В плену Уробороса.

Он оглядел столовую. Провидцы держались особняком подальше от всех. Их факультет распологал меньшим количеством студентов, чем, например, факультет перевертышей, поэтому они предпочитали находиться среди своих на отведенной им территории. Малообщительные и робкие - первое, что бросалось в глаза. Может поэтому Пирсу так полюбилась Катрин? Девчонка обожавшая дорогие вещи и своё отражение. Такая за словом в карман не лезла, могла ответить в считанные секунды, введя опоннента в ступор. И как судьба могла закинуть её к унылым мозгоправам? — На этот раз выбрали захват флага и пятнашки на выбывание, представляешь? Что за детский сад... О чем ты думаешь? Джеймс, я с тобой разговариваю, — его толкнули в плечо. — Перестань витать в облаках, иначе на соревнованиях тебе снова сломают нос. Микаил широко улыбнулся, заполучив внимание Пирса. Брат Аарона пользовался большей популярностью за счет приятного характера, несмотря на то, что являлся старостой перевертышей. За спиной его называли бастардом, но ни он, и тем более ни Аарон, не отрицали данное предположение. Сначала Джеймс думал, что Микаил просто не желает вступать в конфликты, но спустя время понял, что тому абсолютно всё равно. Высокий, светловолосый, статный - даже если незаконорожденный, то во многом првевосходящий брата, который носил венценосное звание "золотого принца". Он явно знал себе цену. А ещё он был крайне любопытен. Уинфилд пытался узнать о Джеймсе больше, чем он мог рассказать. Расспрашивал о семье, о жизни до Академии и что происходило после, когда Пирс ненадолго покидал его пределы во время каникул. Джеймс смеялся и отмахивался, мол, ничего такого, что могло показаться тому интересным. Но на самом деле он просто не помнил. Не помнил сколько у него было братьев и сестер, знает только что до неприличия много. Не помнил детства, потому как закрыл воспоминания о прошлом в далеком ящике своего подсознания. Оставил только образ, солнечный и легкий, и часть смятого приглашения, которое привело его в обитель колдовства. Кто же знал, что, нырнув в зеркало, он обменял баш на баш. Факультет перевертышей славился своим количеством, - именно перевертыши после переселения прошли все стадии ассимиляции без существенного урона, в отличии от остальных представителей магического мира, - и способностью сметать всё на своём пути, поэтому в Академии им не предоставлялось спальных мест. На то были веские причины, но какие именно никто так сказать и не удосужился. Как итог - им построили лагерь в восточной части леса. Маленькие дома быстро забились хламом и детьми. И всё же этот хаос казался уютнее каменных стен Академии. Если, конечно, верить Катарине, которая иногда приходила к Джеймсу с ночевкой под руку с очень-очень недовольной Валуа. — Может на этот раз его наконец выровняют, — он облизнул пересохшие губы. Пирс всем своим видом проецировал образ бездомного кота и стоило прекрасной половине стола нимф взглянуть на него, как он тут же не теряя времени обольстительно скалился. Кто-то как-то сказал, что он ничего из себя не представляет. Просто отпрыск какого-то безымянного перевертыша, который по сути бездарен, только и умеет, что чесать языком. И Джеймс не стал спорить, видимо переняв что-то стоящее у Микаила. Люди любят громкие обсуждения, а он любит внимание – оно подпитывает его тщеславие. И да, Пирс тщеславен, тут уже ничего не поделаешь. Находясь в тени более выдающихся ребят он умудрялся привлекать к себе многочисленные взоры и получал от этого куда больше эмоций, чем остальные. Когда ты на виду, тебе легче скрыть свои истинные мотивы... *** Каждый год соревнования проходили на одном и том же месте. Между Академией и северной башней есть большое пространство заполненное высокими, почти что гигантскими деревьями, среди которых запрятано озеро, глубокое и чистое, как слеза младенца. Этот кусок территрии выделяется из общей картины острова тем, что земля там выжжена до черна, и в этой безжизненной почве растут удивительные цветы с полу-прозрачными алыми лепестками, пахнущие отвратительным сладким удушьем. Некоторые девочки выцеживали из них сок и добавляли его в масла, создавая себе духи. Пирсу в такие моменты хотелось заболеть и сидеть с заложенным носом где-то на другом краю острова. Либо же с Эдит Гримальди, от которой всегда веет свежестью. Правда та вряд ли пришла бы в восторг от его компании. Вот и сейчас без пререканий отдала его в другую команду. Жестокая воительница. -Как ты могла, веснушка? — Джеймс досадно вздохнул, как и полагается хорошему актеру, а после потянулся и заправил выбившуюся из аккуратной косы медную прядь, не страшась получить удар по сплетению, из-за чего рукав слегка задрался, обнажая вытатуированные инициалы. Они были видны только ему, однако Пирс вдруг почувствовал себя оголённым. — Отдала меня Аберкромби? Ужасное предательство. Ты разбила мне сердце. Кто-то рядом звучно хмыкнул. Кажется, Микаил. Эдит же в свою очередь осталась беспристрастной. Она подняла на Пирса свои угольно-черные глаза, дернув идеально отточеным движением идеально ровной бровью. Дочь именитых рыцарей Уробороса, от макушки до кончиков пальцев олицетворяла понятие «совершенство». Не описать словами, как Джеймсу хотелось стереть этот слой безупречности и посмотреть, что находится под ним. За этими вечно уложенными волосами, волосок к волоску, за отглаженными вещами — он готов поклясться, что никогда не видел ни единой складочки на ней, — и ровным, безвкусным голосом. Пирсу казалось кощунством, что природа наделила Эдит Гримальди такими милыми веснушками, которые совсем не подходили образу «холодной стервы». Будь его воля, собрал бы их с ее лица и спрятал надежно в одном из своих мнгочисленых карманов. На память. — И я в ответ обязан разбить твое, не обманывайся тем, что я джентельмен, — Джеймс обязан помочь своей команде заполучить победу, чтобы в последующем мозолить этим душевное спокойствие Эдит. Ему нравилось когда она злилась на него. В такие моменты девушка казалась вполне человечной. — Шутишь, да? Я уверена она спит с открытыми глазами, — как-то бросила Джонс, не отрываясь от книги. И только инстинкт самосохранения, пускай и низкий, не позволял Пирсу задать Эдит прямо в лоб действительно ли это является правдой. Кстати о Джонс. Он метнулся взглядом в ее сторону. Она сидела как всегда прямая в окружении близнецов и, кажется, готова была уснуть в любой момент — ее веки медленно опускались, пряча за густыми ресницами яркий лазурит. Большое скопление людей утомляло ее. — Все знают, что вместо сердца у тебя бездонная, прожорливая дыра, — монотонно ответила Эдит, — Так что заткнись и проваливай к своей команде. Она махнула длинной косой, развернулась на пятках и сосредоточилась на более важных вещах — соревновании. Пятнашки — детская игра, которая приобретала привкус опасности в лесах Уробороса. Захват флага, напротив, являлся настоящей бойней. Венценосные разделились на два лагеря, пользуясь правами победителей прошлых соревнований, разделили территорию между академией и башней Севера, а после посабачившись разобрали оставшихся рыцарей, нимф, перевертышей и провидцев. Эдит вместе с Эмметом и Аароном решали куда поставить сильных, а где оставить слабых, чтобы не мешались под ногами. Участвовали все, от малолеток до выпускников. И в этом и заключалась самя большая проблема - уследить за каждым то еще испытание. Джеймс раздасадованно повел плечами. Не успел толком возмутиться, как Микаил утащил его в противоположную стороу, где собиралась их команда под руководством Аберкромби, Томаса и Рейвена Барнса. — Ты пытаешься раздраконить Гримальди раньше времени? — А для этого есть расписание? Точно, есть, я ведь сам его составил, — Пирс расплылся в самодовольной улыбке. — Бесить Эдит я могу с 12:27. Не подскажешь какой сейчас час? Уинфилд закатил глаза. — Правила просты, если вас осалили, вы отдаете ваш значок и выходите из игры, — раздался громоподобный голос Дэвида. В его в больших лапищах маленькие синие значки казались какими-то игрушечными. — Только те кто по истечению времени сохранят свои при себе и добудут дополнительные у вражеской команды, смогут выиграть. Всем всё ясно? На самом деле эти игры — сплошная несправедливость. Джеймс не понимал отбора. Если ты, допустим, в идеале овладел своими силами, но не смог противостоять кому-то более одаренному, тебя оставляли в Уроборосе. Если по ту сторону зеркала тебя ждала семья, им давали возможность встретиться с тобой во время летних каникул, выделяя по дню в каждом месяце. Это считалось поощрением. — Тюрьма... Для таких как мы, Уроборос — тюрьма. Нас сослали сюда, чтобы держать под контролем, но его так много, что я начинаю сходить с ума, — шептала Катрин, когда они с Джеймсом оставались наедине в тени башни. — Перевертыши, часть вас будет гонять красных, пока вторая скроется в лесу. Ваша главная задача — не даться в руки противникам и защитить флаг, — Рейвен раздулся от важности, когда Дэвид передал ему слово. Он был ниже Аберкромби и значительно уступал ему в мышечной массе, больше напоминая мелкого хищника, нежели буйвола, которым Дэвид точно являлся. Родись он с даром перевертышей, то наверняка его второй ипостасью стал бы рогатый зверь. Томас в это время сохранял гробовое молчание. Тактику точно разработал он, но как всегда предпочел остаться в тени. Джеймс готов поспорить, что по силе он ничуть не уступает Дэвиду, есть вероятность, что даже превосходит. Но на практике почему-то никто этого не проверял. Дэвид и Аарон часто устраивали спарринги, но никто не видел, чтобы они выступал против Томаса. Если такие, как Аарон и Дэвид опасаются его, то страшно представить насколько Моро силен. Джеймс поморщился. Он отвлекся и Микаилу пришлось ему по новой объяснять, что от них требовалось. Перевертыши — пушечное мясо, одни отвлекают, другие под суматоху ведут рыцарей к чужому флагу, третьи — прячут свой кусок сатена от вражеской команды. И все стараются сохранить при себе значки, в противном случае даже в случае выигрыша ты оказываешься среди проигравших. Провидцы — на подхвате, нимфы на своих тонких крылышках ориентируют своих с воздуха. Пирса положение его факультета устраивало. Все как один обладали сверхскоростью — они как олимпийские спринтеры касались земли быстро и легко, и соотвественно могли без труда встать как на защиту, так и на нападение. Тем более вкупе со скоростью шла хорошая выносливость и отличная спортивная подготовка. За мешковатой футболкой у Пирса скрывалось крепкое тело, но из-за выбранного им стиля казалось, что он весь состоит из ломаных линий и одних только костей. Прожуй и выплюнь. Но ему ведь это только на руку. Пускай считают слабым, он в любой момент докажет обратное. *** — Это ужасный план, — покачал головой Уинфилд. Он на свою беду решил выслушать Джеймса, пока они устраивались у высоких крон деревьев, чуть поодаль от Северной башни. Пирс вещал убедительно, впрочем, как и все перевертыши. В отличии от провидцев, они действительно убеждали, тогда как первые зачаровывали, принуждая к действиям. — Но заметь, веет чем-то новым и, проверено, надежным. — Это когда ты успел проверить? — поразмыслив, Микаил пожал плечами. — Черт с тобой, валяй. Он возьмет на себя ответственность в случае поражения. Не в первой, учитывая сколько ребят находится под его крылом. Каждый из них нет-нет, да вляпывается в неприятности и Уинфилд обязан за них отвечать головой. Горькая ноша всех старост. Джеймс натянуто улыбнулся, а затем отвернулся от Микаила, проявив всю наглость и бестактность, на которую был способен, и поднял взгляд на кроны высокого дерева в десяти ярдах от флага. Идеально. Его план до безобразия прост и от того кажется провальным. В защиту как правило выставляются двое охранников и Микаил выбрал его в напарники. Он делал так всегда, поскольку Пирс шел следом по старшинству. И сегодня Джеймс готов был дать ему то, что он требовал от него каждый год — победу. А еще, в карманах Пирса гремели многочисленные металлические пластины, разукрашенные синим цветом. В лесу на территории его команды спрятались с десяток перевертышей, но только у двоих имелись значки. В последний момент Джеймс науськал остальных перевертышей отдать ему их на "хранение". Хитрый финт в духе их факультета. Нельзя осалить и выиграть, если у тебя нет тому доказательств. Да, нечестно, но в коротком своде правил подобное не запрещалось...