Перед бурей

      С потерей Брунталиса необходимость набирать пополнение, напротив, никуда не пропала. Для решения проблемы Георг отправился на Гийоцин. Планета ничем непримечательная – цивилизованный мир по имперской классификации – кроме одной важнейшей детали: правительство Гийоцина было не против предоставить своих не самых законопослушных граждан для разных, порой самых рискованных целей.         Виктория путешествовала вместе с капитаном. Она ещё не свыклась с новыми приращениями, проходила реабилитацию, да и, по правде говоря, не чувствовала в себе сил вернуться в строй. Каждое следующее ранение становилось всё тяжелее перенести, ставь кибернетические приращения или нет.         Виктория следовала за капитаном из одной колонии в другую и общалась с теми, кто там сидел: кто за заработную плату, а кто по решению суда. Под её руководством служило множество добровольцев, но больших романтиков, чем заключённые, она ещё не встречала.         Одни задыхались от ощущения близкой свободы, верили в то, что уцелеют в мясорубке и погибнет кто-то, но не они. Другие – ещё большие мечтатели – считали себя достаточно хитрыми, чтобы сбежать сразу после освобождения.       Разумеется, всех ожидало страшное разочарование. Георг Хокберг – совсем не тот человек, который давал бы хоть что-нибудь просто так.         После собеседования с очередным заключённым Виктория вышла из барака подышать свежим воздухом и покурить.         Время позднее, в тёмном океане над головой один лунный диск преследовал другой, шёл снег. Наверное, первый в этом сезоне, потому что Виктория встретила по пути лишь замёрзшие лужи, но никак не сугробы.         Она поёжилась, подняла воротник пальто, а потом достала из кармана пачку сигарет. Затянувшись, она поймала заинтересованные взгляды ближайших доходяг в очереди и подумала о том, чем же их так заинтересовала.         Решают "баба это или нет" или же просто хотят курить?         Как бы то ни было – на руках кандалы, а вдоль строя бродили конвоиры с шоковыми дубинками. Желающим вступить в славную компанию Георга Хокберга придётся ещё немного потерпеть перед тем, как получить так называемую "свободу" и всё то, чего они были лишены долгие годы.         Раздался скрип двери, и из барака вслед за Викторией вышел кто-то ещё.         – Закурить не найдётся?         Нере "На-всякий-случай".       Если верить слухам, этот лысый верзила, покрытый синтетической кожей бледного оттенка, – дезертир, переметнувшийся к Георгу много лет назад во время какой-то междоусобицы, где капитан по своему обыкновению ловил рыбу в мутной воде.         Неудачник, лишившийся на службе не только рук и ног, но и кожи.         Большой счастливчик, так как вообще уцелел во всех безумных авантюрах Георга Хокберга и дослужился до почтенной старости.         Отражение в зеркале и вероятное будущее для самой Виктории.       Она поделилась с отражением и сигаретами, и огоньком.         Некоторое время они курили молча, а потом Нере указал окурком в сторону строя заключённых и сказал:         – Надо бы маску в следующий раз натянуть. Иначе точно подхвачу туберкулёз.         Виктория хмыкнула.         – Следующая на очереди – женская колония, кстати. – Нере подмигнул Виктории.         Она прищурилась. Нере кивнул, мерзко ухмыляясь, и Виктория поняла, что тут что-то не то.         – Гонишь! – предположила она. – Ещё скажи, что детей начнём призывать.         – Пока только о бабах слышал, – отозвался Нере, – но случалось и так, что и детей призывали. Не слыхала что ли о Нагарском Детском Крестовом Походе?         Виктория вспомнила о сигарете только тогда, когда та дотлела до пальцев. Она выбросила её, растерев сапогом о скалобетон.         – Так вот… хе-хе, – продолжал Нере. – Наш преподобный и великомучимый святой – один из тех немногих боевых детишек, кто пережил то безобразие.         – Чёрт, ну и дурацкая идея, – проговорила Виктория. – Как вообще до такого додуматься можно?!         Нере пожал плечами, а потом ответил:         – Ну, не с жиру бесились. Пришлось.         Виктория покачала головой и проговорила:         – Ну у тебя и истории, конечно. А мне теперь думать, что с бабами делать. У меня не все мужики справляются!         Нере вытаращил глаза и притворно удивился, подражая голосу капитана:         – А что такого?! Ноги есть, руки есть. Бегать и стрелять могут!         Виктория только отмахнулась в сердцах, не прислушиваясь к издевательскому смеху. Она уже собиралась вернуться на собеседование, чтобы опросить ещё партию добровольцев, когда Нере перехватил её за руку и сказал:         – Кстати… не хочешь перейти ко мне инструктором? Жалование, конечно, меньше, но зато и риска меньше. Возможно… мне только кажется, но тебе, похоже, достаточно. Набегалась и настрелялась уже.         Виктория посмотрела под ноги, помолчала немного, а потом ответила:         – Я всё-таки закончу с Хелгой. А потом… не знаю, сделаю перерыв. Год-два. Козырь тоже уходил.         – Разумно. – Нере кивнул и добавил: – Главное – не закончить, как Козырь.         – Ага.