Ради любви

— Святая Моргана, отец явился домой! — смеялся Альбус, сидя за столом во вторник и завтракая вместе со Скорпиусом. Шеи обоих мальчишек сияли метками. И Гарри сразу уловил запах течного омеги. Он удивлённо уставился на Драко, который держал любимого за руку. — У нас со Скорпиусом течка начинается почти одновременно. У меня всегда на день или два раньше. — Так мы помешали? — ухмыльнулся Гарри, зная как никто, чем занимаются влюблённые наедине. Ещё и в течку. Но метка Драко удерживала его альфу от желания пойти за другой омегой. Да он своего альфу только на Драко и готов был спустить. — Нет, — прошептал, краснея, Скорпиус. — Да! — нагло заявил Альбус. — Я до четверга дома, так что берите вещи и ещё на два дня оставьте поместье, — смеялся парень. — Так и сделаем, — ухмыльнулся Гарри, обожая сына за то, что тот говорит всё в лоб. Сам был таким и любил таких людей. — Мне нужно перенести часть вещей в Малфой-мэнор. Не только тебе там ночевать. — Я там ещё год не буду ночевать, — вздыхая, заявил Ал, вспоминая, что Скорпиус живёт в его доме из-за проекта и тупого братца, хотя двое юных слизеринцев стали парой. Хоть какой-то плюс. Огромный плюс! — Если я отменю проект, то все контракты лишатся своей действительности. Но я пришёл не только за этим. Альбус, я хочу сделать тебя моим наследником. Альбус восторженно посмотрел на отца, а после на Скорпиуса, который прикоснулся к своей метке на шее, понимая, что в будущем он станет лордом Поттер-Блэк-Певереллом. Он будет таким же важным магом в этом мире, как Гарри Поттер. Вот дед Люциус будет язвить потом всем, кто не верил в его семью. — Я согласен! Что нужно делать? Альбус желал утереть нос Джеймсу, да и себя считал достойным. Он был хорошим магом, как отец. — Пойдём за мной к алтарному камню. — Мы пока покинем поместье, — предложил Драко, целуя Гарри, и оба парня переглянулись, радуясь за отцов. — Увидимся вечером. — До вечера. — Вы такие милые, — смутил старшее поколение Альбус, а после последовал за отцом, как только Малфои покинули поместье. — Они такие хорошенькие омежки, правда? Стоп! Мистер Малфой пах, как омега! — дошло до Альбуса, а Гарри засмеялся, ведь сын пропустил ту часть разговора, где Драко говорил о течках в одно время. Альбус никого не замечал, кроме Скорпиуса, ещё и в его течку. — Представь моё удивление, когда я пришёл к нему домой сообщить, что вы пара, а учуял омегу. — Ты подслушивал? — Я шёл в библиотеку, не злись. Я ушёл после признаний, — Альбус не злился, скорее подначивал отца. — Постой, отец, — Альбус затормозил. — Ты не знал, что он омега. Не знал о течке. Он тебя не ждал! — Всё было обоюдно, сынок. Не смотри так, я… Ты правильно считаешь, что я… — Джеймс такой же, как ты. А если бы он тебя не любил? Что тогда? Удел всех Поттеров защищать обиженных и угнетённых, но Альбусу нужно донести, что Гарри не спит с омегами и не спускает альфу с поводка. — Но он любит. Я люблю. И да, я взял его, потому что бредил им много лет. Он принял меня, потому что бредил мной. Мы оба эгоисты, думали, что взяли то, что желаем без спроса. И оба ошиблись. — А, вот как. То есть, он думал, что совратил тебя, пусть тебе и противен он в жизни, а ты думал, что стал насильником? — Как-то так. — Хух, — выдохнул Альбус. — Ладно, ты лучше Джеймса. — Спасибо, сынок, — закатил глаза Гарри, улыбаясь. — Идём, наследник. Почувствуешь силу. — А я смогу, как ты, теней призывать? — Конечно, ведь Дары поглощены алтарным камнем. — Ничего себе! Альбус был в восхищении от того, что открылось ему этим утром. Он принял наследие, вдыхая на полную грудь смертоносную магию, наполняясь ею и восхищаясь ею. Тут уже и Джеймс не помеха. Никто не помеха.

***

Гарри захотелось поговорить с Джеймсом. Он знал, что обнаружит его в Мракоборческом центре, который возглавлял Симус. Он тоже покупал его любимого, ну хоть не издевался сильно. Джеймс как раз забирал задания на сегодня из рук Симуса. — Мистер Поттер, — на работе Джеймс не позволял себе называть Гарри отцом. — Альбус принял наследие, — Джеймс прикрыл обиженно глаза. — Они со Скорпиусом пара. — Я видел их взгляды, вот и решил купить Малфоя Алу назло, — Джеймсу терять было нечего, решил открыть отцу правду. Он уже разочаровался в сыне, хуже не станет. — За что? — Я видел, что он лучше меня. Понимал, что он станет наследником. И единственный способ уничтожить его, было уничтожить Малфоя. Альбус бы сломался, ушёл в загул, запой, подсел бы на дурман-траву, мне всё равно! Я хотел стать наследником. — Он сказал кое-что. Сказал, что мы с тобой берём омег без разрешения тех, — Джеймс оскалился. — Я не такой. Всё было обоюдно. — Оу, да ты само благородство, папуля, — закатил глаза Джеймс, злясь, что никогда не мог быть как отец. Он желал стать лучше. И видел это иначе. — В ту ночь я так не думал. Я по утру узнал, что Драко тоже взял меня. — Драко Малфой? Омега? — Джеймсу дошло услышанное, а Симус удивлённо уставился за спину Гарри, который обернулся к Дину Томасу. — Значит так, Джеймс, — Гарри уже не сводил взгляда Авады с Томаса, — узнаю, что насилуешь, берёшь в течку — отправлю в Азкабан родного сына. Уяснил? — Да, отец. Пока завишу от тебя, да. — О, мой мальчик, ты всегда будешь у меня на прицеле! — рявкнул Гарри. — Или сделаю импотентом и тогда ты будешь дырку подставлять, запомнил? Джеймс громко сглотнул, понимая, что отец не шутит. Он мог только кивнуть, боясь, что альфы его будут насиловать, а Димитрий Пьюси частенько угрожал ему этим, когда Джеймс смеялся над ним. Этот звук глотка слюны был лучшим ответом. Гарри продолжал ненавистно смотреть на Дина, который и дышать боялся. — Всё было законно, Гарри, — Дин сглотнул, надеясь, что Азкабан ему не светит, а то для Поттера всегда было законно то, что тот себе в голове придумал, начиная с первого курса школы. — Только это тебя и спасает, — Томас выдохнул, понимая, что Поттер решил действовать благоразумно. — Ты не знал, что Драко подавители с собой пронёс, верно? — Знал бы... — оскалился Дин, а после в страхе отошёл от Гарри, понимая, что сболтнул лишнее, замечая потемневший взгляд глаз цвета Авады Кедевры. — Я выиграю выборы и уничтожу к чертям собачим проект, где людей насилуют, убивают, истязают, уничтожают! — закричал Гарри, глядя в глаза подошедшим Рону и Гермионе, видимо их кто-то позвал. Может, Симус написал смс. — А те, кто одобрил этот сраный проект, лишатся должностей. И скажите спасибо, что не попадёте в Азкабан. Даже если я проиграю выборы, я не перестану бороться за уничтожение проекта продажи живого человека! Им всем нужен Целитель разума и диагностика организма! Всем, Гермиона! — женщина заплакала, не думая о таком, ведь сама когда-то боролась за права эльфов, а людей поставила в положение, где у собаки больше прав. — Чем виноваты дети пожирателей? Чем? — закричал Гарри. — Они не обязаны расплачиваться психикой и телами до конца жизни! Они не могут полететь отдохнуть даже в Испанию, им границы закрыты! Это что за тюрьма, Кингсли? Рон? Гермиона? Я узнаю все имена, кто голосовал за этот проект во времена правления обоих Министров магии. — Гарри, пострадал твой любимый, — начала Гермиона, пытаясь найти выход из ситуации, чтобы осталось влияние в Министерстве, — поэтому ты такой злой… — Нет! Он ещё попросил вас всех не отправлять в Азкабан и не убивать! А я хотел! И хочу! Но я — не вы! Для меня жизни людей, даже таких мерзких, как вы, ценны! Гарри не даст больше осквернять имя Малфоев. Он будет глотки грызть, если нужно. Если с первого раза не дойдут его слова до голов. — Драко мне открыл глаза на то, что происходило более двадцати лет в стране. И если при Кингсли не насиловали, то ты позволила такое за свои два срока правления, Гермиона! — Министр правил отныне восемь лет, а Кингсли управлял страной одиннадцать лет, пока не поднял её с колен после Волдеморта. — Вспомни свой страх, когда Скабиор хотел тебя изнасиловать. Вспомни! Гермиона прикрыла глаза, из которых текли слёзы. Это был страх прошлого, и тогда её не тронули, а этих восемнадцатилетних детей, детей пожирателей постоянно трогали. И Гермиона понимала неправильность поступка, но остановиться не могла, желая быть любимой народом, желая угождать. Она плакала больше из-за того, что у неё заберут власть. Гарри не собирался больше кричать или что-то доказывать. Он презирал покупателей так же сильно, как и тех, кто продавал.

***

Джинни, когда узнала, что мать на месяц покупала Драко, нахмурилась и почти разнесла Нору, но именно на Молли Драко не был в обиде. Он говорил, что женщина многому его научила. С остальными Уизли Драко подружился, а Джинни оказалась очень крутой женщиной. Не зря она нравилась парням школы в своё время. И женой была отличной. Гарри заслуживал именно такую. Гарри Поттер выиграл выборы. Тот скандал в Аврорате снял на камеру Френк Лонгботтом, как оказалось. Он пришёл к Джеймсу, чтобы узнать, какого лешего тот приходит в Хогсмид и флиртует с его семнадцатилетней сестрой. Сам Френк был спортсменом, лучшим вратарём Британии и команды «Пушки Педдл». Он учился в своё время с Джеймсом и помнил его похождения. А заметив, как Гарри и Джеймс цапаются, достал телефон и снял всё на камеру. Видео очень быстро завирусилось. За Гарри проголосовал восемьдесят один процент населения Британии, ещё пять воздержалось, остальные голосовали за Гермиону, ведь они либо покупали людей, либо голосовали за проект. Гарри уволил всех, кто поддерживал проект. И всех, кто помогал Гермионе в выборах против него. Рон тоже попал в этот список, увы, поэтому супругам пришлось заняться маленьким бизнесом — цветами. Дети Рона и Гермионы виновато смотрели на Альбуса, который стал женихом Скорпиуса Малфоя, ведь всегда насмехались над теми, над кем висел Дамоклов меч. Альбус сделал предложение любимому в Рождество, а свадьбу было решено сыграть в середине апреля на пасхальных каникулах, чтобы и Лили присутствовала с Леонардом. Люциус и Нарцисса были рады впервые за столько лет ступить на родную землю, обнять сына и увидеть внука не по камере, а вживую. Нарцисса долго плакала, благодаря Гарри за его решение уничтожить проект, и даже Люциус вечер просидел возле Поттера, рассказывая, как переживал за Драко, а после вспоминал, что знал о Поттере больше, чем об учёбе сына. Он всегда знал, кого любит сын. Да, полукровку, но Люциус принимал решение сына, возвращение Волдеморта всё испоганило. Гарри принял Люциуса. Он ему нравился. Поттер сделал его своим заместителем. Падма и Чжоу всё понимали, ведь у Люциуса был опыт в политике. Но через год Люциус попросился в Международный отдел, передавая своё место Падме. Дорога молодым, как говорил павлин. Он поумнел за годы жизни во Франции. Люциус, как единственный альфа семьи, вёл внука к алтарю. Свадьбу решили сыграть в Малфой-мэноре, там был чудесный сад и места побольше. Драко радовался за своего мальчика, держа руку своего любимого мужчины. Драко всё ещё не привык, что на них с Гарри постоянно смотрели, но сегодня он был особенно горд, что его сын станет Поттером, а он сидел возле отца Альбуса, как возлюбленный. Скорпиус был в белом костюме, а Альбус в чёрном. Белый, светлый, нежный омежка доверял себя тёмному и сильному альфе. Люциус даже пошутил, что отдал внука в более тёмную семью, чем был сам. Гарри и поспорить не мог, учитывая, каким он стал, вступив в три наследия. Джинни сидела со своей азиаткой, рыдая от счастья, что её сын женился. Лили и Леонард со всей семьёй сидели рядом, успокаивая Джинни, которая не плакала даже, когда старшие дети школу заканчивали с лучшими оценками и рекомендациями. Джеймс не пришёл. Его и не звали. Как и Гермиону с Роном, хотя все остальные Уизли были. Алиса и Френк Лонгботтомы смеялись, что Лили вот закончит школу и тоже замуж выскочит. А это было правдой. Ведь за несколько дней до пасхальных каникул Леонард сделал Лили предложение. Свадьба планировалась на август. Когда Альбус и Скорпиус сказали клятвы, надели кольца, а магия закрепила их брак и молодожёны поцеловались, то аплодисменты накрыли сад, а Драко перестал скрывать слёзы радости, которые до этого пытался удерживать. Альбус и Скорпиус счастливо улыбались, целовались, а после Скорпиус бросил в зал букет, который упал прямо на колени Драко. Все гости умолкли, переключая внимание на отца жениха, а Драко покраснел и виновато посмотрел на Лили, ищя помощи. — Нет, он упал Вам на колени, — улыбнулась девушка. — Но… мне в июне исполнится сорок шесть лет. Букет — дело молодое. — Волшебники медленно стареют, — напомнил Леонард. Драко боялся даже взглянуть в сторону Гарри, ведь в мире волшебников тот, кто ловит букет на свадьбе, скреплённой магией, и правда потом женится. — Драко, — нежно позвал Гарри, присев на колено перед блондином и держа в руках кольцо, отчего все затаили дыхание, — любимый мой, самый желанный мой змей, я тебя очень сильно люблю, — Драко не верил в то, что видел, радуясь и сгорая от смущения. — Я не могу жить эту жизнь без тебя, как без мужа. Ты намного больше, чем любовь. Ты — моя жизнь. Ты выйдешь за меня? Драко понял, что его сын точно знал о решении Гарри сделать предложение и букет упал куда нужно неслучайно. Драко улыбнулся и прошептал: «Да, любимый». Стоило надеть кольцо с сапфиром на изящный пальчик, как гости закричали от счастья, поздравляя всех Поттеров. Гарри и Драко целовались нежно, любовно и долго, никого не замечая, а после обняли сыновей. Джинни пищала, что она будет весь год ходить на свадьбы, а Лили просила жениться отца с Драко после неё. По очереди. Драко не мог поверить в своё счастье, что ему так повезло. Но ощущал это счастье кожей и сердцем, оттого с каждым днём ему становилось всё легче дышать в мире своего персонального хвойного дерева. Гарри выиграл выборы, хотя сомневался в победе. Отменил проект. Начал предлагать свои проекты на ближайшие восемь лет и создавать счастливую и комфортную Магическую Британию для всех. Драко нахваливал любимого, а сам Поттер постоянно отвечал ему, что он и правда сделал всё ради Драко и ради сына. Он победил ради любви, которая сделала его непобедимым вновь.

***

Нажимайте кнопочку "Вперёд", вас ждёт эпилог➡️

***