Как этот цветок

Капля за каплей падали на белую поношенную маску. Она была в легких царапинах и несколько грязной, но она все ещё улыбалась, потому-что у маски нет выбора- улыбаться или плакать, в отличие от людей. Вещи не испытывают эмоций, им не нужно стараться улыбаться или стараться не плакать. Его божество- не вещь, хоть раньше и могло показаться, что он носил эту самую маску, как бы не было грубо сравнивать великолепное лицо наследного принца с этим недостойным предметом, который он не по своей воле лицезреет каждый день, но казалось, что он и вправду всегда улыбался, улыбался всему миру, и далеко не обязательно ему было приподнимать уголки губ, он излучал улыбку, он успокаивал своим присутствием. Вероятно, слишком глупо говорить подобное, разве не он видел Его Высочество наследного принца Сяньлэ лишь пару раз? Он запомнит эти несколько раз на всю жизнь, он был уверен, вернее, он знал. Скорее всего его Высочество скоро забудет его, и хвала ему! Раньше он был грязным, не на что способным оборванцем, который только и мог что плакать да прятаться под испачканный его же руками подол царственных нарядов принца. Он был жалок. Он надеялся что никогда в жизни наследный принц не прознает об этом, но, конечно он никогда и не мечтал о том чтобы быть в его глазах кем-то.... "Кем-то". И, конечно, если его Бог решит сравнять его с землёй, смешать с грязью и сделать его позором всех 3-ех миров- он с радостью. То, чего захочет наследный принц, должно быть исполнено, а называть его действия " жестокими" никто не имеет права, никто не имеет права его судить. Умин, то, как его Высочество решил называть этого жалкого слугу, держал красивый белый цветок между двумя длинными и утончёнными пальцами, то и дело заставляя его кружится в танце незамысловатыми движениями фаланг. Он не мог не думать о нём, о его Боге, что отнесся к такому мусору столь благосклонно, держа его подле себя и даже называя его как-то! Белый цвет- абсолютно не тронутый, без единого пятнышка, контрастирующий с зелёным стеблем, и, оставшимися где-то под землей, корнями. Он не был живым, но не считался мертвым, он просто был- это не могло не напоминать о том случае, когда Умин был ещё более жалок чем при жизни. Мог ли он что-то сделать? Мог. Вопроса и не стояло. Если бы он хотел помочь своему божеству, он бы нашел способ, но он как самое ужасное и не достойное существо на этой планете, просто смотрел, а потом хотел плакать, кричать и биться в истерике, желал отдать собственное сердце чтобы чужое забилось, но ни у одного ни у второго уже не было того, что можно было назвать "бьющимся сердцем". Он слишком эгоистичен, он ужасен, и то, как он относится к белому и чистому, как этот цветок, его Высочеству- ужасно и отвратительно, но слов мало. Каждый раз смотря в эти глаза, хочется снова увидеть тот огонь и жизнь, которую он видел, когда упал во время шествия. Хотелось видеть этот свет- тот, что может осветить все 3 мира своей искренностью, тот, в котором отражалось сияние тысяч фонарей. Вся эта кровь- на руках тех, кто в тот злополучный день взял в руки меч. Казалось, он слишком погрузился в свои мысли, ведь когда с ветки уже на цветок упала капля, ему показалось, что это была кровь- кровь его божества. Стоит лишь сфокусировать взгляд, и ты поймешь что тебе показалось. Теперь думалось, что цветок плачет. Не ясно, то-ли из-за контраста грустных мыслей, то-ли из-за чего-то ещё, но в голову пришла именно такая мысль. Как метафорично вышло! За это он тоже отчасти любил эти цветы. Как бы хотелось, чтобы он наконец-то прикрыл эту плачущую часть маски, и улыбался, но уже под ней. Видеть улыбку его бога- самая огромная честь, и он не хочет даже претендовать на роль смотрящего, но знать, что больше ни одна капля не выльется из закромов души и мыслей- лучшая награда. Если это произойдет, он будет готов умереть, если этого не произойдет- он умрет за это. Все ради его Высочество наследного принца Сяньлэ. Только лишь. Один человек- этого более чем достаточно. Умин будет читать это как мантру и вырежет у себя на коже, а в сердце, пусть и не бьющемся, всегда будет имя этого человека. Он никогда не произносит его и ругает себя когда вспоминает посреди мысленного монолога, но даже так, он никогда не забудет его. Всего два слога - Се Лянь. Все что нужно, чтобы по сердцу разливалось тепло, или животный ужас, если вдруг с ним связано, пусть и не сильно, но плохое событие. Цветок рано или поздно умрет, через пару дней Умин про него и не вспомнит, а остальные люди и нелюди и подавно, найдёт ещё кучу таких же и ещё кучу раз подумает о том же, а цветок отдаст последние моменты существования, для того что стать частью земли. Но Се Лянь не умрет, и Умин про него никогда не забудет, сколько бы других Се Ляней он не встретил, он всегда будет приходить, и не даст тому исчезнуть, рассыпаться на воспоминания и стать частью чего-то настолько большого, что никому нет дела до этого. Он ненавидит эти проклятые канги, своего рода напоминание- ты привязан к миру смерти и перерождения, ты больше не бессмертен, ты- не один из нас. Небожители- худшие существа, которые только есть, они всегда будут делать все ради своей выгоды, прикрываясь благими намерениями и статусом. Умин пообещал отомстить тем 33-ем небожителям, тем двум жалким псинам, что возомнили себя другом его Высочества, а потом бросили, и пересчитать косточки любым небожителем, что не понравятся наследному принцу. Его Высочество- единственный небожитель на всем белом свете. Белом как этот цветок, и грязным как души населяющих его людей.