gone with the sun.

***

oh, my baby, how beautiful you are,

oh, my darling, completely torn apart,

you’re gone with the sin.

эти невинные глаза, что смотрят на меня всегда с желанием обнять и пожалеть, закрыть от всех страданий. я знаю, что нельзя поддаваться этому чувству, но я все равно поддаюсь. я знаю, что так нельзя, мне нельзя. но я все равно преданно и слепо иду на этот свет твой, почти солнечный, ты же весь искришься от своей доброты и мягкости. возможно, это единственное, что меня продолжает спасать и оставляет здесь, не физически, морально. я снова сижу на полу и смотрю на то, как встает солнце. но мое солнце еще не встало. мое солнце видит сны, наверняка хорошие, ты смеялся во сне, это было очень мило. наверное я не должен смотреть на тебя столько, но мне плевать. меня достали все те вещи которые ограничивают меня, в том числе и в этом. я хочу подойти, заправить тебе пряди волос за ухо, легко поцеловать в висок и лечь спать обратно, но.что то меня останавливает. я продолжаю прожигать тебя взглядом, молча, сидя на полу. наверное это и есть главное наказание для меня, смотри-не прикасайся-своди себя с ума мыслями. сколько я еще так протяну — не знаю, но прикрывая глаза я осознаю, что сижу на коленях. поднимаю голову, вот я перед твоим спальным местом, каким чертом я здесь не знаю. горячие слезы стекают по моим щекам — ты наверное никогда не полюбишь меня также сильно, как я тебя, ведь ты не знаешь, как я тебя люблю. плакать хочется еще сильнее, выть во все горло и крушить все на своем пути. за пеленой слез я не вижу как ты приоткрываешь глаза и сонно спрашиваешь почему я не сплю. звезды никогда не спят, они наблюдают за луной, присматривают за ней, чтобы она была в порядке. за собой звезды не смотрят — они горят тысячу лет, будут еще гореть столько же. звезды плевали на себя, если на кону нечто важнее их самих, по их мнению. в ответ тебе я просто улыбаюсь и слезы продолжают течь по моему лицу, я чувствую теплые ладони на своих щеках и мне хочется проснуться, чтобы понять, что это всего лишь сон, в котором счастливы мы оба. но я не просыпаюсь, а ты продолжаешь засыпать меня вопросами о моем самочувствии, ты слишком встревоженный сейчас. — ты знаешь, что я тебя люблю? этот вопрос смущает тебя и ступорит, я вижу это, после того как слегка проморгался. если бы ты знал, как. — ты знал, что я тебя тоже? ты стыдливо отводишь глаза от меня, заливаешься румянцем, а я смеюсь во все силы от этого. сил у меня мало, поэтому смех выходит сдавленным и тихим. отчаянным, я бы сказал. ты больше не смотришь на меня, ты тычешься в одеяло глазами и в них читается боль, которую ты все время в себе копил. прости, что я этого не замечал. я вижу слезы, которые скапливаются у тебя в уголках глаз, мне хочется застрелить себя, чтобы не знать никогда, что они из-за меня. я цепляюсь что есть силы за твою ладонь и подношу ее к своим губам, тебя кроет мурашками от моего горячего дыхания на ней, после в это же место падает слеза. ты заходишься в рыданиях, свободной рукой закрываешь глаза — тебе стыдно плакать передо мной, ты хочешь и делаешь вид что сильный, делаешь вид, что такой же как я. но ты не такой. ты сильный, но ты не я, тебе не надо переживать все, что пережил я. я тебя люблю и без этого, но ты считаешь обратное. — уедем? далеко, куда то, где нас не найдет никто. я хриплю голосом, звучу не как обычно, но ты все равно поворачиваешь голову ко мне и смотришь. смотришь — смотришь — смотришь. также как я, бесконечно глядел на тебя, пока ты не видишь и не знаешь. тебе это сейчас тоже доставляет боль, верно? — уедем. далеко, где нас не найдет никто. за окном встает чужое солнце, мое обнимает меня и ревет мне в плечо, крепко сжимая футболку на моей спине.