Красочный Хэллоуин

Илья не верил в мистику, для него это всегда было чем-то несуществующим, пока остальные люди ограждали свои жилища от злых духов, Муромов продолжал издевательски ухмыляться, облакачиваясь на каменную стенку церкви. Наблюдать за таким поведением, вроде бы взрослых людей, рыжеволосый лишь весело смеялся, не понимая, зачем так усложнять свою собственную жизнь. Ведь всё может быть куда проще, чем считают остальные. И каждую неделю Илья привычно глумился над обычными работягами, что хотели защитить свои дома, действуя из-за страха за жизнь свою и детей. Именно за таким делом его заставал Фил. Для него не было секретом, что рыжеволосый не верил в магию и всё прочее, да и для всех остальных тоже. Удивительно, что его ещё не выгнали из деревни за такое. Хотя быстрее выгнали бы за яркие рыжие волосы и чистые янтарные глаза, что перевел притягивали к себе внимания новых людей. Посчитали бы его колдуном нечистым, но знали, как Муромов предвзято относится к поверьям и приданиям. Может только из-за этого ему везло оставаться живым. Но Фила притягивало это поведение. Как и самодовольная ухмылка, что так идеально дополняла лицо, придавая образу какой-то особенный шарм. Илья не противился его компании, позволяя встать совсем близко, касаясь плечом плеча и лишь тихо хмыкнув, но продолжая из тени наблюдать, как весело полошатся люди. Возможно, Муромов находил присутствие блондина чем-то успокаивающим, совершенно не похожим на присутствие остальных. Это злило и одновременно приносило чертовски странное чувство, что казалось было лишним в такое время. Хотелось прижаться ближе, позволить зарыться в свои волосы пальцами, расчёсывая их и мягко царапая кожу головы, доводя чуть ли не до всплеска удовольствия. Но это было неправильно. Только не здесь и не в этом обществе. Когда-нибудь, но точно не сейчас. – Опять следишь за остальными, вместо того, чтобы работать? – голос Фила привычно наполнен искоркой веселья, что всегда сопровождала его. Как и запах разных трав, временами слишком душистых, что попадали в нос и заставляли чихать от лёгкой аллергии. Но это не раздражает, просто слегка нервирует. Хотя пахнет Черных всегда приятно, особенно когда готовил новое снадобье, а его руки впитали в себя целительный аромат. Хотелось сидеть, уткнувшись в него носом и ощущая то спокойствие. Как жаль, что за это их начнут призирать. Ведь главное найти себе подобающую невестку и скорее задуматься о продолжении рода, а со своим полом ты никогда не будешь. Позор семьи. И Илья был готов стать позором для родных, не важно сколько ему придётся вытерпеть, чтобы быть с Филом. Но если тот против, он исчезнет. Может со счета, а может просто из его жизни. Не важно. – Меня веселит их глупость, – Илья отвечает привычно сухо, но усмехается от тихого смеха парня рядом. И то, что блондин посмеялся именно с его поведения, а не с чего-то другого только сильнее грело сердце. Он только сильнее давил на все слабые точки, не делая почти ничего. Невыносимый. И чертовски красивый. – А ты опять решил попытаться заставить меня делать что-то полезное? Не выйдет, ты же знаешь. – Знаю, – Чёрных утвердительно кивает, расплываясь в доброй улыбке. Всё, как всегда. Сейчас он приобнимет его за плечи и уведёт в свою хижину, а после Илья вновь будет сортировать какие-то цветочки и травки, опираясь лишь на внешний вид и временами запах. Ведь противиться чистым голубым глазам, что всегда напоминали ему безоблачное небо, рыжеволосый не мог. – Но ты же поможешь мне? На несколько секунд Илья притворно задумывается, усмехаясь и едва заметно краснея от того, как рука Фила медленно гладит его плечо, будто бы дразняще подходя к спине, но тут же возвращаясь назад, так и не достигнув более большой области. Все мысли тут же улетучивались, стоило вновь сосредоточиться на прохладной руке друга. Придурок. Только сбивает его с размышлений своими действиями. Он усмехается, после оборачиваясь и весело тыкая стоящего рядом парня в грудь, чуть отталкивая от себя, вновь краснея от того, что рука Черныха мимолётно проходится по его щеке, едва задевая и прячась за спину. Фил всегда так делал. Сжимал руки за спиной, когда игриво дразнил своим поведением. – Ладно, – Муромов преувеличено обиженно бормочет, скрещивая руки на груди, недовольно смотря в голубые глаза напротив, что всегда искрились настоящим счастьем и весельем. Филу нравилась его жизнь, как и Илья, но тут об этом никогда не узнает. Только не в этой жизни. Может быть в следующей им повезёт и парни окажутся в более развитом мире? – И что на этот раз? – Дети начали пропадать, – отвечает тот, поджимая губы, чуть понижая голос, чтобы остаться незамеченным от слишком любопытных ушей. Его поза меняется на более закрытую, полностью выдавая напряжённость, отчего Илья сам хмурится, переведя взгляд на друга. – И путников временами находят мёртвыми, полностью без крови. Я бы списал на вампиров, но это лишь байки. Все волнуются и, если я не найду решение, то отправлюсь на костёр, как покрыватель нечистых. – Но ты же..? – Муромов встрепенулся, оттолкнувшись от стену и шокировано смотря на парня, на секунду допустив мысль о том, что Чёрных действительно мог быть замешен в этом. Фил, что всегда пытался помочь, работая выше своих сил и неустанно изучая новые рецепты и растения. Но он быстро одёргивает себя от ужасных мыслей, понимая, что так быть не могло. – Нет, конечно нет, – Фил ласково треплет его по волосам, мягко сжимая его плечо после. Успокаивает. Знает ведь, что рыжеволосый волнуется. Особенно, когда на кону стоит жизнь знахаря. – Но мне нужна помощь, чтобы рассортировать травы, а то я, видимо, уже запутался.

***

Робкие поцелуи опускались на бледную кожу, целуя только шею, пока длинные пальцы дразняще оттягивали ворот белой рубахи слегка назад, давая больше пространства для розоватых губ. Илья задыхался от свойственных стонов, крепко закусывая губу, чувствуя тонкую струйку крови, что медленно побежала по губам, но сейчас его волновало не это. – Не правильно, – едва слышно бормочет тот, хватаясь за плечи Фила, сжимая его плечи руками и впиваясь аккуратными ноготками в кожу, заставив блондина слегка прикусить бледную кожу, оставляя небольшой след. Слишком чувствительно. Слишком.. Илья захлёбывается в себе, стараясь не выпустить ни звука, иначе всё закончится плохо. Их поймают и сожгут. – Фил! Пытается возражать, но видит эти чеширские глаза, что смотрят с тем же весельем и потехой. Для него это лишь игра, игра за удовольствие. Запах трав сейчас смешивается с запахом чего-то другого, чего-то нового и неизведанного, но такого сладкого, такого нужного в этот момент. Фил ведёт губами ниже, выцеловывает каждую венку на шее, опускаясь нижу к ключицам и куснув выступающую косточку, задевая слегка удлиненными клычками. Слишком! Слишком много! Илья хнычет, полностью потеряв дар речи, откинувшись на стол и сильнее сжимая руками плечи голубоглазого. Только сейчас тот замечает, как небесные глаза очевидно темнеют от взрыва возбуждения. Да, неправильно, но так сладко. Так сладко от того, что рыжеволосый извивается именно в его руках. Не под какой-то девицей из деревни, что гонится только за красивой внешностью, а под ним. Обычным знахарем, что помогал всем, забывая временами о себе. Но сейчас всё по-другому. Так, как должно быть. Но парней прерывает громкий стук в окно, заставляя вздрогнуть. Илья быстро соскакивает со стола, смотря на окно и с ужасом сжимая руку блондина, что напряжённо стоит рядом. Уродливое существо мерзко облизывается, смотря на них. Его острые и гнилые зубы пропитаны густой слюной, что медленно стекает по подбородку, падая на землю, но пропадая из взгляда, когда доходит до конца деревянной рамы окна. Его огромные глаза без зрачков, внимательно следят за их движениями, предвещая любой выпал раньше времени. – Фил.., – Илья зовёт тихо-тихо, боясь, что это существо услышит, а Чёрных лишь ласково сжимает его ладонь в своей, чувствуя, как ускоряется его пульс. Символы, давно высохшие и нарисованные когда-то давно кровью Фила, загораются, слегка освещая хижину изнутри, заставляя мерзкое существо зло прищурить глаза. Сегодня не пропадёт ребёнок, сегодня умрут двоя. – Он не попадёт внутрь, если не позвать, – голос Фила также спокоен, но лёгкая дрожь в пальцах выдаёт внутреннее состояние. Пожалуйста, боже помоги и сохрани. Всё должно сработать. Второй рукой парень берёт одну из баночек, смешивая содержимое с другой травой и медленно подходя ближе к окну, отпустив руку Ильи. Он дует на пыль, развеяв её на раму, приговвкрия что-то на латыни, отчего существо взревело, начав тарабанить стекло. Только сейчас парни замечают копыта на конце его зелёных рук, что едва ли не выбирают хрупкие стёкла, что едва держится. И на них также держится из безопасность. – Исчезни. И не смей появляться на этой земле, не кради ты больше детей Не убивай путников с пути. Не твоё это. Под богом ходят, он всё видит, – Фил бормочет тихо, Илья не может разобрать слов, но думает, что Фил вновь бормочет на латыни. Существо ревёт, царапая деревянные стены копытами, будто бы борясь с конвульсиями, пока парень продолжает бормотать, начав сыпать содержимое баночек по контуру хижины. – Не твоё это. Никто не твой. Оставайся голодным. Илья едва не дрожит, понимая, что теперь его он отношение к магии изменится. Сегодня не пропадёт ребёнок, не умрут двое, а один знахарь спасёт из. Спасёт всех.