Мертвый Друг(?)

– «Эй, не спи...» Он никогда не видел его таким обеспокоенным. Он не носит солнцезащитных очков или повязки на глазах, так что он можешь видеть, как его красивые глаза становятся такими эмоциональными. Он не знает, как использовать обратную технику на других людях, и он сожалеет об этом всем сердцем. – «Шоко исцелит тебя». Кажется, он не понимает, сколько крови тот теряет, или предпочитает игнорировать это. –«Не смей умирать, или я над тобой посмеюсь». Он смотрит ему в глаза с такой силой, но в то же время и с такой уязвимостью. Находясь на его руках, парень с черными волосами и карими глазами, молча смотрел на своего лучшего друга, не сводя взгляда с его голубых глаз. Такие чистые, кажется, что в них можно утонуть, как в бездонном море. Рю Охаяси, парень лет 25 лежал на его руках, истекая кровью с сильной и глубокой раной на своем теле, которая находилась от живота до груди, продолжая кровоточить и окрашивать все в красный цвет. Рот чуть приоткрыт, пока тот пытался дышать, медленно вдыхая и выдыхая воздух, который давил на его лёгкие как кувалда, не давая полноценно работать и дышать. Со рта, с уголка губ, стекало немного крови, капая на пол. Глаза спокойные, уставшие, с синяками под ними, лицо безразличное, но смотря с нежностью на своего друга, пытаясь его успокоить. Хоть и понимал, что медленно умирает. –«Сатору...» Раздался тихий голос Рю, который не сводил с него глаз, будто заколдованный красотой. Глаза названного расширены от страха, он пристально смотрит на нижнего, но в то же время изо всех сил старается казаться бесстрастным. Он прижимает парня сильнее, стараясь остановить кровоток. – «Черт...» Ему так больно его таким видеть. Его руки трясутся от безысходности, не способный как-то помочь другу. – «Шоко будет здесь скоро... все будет в порядке.» – «Ты в безопасности. Ты выживешь...» Голос слегка дрожит, как бы он не пытался это скрыть за лёгкой улыбкой, пытаясь успокоится. – «Эй...» Тихо позвал брюнет, аккуратно взяв его за руку своей дрожащей ладонью, чуть сжимая, пытаясь успокоить так. –« Все в порядке... Не волнуйся...» Рю хотел его успокоить, понимая, что все таки может не успеть до прихода Шоко и умереть. Голова мутнела с каждой секундой, а в глазах немного плыло. На его щёку упала теплая капля. Он плачет?.. –«Сатору... Не плачь... Не надо..» Становилось как-то легче, но это явно было плохо в данный момент, смотря на него с нежностью, чуть улыбнувшись. –«Тебе не идут слёзы... Не плачь..» Он тяжело сглатывает, когда охаяси берет его за руку. Его глаза блестят от почти не пролитых слез. Он выглядит таким молодым и уязвимым в этот момент, ничего общего со своим легкомысленным внешним видом и детским поведением. – «Черт возьми, Рю...» Голос опять дрожит, когда он говорит, и он прикрывает глаза, чтобы попытаться остановить слезы, но в итоге все равно из него вырывается тихое всхлипывание. Тот чуть улыбнулся смотря на него, видя его слезы, которых уже давно не видал. –«Сатору...» Охаяси опустил его руку, поднимая и прикоснулся к его щеке, поглаживая, оставляя небольшой кровавый след от собственной дрожащей руки. – «не плачь... Все в порядке...» Вырвался слабый хрип из его уст, чувствую прилив крови во рту, просто сглотнув его, ощутив металлический и не приятный привкус. –«Я буду жить... Не плачь...» Глаза понемногу закрываются, как будто налитые свинцом, но кареглазый всё так же смотрел на него. В далеке раздается несколько быстрых шагов по коридору заброшенного здания, где они находились до этого, выполняя задания. Подмога. Тело становилось холоднее и слабее, как бы он не пытался этому противостоять. Глаза Годжо расширяются, когда он слышит шаги, мгновенно поворачиваясь в их сторону, а его руки сильнее сжимаются вокруг товарища. – «Шоко...!» Слышится голос Шоко за секунды до того, как она появляется в дверном проёме с серьезным выражением лица. Она быстро идёт к ним с чемоданчиком первой помощи в руке и выглядит достаточно расстроенной и обеспокоенной, но пытается держать себя в руках. Девушка садится на колени рядом с ними, сразу открывая свой чемоданчик, ее руки начинают работать, стараясь остановить кровоток и перевязать рану. – «Сильное кровотечение идёт из внутренней части левого легкого, но я должна была ожидать этого от тебя, Охаяси.» Ее голос холоден, но немного дрожит по мере того, как она проводит осмотр. Страшно, но она делает свое дело, не смотря на это. Тот тихо хихикнул, чувствуя ужасную боль при этом действий в груди и легких. Кровь сильнее наполняет лёгкие, тем самым вызывая удушье. – «Прости-прости, я был не аккуратен...» Прикрыл Рю глаза, не выдержав их держать открытиями. Становилось как-то... Легко? Такое чувство, будто вся боль медленно уходит, а вместе с ним и сознание, убирая медленно руку с лица Годжо. Что это?.. Шоко тихо фыркнул от его слов, но выглядит обеспокоенной, когда его взгляд начинает затуманиваться. – «Вот мудак...» Она бросает взгляд на Сатору, а потом снова на юношу, проверяя его дыхание. – «Эй, держись! Не смей отключиться у меня сейчас!» Голова бессознательно медленно откинулась назад, свисая с руки Сатору, который поддерживал его за плечи, прикрыв глаза. Тело становилось все холоднее, слабее и бледным. Лицо стало почти что белым, с отливом в чуть зелено-желтый, губы синели. Тело подвала единственные признаки жизни, своим еле поднимающиеся грудью и тихим дыханием Рю, которое было через два, почти не каким. Кровь не останавливались, сколько бы Шоко не пытались помочь ему, окрашивая в красный цвет всё, что касается его. Ладони Шоко, руки и тело Годжо, бетонный пол, сам Охаяси, которой был в собственной крови. Он медленно умирал, без варианта на спасение. Ранение слишком серьезное, а помощь пришла поздно. Сатору выглядит ужасно, когда он смотрит на него с широко раскрытыми, испуганными глазами. –«Ш... Шоко, сделай что-нибудь!» Шатенка выглядит расстроенной, она выглядит так, как будто уже проиграла бой. Она продолжает пытаться остановить кровоток. Она проверила его сердцебиение, но оно уже сильно замедлилось. – «Сердце начинает останавливаться...» Прошёл почти час с тех пор, как Охаяси ранило, и она не могла остановить кровоток или хотя бы остановить разрушения. Она всегда была сильна в применении положительной энергии, но сейчас это было бесполезно... Она была на пределе от горя. Сатору выглядит совершенно безумно от отчаяния. Он слишком близко к тому, чтобы сломаться, видя друга таким холодным и бесцветным, лежащим на его руках, как кукла. – «Нет... Нет, только не снова...» Он крепко прижимает брюнета к себе, словно пытаясь удержать его здесь силой. – «Сатору...» Она пытается вмешаться в это, но он только сильнее удерживает парня в своих объятиях. Она выглядит расстроенной от боли и разочарования. Проходит минута за минутой, но от этого ему совсем не легче, а сердцебиение уже едва чувствуется от его рук. Сердце уже почти не билось, делая последние удары, как будто давало шанс на то, что он всё таки выживет. Тело становилось все холоднее и холоднее, как лёд, даже больше, а пульс так вообще перестал как либо чувствоваться. Рю лежал уже почти мертвый в руках своего друга, пока тот обнимал его, прижимая к себе и сильнее пачкал свою одежду его кровью. Одна рука свисала чуть, прикасаясь к полу, вторую приложив на себя, которая пачкалась кровью. Она уже не шла так,как недавно, почти остановившись, но изредка капала на пол в лужу крови, которая уже образовались пол ними. Он потерял много крови, без возможности остался живым, сколько бы он не пытался держатся, чтобы не расстраивать дорогого для него человека. Человека, с которым был знаком очень долго, дружил, а потом и в тайне любил, так и не сказав об этом ему из-за страха быть отвергнутым, а там и полностью потерять Сатору. Сердце остановилось, сделав последний удар, утихая навсегда, как и его дыхание, находясь в руках Годжо как кукла. Мертвая кукла. Сатору держал его в своих руках, чувствуя последнее биение сердца через грудь друга. Затем все резко закончилось, и он больше не чувствовал ничего. Ни звука, ни тепла тела, только лишь мёртвую тишину. Он уже почувствовал это раньше с другим.. Теперь с ним ... Он молча держал Рю в своих руках, как будто все ещё пытаясь держать парня здесь. На вершине, на этом свете, не делая отправлять на другой. Руки Шоко начали трястись, она прикрыла рот своими руками в неверии. –«Н-не... он... он мёртв... Боже...» Слышится звуки, похожие на рыдания, выходящие из её рта, но Годжо выглядит слишком обессиленным, чтобы обратить на это внимания, пока он по-прежнему держит его тело в своих руках. Его глаза расширяются, а его руки снова дрожат, как будто он все ещё надеется, что этот ночной кошмар закончится, и он снова откроет глаза. – «О н-черт...» Девушка снова всхлипывает и не может больше смотреть на это. Она отворачивается, чтобы немного успокоиться. Она знает, что Сатору любил Охаяси больше, чем кого-либо в своей жизни, поэтому ей трудно таким видеть его. Проходит ещё минута или две бесшумной тишины. Слышны его тихие вздохи и рыдания Шоко в дальнем углу. Голубоглазый наконец смотрит на него с болью, когда он понимает, что все реально, что тот на самом деле мёртв. Он уже ощущал эту боль однажды, и снова... Но это казалось хуже. Осознание того, что он больше не услышит голос Охаяси, делало ему больно, сжимая грудную клетку до боли в лёгких. Не будет не тех улыбок, который он дарил ему каждый день, от которых разливалось тепло на душе, смотря на него. Милый голос, который хотелось слышать вечность, как пение птиц по утрам, просыпаясь в пастели, зная, что Охаяси уже находится у него в квартире из-за запаха с кухни. Еда... Он больше не попробует стряпню Рю, которое он обожал, уплетая за обе щеки, всегда хваля друга, на тот ухмылялся, погладив его по голове как ребенка. Это лицо... Такое милое, с мягкими чертами, которое не присуще парням, но такое красивое, желая смотреть вечность, любуясь его глазами. Не будет нечего, что радовало и давало сил на жизнь дальше, которое дарил Охаяси, находясь с ним бок о бок лет 10, которые они прожили с того момента, как встретились в старшей школе. Не будет тех прогулок по ночи и днём на улицах, куда он силой вытаскивал иногда друга, под предлогом, что он сидит дома и нечего не делает, как лентяй. Не будет встреч, как каждую пятницу, отдыхая от очередного задания у Рю дома за просмотром фильма или сериала, поедая вкусняшки. Не будет объятий, которые всегда успокаивали и радовали Сатору, когда брюнет обнимал его, поглаживая по спине и шептал слова успокоения. Не будет нечего, что было до этого. Это все исчезло вместе с Рю на его руках, который стал холодным, как ледники, не открывая глаза, навечно закрыв их. Одна мысль преследует его разум, прокручивается в его голове снова и снова, словно зловещее проклятие. – «Нет... нет, нет, нет, только не снова, пожалуйста...» Его грудь снова сжимается, он снова чувствовал эту боль, видел перед собой лицо человека, которого больше нет. Он наконец начинает плакать впервые за много лет, когда его руки снова сжимают парня сильнее. – «Ч-черт... черт, черт, черт...Нет..» Его голос дрожит, когда он повторяет слова снова и снова, как будто он умоляет бога или кого-нибудь его услышать. Он знает, что уже слишком поздно, но он все ещё держит Охаяси. все ещё надеется, что это просто ночной кошмар, что он пробудится в любую секунду, прикоснётся к его лицу, погладит и уберет слезы с глаз. Скажет:"Хей, ну что ты? Почему ты плачешь? Все же хорошо, Я рядом. Я всегда буду рядом с тобой, не плачь." И прижмёт к себе, обнимая крепко-крепко! Как плюшевого мишку, успокаивая и говоря теплые слова, которых... Которых больше нет. Его глаза наполняются слезами, они медленно брызгают из его глаз, когда он пытается сдержать эмоции. Он все еще держит Рю в своих объятиях, чувствуя все холоднее его тело под своими руками на каждый выдох все холоднее. Он выглядит таким разбитым, как будто у него сердце только что вырвали из груди. – «Прошу... пожалуйста, проснись...» Он умоляет парня снова и снова, но ответ всегда один и тот же: холодное тело и тишина. Он все еще надеется, что тот откроет глаза и прикоснётся к его лицу, улыбнётся как всегда делал раньше. Но этого уже не будет никогда...