Трины, так как считал, что она ничего плохого для него не сделала, в некоторых моментах он даже жалел ее, а винил себя. Но потом Марвин рассказал небольшую часть слов относящихся к нему и сказанных иногда буквально за спиной и он передумал. Они уже приехали в аэропорт и быстро расплатившись побежали сразу на посадку на самолет. Досмотр человеков был где то в середине аэропорта. Перед ними как на зло был какой то мелкий пацан и мужчина лет пятидесяти… Похожий на какого то актера. Уйаткинс что ли… Уиззер очень смутился глядя на него. Они отошли подальше, видимо почувствовав, что люди за ними торопятся. Марвин нещадно тащил Уиззера за собой, и тут их остановил досмоторщик. –Извините, господа… –ДА, ЕСТЬ У НАС ЧЛЕНЫ НУ И ЧТО?! — почему то ни с того ни с сего крикнул Марвин. Сбитый с толку досмоторщик пропустил их. А вот Трину и Мендела не пустили. Уиззер и Марвин остановились и первый сделал жест «поцелуй меня в зад» и они побежали на самолёт. А он летит во Флориду…