Hellevator

***

Со Чанбин пошел на выход с первого этажа под шум, что поднял Кан. Мужчина вышел через двери, что зашел. Хенджин пока брат не видел последовал за Чанбином. В коридоре свет мерцал, отражаясь от холодных стен. Шаги эхом отдавались в пустоте, словно предупреждая о чем-то невидимом. Чанбин не спешил, его взгляд был сосредоточен, а движения — осторожны. Хенджин шел чуть позади, стараясь не отставать и не привлекать к себе внимания. Впереди виднелась лестница на второй этаж, а чуть выше, на балконе, был проход к пожарной лестнице. Они двигались по ней не спеша, пожарная лестница выглядела не крепкой. — Осторожней иди. - подал голос Хенджин, что шел сзади, но стремительно обогнал Чанбина. — Зачем ты идешь за мной? — Я не за тобой иду. Ты идешь своей дорогой, а я своей. - парировал Хван. Губы высокого парнишки растягивались в еле заметной улыбке, он бы не прочь пройтись за этим мужчиной. Дальше они поднимались молча, Хенджин ловко переступал гнилые и шатающихся ступени. На 13-том этаже они разошлись, Хван зашел с легкой походной в свою квартиру, оставляя Со одного. Чанбин не обратил на это внимание и пошел на этаж выше. Когда он был у нужной ему двери, мужчина замер. Та оказалась открыта. Дернул за ручку, врываясь в помещение – там стул отодвинут, шкаф на распашку и надпись на телевизоре, что заставила его прищурится. Он подошел ближе и прочитал ее, что была вывена кровью "Еще увидимся, урод." В порыве злости Чанбин пнул тумбочку, на которой стоял телек. Тот с грохотом опрокинулся. В тоже время Хенджин без проблем добрался до своей квартиры, зашёл в нее и огляделся. Все было так же как он и оставил. С легкимм мыслями о скорой встрече с Чанбином, ну он так надеялся, подошел к шкафу. Он распахнул дверцу, и глазам пристала привычная картина: ряды аккуратно сложеных свитеров, толстовки и рубашки на вешалках , все не светлого тона. Снял рубашку брата, доставая толстовку, натянул ее на себя как и спортивные штаны, кеды мягко сидели на ногах. *** Время словно стало резиновым, каждый миг становился вечностью. Раздавались приглушенные голоса, шаги, отдельный гул тревоги. За дверью охранной коморки разговаривали Соен и Сынмин. Они еще не знали, что Минхо пришел в себя. — Ты уверен, что это безопасно оставлять его здесь? - спрашивала рыжая, скрещивая руки на груди. Сынмин смерил ее нечитаемым взглядом. — Я уверен, он нам пригодится. Ким, больше не слушая возражений, они еще с этим разберутся, открыл дверь коморки. Сынмин застыл в дверном проеме, видел картину как Джисон держал щеки Минхо в руках, вертя в разные стороны и проверяя цел ли тот. Наигранно кашлянул, привлекая их внимание к себе. — Ты пришел в себя. - не вопрос, факт слетел с уст. Ли только потеряно кивнул. Хан тоже смотрел на их негласно названного лидера, Сынмин взглядом говорил ему выйти. «Выйди», - этот немой приказ, переданный сквозь взгляды, был более чем понятен. Джисон, почувствовав его, неохотно отпустил лицо Минхо. Он бросил быстрый, обеспокоенный взгляд на Сынмина, затем быстро вышел из комнаты, оставляя Минхо и Сынмина наедине. Между ними воцарила тишина, прошла секунда, две. Никто не решался нарушать ее первый. Сынмин скользнул оценивающим взглядом по Минхо, с головы до ног. — Так это ты новенький, о котором говорил Хенджин? - все же подал голос Ким. — Хенджин? - спросил Хо, но потом в памяти проскользнуло лицо нового знакомого, первый с которым он познакомился, и после только кивнул. — Я Ким Сынмин. - представился шатен. — Минхо, - так же не многословно, в своем стиле. — Что ж, Минхо. - голос Сынмина стал серьезней. — Ты же не человек, да? - спрашивал, делая шаг вперед и медленно подходя ближе. — люди, что падают с большой высоты.. - сделал паузу. — Как говориться, обычно не выживают. — Откуда ты..? - немного тупанул. — Мы все видели, Минхо. - твердый голос. — Грех не услышать как тело столкнулось с полом. Это было такое себе зрелище. - продолжал говорить шатен. — Сейчас все настроены против тебя, они думают тебе не место рядом с нами. Они намерены выгнать тебя. — А ты? Ты что думаешь по этому поводу? .. - первое длинное предложение сказал Минхо за эти пару минут. — Я думаю, ты будешь полезен. - в голосе скользнули странные нотки, что Ли не распознал. Минхо молча смотрел на Сынмина, пытаясь прочесть за этими словами что-то большее, чем просто холодный расчет. В комнате повисла напряжённая пауза, словно воздух сам взвешивал каждое слово. — Полезен... — повторил он, словно пытаясь убедить себя в этом. — А если я не смогу? Если я не впишусь? — Впишешься. У других больше не останется выбора, кроме как принять тебя и все дерьмо, что ты носишь в себе. «Говорит так, как будто уже все решил» - подумал Минхо, кивая головой. На лице проскооьзнула маленькая, еле заметная улыбка, он был доволен согласием фиолетововолосого.

***

— Как ты думаешь, они еще долго пиздеть там будут? - спросил Хан стоя рядом с рыжей девушкой, та хмурилась и была раздражённой. Больше зла на то, что Сынмин совсем не слушает ее. — Мне все равно, надеюсь он не будет просто использовать этого мальчишку. Хотя ему не стоит оставаться с нами. Кто знает, может эта его напасть выйдет из под контроля. Я бы не хотела, чтоб все оставшиеся в живых люди умерли тут. - толи отвечала Джисону, толи рассуждала сама собой. Хан уже не поспивал за ее речью. Соен продолжала перескакивая и не мусоля одного Минхо, он просто пережиаает и хочет выжить. — И эти все твари, как бы я хотела, чтоб этот пиздец закончился, надо еще раз проверить камеры, предупредить тех, кто еще не спустился к нам снова. Надеюсь есть еще живые, блять, надеюсь мы не умрем. У Хана начал нервно дергаться глаз, он уже не поспевал за мыслями девушки. — Постой, я уже не понимаю ничего. Девушка замолчала она понимала, что нервирует этим Джисона, но не могла помолчать, она хотела высказаться. — Прости. Джи просто махнул рукой, мол все норм. Ким Сынмин наконец вышел из коморки охранника, и Хан немного облегченно вздохнул, Чон Соен ему была приятна, но слишком много сейчас говорила. Джисон зашел к Минхо, когда к нему присоединился Чонин. — Ну что, Минхо, как ты? - спросил Чонин, подходя к нему. В его голосе слышались искренние нотки заботы. Минхо кивнул, пытаясь придать голосу уверенности: — Спасибо за то, что позаботились обо мне. — Не за что - улыбнулся Ян, Джисон рядом согласно кивнул. — Главное, что сейчас с тобой все в порядке. Вместе со всем разберёмся. — Да, разберёмся. - подтвердил брюнет. — Сейчас мы с тобой. Минхо слушал их и кивнул им. — А где Кенсу? - спросил Ли. — Он с другими, его не пускали сюда, пока ты был в отключке. - ответил Ян Чонин. — Ясно. - только ответил Хо, вздохнул от облегчения, что с ребенком все хорошо. Хан первый нарушил повисшую тишину. — Слушай, Хо, как ты себя чувствуешь? Мы и не знали, что думать. Тут Соен, она действительно та еще болтушка, но она реально переживает. Наверное по этому и болтала столько. Ли слабо улыбнулся. — Спасибо. Уже лучше. Чонин потрепал Минхо по волосам оставляя на голове еще больший беспорядок. Хо только на мгновение прикрыл глаза, это был такой приятный жест по его мнению. За дверью слышались еще более громкие разговоры, кажется решалась его судьба, останется он или нет. Но Минхо еще помнил слова Сынмина. — Сынмин сказал, что все решит. Он выглядел довольно решимым, - ответил Чонин, переводя взгляд с Минхо на Хана. — Думаю, он на нашей стороне. — Да, он говорил, что я останусь и он уговорит остальных.. Но все же я считаю это не простым.. - тихо проговорил Ли. По ту сторону слышны голоса на повышиных тонах. Кан Муджин был опять недоволен всей этой ситуацией, и он был за то, чтобы выгнать недо-монстра. — Тихо! - рявкнул Сынмин. - давайте устроим анонимное голосование. - предложил он. — Нолик - за то, чтоб он остался, Крестик - за то, чтоб он ушел. Чего будет больше так и решим. - говорил серьезным тоном. — Но правда ли вы этого хотите. Он все еще человек, не важно какой, он все еще жив и дышет. Хотите ли вы быть соучастниками убийства? Совесть мучать не будет? Это жестоко даже к такому как он, ничего плохо вам им сделано не было. - Сынмин давил на чужую совесть. Кан Муджин, с его вечно хмурым лицом, не мог сдержать своего кипящего негодования. Его передернуло от одного вида существа, которое они привели сюда. "Недо-монстр", как он его презрительно называл, был чужеродным элементом в их привычном мире, символом того, что могло пойти не так. Сынмин, напротив, пытался погасить разгорающийся конфликт. Его голос, обычно спокойный и рассудительный, сейчас звучал резко, чтобы точно привлечь чужое внимание. Он понимал, что эмоции берут верх, и предлагал решение, которое, как он надеялся, сможет успокоить всех. "Анонимное голосование," - повторил он, — "Нолик — за жизнь, Крестик — за смерть." Все замерли и молча согласились, кроме Муджина, тот явно недоволен таким раскладом. Голосование началось, к нему так же присоединились Чонин с Ханом. Все писали на листочках и складывали в коробку, специально подготовленную Кимом. На это потребовалось 10 минут, некоторые все же сомнивались в своем решении. Ким, как главный организатор, взял на себя роль подсчета голосов. Его руки слегка дрожали, пока он доставал один листок за другим. В воздухе повисло напряжение, казалось, даже дыхание стало трудным. Каждый шорох бумаги, каждый вздох присутствующих звучал как громкий стук сердца. Первые несколько бумажек были за жизнь, следующие были за смерть. Была ничья, это он и сказал в слух. К ним вышел Минхо. Он равнодушным взглядом оглядел всех присутствующих, только смягчая его на Хане с Чонином, ну и ребенке, который стоял с ними рядом и смотрел на Ли. — Могу я проголосовать? — Да. - ответил Сынмин. Минхо взял чистую бумажку и написал свой ответ. Он проголосовал за "жизнь", свою, он хотел остаться. Протянул ее Киму. Ким Сынмин, увидев голос Минхо, улыбнулся, но это была лишь тень улыбки. Он вновь погрузился в подсчет, и напряжение в комнате достигло своего пика. Каждый взгляд был прикован к его рукам, к маленьким бумажным свидетельствам судьбы. Тишина давила, казалось, даже тени притаились, боясь потревожить этот тяжкий момент. — Он остается. Кан только скрипнул зубами, но промолчал. Теперь Минхо был с ними. Но он держался стеной, находясь в отдельной комнате от остальных. Они разобрались с этой проблемой как и обещал Сынмин, теперь им надо ьыло разобраться с проблемой питания и электричества, с водой.

***

Бан Чан и Харин собирали некоторые припасы еды и бутыли воды, что были в квартире первого. — Харин, возьми мою кофту, холодно наверное в одной пижаме ходить. - сказал Чан, закрывая сумку с припасами. Девушка кивнула немного смущенно, она действительно была в легкой пижаме с котятами. Взяла кофту, что висела на спинке стула, и надела ее, застегнула замок и заправила розовую прядь волос за ухо. Кофта оказалась огромной, пахла его одеколоном и немного ванилью – запахом, который Харин уже начинала ассоциировать с безопасностью. Она утонула в мягком трикотаже, чувствуя себя немного ребенком в отцовской одежде. — Надо сделать тебе, что-нибудь для твоей безопасности, потом будем выдвигаться. - рассуждал Чан. — Подожди тут. — Хорошо. - Им стояла у дивана и присела на него, наблюдала как мужчина ходил из стороны в сторону, доставал какие-то инструменты. Чан, сосредоточенный и решительный, что-то мастерил у столешницы. В его руках мелькали непонятные инструменты, издющие тихий лязг и щелчки. Им неподвижно сидела, впиваясь взглядом в его ловкие пальцы. Комната была залита приглушенным светом, отбрасывающим длинные тени, которые, казалось, приплясывали в такт его движениям. Проводки соединялись с кухонным ножом, а сам он был соединён с палкой от швабры. Он протянул ей самодельное устройство. Пальцы руки мужчины, сжимающей рукоять, были покрыты мелкими царапинами. Взяла устройство в свои руки сжимая обеими руками. — Как оно работает? - спросила она. Бан Чан стал показывать. — Жмешь на эту кнопку, направляя нож в монстра, и оно изжарит его током. - показывал на кнопку рядом с лезвием. Харин кивнула, понимая. — Нам пора выдвигаться. - сказал сероволосый. Девушка, утвердительно кивнув, поднялась с дивана. Вместе они пошли на выход из квартиры, Чан слегка прихрамывал. Отворив дверь, они вышли, та с несильным грохотом захлопнулась за ними, оставляя после себя пустоту и тишину.