Сияние под маской

Обычный холодный вечер Пир-Пойнта, самый заурядный и скучный корпоратив. Топаз и вовсе не собиралась идти, но коллеги утащили за собой не дав возможности выбора. И вот она вынуждена всем своим видом показывать глубокую тоску, уже битый час стоя где-то в стороне и вертя в руках случайный незамысловатый коктейль. Люди за общим столом беззаботно веселились, вежливо не обращая на неё внимания, и она была этому вполне благодарна. Её бы устроило также в одиночестве дождаться конца вечера и спокойно уйти домой, жаль кое-кто её всё-таки решил заметить. Своей пританцовывающей горделиво павлиньей походкой Авантюрин подошёл к ней, щуря помутневшие от алкоголя глаза, и, с этой привычной, совершенно естественно неестественной, улыбкой, протянул бокал. - За прекрасных дам и их прекрасное настроение. Топаз молча чокнулась краем своего бокала с его, допивая наконец последний глоток. - Что-то наша мисс Топаз, совсем не веселится, - Авантюрин жестом подозвал официанта, явно не собираясь оставлять её в покое. - Милая, я с радостью составлю тебе компанию в твоём нелёгком деле. Вот, - подхватил с подноса полный бокал и, обхватив свободной рукой себя за плечо, показательно нахмурился. Невольно вздохнула. Ей не нравился Авантюрин. Ей не нравилась его постоянная ложь. Лгала его улыбка, лгали его опустошённые глаза, лгали его руки, скрытые под перчатками, лгали его слова. В нём было так мало настоящего, в нём было так мало искреннего. Татуировка на шее была настоящей. Ему не позволили её спрятать, ему осталось лишь смириться. Рабское клеймо. Топаз не знала всех тонкостей его происхождения, не знала почему он был рабом, откуда он родом и как стал таким, но отчего-то Топаз было немного его жаль. Авантюрин не был похож на нормального человека. Авантюрин выглядел сломанным, озлобленным, словно запутавшимся. Но даже когда его раздирало изнутри, он не подавал виду, продолжая отыгрывать свою роль. Топаз понимала, что он лжёт. Что лжёт его лёгкая какая-то извинительная улыбка, лгут его глаза, потерявшие блеск, лгут его дрожащие руки, спрятанные от чужих глаз, лгут его самоуверенные слова с тихой нотой страха. И это ужасно бесило. - Ты пьян, - с каким-то молчаливым раздражением прищурила глаза, словно это могло помочь рассмотреть человека за всеми этими слоями. Только тот тихий, практически не подающий голоса парень интересовал её. В какой-то момент это даже превратилось в цель: раскопать, вырвать изнутри и поставить на ноги, заставить идти самостоятельно. Но до сих пор она боялась окончательно разрушить его маски, боялась лезть явно не в своё дело, в чужую жизнь, продолжая нелепо подыгрывать нелепой игре. Слабая морщинка скользнула между бровями. - Иди дальше разводи этих дураков на деньги, я и одна прекрасно проведу время. - Вот вечно ты так грубо, бе, - высунул язык, ядовито-голубоватый в цвет жидкости в его бокале. - Игра с этими "дураками" совсем никакая: у самих полные кошельки, но ставки поднимать отказываются. Скука. Вы, дорогая Топаз, будете куда интереснее. - Как знаешь, - пожала плечами, - боюсь только, мне пора идти. - Уже? - широко раскрыл глаза. - Но Топаз, мисс Топаз, прошу не уходите, я ведь ещё должен вам кое-что сказать. Послушайте, послушайте, - наклонился к её уху, выдыхая влажные оседающие на коже неприятным жаром слова, - я вас люблю, ахахах, - засмеялся, совершенно не серьёзно. - Ты пьян, - повторила с каким-то снисходительным вздохом, - и уже не соображаешь, что говоришь. - Что? Конечно же я собра... сообо... соображаю, да, - кивнул, поджав губы, и вдруг с каким-то усталым отчаяньем поник. - Почему ты вечно мне не веришь? Неужели я настолько плохо справляюсь? Совсем-совсем мне не доверяешь. - Сплошные глупости, - пустой бокал с тихим стуком ударился о столешницу. - Слушать очередной твой пьяный бред не в моих интересах, уж прости. Вздрогнул, внезапно уколовшись о жёсткие слова, и виновато опустил голову. - Прости, - его лицо вместе со странной необъяснимой печалью как-то неожиданно протрезвело, и ясные глаза, блеснули из под век. - Прости, можешь ли ты позволить мне мою последнюю пьяную глупость? И что-то было в этом настоящее. И что-то заставило её молча кивнуть, завороженно вглядываясь в эту брешь. Авантюрин слабо улыбнулся, прикрыв глаза. Он всегда прятал взгляд, когда приоткрывалась эта щель, и она всегда замечала как дрожат в эти краткие мгновения его зрачки. Подошёл почти вплотную, проводя свободной рукой без перчатки по чужой щеке, почти невесомо, боясь. Наклонился, щекоча её лицо светлыми прядями, и прикоснулся своими губами к чужим. Такой невинный пьяный поцелуй, пахнущий алкоголем и страхом. По-детски нерешительный и сухой, но всё же... Топаз застыла на месте, потерявшись в собственных, стремительно заполняющих сознание до краёв мыслях. С широко распахнутыми глазами она стояла и смотрела куда-то в чужое ухо. Только, когда он, отстранившись стыдливо отвёл взгляд, смутившись её реакции, что-то дёрнуло её. Схватившись за чужой воротник, притянула к себе, заставив наклониться ниже, утягивая в новый поцелуй. Уже не такой стеснительный и милый. Язык жадно прошёлся по гладкому ряду зубов, провалившись внутрь. Тёплая слюна вперемешку с алкоголем на двоих, бьющая в разум, стирая все возможные приличия. Кто-то хихикнул, начав весело улюлюкать. Топаз отстранилась, отодвинув щёку Авантюрина ладонью. Они уже откровенно обжимались у стены, чем внезапно привлекли внимание коллег, весь вечер так старательно игнорирующих её. Ну что же вы, неужели всё это время ждали этого? - Прости, - он неловко улыбнулся, раскрасневшийся до самых ушей, тут же учтиво отодвигаясь. - Стой, - схватила тонкий чёрный галстук, потянув на себя, - нам нужно поменьше глаз. Он никак не сопротивлялся, позволяя вести себя. Он не смотрел на окружающих, не хвалился собственным успехом, ядовито улыбаясь, он вдруг оробел и притих под скрежет рушащихся масок. Только когда Топаз, широко распахнув стеклянную дверь, вышла на улицу, уверенно потащив дальше, спокойно спросил: - Куда мы? - Ко мне, я живу недалеко отсюда. Ночь забилась в лёгкие чистой дикой силой, отрезвляя после душного помещения, выворачивая на изнанку, заползая в грудь и содрогаясь там вместе с взволнованным сердцем. Сознание трепетало не осознавая даже реальность это или лишь прекрасный сон. Мир трепетал вместе с ними и плакал. Капли разбивались о дорогу, блестя тысячами ночных огней, с силой ударялись о их плечи, вовлекая в этот безумный яркий танец. Авантюрин шёл следом, растерянный, то хмельно улыбающийся, то искажающийся неловким испугом, задумчивостью. Он был так не похож на Авантюрина из отдела стратегических инвестиций, он был такой необыкновенно искренний, совсем не осознающий собственную оплошность и от того такой ослепительный. - Опять этот чёртов дождь, - выдохнул, подставляя лицо под плачущее небо. Капли падали на его щеки и текли вниз, словно и не природа это рыдала. - Что ж, придётся немного промокнуть. - Подожди, - поймал её за руку, всё ещё держащую край галстука, - ты же можешь простудиться. Можно? - торопливо стянул пальто, путаясь в рукавах, и накинул на девушку, закрывая от этих холодных слёз. - Ты тоже, давай разделим на двоих. Держа этот импровизированный зонт над головами, они шли плечом к плечу и молчали. Ливень нещадно бился о ткань, протекая насквозь, но почему-то это совсем их не волновало. Имело ли вообще значение хоть что-то вне их двоих? Он имел значение. Его слова, его мысли, его чувства. - Почему ты не любишь дождь? Опустил голову, и вода заскользила по упавшей чёлке. - Это не самая приятная история. Если коротко, я потерял дорогого мне человека и с тех пор ненавижу оставаться в одиночестве под дождём, каждый раз как вновь и вновь, - слабо улыбнулся куда-то внутрь себя. Она имела значение. Её действия, её слова, её присутствие. - Я так рад, что ты сейчас со мной, - выдохнул бледное облачко пара, провожая глазами его остатки. - Это сложно выразить словами... Спасибо, - улыбнулся, - спасибо и прости, что вываливаю всё это не тебя. Можешь просто забыть. Я уже безумно счастлив. Она не могла отвести от него взгляд. Почему вообще этот картёжник стал таким.. таким... Или он всегда им был? - Вот вечно ты так, - качнула головой. - постоянно что-то умалчиваешь, постоянно о чём-то врёшь, скрываешься, строишь какую-то идеальную личность. А только чуть открываешься и тут же бежишь от собственной искренности. Так боишься быть настоящим. Знаешь, это раздражает. - Прости... - Ох, нет-нет, - махнула рукой в примирительном жесте, тут же исправляясь, - не за что тут извинятся. Твоя жизнь, живи как хочешь. Я сама виновата, что жду от тебя чего-то иного. - Прости... То есть, ты... я благодарен тебе. - Что? - Не знаю, наверное я завидую тебе. Ты такая смелая, не боишься стоять на своём, быть собой. Даже заставила руководство изменить устав, только чтобы приводить Счётовода на работу, хах. Я знаю, ты недолюбливаешь меня, но всё же так добра. Даже сейчас, спасибо. Спасибо, что не оттолкнула. Просто... не верится. Я и не надеялся на взаимность, я думал ты презираешь меня. Глупая улыбка невольно скользнула на её лице. Как стыдно. - Раньше так и было, - заползла руками в волосы, сжимая тонкие пряди между пальцев, - но сейчас... сейчас скорее просто не понимаю. И чем дольше говорю с тобой, тем сильнее хочу узнать больше. Ты слишком скрытный, построил целую крепость из пёстрой одежды, фальшивых улыбок и красивых фраз, но даже так, тот кого я порой вижу сквозь щели, думаю тот Авантюрин действительно мне нравится. Сегодняшний ты, настоящий. Так спокойно. Так приятно и так просто быть вдвоём и понимать, и знать друг друга. И так неожиданно замирать от этого взаимного счастья. И любить. - Не хочешь попробовать встречаться? Авантюрин остановился. Слишком резко, так, что Топаз, не заметив, сделала ещё несколько шагов вперёд, и пальто, натянувшись, упало вниз. Дождь беспощадно ударил по лицу и плечам, стекая по волосам, и капая-капая... Обернулась, чтобы посмотреть на своего спутника. Авантюрин стоял, с широко раскрытыми глазами и таким испуганным выражением. Открыл губы, словно пытаясь что-то сказать, но, наткнувшись взглядом на чужие глаза, закрыл, замотав головой. Тонкая дорожка воды побежала вниз по щеке. - Ты плачешь? - удивлённо спросила, подходя ближе. - Дождь! Это просто дождь... - мотнул головой, опуская взгляд. Грудь поднялась и резко опустилась вниз. - Почему? - Потому что ты мне интересен. Авантюрин молчал. А дождь продолжал сыпать сверху, пробирая насквозь. Ничто не спасало от его вездесущих лап, всё было пропитано этим плачем небес. И тем не менее Топаз была уверена, что эти мокрые дорожки на узком лице напротив принадлежат именно Авантюрину. Поднялась на цыпочках, ловя ладонями чужие щёки. Он послушно поднял голову, смотря в её глаза. Он, настоящий он. Его крепость стремительно сыпалась от каждого прикосновения, и Топаз не могла сдержать это странное чувство восторга и восхищения, вперемешку с интересом и сочувствием. - Почему ты плачешь? - Я... я не знаю, хах, прости, я сам не понимаю, - неуверенно поднял руку, загребаясь пальцами в чужие промокшие волосы, - это странно, я думал, я уже давно разучился плакать. Почему именно сейчас? Хах, прости, - вторая рука легла на чужую спину, тихо поглаживая позвонки, осторожно недоверчиво притягивая ближе. Утонуть бы в ней, захлебнуться, - это слишком хорошо чтобы быть правдой. Я ведь так давно люблю тебя. Ты слишком хороша, чтобы достаться мне. Прости, я ужасно жалок... Топаз не дала ему договорить, мягко увлекая в поцелуй. Не надо слов, это всё мелочи, мелочи, мелочи. И они разберутся с каждой, но не сейчас. Сейчас можно понять всё через одно простое прикосновение. - Это вообще правда? - невольно усмехнулся, опуская взгляд. - Разве ты вообще думала обо мне в таком плане? Всё так внезапно. - Ты против? - Нет, но разве ты... - Просто дай мне шанс. Выдохнул в чужую макушку, чувствуя как дрожат ладони. Шанс. Неужели он и в правду заслуживает этого? - Я люблю тебя, Елена. - Я люблю тебя, Какаваша. Где-то вдали зеленели первые лучи рассвета, дождь утихал, лениво растворяясь в огромных лужах, блестящих отражениями замершего перед новым днём города. Всё вокруг сияло. А особенно сияла она. А особенно сиял он.