Элизабет

Эндрю шел после магазина. В руках два тяжёлых пакета с продуктами. Он мог бы поехать на машине и не пришлось бы тащить, но ему впервые захотелось прогуляться, а не гонять на своей ласточке. Проходя мимо дворов, он слышит плач и громкие вопли. Сердце замирает, а после начинает быстрее биться. Голос был явно детский. Эндрю подрывается, бежит на звук. Когда он увидел картину перед собой, к горлу  подступил приступ тошноты. Огромный амбал прижимал девочку лет пяти к стене. Его руки были под ее платьем. Миньярд не мог пошевелится. Пакеты упали на асфальт,  содержимое вывалилось из них. В голову лезли различные обрезки воспоминаний. Он мог бы так и стоять, уйдя в себя от увиденного, если бы не очередной крик девочки. Эндрю потерял контроль. Он сорвался с цепи, налетев на этого ублюдка. В голове набатом било "защити ее, убей его". Он был по лицу со всей силы, не жалев себя. Миньярд даже не заметил, как эта мразь потеряла сознание. Остановиться ему пришлось, когда лицо уже было похоже на кровавое месиво. От этого вида ещё больше захотелось блевануть. Но на душе было хорошо. Он не смог остановить своего мучителя, зато помог той, для которой этот гандон мог им стать. Эндрю поднялся с асфальта, ища девочку глазами. Она забилась в угол, беззвучно рыдая. Сердце сжалось. Эта хрупкая девочка была меньше, чем он тогда. В его голове не укладывалось как эти утырки могут хотеть вот таких. Совсем маленьких, несуразных. При виде дитя ему хотелось только одного–оберегать. Эндрю подошёл к ней, садясь на корточки. Заплаканные глаза смотрели на него со страхом –он тебя не тронет и я не стану. Где твой дом, я могу проводить Он говорил медленно, что бы малышка осознала услышанное после такого шока –я живу там Она указала своим маленьким пальчиком в сторону куда следует идти. Эндрю, кивнув, встал в полный рост.  Девочка отлипла от стены и взяла его за руку. Парень так и замер. Она не боялась его, раз взяла за руку, так ещё и повела в сторону дома. Будто это на него сейчас напали. Он сжал маленькую ладошку в руках, не отпуская до самого дома. Если бы к ним сейчас кто то подошёл, он убил бы не раздумывая и плевать на последствия. Посидит ещё раз в колонии, но уже для совершеннолетних –меня зовут Элизабет Говорит она на прощание, убегая в дом. Миньярд доходит до общаги, но не замечает, как делает это. Будто находится в тумане. Ее зовут Элизабет....ее могли звать Элизабет, если бы он тогда поехал на машине и не услышал крика. А сколько детей ещё подвергается сейчас этому и скольким не поверят в сказанное, свалив это все на детское воображение. После него в их семье было ещё 6 детей. От информации, что всплыла ему становится ещё хуже. Заходя в комнату, он не обращает внимание ни на кого. Молча достает бутылку коньяка из ящика на кухне, что спиздил у Ваймака из квартиры. Со стороны могло показаться, что ничего не случилось. Эндрю всегда был молчалив, пил, и на его лице была скука. Но сейчас движения дерганые, резкие и взгляд. Взгляд будто он не здесь, даже не в этом дне, а далеко далеко от сюда. Кевин, что зашёл на кухню от шума, замечает это после минуты разглядывания парня –а где продукты, Эндрю? Парень молчит, лишь окинув его взглядом, что не показывал ничего. Захватив с собой коньяк и новую пачку сигарет Эндрю уходит в ванну, где запирается. На душе пусто. Будто кто то вновь вырвал из нее кусок. Он медленно пьет прямо с горла. Жидкость обжигает и делает приятно, но лишь на секунду. Это заставляет пить ещё. Перед глазами четкими картинами всплывают моменты из его детства. И уже ничего не может его отвлечь от полного погружения в них    *** Ему было 7. Он тогда попал в первую приемную семью и искренне верил, что это навсегда. У него наконец появилась семья. Мама, папа. Он так радовался. А больше всех радовался его новый папочка, что наконец получил сына. Работал этот гад только в ночные смены и когда жена уходила на работу вдоволь наслаждался проведением с сыном временем. Тогда в первый раз Эндрю узнал, что его тело так прекрасно и оно идеально подходит для траха, что ему нужно только и делать, что ублажать его папочку. Его забрали после двух месяцев проживания в этой семье. В школе заметили синяки на запястьях и обратились в органы опеки. Он был рад вновь оказаться в детдоме   *** Пелена воспоминаний на время отпустила его, так как желудок не выдержал. Он все же сложился перед унитазом, выблевывая его содержимого. Его потряхивало, волосы взмокли. Эндрю лег на холодный кафель, что охлаждал голову от чего становилось легче. Даже собственные прикосновения к своему телу казались сейчас противными. Ему пришлось раскинуть их в стороны и смотреть на лампочки, что ярко светили и слепили глаза. Кнопка самоуничтожения существует, потому что мозг решил добить его и с головой окунуть в новую порцию воспоминаний   *** От первой семьи он поменял уже пять. Эндрю уже понял, что доверять никому нельзя. Почему то все семьи, что забирали его всегда касались его. Везде. И эта не была исключением. Но этот мудила выделился. Эндрю возненавидел его так же сильно как и Дрейка. Из всех насилующих мужчин этот гандон снимал. Снимал весь процесс и пересматривал на глазах Эндрю, надрачивая. Ему нравилось смотреть, как мальчик сжимает кулаки, слыша свои же крики из телефона...   *** Миньярд тяжело дышал. Воздуха не хватало катастрофически. Он ненавидел свою память. Он ненавидел судьбу, Бога в которых не верил, что дала такую память человеку пережившему это дерьмо. Он ненавидел себя за то, что пережил это дерьмо. Ему хотелось сдохнуть. Умереть ещё тогда, когда его в первый раз тронули. Или сдохнуть в той машине с Тильдой. На дрожащих ногах, он поднимается с пола. Холодная вода отрезвляет его на совсем чуть чуть. Признаться честно от этого легче не становится. Так же как от алкоголя. В нем больше половины бутылки коньяка. В зеркале виден человек с бледным лицом, красными глазами, которого трясет. И это не Аарон во время ломки. Это он. Эндрю. Миньярд скидывает с раковины все. Мыльница, зубные щётки, все летит на пол. Он закрывает лицо руками, расцарапывая его короткими ногтями, что были покрашены в черный. В нос ударяет запах крови. Эндрю с ужасом смотрит на ладони. Он не смыл кровь того амбала, которого избил сегодня. Миньярд хватает мыло, что сам же и скинул, и начинает тереть руки, отмываясь от крови. Со стороны он выглядит как ненормальный. Но он и есть такой. Он знает это. Руки покраснели от температуры воды и от того, что их слишком сильно трут. Но Эндрю не мог перестать делать это. Он хотел оттереть от себя не только кровь, но и все эти касания к себе. Повязки намокли и липли ещё больше, создавая неприятный контакт с телом. Миньярд снял их, лишь бы не чувствовать этого. Они так же полетели на пол, со звоном упав из-за ножей в них. Дыхание было тяжёлом. Сердце ещё чуть-чуть и выпрыгнет из грудной клетки. Он не мог успокоиться. Не мог прийти в себя. Он ничего не мог сделать. Он не мог изменить свою жизнь. Голова кружилась. Моменты, касания, все это разом обрушилось на него. Взгляд метался по маленькой комнатке пытаясь зацепиться за то, что смогло бы его спасти. Белая баночка, что стояла на полке. Она манила к себе. Эндрю не раздумывая схватил, вытряхивая на ладонь пять таблеток. Все они полетели в рот. Запить их пришлось коньяком. Он не знал, как его же таблетки повлияют на него в такой дозировке. Но он надеялся, что сердце разорвет к хуям. Громкий и настойчивый стук в ванну, заставил пошевелится и повернуть голову –Эндрю ты как? Тебя долго нет Голос Кевина не привычно озабоченный говорил по ту сторону двери. Он обещал защищать этого парня. Как он мог такое пообещать, если не смог сохранить себя –съеби нахуй, Дэй Хрипит он, закрывая глаза. Его мозг плавится. Он плавает в прострации не понимая, где он. Но ему это уже не важно. Из его рая выдергиваю пальцы Кевина, которые насильно пихает Дэй ему в глотку. Его выворачивает наизнанку. Из желудка выходит коньяк и эти говняные таблетки. Разум проясняется и он видит перед собой Кевина. Он выглядит таким обеспокоенным и жалким. Хотя кто тут жалкий. Миньярд прикладывает голову к бортику ванны. Тело больше не трясет. Он чувствует лишь слабость и дикое желание спать –что с тобой случилось? Приходишь из магазина без продуктов в такой состоянии, запираешься в ванной с коньяком. И что я вижу. Ты чуть блять не сдох, наглотавшись своих ебаных таблеток Истерит Дэй, в этой истерики слышатся нотки страха. Испугался. По настоящему испугался за него. За монстра лисов. От этого Эндрю становится смешно –Эндрю ты мне объяснишь? Ты решил сдохнуть под конец сезона? Ты меня вообще слушаешь?! Миньярд не хочет отвечать, не хочет ничего говорить. Ему лишь бы поспать сейчас, желательно без сновидений и возможно после этого он скажет два слова насчёт этого –ее зовут Элизабет Шепчет Эндрю, будто напоминает сам себе и выходит из ванны, пошатываясь