Ради любви

— Альбус! Рыжеволосая девушка запрыгнула на брата, который закружил её прямо в аэропорту. Сначала можно было подумать, что брюнет парень девушки, но когда их одной формы изумрудные глаза встретились, то стало ясно, что они родные брат и сестра. — Как отдохнула? — Ал, Сингапур великолепен! Зря ты отказался лететь с мамой. — Ну, у меня работа, как бы. Мне же девятнадцать в отличие от некоторых семнадцатилетних. У тебя учёба начинается через три дня, нужно скупить всё. — Замечательно. Позовём Кричера, чтобы забрал мой чемодан, а сами по Косому переулку пробежимся? Кстати, а где Джеймс? Он такой загруженный мракоборец? — закатила глаза ведьма, скрещивая руки на груди. — А папа? — У отца началась выборная кампания. Выборы уже в октябре, так что у него море дел. Правда, пока все продолжают голосовать за Гермиону Грейнджер, ведь она хочет оставить проект о рабстве. — Я до сих пор в шоке, что именно она добавила в проект о рабстве сексуальное насилие, — Лили передёрнуло и она покосилась глазами на брата. — Как Скорпиус? — Ему снова отказали в поступлении. — Снова? — Лили было даже обидно за друга брата. И пусть она училась на Гриффиндоре, как и все в семье, кроме слизеринца Альбуса, ей было жаль Скорпиуса Малфоя. — Ещё и торги снова начались. — Они же были в апреле! — возмутилась Лили. — Да, но Министр магии решила побаловать всех, если вдруг она не станет Министром вновь. — Вот сука! — Лили очень не нравилась политика Гермионы Грейнджер, которую та ужесточила после Кингсли Шеклболта. — Ты признался ему в чувствах? Альбус виновато опустил глаза. Ему всегда было трудно признаваться в чём-то. Уж слишком закрытым был юный зельевар, который хотел в будущем работать в Мунго. Лили случайно узнала о его чувствах, когда перепутала Веритасерум с Бодроперцовым зельем и дала выпить брату на каникулах. Тот так погулял со Скорпиусом, что слёг, а сестра вызвалась лечить и случайно узнала о любви. — Ты знаешь ответ. Нам не светит общий путь. Мой отец Национальный Герой Британии, Глава Отдела Правопорядка, будущий Министр магии, я надеюсь, а Скорпиус — сын Пожирателя смерти, и не важно, что его отец спас нашего. Отцу плевать на законы касательно детей пожирателей, ведь ему лишь бы был мир. Он просто хочет создать больше магических районов, больше внедрить маггловской техники и наладить связи с Азией. Всё! Как раз на это уйдёт восемь лет. — Ты забыл ещё об университетах, — улыбнулась Лили. — И улучшение чар Азкабана. Ладно, пройдёмся по магазинам, чтобы развеяться. Давай купим тебе новый рабочий костюм. Как насчёт цвета зелень? Альбус тепло улыбнулся сестре, обнимая её и уводя подальше от магглов, чтобы передать чемодан Кричеру, а самим прогуляться. — Кстати, — между прочим произнесла сестра перед аппарацией, — в Сингапуре я встретила Леонарда Забини, — просияла девушка. — Ничего себе! И вы провели время вместе? — понимающе спросил братишка. — Слушай, добивайся Скорпиуса, секс — это офигенно! — пищала девушка. — Как думаешь, отец будет против нашего союза? — Леонард, Илария и Карло — дети Дафны Гринграсс и Блейза Забини, чьи родители не влезали в сети Волдеморта. Если они не против полукровки для младшего сына, то отец точно одобрит. — Маме понравился Лео, — призналась Лили. — Теперь мне точно будет с кем пойти на выпускной. — Он твой ровесник? Разве не старше? — Нет, Карло старше меня на год, а Лео и Илария двойняшки. Ты их не помнишь, потому что постоянно видел только Скорпиуса, а они между прочем все слизеринцы. — Ой, хватит, — смутился брат, крепко обнимая сестру. — Давай немного оставим денег на Алее Диагон. И лучше расскажи о новом хахале мамы. — Хахальке, — засмеялась Лили, прижимаясь к брату, удивляя его этим. Брат аппарировал под смех младшей сестры, которая собиралась расказать, какой секс завораживающий, чтобы у брата всё чесалось, и чтобы он себя проклинал за то, что слабак. Альфа, а слабак. Сама Лили была бетой, но беты тоже могут иметь детей, ведь их мама была бетой и родила троих от альфы. А вот все Поттеры были поголовно альфами. Джеймс этим гордился больше всех, ведь на него вешались абсолютно все, учитывая, что он старший сын и наследник Рода, будущий лорд Поттер-Блэк-Певерелл. Лили и Альбус решили закупить много мантий и форм, много обуви, много всего, ведь девушка часто всё ломала и рвала, этот талант достался от отца. Сама Лили пока не знала, куда хочет поступать, учитывая, сколько денег было у Поттеров. Да и если она выйдет за Леонарда Забини, то там точно попросят леди Забини заниматься чем угодно, только не работой. Дамы семьи Забини были изнежены, там было принято, чтобы они себе ни в чём не отказывали, а работали мужья. Забини имели огромный бизнес в Италии, который достался Карло, а вот Леонард собирался продолжить работать над садом с ядами в Британии. Колоссальное состояние. Лили умудрилась встретить свою лучшую подругу Алису Лонгботтом, и Альбусу пришлось наблюдать за выбором платьев на выпускной вдвое дольше, чем он собирался. Алиса выбрала себе голубое платье, а Лили — красное. Кто бы сомневался, как подумал Альбус. — Мы не утомили тебя? — спросила Лили, когда Поттеры аппарировали возле дома на площади Гриммо. — Нисколько. Я тебя потом увижу только на зимние каникулы, если ты вообще будешь у нас ночевать, а не остановишься у Леонарда Забини. — Ты рад за меня? — Безумно. Я не могу не одобрить слизеринца. Лили засмеялась, проскальзывая в дверь, которую им открыл Кричер, почти плача. Состояние домового эльфа, который ещё пару часов назад радостно встречал госпожу, было болезненным. — Что случилось? — не понимала Лили. — Кричер? — Господин Джеймс… Он купил… Купил… внука моей любимой госпожи Нарциссы… Альбус выронил пакеты прямо в коридоре, рванув на поиски Джеймса, и нашёл старшего брата прямо в гостиной, перед которым на коленях стоял Скорпиус, вылизывая языком его кожаные туфли, забросив ногу на ногу. — Сестра моя, с приездом! — Джеймс поднялся с дивана, а Лили застыла на месте, глядя на бордового от ярости Альбуса, который достал палочку. — Даже не рыпайся, всё законно, братишка. Скорпиус боялся поднять глаза на Альбуса. Младший Поттер сразу заметил, что омега был одет только в белые трусы. Его прошибло током, боясь представить, для чего Джеймс раздел его любимого. — Я убью тебя и сяду в Азкабан! — закричал Альбус, которого за руку ухватила сестра. — Вперёд, и эту невинную шлюшку купит кто-то другой. Представляешь, его за год после Хогвартса ни разу пока никто не покупал и не трахал. Это нужно исправить, что скажешь? Глаза Альбуса потемнели. Лили не знала, что делать. Может, отца вызвать, так стоит отойти в сторону, как Альбус рванёт убивать собственного брата. Не таким она ожидала приезд домой, и как оставлять этих придурков вдвоём, когда ей через три дня отчаливать в Хогвартс, она не знала. Назревала война Поттеров. Британия спала спокойно почти тридцать лет — хватит. Поттеры покажут себя вновь.  

***

Гарри выходил из залы для переговоров вместе с Чжоу Чанг, то есть, Смитт, и с Падмой Вуд под одобряющие голоса. — Гарри, они согласятся. Япония и Южная Корея в наших руках, Джинни хорошо повлияла на Сингапур, дай Мерлин твоей бывшей жене много лет жизни, — смеялась Падма. — Остался Китай, но они почти согласны, — улыбнулась Чжоу. — Индия думает, но учитывая, как у них с реками в стране, то они согласятся на наши чары очищения, а взамен их фрукты и курорты наши. Ты выиграешь выборы. — Не скажи. Гермиона устроила «распродажу» детей пожирателей и самих пожирателей. Я слышал, что Нотта и Паркинсон купили, как и Флинта. А что произойдёт за день, я могу только предполагать. Пообедаем, дамы? — С тобой хоть на край света, — смеялась Падма. — И ты угощаешь, — хмыкнула Чжоу. — Естественно, дамы. В свои сорок пять Гарри выглядел неимоверно. Да и альфа был завидным холостяком, оттого возле него постоянно крутились альфы и омеги, беты и даже вейлы. Гарри был подкачанным, всегда загорелым, всегда с глазами цвета Авады, всегда с восхитительной и опасной улыбкой, а когда обнажал огромные клыки, то даже японцы млели и подписывали контракт. Долиш как-то пошутил, что Люциус Малфой так поступал, пока в Азкабан не попал, где ему и было место, но Поттер оправдал его, и они с Нарциссой сбежали во Францию до закона, и спокойно жили там. Однако Малфой смотрел на всех сверху вниз, а Гарри наравне, и это подкупало. Дойдя до Атриума, где все спешили на обед, услышал свою фамилию, которой буквально плевались. — Поттер! Я тебя убью, слышишь!? Убью и тебя, и твоего сынка! Драко держала охрана, Рон даже не понимал, что происходит, оттого приказал не подпускать ополоумевшего ресторатора к Национальному герою. — Рон, прикажи отпустить его. Я ничего плохого не сделал. Скандал сразу привлёк внимания прессы и Лаванда Браун достала диктофон и камеру, чтобы всё записать и снять. — Мистер Малфой, — Гарри сглотнул, глядя на этого бету. Хотя Поттер готов был поставить на кон все Дары смерти, что Малфой омега, ведь такая изящность не свойственна бетам, — что случилось? — Твой старший сын купил Скорпиуса. Купил, как сексуальную игрушку на целый год! — Драко не мог скрыть слёз ярости и отчаяния. — Поттер, я понимаю, что всё законно, но, пожалуйста, поменяй нас местами, — Драко упал на колени. — Он светлый и добрый мальчик, он не заслуживает такого обращения! А я знаю, о чём говорю. Гарри сглотнул, понимая, что Драко прошёл такую покупку. Он пережил ад и не желает его для единственного сына. Вдовец потерял жену, смерти сына он не переживёт. И лучше смерть, чем его мальчика сломают, а о характере Джеймса Поттера ходили не самые лестные отзывы, и Гарри был о них наслышан. — Вставай, — Гарри поднял с пола Драко. — Идём ко мне домой. Мы всё выясним. Джеймс недавно закончил Академию, у него нет столько денег на такую покупку. Драко била дрожь. Гарри извиняюще посмотрел на Чжоу и Падму, шепча им что-то на уши. Драко расслышал только: «Узнайте детали этой дряни». Видимо Поттера это не волновало, пока его сын так низко не пал. Покупка живого человека — бесчеловечно. Гарри посмотрел на Рона, пронзая дыру и тот согласно кивнул, понимая, что Гермиона попала. Поддерживая в своё время Шеклболта, продолжая его политику, ради того, чтобы её принимали маги, переступила грани дозволенного. Она заигралась в Министра магии. — Малфой, — Гарри повёл его до каминов, — послушай, я верну тебе сына. Его и пальцем никто не тронет. Слушай, а тебя покупали? — Не обо мне сейчас речь! Помоги мне вернуть моего мальчика. Твой сын же дружит с ним. Они лучшие друзья. Это же хоть что-то да значит? Слыша отчаяние в голосе слизеринца, Гарри сглотнул. Он не желал становиться палачом и всегда воспитывал детей с чувством достоинства, но где-то просчитался. — Значит. Это многое значит.