Ничего не ем

Футболка папина, Штаны широкие. Стандарты красоты — Они жестокие. Футболка позаимственная у Джодаха, штаны широкие. Джон давно и надолго понял что стандарты красоты... Они.. Они жестокие. Он в полном одиночестве сидел у себя в лаборатории, с улицы — по скромному мнению Харриса — слишком эгоистично доносились запахи всякой еды. Джон от этого запаха уже хотел полезть на стену от искушения, но быстро достав из ящика стола упаковку, а из неë три подушечки мятной жвачки, он слегка успокоился. К мятной жевалке он относился.. Скорее положительно, чем отрицательно. Мята ещë долго будет жечь горло, но для того чтобы перебить запах и чувство в нëм - она подходила идеально. Харрис неосознанно взял чëрную шариковую ручку, которой он обычно заполнял документы и писал записи, на первом попавшемся листе начал вырисовываться чей-то до боли знакомый профиль. Спустя пару минут парень осознал свои действия, взглянув на портрет, он удивился, Джон не помнил, что рисовал, но ручка в руках говорила: „Это ты нарисовал!“. Настенные часы громко щëлкнули, ярко-карие глаза устремили взгляд на стену, а их владелец цокнул языком. — Ай-яй-яй, уже 10 часов! Прекрасному и необычайному Джону Дейву Харрису пора готовиться спатки! Парень маршем прошагал до ванной. Хоть и маленькая, но вместительная комнатушка вмещала в себя всё необходимое, например: стиральную и сушильную машины, ванну, раковину, полотенца, средства гигиены и так далее по нужде... Парень снял свои оранжевые солнцезащитные очки и, аккуратно сложив душки, положил их на стиралку. Спустя пару мгновений холодная вода потекла из крана. Набрав воды в руки, парень плеснул жидкость на себя и взглянул в зеркало. Парень застыл, а его глаза стали бегать по собственному лицу — он отодвигал свои слегка кудрявые волосы, заглядывал в радужку глаза, представлял свой нос с разных ракурсов, мял свои щëки, растягивая их во все стороны, оттягивал нижнюю губу, рассматривая ряд зубов, осматривал каждую веснушку и родинку на себе. Спустя десяток минут он опомнился и, больно ударив себя по бедру, открыл шкафчик над стиральной машинкой и достал разные средства для лица. Его ежедневная рутина утром и вечером уже стала привычкой. Пенка для умывания. Парень взял тюбик и выдавил содержимое себе на влажную руку, слегка потерев руки между собой дабы образовать пену, он нанëс еë на лицо и, тщательно промыв все участки кожи, смыл воздушную массу. Тонер. Джон быстро налил вкусно пахнущую жидкость себе на руку и, начиная с щëк и двигаясь к носу, он лёгкими вбивающими движениями наносил тонер на лицо, но не заходил на кожу возле глаз — знал что этот участок лица был слишком чувствительным. Сыворотка. Взяв стеклянную баночку, он пипеткой набрал жидкость, одну половину он нанёс под правый глаз, вторую под левый. Набрав ещë одну пипетку, Харрис нанёс еë на лоб и подбородок. Лëгкими круговыми движениями он втирал сыворотку в кожу лица. На этом этапе Джон уже сильно зевал, но если бы он не доделал ежедневный двух-разовый ритуал, то месяц корил бы себя — может даже лишал бы себя еды больше чем на три дня. На неделю? Да, в прошлый раз нарушения ритуала примерно такой срок смог продержаться Харрис. Крем для лица. Быстро выдавив немного дорогого крема — хотя, вся уходовая косметика Джона была дорогой — сколько он вообще денег потратил на неё? Брр... Быстро намазавшись кремом, он помыл руки своим любимым клубничным мылом — настолько любимым, что им мог пользоваться только он, даже своему крылатому соседушке он запрещал пользоваться этим слитком чистоты. Быстро пройдя в свою комнату — дабы не пересекаться с соседом — он переоделся в пижаму для сна и хотел уже лечь спать, но, опомнившись, Харрис вскочил. Парень стянул наволочку из бежевого шелка, и натянул новую, тоже из шëлка, однако белую. Джон выключил весь свет и лëг на кровать — в его кровати всегда было слишком много игрушек которых можно было бы обнять. В этот раз жертвой крепких обнимашек стал кот, но как-будто акула. Этого кота парень выиграл в тире где-то.. год-два назад. Крепко обняв мягкую игрушку Джон заснул, но спал он слишком неспокойно...