Библиотека

      Руневский зашëл в тëмное, тихое помещение, называвшееся библиотекой. Его поприветствовала милостивая женщина, которая, сидя за своим рабочим столом, читала поэмы Пушкина. Мужчина, складывая руки за спиной, стал проходить мимо пыльных полок с книгами.       К его удивлению, в библиотеке не было ни души, кроме той женщины, которая, по всей видимости, заправляла этим местом. Хотя время было будним, вряд ли кто-то, кроме более-менее свободного Александра, будет здесь восседать с книгой в руках.       Походив ещё немного среди стеллажей и чихнув раз три от пыли, Руневский остановил свой выбор на Достоевском. Взяв с полки книгу с мягким переплётом, Александр прошёл чуть вглубь здания и сел за первый попавшийся столик.       Не успев даже открыть книгу, в самом дальнем углу он заметил одиноко стоящую фигуру. Конечно, он слегка напрягся, но лишь раскрыл книгу и стал читать оглавление. Через пару минут вампир снова посмотрел на фигуру и... её там не оказалось. Это заставило Александра еще больше напрячься, но сзади послышался стук мужских каблуков.       — Руневский, — послышался шёпот над ухом, и на плечо легла чья-то ладонь. Александр резко обернулся, и его тело сразу же накрыла вторая рука, прижавшая вампира к стулу. — Тише-тише, вам нечего бояться.       — Граф Дашков, — только губами произнёс он, а затем поднял недовольный взгляд на слабо улыбающееся лицо и добавил: — Граф… Пугать так необязательно, — миролюбиво произнёс он и вновь стал поворачиваться к книге. — Что вы здесь делаете? Неужто за мной следите?       — Да нет, пришёл почитать и вас увидел, — он наклонился к его плечу, осторожно уложив на него подбородок. — Что читаете?       Руневский закрыл книгу, взглянув на обложку. На ней красовалось название «Бедные люди».       — Понятно, — шепчет Дашков. Он берёт соседний стул и ставит его совсем рядом с Александром, а затем садится, закидывая ногу на ногу. — Я составлю вам компанию, если не против, — его хитрая улыбка, похожая на лисью, напрягла Руневского.       — Как хотите, — он кашлянул в кулак и, раскрыв книгу, продолжил читать.       Прошло какое-то время с тех пор, как они начали читать книгу. Руневский даже не заметил, как под его рубашку скользнула на удивление тёплая ладонь Дашкова. Он тихо охнул и посмотрел на графа.       — Господин Дашков...       — Я вас внимательно слушаю, Руневский, — он аккуратно прижался к его плечу, вдыхая тонкий аромат шампанского. — От вас сейчас так приятно пахнет. Будь вы человеком, я, возможно, и вгрызся бы вам в глотку. — Он облизал верхнюю губу и поцеловал вампира в висок.       — Дашков... Вы делаете слишком много лишних движений. Или вы снова под влиянием Распутина? Я слышал от князя, как вы ворвались к нему в кабинет.       — Не переживайте. Я вполне адекватен, просто вы так маните меня...       Граф вновь вдохнул приятные нотки шампанского и принялся покрывать шею Александра влажными поцелуями. На протесты он затыкал вампира тёплым и влажным поцелуем.       — Дашков, — тяжело дыша, прошептал Александр, чувствуя, как рука графа проникает сквозь тонкую ткань брюк и белья и касается нежной кожи, — ведь увидят... Прекратите, ради бога...       — Отойдём тогда туда, — он указал на дальний стеллаж и за долю секунды перенёс их туда. — Так не увидят.       Руневский чуть не упал на пол, но, благо, его успел подхватить Дашков и удержать на месте.       Вампир прижал Александра к стене и накрыл его губы нежным поцелуем. Рука вновь проскользнула под одежду Руневского и обхватила член, заставив вампира чуть ли не в буквальном смысле задохнуться от действий Дашкова. Руневский сдавленно стонет, когда граф начинает плавно двигать рукой вверх-вниз. Он откидывает голову к стене и зажмуривается, стараясь подумать о чем-то другом, об Алине, о Караморе, о котором так активно рассказывала Алина, о книге, которую он еще около десяти минут назад читал вместе с графом. Но, ожидаемо, это не помогло.       Рука графа продолжала двигаться, и каждый раз Руневскому было все сложнее и сложнее сдерживать вырывающиеся стоны. Он зажал рот ладонью и через пару мгновений кончил, замычав.       Дашков убрал руку, достал из кармана платок и протёр им руку.       — Ещё увидимся, Александр, — ухмыльнулся он и быстро скрылся.       А Руневский решил для себя, что больше в библиотеку ходить не будет.       Никогда.