Дневник Механиста: Другой мир

      Дмитрий-Велимир Алексеевич Леммский, высокий и худощавый для своих 14 лет, сидел на краю своего письменного стола и смотрел в окно, следя за танцем снежинок, которые разбивались о стекло. Он был старшим сыном в семье и, несмотря на свой возраст, чувствовал на себе тяжесть ответственности. Поместье Леммских, некогда полное жизни и смеха, теперь казалось ему тёмным и угрюмым.       Внезапно дверь в его комнату тихо скрипнула, и внутрь робко заглянула его младшая сестра Катя. Её глаза были красными от слёз.       — Дима... — её голос дрожал, — мама опять кашляет... Я боюсь, что с ней всё-таки что-то не так.       Юноша подошёл к сестре и решил погладить её по голове, чтобы успокоить. Он тоже испытывал страх, но не хотел, чтобы она это заметила.       — Не переживай, всё будет хорошо. Давай я отведу тебя к Софии, побудешь пока с ней. А я схожу к матушке.       Катя кивнула, утирая слёзы, и последовала за братом. София Андреевна, их гувернантка, была женщиной строгой, но заботливой. Её всегда можно было найти на кухне на первом этаже. Дмитрий решил оставить сестру с ней.       — София, пожалуйста, присмотрите за Катей, а я пока проведаю матушку, — попросил он.       — Разумеется, юный господин, — сдержанно ответила София, обнимая Катю.       Дмитрий поблагодарил её и, немного успокоившись, направился в комнату матери.       Зайдя в её комнату, он увидел Марию, лежащую на постели. Она была бледна, а её дыхание было тяжёлым и прерывистым. Её глаза открылись, когда она услышала шаги сына.       — Димочка... — шёпотом произнесла она, её голос был почти неслышен. — Это ты?       — Да, матушка, это я, — Дмитрий присел на край кровати, бережно взяв её руку в свою. — Как ты?       — Просто устала, — ответила она слабым голосом, стараясь улыбнуться. — Ничего серьезного.       Но Дмитрий видел, как её лицо исказилось от нового приступа кашля. Ему стало не по себе.       — Мы все очень за тебя волнуемся, — проговорил он, поглаживая её ладонь.       — Я знаю, мой мальчик... — Мария попыталась снова улыбнуться, но её глаза были полны боли. — Всё будет хорошо, пока ты и близнецы рядом со мной.       Дмитрий сидел с матерью до тех пор, пока она не уснула, её дыхание стало ровным и спокойным. Он тихо встал и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.       Поздним вечером того же дня Дмитрий сидел в большом зале поместья. Вокруг него лежали кипы документов: счета, долговые обязательства, письма от бывших клиентов. Всё это было свидетельством упадка компании «Лемм и товарищи», которую основал его отец. Юноша пытался разобраться в этих бумагах, но каждое письмо, каждый долг усиливал его отчаяние.       Вдруг он услышал осторожные шаги и поднял глаза. Перед ним стоял ребёнок с книгой в руках.       — Димка, смотри, что я нашел, — сказал он, протягивая ему книгу. — Я нашел её в кабинете отца, но не понимаю, что в ней написано. Там какой-то странный язык.       Парень нахмурился, услышав это. Отец всегда строго запрещал заходить в его кабинет, особенно в его отсутствие.       — Федя, ты знаешь, что отец не разрешает нам трогать его вещи и уж тем более заходить в его кабинет, — с порицанием сказал Дмитрий, выхватив книгу из его рук.       Фёдор виновато опустил голову, но Дмитрий уже перелистывал страницы книги. Как только он увидел знакомые символы, его сердце замерло. Это был Сатральский — тот самый язык, которому его научил Дариан.       — Это... похоже на дневник господина Дариана, — прошептал юноша, узнавая почерк и странные символы. Он быстро осознал, насколько важной могла быть эта находка.       Наклонившись ближе к младшему, он с серьезным выражением на лице произнёс:       — Федя, никто не должен узнать, что ты был в кабинете отца и нашел эту книгу. Обещай мне!       Фёдор кивнул, испуганный тоном брата.       — Обещаю, Дима.       Как только Фёдр вышел из комнаты, Дмитрий быстро спрятал дневник в потайной ящик своего стола.