Адюльте́р

Глаза упёрлись в прозрачный стакан, наполненный водой. В нём плавал одинокий кусочек лимона и лежала одна красная таблетка Нурофена словно кнопка спасения грядущего дня. Первое, чего хотелось, осушить стакан до дна. Капсула проглотилась в надежде, что она убьёт похмелье. Но не убьёт чувство стыда. Чувство основной катастрофы. Резко садясь на кровать, Лола почувствовала жуткую боль в голове и животе. Голова кружилась так, будто её сто раз перекрутили в мельнице. Её скрючило около унитаза с такой силой, что, казалось, если бы она не добежала, пришлось бы убирать всё, что она выпила три минуты назад, прямо в постели. Ещё один рвотный позыв и изо рта вырвалась выпитая вода с кислым вкусом и желтоватым желудочным соком. Руки сильнее обхватили обод унитаза. Новый спазм вывернул тело, но теперь уже без воды только тягучие слюни стекали с приоткрытых губ. Ужасное чувство. Между приступами тошноты Лола глухо стонала. Она вздохнула и еле поднялась с пола, встала напротив круглого зеркала. Стандартные процедуры: умыться, почистить зубы, привести себя в порядок. А после делать вид, что всё в порядке. Лола опёрлась рукой о раковину. Пока она чистила полость рта, самым приятным в это утро был свежий запах мяты. Самым неприятным смотреть на своё отражение в зеркале и видеть алкоголичку в невменяемом состоянии. Мышцы были как желе, слабость и ломота во всём теле давали о себе знать. Она переоделась в чистое чёрное бельё: сетчатый полупрозрачный лиф без косточек, а на плечи лёг шелковый халат цвета горького шоколада, длинный, до пола. Её исхудавшая память постепенно выдавала отдельными фрагментами воспоминания вчерашнего вечера. Вчерашней попойки. Каждый шаг к двери из комнаты давался тяжело ей было очень плохо. Особенно когда мысль проскальзывала об алкоголе, сразу тянуло снова упасть на колени. Интоксикация. Отравление алкогольным опьянением было самым отвратительным, что она испытывала на себе в последнее время. До такого состояния доводить себя было редкостью. Только когда появлялись глубокие раны в груди. Обычная тревожность запить боль и забыть. Только вот по утрам становилось не лучше… а гораздо хуже. - Привет… - Лола сглотнула мгновенно пересохшее горло и взглянула на Лёшу, чудом подавив рвотный позыв ладонью, который возник от волнения. - Привет. В общей гостиной, совмещённой с террасой, была открыта раздвижная дверь на улицу. С участка открывался сказочно красивый вид на море, обилие прекрасных растений и высоких тропических пальм, а над ними кружили белокрылые чайки. Когда дунул ветерок, Лола почувствовала запах сотен цветов, подаренных ей в честь дня рождения и открытия выставки. В ту же секунду в нос ударил горький запах табака такой привычный и характерный именно для Леши. Узенюк сидел расслабленно на мягком матрасе широкого подоконника, свесив одну ногу. В правой руке он держал бутылку с чем-то белым, напоминающим молочный коктейль. Яркое утреннее солнце било в глаза, и Лоле пришлось слегка зажмуриться. К чувству стыда теперь примешивались ничтожность и позор. В гостиной пахло цветами, но всё смешивалось с сигаретным дымом, от чего её ещё сильнее воротило. На Лёше были только чёрные спортивные штаны. В другой руке тлела сигарета. Он отодвинул фильтр от губ и стряхнул пепел в чайное блюдце. Лола удивлённо посмотрела на это. - Это… бабушкина кружка из личной коллекции французской императрицы…именная коллекция… Эка оставила ей в наследство и еще много других ценных вещей и бумаг на недвижимость. - Не нашел пепельницу, пришлось импровизировать. Он смотрел на неё, не отводя взгляда. Лола неловко подошла ближе и тем же ошеломлённым голосом произнесла: - Это что протеин? Ты что пьешь по утрам добавки к… - Да. Она зажмурилась и ухмыльнулась. - Не может этого быть. - Может. - О… Женская ладонь зарылась между тонкой шеей и с соединением плечом. Она оттянула нежную кожицу, склонив голову набок в неудобстве. Это же просто полный бред. - Давно? Он встряхнул шейкер и допил остатки белка. Сделав ещё пару затяжек, Лёша выпустил серый дым из лёгких, спрыгнул с подоконника и встал напротив неё, глядя властно сверху вниз на замершую бледную девушку. Она не верила своим глазам: Лёша занялся спортом… - Давно, а ты давно так пьешь? Точнее бухаешь как не в себя? - он скосил глаза и хотел было вновь затянуться, но рука остановилась на полпути. Между пальцев тлел белый свёрток сигареты у самых розовых губ. Её затрясло от холода. Тошнота усилилась. Лола отвернулась и попыталась унять неприятное чувство в горле, сглатывая подступающий рвотный ком. Она вытерла ладонью вокруг рта, будто что-то всё-таки вышло. Но это был лишь защитный рефлекс. От его тона её бросило в пот. Карие глаза заметались по светлой керамической плитке в поисках хоть какого-то спокойствия в серых прожилках, но паника нарастала в груди. Позыв тошноты усилился. Почему именно она чувствует себя виноватой, когда виноватым должен быть Узенюк? - Тебе плохо? - над ухом слабо прошелестел его прокуренный хриплый голос. Она огорчённо кивнула, не в силах убрать ладонь от рта и посмотреть в его сторону. Чёрт, она хотела прямо сейчас провалиться сквозь землю, лишь бы он не смотрел на неё так разочарованно. - На, выпей еще. С кухонного стола сзади ее спины он подал ей в руки стакан с мутной жидкостью. - Это что? - Сорбент. - Но у меня такого нет дома… - Я заказал с аптеки, пей, будет лучше. От жажды она выпила весь стакан, даже не заметив противного порошкового вкуса, который остался плёнкой на зубах и языке. Внезапно Лёша резко забрал стакан и звонко поставил его на столешницу за её спиной. От громкого звука она вздрогнула. Лицо обдало жаром от его близости как от огня, который она рисовала на своих картинах. Лёша продолжал смотреть на неё сверху вниз в ожидании. Совсем не так Хасанова представляла их первую встречу спустя год. Вода помогла немного унять нервы и притупить рвотный позыв. Теперь в животе стало ещё холоднее и тяжелее. Она глубоко вздохнула, затем медленно выдохнула, пытаясь восстановить напряжённое дыхание. - Я…я…просто…так вышло… - начала оправдываться и вытирать длинным рукавом, то что пролилось на подбородок. - Так вышло, что перепутала объем выпитого? Или рекорды ставила? - Мы с девчонками, были, там, - путано начала она, пытаясь вспомнить, что они вчера делали и сколько выпили. Голова после сна всё ещё плохо соображала. - устали и как то… - При чем тут они. - буркнул он, - Мы сейчас о тебе разговариваем. - четко выговорил он. - Я не хотела…это случайно… - Случайно? - он ухмыльнулся и вспомнил о догорающей сигарете и напоследок закурил. На Лёше не было футболки, только привычные люксовые побрякушки на голой шее и на запястье те же серебристые Rolex с бриллиантами. У него появились новые татуировки, о которых он ей почему-то не рассказывал. Лола неоднозначно нахмурилась, когда заметила на правой руке толстый перстень, а между пальцев Parliament. Он сделал две неглубокие затяжки и выдохнул дым в сторону от девушки. Платиновые волосы отросли у корней и лежали неопрятно видимо, он тоже недавно проснулся. Её взгляд медленно спустился ниже. Сначала по голой мускулистой груди с чёрными татуировками. Лёша изменился. Его тело превратилось в груду рельефных мышц. Она опустила глаза ещё ниже, облизнув губы, и увидела тугую резинку спортивных штанов, оставившую красную полоску на коже. Штаны съехали ниже, когда он спрыгивал с подоконника. Чёрный пояс сидел очень низко, подчёркивая выразительные косые мышцы пресса на смуглой коже — это выглядело вдвойне сексуально. Невзначай выглядывали боксеры известного английского бренда. Так захотелось провести ладонями по центру его туловища, обвести рёбра и опустить руку ниже, туда, где уходила тёмная полоска волос под пупком… Ощетинившись от этих мыслей, Лола быстро подняла взгляд на лицо Леши. - Так, между нами все кончено, значит? - усмехнувшись, Лёша докурил сигарету и затушил окурок, оставив его в позолоченной винтажной кружечке, из которой ещё поднимался тонкий дымок. К слову о кружке: если выставить на торги весь этот старинный сервизный набор восемнадцатого века, можно было бы не работать как минимум две жизни. Но Лёше, судя по всему, было настолько похуй, что на дне эксклюзивного фарфора уже скопилась сажа. За утро он выкурил почти половину пачки. Сигареты скуривались одна за другой, как жёлтые витаминки. Лёша проснулся очень рано. Мыслей было много, и одна из них сейчас стояла прямо перед ним. Лола заморгала и скрестила руки на груди. - С чего ты взял? - в её голосе неожиданно прозвучала нотка надежды. - Ты не помнишь? - он приподнял бровь, прошёл к кухонному островку и присел на барный стул с кожаными вставками. - Помню. - испуганно проговорила метиска и пригладила рукой волосы, заправляя контур прямых каштановых волос за уши. В следующий миг кончики ушей закололо от сильного стыда. Она посмотрела на свои голые ноги и закусила губу. На левом колене красовался розовато-багровый синяк видимо, от вчерашнего неудачного падения, хотя это смутно отложилось в памяти. Машинально Лола прикрыла его длинным халатом. Она заметила, что на террасе уже не было разбитых осколков скорее всего, Лёша прибрался. Ей стало ещё более некомфортно. Господи… Воспоминания накрыли уничтожающим куполом. Девушка до сих пор не понимала, зачем она выставила те ответы на всеобщее обозрение. Не понимала, чем думала, когда писала такое. Вчера она чувствовала себя одинокой, разбитой и ненужной куклой. Хотела показать, что скучает по нему. Но, видимо, сильно переиграла… Это был всего один день, в который она так страстно желала увидеть мужа, а его не оказалось. И это было единственное желание, которое ей действительно хотелось, чтобы сбылось. Он даже не поздравил её с днём рождения. Это вчера разозлило ещё сильнее. Писать или звонить было бессмысленно. Не успев поднять на него лицо, Лола почувствовала, как ноги с каждым шагом наливаются свинцом. Дышать становилось почти невозможно. Ей было очень стыдно. - Прости. - тихо прошептала она, вставая напротив, - простишь? Лёша смотрел на неё с любопытством и тревогой одновременно. Молча. Она выглядела как славный брошенный котёнок, который извинялся за свои же слова. Будь на его месте простой парень, он бы даже не стал вспоминать эту ерунду воспринял бы всё как шутку и забыл к утру. К сожалению, Узенюк не собирался отпускать ситуацию, делать вид, что всё нормально. Они были слишком известными людьми, чтобы вот так легко разбрасываться громкими словами о личной жизни. Он хотел проучить её. Закончить начатое. Чисто из принципа. Лёша был зол на то, с каким легкомыслием жена высказалась, будто он для неё никто. Тем более перед самым фестивалем. Всё утро он шерстил интернет: скрины её историй уже разлетелись по всем пабликам, активно обсуждая их и его. Он кипел внутри. Старался держать себя в руках правда старался. Ему было не так важно, какую ерунду о них выдумывают. Больше всего бесило то, что Лола готова так легко подать на развод. Зная, что они не всегда могут увидеться день в день. Он бы обязательно нашёл время. И главное она его так и не простила. Хотя они столько раз это обсуждали, в итоге всё вернулось к началу. Это бесило. Она всё ещё не верила ему. Не была готова довериться. Даже на расстоянии. Их отношения на расстоянии для неё были скорее проверкой. Её ручки сжались в кулаки, натягивая длинные рукава халата. Ему это нравилось. Взгляд Леши медленно блуждал по её стройному телу: чёрные трусики, чёрный ситцевый прозрачный бра, в меру маленькая, но упругая грудь, сквозь сеточку которой проглядывали два крохотных розовых соска. Потом взгляд скользнул по лямочке лифчика и поднялся к тёмным волосам. На ней буквально не было лица. Лёша в точности повторил её вчерашние фразы, ломая девушку на глазах пополам. - Фиктивный брак значит. - он это сказал с тихим равнодушием, словно все, что у них было до, всего лишь пустяки… - Леш, - она опустила воровато голову, и хотела сказать, но он перебил: - Доверия нет. - не скрывая своего накопившегося возмущения. - Ты не так… - Нет, Лол, заткнись, вот сейчас вообще лучше ничего не произноси, поняла? Твое право высказаться было сегодня ночью, поэтому сейчас будешь слушать меня ты! - он повысил тон в несколько секунд, качая головой, - ты написала, что между нами ничего нет. В его тоне было слишком много холодной резкости. Лола не была готова принимать такой гнёт. Страх снова накрыл её, как по щелчку. Она начала отдаляться в сознании. К глазам подступили слёзы, а новая волна тошноты подкатила к горлу. Руки лихорадочно обвили шею, пытаясь унять вегетососудистый приступ. Будь возможность она закрыла бы уши, лишь бы не слышать эти больные слова, которые он бросал ей её же собственными фразами. Но его взгляд был длинным, пронзающим, ледяным. Она онемела. Дыхания не хватало, пришлось сделать глубокий вдох ртом. Голова закружилась ещё сильнее. - Это же пьяный бред. - еле слышно произнесла она под нос. - Пьяный бред??? - Лёша так сильно сжал челюсть, что десны заныли. Волна неконтролируемой агрессии мгновенно накрыла его. - А с каких пор пьяный бред стал адекватным поведением для тебя??? - Я не хотела… - Не хотела, но написала, - отчеканивая каждый слог, процедил он с ухмылкой. - И это, по-твоему, повод для гордости? - Леша выжидал, чтобы она что то сказала, но девушка отвернулась от него, шерстя глазами по предметам мебели, кусая губы, - Отлично. Даже когда я употреблял как не в себя и глушил боль после смерти сестры, ни одна хуйня с моим участием не просочилась в интернет! Я бы никогда не допустил, чтобы моя репутация пострадала. А ты посмотри на себя! Столько лет в медиа, прекрасно знаешь правила нельзя говорить лишнего! С тебя люди берут пример. Все знают тебя как успешную молодую бизнес-леди. В конце концов как мою женщину. А тут, видите ли, скучно стало, блять, внимания захотелось? Решила выставить себя полной идиоткой перед всеми! Лола замерла с открытым ртом, словно рыба, выброшенная на сушу. Воздуха не было. Это был единственный человек, перед которым она не могла ничего сказать в ответ. Так было всегда. - Леш, хватит…пожалуйста… - дрожащим голосом, на грани истерики, прошептала она. - По твоему это нормально?! - едко спросил Узенюк. - Прекрати… - почти без сил выдохнула Лола. Окружение начало мутиться, дыхания катастрофически не хватало. Знакомое чувство — нервный срыв. Тахикардия усиливалась, она прижала ладонь к центру груди. Но Лёша и не думал останавливаться. - Это прекратится только тогда, когда я закончу и пойму, что ты осознала, в какое дерьмо нас втравила! - пренебрежительно бросил он, - Ты сделала то, чего не должна была делать, прекрасно зная, как я отношусь к таким публичным высказываниям! За всю нашу жизнь я никогда ничего подобного про тебя не говорил. Особенно про доверие. Ни с кем, Лол! Ни с кем! Ни с кем не обсуждал! А ты могла бы просто мне написать. Ах да, ты сейчас скажешь, что я бы ответил не сразу… Но когда речь идёт о нас, это серьёзный звоночек. А ты не выдержала и вынесла всё из избы. Может, мне тоже перестать тебе доверять? Судя по твоим поступкам, ты вообще обесцениваешь меня. Нас. Всё, что между нами было, нахуй! - Дай, мне объяснить… - осипшим голосом попыталась она, опираясь ладонью о край острого угла кухонного островка. Парень вклинился между ее словами. - Ты считаешь это нормальным поведением при том, что ты публичный человек, выставляя нашу семью как за идиотов? Ни любви, ни доверия, ни нежности. Лола так ждала этой встречи с мужем… и сама же всё испортила. Взгляд Леши блуждал по её потерянному лицу. Она вот-вот заплачет. Заплачет и просто упадёт от страха и стыда. Лола оцепенела. Внутренности будто заморозило. Под кожей бродило чувство несправедливости, но рядом с этим жёстким психопатом-дрессировщиком она млела. Невидимые цепи туго сковали шею и не давали сказать ни слова против. Почему-то в такие моменты внутри Леши разливалась тёмная радость. Он был готов питаться её болью постоянно. Её безысходностью. Он всегда был готов так над ней издеваться. Насмехаться. В глубине души он признавал, что даже скучал по этому медленно раздевать её по лепесточку, оставляя совершенно беззащитной. Удовлетворение растекалось по венам, снимая напряжение. Да, он скучал по такому. - Я в этом не виновата, это ты спровоцировал. - нехотя взглянула она на него и шмыгнула носом - Ты хоть понимаешь, что ты наделала? Это безответственно. А тем более я не ожидал такого от родного человека. Она набрала воздуха в лёгкие, чтобы не потерять сознание, и заговорила тихо, почти хныкая: - Я не знаю, что тебе на это сказать…я хотела… тебя увидеть на выставке. Для меня это было очень важно. Но…но… - она запнулась и спрятала глаза в ладонях. - я согласна это очень было опрометчиво с моей стороны… Подавление. Подчинение. Принуждение. Согласие. Она понимала, что не может с ним справится, ведь Лёша был прав черт возьми. Защищать его, чтобы он чувствовал себя лучше. Он ухмыльнулся. - Конечно, тебе проще согласиться, лишь бы не принимать, что ты от начала и до конца устроила себе проблему. Поверь мне, тебе сейчас плохо от похмелья, но как только протрезвеешь, осознаешь в какое дерьмо ты нас опустила при всех, ты будешь чувствовать себя паршиво. Наглядный пример, это я. Смотри как я счастлив. - едко проговорил он и раскинул руки хлопая по своим коленям. - а как будет счастлива твоя мать, когда увидит скрины с твоим ником в заголовке обо мне, гуляющих по всяким новостным ебучим группам, я надеюсь до телевидения дело не дойдет. Хасанова вздохнула, убирая мокрую пелену с глаз. Нижняя губа лихорадочно задрожала от упоминания мамы, и она заговорила, едва не заикаясь: - Во первых, ты не пришел на выставку, я расстроилась…Во вторых, я тебе звонила ты не отвечал. Ты мне мог хотя бы сказать, что ты прилетишь…я даже не знала, что ты приедешь, - она почувствовала, что из глаза вытекла накопленная слеза из века, и она ее спешно вытерла, - а в третьих, я очень сильно расстроилась. Расстроилась из-за того, что ты даже не написал, причину почему не приехал… - она хотела его тоже поставить на место, но вдруг удивилась своей внезапной сговорчивости, девушка нервно сглотнула унимая тошноту не прерывая с ним зрительного контакта. - С чего ты так подумала, что я забыл о тебе?! - выпалил резко Лёша. - Я…прости, мне очень стыдно… - Лола увидела, что в его глазах не осталось ничего светлого. Только злое, мрачное горючее, которое снова и снова выплёскивалось на неё. Она сжалась, плечи сгорбились, руки обняли себя. - я…все…я не могу…я ухожу… думай…что хочешь, но я это сделала не для того чтобы развестись. Лола уже сто раз пожалела, что вообще проснулась этим утром. Лучше бы она не открывала глаза. Лучше бы не выходила к нему один на один. Лучше бы вчера вообще не открывала ему дверь вместе с Аделиной. Почему она её сразу не послушала? Она жалела, что выложила те ответы о самом личном, почти интимном, что касалось только их двоих. Зачем она это сделала сама ответить не могла. Алкоголь сыграл с ней злую шутку, бросив проигравшую карту. Лёша всегда любил, когда люди находились в алкогольном опьянении, но только когда это было ему выгодно. А когда сносило колокольню окончательно такие выпады он терпеть не собирался. Потому что в такие моменты человек меняется. Спиртное развязывает язык и вытаскивает на поверхность то, о чём в трезвом состоянии обычно молчат. Беда в том, что в прошлом у них уже было много подобных разговоров и обещаний больше не возвращаться к теме доверия. Они поставили точку. Пара пришла к выводу, что должна сделать всё возможное, чтобы искренне верить друг другу. Лола хотела уйти, спрятаться в комнате, залезть под одеяло и, не веря во всё, что произошло между ними, заснуть. Проснуться в другой параллельной реальности желательно днём раньше, чтобы не допустить такого. Только сейчас она по-настоящему осознала, насколько глупо себя повела. Как только Лола развернулась и сделала шаг, Лёша резко наклонился и поймал её за кисть, не давая шанса на лёгкий побег. Она вздрогнула и посмотрела на их соединённые руки. Он наклонил голову набок и аккуратно притянул её к себе. Он чувствовал, как она пытается сопротивляться. - Стыдно, поэтому сбегаешь, как всегда, не разобравшись. Почему так всегда? Почему у нас всегда так? - эти слова больно полоснули по ней правдой. Лола дрожала в его руке, словно замерший листок на ветру. Она всхлипнула, поджала губы и отвернулась в сторону коридора, вспоминая, что скоро должны проснуться подруги и хоть как-то разрядить эту патовую обстановку. Пока же здесь были только она и её личный кровососущий дьявол за спиной, вгоняющий её в агонию родного, давно забытого ада. - Лоли, ну ка, посмотри на меня, - его голос неожиданно смягчился. Лола почувствовала тёплую ладонь, которая убрала её волосы на другое плечо. Наверное, чтобы ещё лучше видеть её лицо. С карих глаз текли слёзы, она даже не пыталась их убрать. - Ты написала, что не доверяешь мне. Но как ты смогла тогда жить без меня? Ты прекрасно знаешь, что ты сама решила сюда переехать и знала, что в моем положении и бесконечными разъездами я не смогу иногда быть с тобой рядом на постоянке. Я не был против, на счет твоего желания и отпустил тебя сюда, лишь бы ты была в безопасности. У меня съемки, новые проекты, лейбл, я не могу оставить их без внимания ни на день. Как ты дала согласие на то, чтобы выйти за меня во второй раз? Ты же знала все о моей жизни. - спокойно, но твёрдо раскладывая факты и не отводя от неё взгляда, продолжил Лёша. - А сейчас пишешь, что не доверяешь. Ты должна была это знать. Ты и раньше это знала, когда мы по полгода не виделись, но как-то, сука, жили. Я уж не беру в расчёт те два года, когда мы вообще перестали общаться. Это отдельная тема. Но сейчас я хочу разобраться с тобой по-другому. Пока она обдумывала его слова, Лёша разглядывал её красивый профиль. Первая жена. Вторая жена. Он ухмыльнулся своим мыслям. Добился её во второй раз каким трудом. Но добился. Не зря ведь после развода, когда они встретились в том клубе лицом к лицу, вспыхнуло пламя по-новому. Эйфория чувств заискрилась сильнее молнии. Неужели он один это почувствовал? Её грудь начала покрываться красными пятнами от волнения и мокрыми разводами от слёз они делали цветные татуировки ещё ярче. Лёша ещё какое-то время молча разглядывал её сомнительные, молчаливые колебания. Чувствовал под своей рукой нервное напряжение он всё ещё держал её близко. Внезапно Лола почувствовала невесомый, нежный поцелуй в тыльную сторону ладони. Она резко повернулась к нему, не отводя ошеломлённого взгляда от его мягких губ. В этот момент внутри неё всё перевернулось. Она прикрыла глаза и шмыгнула носом. - Подойди. - безапелляционно отрезал Лёша. - Зачем? - заплакано, почти недоверчиво прошептала, вытирая слезы рукавом халата. - За шкафом, блять, - улыбнувшись сумасшедшей улыбкой, он погладил ее пальчик с обручальным кольцом, - подойди. - Нет, - её упрямство иногда вымораживало Лёшу. Он перехватил её лицо второй рукой и быстро повернул подбородок к себе. Лёша был значительно выше неё, а когда сидел на барном стуле, казался ей вдвое больше. Лола поёжилась, но, переборов упрямство, сделала шаг ближе, всё ещё косясь с холодом на его прикосновения. - Хватит бежать от меня, в эти моменты ты выглядишь жалко. - Выплюнул он эти слова, вновь ставя ее в ступор непонимания. Она провела ладонью по лицу, сбрасывая ощущение его колких рук и пытаясь успокоиться. Однако каким-то чудом он сквозь злость улыбнулся. Эта улыбка напоминала улыбку безумца. - Ты даже не понимаешь, что значит доверять мне так ведь? И никогда не понимала, после того как я изменял? - он наклонил голову в бок, чтобы лучше видеть ее глаза. В них читалось все. Она слабо кивнула и мрачная тень легла на выражение лица о поганых воспоминаниях. Жуя нижнюю губу, на языке остался привкус соленых слез. - Теперь если сложить все три слова. Фиктивный, что означает пустышка. Доверие - ложь. А развод это как итог. Логично. Ну, так что делать дальше будем? М? Как будем расхлебывать твои слова, когда ты вводишь меня в заблуждение. - Не знаю… - она перевела дыхание. И молчание затянулось, как и тишина. Но точка так и не поставлена. - Я правда не хотела тебя этим задеть... - тихо прошептала и взглянула на него. - я правда пыталась забыть, то что между нами случилось. Но у меня не получается тебе верить. Я не могу забыть…- Лола сжала губы наблюдая, как Лёша молчал о чем то думая. Ей было жутко от его взгляда. Она отвернулась, встав полубоком к нему и глядя на лестницу. Вытирая влагу с век, Лола вдруг почувствовала, как большая тёплая ладонь переплела их пальцы. Не глядя на его лицо, она добавила: - Я хочу научиться, доверять тебе. - Едва ли это будет первая необходимость. - ледяным тоном произнёс Лёша. Под обтянутой кожей, где красовались звёздчатые татуировки на плечах, мышцы плавно перекатывались, как и кадык. - если прошло столько времени. Это бессмысленно. Наконец Лола отмерла и повернулась к нему. - Прости, я не думала, что тебя это так обидит. - Обидит, - он ухмыльнулся и закатил глаза, - дело не в обиде, Лол, дело в том что ты меня ни во что не ставишь. - Леша взглянул на личико перед собой и заправил выбившийся длинный темную прядь за ухо, - А что бы ты чувствовала, когда ты бы увидела от меня интервью о тебе? Как я тебя с кем то обсуждаю? Не разобравшись прежде со мной, просто что-то додумал у себя в голове, - она промолчала, - Короче, я против, чтобы ты выставляла свои внутренние чувства незнакомым людям вот так, будь это даже твои поклонники. Запомни, это должно обсуждаться только между нами. И как бы тебе не было плохо, ставь себя всегда выше других. Не показывай свои чувства. - категорично заявил он. - Хорошо, хорошо, - она набрала воздуха и на выдохе заговорила, - Подумай о себе. Ты закрытый. Бывает не просто с тобой. Пойми меня тоже. Наши отношения они иногда…иногда бывают просто мучительны. И пик видимо подошел, я психанула…очень…еще выпила много вчера…что спровоцировало… Их взгляды снова встретились. Лола с трудом пыталась совладать с собой. В глубине его чёрных глаз она увидела проблеск раздражения и новой злости. Он ухмыльнулся. - В первую очередь я как раз и думаю о себе. Но и ты тоже не забывай про себя. А доверять я даже себе не могу, кроме тебя. В этом плане ты должна быть ответственной за нас. Ты всегда должна быть ответственной за свои высказывания рядом со мной, понимаешь? Ты всегда знала и помнила об этом: ничего не должно проходить мимо меня, прежде чем ты что-то хочешь сказать в интернете, на интервью, на светских вечеринках или между подругами. Спроси сначала у меня, не против ли я,- он косо склонил голову пробегая одержимым взглядом по ней, а Лола легко кивнула, прекрасно понимая на что намекает, - Но когда ты на показ выкладываешь эти сраные ответы. Я вынужден думать о тебе в другом ключе. - парень нервно сглотнул, найдя в себе силы, чтобы вновь не сорваться на крик и спокойно продолжил, - со мной бывает сложно, я согласен. Я вообще не представляю, каково тебе меня терпеть. Я признаю свои ошибки во всем. Я бываю резок, прямолинейный, невыносим, и, - он хмыкнул и сжал чуть сильнее ее пальцы, - малышка, я всегда стараюсь сделать все, чтобы ты чувствовала себя комфортно со мной. Лол, не делай так больше. Просто пожалуйста не делай так. - Прости, - она смотрела виновато в глаза, ее взгляд следил за их руками, - я вспылила от того, что ты не приехал, ты промолчал. Держал меня в подвешенном состоянии. Что ты думал? Думал я буду молчать? О каком доверии может идти речь если ты отдаляешься от меня? Её дыхание участилось. Сердце екнуло и заколотилось быстрее, а внизу живота начало подниматься странное тепло. Вихрь эмоций постепенно утихал. Метиска шмыгнула носом и ощупала сухие щёки рукой они пылали от прилива крови. - Не нужно было выкладывать. - он тяжело вздохнул и погладил большим пальцем ее ладонь, - А если я тебе скажу, что я был на открытии выставки? Ты мне тоже не поверишь? Она подняла влажные светлые глаза на него. Даже похмелье и подавленность отодвинулось на второй план. - Правда? - Да. - Так это был ты…- глаза Лолы округлились и ее догадки подтвердились. - я тебя видела…красный кабриолет… - Я тебя тоже, - он наклонил голову и дотронулся нежно до лица Лолы, проходясь большим пальчиком вокруг контура верхней губы .- и ты меня прости. За то что не смог подойти. Ее щека прильнула к горячей ладони, взгляд робко поднялся к черным глазам. Она тихо прошептала: - Почему? - Ну, - он на секунду замялся, ерзая на стуле бёдрами, разглядывая полосы в её карих глазах, и широко улыбнулся. - ты была в центре внимания. Это твой праздник. Его взгляд скользнул по её тонкой шее с татуировками. Рука опустилась на затылок, ласково поглаживая кожу между волосами и краем шеи. Мурашки побежали по её плечам вниз к ногам, заставляя держать себя в руках. Через секунду Лола заметила, что его глаза стали ещё темнее. Взгляд озабоченно следил за её эмоциями, напитываясь её слабостью к нему. Она не хотела прерывать этот момент. Соскучилась по его прикосновениям. Так хотела окунуться в его тёплые и одновременно холодные объятия. С ним она всегда чувствовала себя двояко. Чувства смешивались, мысли путались. Здравый смысл ушёл из головы. Лола прикрыла глаза от удовольствия, наслаждаясь тем, как Лёша до неё дотрагивается, как владеет ею, как ласково называет, как смотрит и как на неё влияет. Ей не хватало его. Тело соскучилось по нему. Она задышала чаще. Девушка не понимала, почему сразу не кинулась к нему с объятиями. Не видела любимого человека целый год, а ощущала так, будто виделись только вчера. Это было странно. Очень странно. - Лоли, малышка. Только сейчас она поняла, как скучала по его грубому голосу. Скучала даже по ссорам с ним. И это был не тот голос, который звучал в его песнях на записях, а настоящий утренний голос любимого мужа. Она довольно улыбнулась и открыла глаза. Он смотрел на неё и тоже улыбался. Его ровный ряд белых зубов ослеплял. Ей всегда нравилось, когда он улыбался так безумно. Безумие ему шло. - Ты там был. Словно образумившись, она вмиг успокоилась. Лола прильнула ко второй его руке, когда он погрузил пальцы в её волосы и аккуратно притянул её к себе. Её руки обвили тёплое мужское тело, а голова прижалась к груди, слушая биение сердца. Самый лучший звук для души. Зная, что с ним всё в порядке. Зная, что он живой и не умирает от передозировки, как было однажды. На пальцах не пересчитать, сколько раз Лёша колол её за живое. Губы трепетно поцеловали её в макушку. Лёша сидел выше, поэтому девушке пришлось встать на носочки, чтобы хоть немного оказаться с ним на одном уровне. Он подарил ещё один поцелуй в лоб. - Ты видел. - Видел. Все видел. - И как тебе? - Я всю жизнь буду восхищаться твоими работами. Зачем спрашиваешь, если и так знаешь. - Какая у тебя была дверь? - Третья. - Она у меня самая любимая. - Еще бы. - Я скучала. - мягко проговорила Лола и поцеловала углубление между ключицами, ощущая под ладонями его напряжённые мышцы. Вероятно, он сам ещё не осознал, что они всё-таки нашли выход из этой ранней ссоры. Прижав её голову к груди, они замолчали на несколько секунд. Она тихо прошептала: - Хочешь сказать, если бы все узнали, что мой муж пришел на выставку, то затмил бы меня? - Не совсем. - Что тебя остановило? А действительно что его остановило? Парень замолк, глядя в пустоту перед собой. В груди со скоростью света что-то трепыхнулось похожее на чувство теплоты. Оно имело место быть. Но в то же время щемило от страха собственной слабости перед ней. Как будто так и должно было быть. По-другому он бы здесь не оказался. Лёша сложный. И порой ему приходится делать что-то, лишь бы не казаться слабым в собственных глазах. И по отношению к кому-то. Хотя Лола лично видела его во всех аспектах жизни: и в горести, и в радости, в падениях и взлётах. Он просто побоялся подойти. Побоялся, что она его не ждала. Но всё перевернулось с ног на голову. Лёша ещё сильнее прижал её голову к себе, поглаживая по шелковистым волосам. Она была такой прекрасной. Чистой. - Я не хотел тебе мешать. - Что? Ты серьезно? Мне? Мешать? - Узенюк увидел ее округленные, потрясенные глаза. - Да. - Ты мне никогда не помешаешь. - Я знал, что ты так скажешь и все же ощущал себя лишним там. Рядом с тобой я смотрюсь не правильно, будто мараю тебя на своем фоне. - его руки остановились на ее талии. Она тяжко фыркнула и опустила голову ему на плечо. Лёша чуть наклонился вперёд. Она уткнулась носом между шеей и ключицей, вдыхая родной запах сандала… Он не поменял парфюм. Тонкие пальцы нежно гладили его спину и плечи, медленно перемещаясь к холке, очерчивая круговые траектории. Она почувствовала гусиную кожу. Как же всё это было непривычно особенно ранним утром и с похмелья. Ей стало значительно спокойнее, хотя в голове всё ещё сидело беспокойство: она действительно поступила как полная дура… Лола помнила его изнурённое, высохшее тело от синтетики, каким видела год назад. А сейчас он выглядел более чем здоровым. Даже лицо стало свежее, светлее. Она приняла тот факт, что чувства её не остыли и никуда не делись. А теперь, когда она видела Лёшу такого спортивного и трезвого, было до боли приятно. Перед ней стоял тот самый парень, в которого она когда-то влюбилась. От этого неприятно ныло в груди: целый год был спущен в трубу. Она не видела его трансформацию, как он справлялся. Но это был очень неожиданный и приятный сюрприз. - Глупости. - закрыв глаза пробормотала в плечо, - Если будешь так думать, то я от тебя не отстану и буду ходить по пятам, а может и во все перееду обратно. И не отдельно жить буду, а прямо в апартаментах с тобой. Сначала волосы по всей хате мои тебя не устроят, потом бытовуха начнется, треки записывать будешь, что бабы все суки, а потом ты не выдержишь моего навязчивого присутствия и мы разойдемся. - Я подумаю над этим. - смеясь озвучил Лёша и поцеловал ее в макушку, - скажешь на камеру только, чтобы потом дать показания в загсе о причине развода, окей? - пошутил он, а она смеясь подняла взгляд на него, хитро улыбаясь.- так и скажешь, что я устал терпеть твои волосы. - Нас потом в третий раз нахер пошлют, когда решим снова сойтись. - она хихикнула и взглянула в глаза. На мгновение они замолчали. Её руки медленно коснулись его лица. Казалось, она выкачивает всю тревогу, накопленную за год. Напряжение снималось. Лёша прикрыл глаза, представляя, что всё действительно будет хорошо. Подушечками пальцев она очертила его широкую бровь, контур носа и скул, затем спустилась ниже по приоткрытым губам. Ладонь заскользила дальше, чувствуя грубую щетину, и остановилась на левом плече… Лёша зависает на мгновение и смотрит за ее действиями с любопытством, поэтому комментирует: - Ты чего? - Только сейчас заметила, ты похорошел. - улыбнулась Лола, - Как у тебя дела? - В плане? - В плане здоровья. Ты изменился. На фотографиях ты выглядишь не так. Да и по видео связи ты не говорил, что занялся спортом. Как так? Зачем скрыл от меня? - Здоровый образ жизни нынче в моде, я думал ты заметишь - хмыкнул парень, - В отказе, как полгода. Не особо иногда, конечно, получается бросить курить косяки… - Как врач? Что говорит? Он резко оторвался от нее и раздраженно оглянулся по сторонам. - Все нормально. Не начинай. - Хорошо. - Есть хочешь? - Можно было бы, если есть… - Садись. Она послушно села за кухонный остров. Лёша быстро слез со стула и аккуратно подсадил её сам. Лола была в полном шоке от его поведения. Это была полная противоположность тому мужу, которого она помнила. Точнее, это был он тот самый, каким был в самом первом браке. Только между теми временами прошло уже около шести лет. Она была потрясена всем. Сначала он устроил ей эмоциональные качели, а потом делал вид, будто ничего не произошло. Переменчивое настроение у Леши было в порядке вещей, и девушка уже успела об этом забыть. Взгляд следил за его действиями. Только сейчас она заметила одинокую сковороду на модульной плите, накрытую крышкой. Она наблюдала, как он уверенно передвигается по её кухне, словно знал, где что лежит. Это не укладывалось в голове. Бывает, когда снится идеальный сон с идеальной жизнью. Только это была не постановка и Лёша её не разыгрывал. Он просто решил сам приготовить ей завтрак. Через несколько минут он поставил перед ней тарелку с готовым, ещё тёплым, ароматным завтраком. - Это что ты приготовил? - в который раз за утро роняла удивленные взгляды на парня и взяла позолоченную вилку. Ей на мгновение показалось, что его подменили. На хорошую версию. Всё было так непривычно, что её бросало в странные размышления. Завтрак выглядел настолько аппетитно, что хотелось немедленно приступить к еде. Но лицо Лолы исказилось в недоумении. Кровь в жилах стыла от шока. - Нет, святой дух. - Очень смешно. - натянуто улыбнулась, - знаешь, так и снег пойдет в мае. А он у нас в Грузии на секундочку растаял уже в феврале. - со смехом в голосе сказала, а потом вспомнила опять об отравлении и на пол пути омлет остановился от ее рта. Она выпучила в страхе глаза, от брожения в желудке. - черт… - Тошнит? Неужели все настолько плохо? Леша присел напротив нее за барную стойку. И оперся рукой об подбородок. - Не от твоей еды! - возражала она, опуская вилку на тарелку и взглянула на него, - От похмелья… - Попей воды. - Леша пододвинул свой стакан минеральной воды Боржоми. - Нет, сейчас, немного отойдет и я поем. Просто надо отвлечься… - Кстати, Аделина уехала. Она сказала, что вернется к тебе к вечеру. - И как она? - Видок у нее лучше чем у тебя, - ухмыляясь сквозь улыбку. - А Тина? - Тина? - он сначала замер, и схмурил брови на переносице, - кто такая Тина? - Моя подруга с детства, она тоже у меня ночевала, ты ее не знаешь. Видимо вы как то не пересеклись сегодня… - время от времени Лола косилась на его реакцию, глядя на аппетитный омлет с зелёными листьями салата и томатами черри. Первый кусочек наконец отправился в рот. Она быстро прожевала и запила водой. - Хорошо, я знаком с ней? Когда жизнь начала меняться и расти в популярности, Узенюк перестал иногда запоминать имена с кем встречался, потому что окружение росло с немыслимой скоростью. - Эм… нет… Лёша напрягся, вспоминая знакомое имя или все же встречал в своей памяти. - А, ну ладно, - он почесал затылок и только сейчас сообразил, о чем нужно спросить, - она знает обо мне? - О…ну это, как сказать. - Лола зажмурила один глаз, выдыхая, - она твоя фанатка. При чем лютая. - Ой, бля-я-ть. - он спрятал лицо в ладонях и глазами начал искать, куда кинул начатую пачку сигарет, - Ты же пошутила? Или просто мстишь мне за мои милые комментарии о том, что ты слила в сеть? Лола слабо рассмеялась, но улыбка быстро сошла на нет. Он умел снова поставить её на место, давая понять, что тема ещё не закрыта и он обязательно вернётся к разговору о доверии. Его улыбка становилась пугающе спокойной. Она проглотила сразу большой кусок, почти не разжёвывая. А потом Лола подумала… Как же она соскучилась. Как же было непривычно просто сидеть с ним на кухне и есть завтрак, приготовленный его руками. Раньше он тоже иногда готовил, но только по настроению и по особым поводам. Еда могла быть пресной, недожаренной или, наоборот, пережаренной, слишком солёной или пересоленной. Сейчас Лола молча и медленно ела, и через несколько минут не заметила, как опустошила тарелку. В животе стало не так пусто, а состояние заметно улучшилось. Всё это время он сидел и молча наблюдал за ней. Девушка намазала масло на тост и положила сверху ломтик сыра. - Конечно, - она подмигнула, - она сейчас проснется и от тебя не отстанет, я тебе говорю, - она показательно прислушалась в сторону коридора, - о, я слышала ее шаги. - кидая на него злобный взгляд в конце. - готовься, - с угрозой произнесла и поиграла бровями. - Кажется, мне пора ехать. - максимально небрежно бросил Узенюк вставая со стула. - Нет! - она поставила стакан разбрызгивая воду на стол. - ты же только приехал, куда ты собрался? - У нас скоро выступление, подготовка, организация. Она нахмурилась, прищурила глаза и резко повернулась корпусом к нему. В лице Лолы Лёша видел скрытую злость, которую она пыталась в себе задавить. Это было отчётливо видно по зажатой челюсти и напряжённым пальцам, перебиравшим кончики волос. Она спокойно спросила: - То есть ты хочешь сказать, ты приехал не ко мне, а по поводу своего выступления? То есть ты и не собирался ко мне вообще? Ты прилетел по работе? И что за выступление? - она озадачено взглянула на него, когда Лёша прошел к софе, где лежали его вещи. Лола смотрела на его большие извилистые тату во всю спину, на выступающие мышцы в плечах. Он надел майку безрукавку скрывая рисунки и накинул на плечи толстовку. - Что ты хочешь мне этим сказать? - Ты ко мне не собирался, так, ведь? - голос Лолы потерял всякую весёлость и довольство, интонация стала холодной. Доверия нет. Нужно быть осторожной с ним. Нужно учиться доверять. - Я приехал, чтобы поздравить тебя с днем рождения. Но ты сама все испортила, поэтому праздник переносится на завтра, - такой же ледяной тональностью ответил он, проверяя время на экране телефона, ища в вызовах контакт Кузнецовой, палец так и продолжил зависать над зелененькой эмблемой «позвонить». - Да? - она выгнула бровь и презрительно смотрела на него. - Да. Лёша так и не смог посмотреть ей в глаза, потому что правда была проста: он приехал только из-за тех самых ответов в сторис. - Как ты догадался, что я дома? - разжевывая бутерброд спросила она. - я же могла остаться, после выставки где угодно. Могла поехать к подругам или в клуб. - Через облако. - Через какое еще облако? - она упала в размышления и будто что то щелкнуло, - ты что следил за мной через фотографии?! Через мою геопозицию?! - взвизгнула она. - Уже давно пора было понять, а ты только узнала. - он ухмыльнулся.- семейный доступ, который был настроен очень давно, мной. - Так нечестно. - она запила минералкой еду и не отрывая взгляда убрала на край стола стакан. - ты…ты… - Честно. - Но все же, - начала из далека Лол и покосилась на него убирая руку от лица, - ты следил за мной. Зачем? - Да делать мне нечего следить за тобой. - Лёша. Лола почувствовала внутри себя, будто её жёстко пытаются обмануть, хотя всё шло довольно гладко. Она была в смятении. Девушка встала, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. - Что? - Ты мне не доверяешь? - на последнем слове ее голос дрогнул и она не могла стойко стоять на ногах. - Ты хочешь снова об этом поговорить? - Узенюк это сказал очень с жесткой интонацией. - ты уверена, что выдержишь этот разговор сейчас? - с угрозой покосился на нее и наклонил голову в бок. Она замолчала и не смогла ничего ответить, прекрасно помня, как бешено он обошёлся с ней этим утром. Поджала губы, пальцы сами собой сплелись за спиной, так она пыталась подавить сопротивление и чувство справедливости. Будь осторожнее. Будь аккуратнее. - Когда увидимся? - спросила Лола, и пошла за ним. Ноги нервно обували кроссовки, параллельно слушая гудки в телефоне. Лёша звонил Катерине. Пара вышла на улицу. - Если у тебя нет планов на завтрашний вечер, то я заеду в восемь. Лола поджала губы и смотрела, как он отдаляется к машине. Там стоял его Ferrari California с бежевым салоном. На фоне зелени и яркого утреннего солнца кабриолет слепил глаза сверкающими бликами от капота, и Лоле пришлось зажмуриться. Рядом с машиной Лёша выглядел как с обложки журнала People, только фотография была настоящей. Она запахнула длинный халат вокруг талии и босиком прошла по газону к водительской двери, где Лёша уже сидел, надевая солнцезащитные очки. А Кэт так и не отвечала, Лёша нервничал. Хасанова не была равнодушна к машинам. Она жадно осматривала ее. Девушка скучала по своему Dodge, но, к сожалению, его не получилось привезти слишком много было заморочек с ввозом за границу. Поэтому она оставила его у Леши в гараже, на случай возвращения в Россию. В Грузии у неё не было своего транспорта, да и за весь год машина не являлась приоритетом. Все магазины, бары, рестораны и подруги находились в пешей доступности. А если нужно было куда-то ехать подальше брала каршеринг. Однако Лола скучала по вождению. В их районе часто проходили гонки, молодёжное движение здесь активно развивалось. Она даже задумывалась об участии, но, когда думала о покупке машины, понимала, что та будет просто стоять в гараже. Два парковочных места у её виллы так и пустовали. Лола внимательно рассматривала кабриолет: блестящие хромированные итальянские диски с жёлтой эмблемой коня, спортивные кожаные светлые ковши, большой дисплей на весь салон. Обтекаемый дизайн с плавными изгибами завораживал эта машина разгонялась до сотни за десять секунд при шестистах лошадиных силах. - На ней приедешь? - она облокотилась руками о дверь. Когда он завёл двигатель, под пальцами ощутилась завораживающая мощная вибрация V8-мотора. Лёша переставил коробку на задний ход, параллельно настраивая музыку. Она улыбнулась. - Да. Нравится? Лола кивнула. - Он охуенный. - восхищенно осматривала глазами салон, поглаживая нежную кожу. - Хочешь? - Его? - ее брови поползли вверх. - Я тебя понял. Лёша начал сдавать назад и Лола крикнула: - Буду тебя ждать.