A kiss on the forehead

Родителям Йеджи удалось выявить объективные симптомы и жалобы своей дочери. Головная боль, высокая температура тела, не зря альфа чувствовала повышенную утомляемость и боль в мышцах. Где она могла так простудиться, неясно. «Вызываем врача», – первое, что сказал её отец, перед тем, как уйти на работу. Каждый раз он сбегает от всей рутины в доме, скидывая это на большую занятость. Деньги важнее здоровья близкого человека, с остальным – справится и мать. С детства ничего не меняется, как был отстранённым и помешанным только на хорошей учебе дочери, так и остался. Любовь – нет. Забота – основана на деньгах. Внимание – требования к постоянным, беспрерывным занятиям. Папа года, никак иначе. В словах его жены мисс Айрин "она моложе обычного фельдшера", Йеджи не почувствовала страха. Однако когда оказалось, что это недавно начавшая проходить практику студентка, захотелось биться об стену. Твою мать. Йеджи не любит такие знакомства. Самый душераздирающий писк и глухое мычание в её жизни вырывается изо рта, как только та самая темноволосая омега снимает с себя кожаную куртку. У Йеджи сердце уходит вниз пяток, ниже собственных вязаных теплых носков. Жизнь точно издевается, подбрасывая еле ощутимый, заметный именно ей намек на бегство.       – Я Шин Рюджин, – присаживаясь на теплую постель рядом с лежавшей Хван, произносит омега. У нее совсем не примечательный белый медицинский халат, тем не менее до одури привлекательная натуральная внешность, без единой крупицы косметики лицо и вздымающаяся грудь – определённо второй размер. Не спрашивайте откуда Хван об этом известно. Сама Йеджи увлечённо рассматривает шею девушки, с выраженными синими венами. Длинные чужие пальцы, обтянутые перчатками.. “Только не снимай их", – крутится в её голове. Вещи такого типа носят байкеры или возможно ей нравится быть "на стиле". Йеджи она нравится.       – Я Йеджи. Хван Йеджи. – с великим усилием, Хван всё же решает подняться на месте, принять сидячее положение, руками подпирая спину. Также стоит снять с себя одеяло и хотя бы поклониться в знак приветствия. Кому как не ей нужно знать о простых манерам. Тут было альфа уже надумает вставать, только на ум приходит иное. Она вспоминает о небольшой проблеме, возникшей буквально недавно. Мама. Она в самый неподходящий момент решила постирать её треники, оставляя бедную девушку в одних лишь трусах. Хуже ситуации и быть не могло.       – Извините...а вы не могли бы позвать Айрин, – почесывая затылок и отводя взгляд, просит рыжеволосая. Да, ей очень стыдно, – пожалуйста. Сначала Шин не понимающе смотрит, но потом мягко улыбается, исполняя просьбу.       – Конечно, – и удаляется прочь из комнаты. Йеджи в нетерпении быстро вскакивает с кровати, подбегая к шкафу. В поисках нормальных штанов, она перерывает кучу новых вещей, раскидывая идеально сложенные свитера и свитшоты. Потом она скажет себе спасибо. – Ты меня звал...а, – мисс Айрин стоит у двери, расположив руки на талии. Рядом Шин Рюджин: мило краснеет. Хван успевает схватить розовые шорты, прикрывая своё небольшое, как кажется другим, достоинство, – Что ты перед гостями так расхаживаешь. Я как раз принесла твои штаны. Шоколад, которым ты испачкалась на обеде, отстирался.       – Мама! – повышает тон альфа и выхватывает свою бесполезную сейчас вещь. Йеджи непросто стыдно перед старшей девушкой, она горит адским пламенем. Она не только показала себя в нижнем белье, так и безалаберно себя повела.       – Не мамкой мне тут. Вроде бы взрослая девочка.. восемнадцать лет почти, а ведёшь себя словно ребенок. Вы уж извините её, – обращаясь с сожалением к омеге, говорит мисс Хван.       – Ничего страшного. И не такое видела, – с весёлым выражением лица Шин поворачивается к Йеджи, намеком указывая на все произошедшее, – вы пока можете идти, мисс Хван. Когда я закончу с осмотром, я вас позову.       – Да-да, конечно. А ты Йеджи, ширинку застегни, – хлопая себя по лбу, Хван тянется к молнии. Мгновением спустя ошарашенно пялится в чужие девичьи глаза. Сама уже не помнит, как успела одеться.       – Простите.       – Не стоит. Твоя мама очень о тебе       заботится, – подходя к стулу около стола, Рюджин на него присаживается, выуживая из сумки стетоскоп. Ровно в тот момент, когда женщина закрывает дверь, альфа чувствует расслабление, ведь самое плохое позади. Верно?       – Эта гипер опека иногда раздражает, – Хван поправляет на себе помнувшуюся красную майку и, наконец, понимает, нелепее выглядеть нельзя. Она облажалась.       – Бывает. А теперь... подойди ко мне, будь добра, – просит брюнетка и вставляет в уши прибор для аускультации, – послушаю тебя. Госпожа Айрин рассказала мне, что в последнее время ты себя неважно чувствуешь.       – Да, температура скачет, – А Хван дважды повторять не надо. Она с одной ноги переступает на другую и уже оказывается в метре от молодого фельдшера. – Ближе, я не кусаюсь, – с сарказмом произносит омега, и сама тянет младшую к себе, – в наше время альфы такие стеснительные, – поднимаясь пальцами по краям майки, Рюджин помогает её снять, – дыши, – поднося акустическую головку к поверхности тела, она улавливает звуки внутренних органов. В данном случае сердца. Йеджи клянётся, что ещё одно такое движение и она не выдержит. Собственное бешеное дыхание ощущается и ей самой. Сложно понять, что так мешает быть спокойной или не нервничать. Рюджин водит звукопроводящей трубкой сверху вниз, слева направо, задевая чувствительные и интимные точки. "Держись, дружок" – шепчет альфа, опуская руку себе на член. "Сколько бы это не длилось, я справлюсь".       – Достаточно, – вынимая с ушей оливы, Шин убирает стетоскоп в сторону, – теперь проверим горло. Хван открывает рот, чтобы высунуть язык. Благо широкие боксеры и шорты, помогают ей скрыть возбуждение. "Позорище, Йеджи, она просто врач и хочет тебе помочь, а ты устроила из этого хрен знает что".       – Всё в порядке, – железная ложка отправляется и к остальным предметам, которые лежат в медицинской сумке, – на последок проверим состояние твоего тела.       – Не думаю, что это хорошая идея, – рыжеволосая всеми методами пытается отговорить старшую девушку от данной работы, но та, будто упёртый баран, отказывается.       – Быстро снимай. Шорты и майку. – твердо приказывает старшая. Как тут устоять или не повиноваться. Йеджи прикусывает губу и стягивает с себя через голову верхнюю одежду. Оставаясь в топе, с шортами медлит, знает, что будет дальше... В конце концов обнажив уже с ума сводящую её промежность, младшая рукой прикрывается от бегающих по ней глаз. Черные боксеры – нитки, переплетённые между собой и ничуть не помогающие девушке. Будь она сейчас перед лицом Господа, не было бы такого стыда и откровения.       – Повернись, – Шин снимает перчатки для большего контроля кожи и приступает к ощупыванию. Начинает с шеи. Ведёт ногтями по позвонку. Йеджи даже кажется, что она дразнится, но это лишь необузданные желания. Ничего из представленного в её голове нет.       – Ты дрожишь, – осведомляет брюнетка и второй рукой выгибает другой спину. Чужое дыхание на теле – взрывной динамит; теплые касания – идиотские фильмы о любви. Йеджи может сошла с ума, ведь как с первого взгляда возможно заинтересоваться кем-то. Шин Рюджин ведёт пальцами ниже. – Повернись, – не убираю руку с прежнего места, Хван разворачивает корпус к собеседнице. Заглядывая в красные, налитые возбуждением глаза младшей, омега всё без слов понимает, – стоит открыться мне, – двигаясь по плоскому животу и рельефным кубикам, Рюджин глотает слюни. "Работа. Работа. Только работа. Она ещё ребенок", – выкидывает из разума глупые мысли Рю. Доходя до видного стояка, больше не скрывающегося за руками девушки, Шин надолго засматривается. "Нет, так не должно быть..Это её рук дела, сейчас хоть и не в прямом смысле, но она главный участник". Как бы невзначай Йеджи смотрит вниз. Вид стоящей на коленях старшей девушки возбуждает до посинения. Какого черта с ней это происходит? Шин трогает выпуклость, надавливает, чем вызывает тихий и в то же время нужный ей самой стон. Находит всю длину и лбом облокачивается о ноги. Ей не нужно это делать. "Остановись, это неправильно" – вторит внутренний голос.       – Прости, – поднимаясь в полный рост, омега вытирает пот с лица и выходит за дверь, – твоя мама, наверняка заждалась. Мне нужно написать диагноз и назначить тебе лечение. Ещё увидимся? Йеджи ошарашенно стоит, пытаясь осознать..где её здравый рассудок?