Успокойся.

***

Адель всегда старалась. Порой даже больше, чем нужно было. Забота обо всех своих братьях и сестрах, воспитание юных архангелов, поддерживание баланса, справедливости… Адель никогда не рассказывала никому о своих мыслях. Они казались ей неправильными. И все же, она не хотела быть ангелом. Конечно, это полный бред. Кем же ей быть ещё? Разве есть такое существо во всем созданном Богом, которое не должно нести на себе тяжкое бремя ответственности? Поэтому она трудилась. Трудилась во благо всех, чтоб им было лучше, чем ей. Адель смотрела на своих братьев и сестер и понимала: они хотят быть ангелами, хотят помогать их Отцу, тоже хотят творить. Ей просто хотелось отдохнуть. Она была одной из самых послушных детей отца, выполняя большую часть поручений. Младшие ценили её за спокойствие и умение научить чему-то, дать совет и помочь. Адель знала всех архангелов еще с поры их создания, и долгое время наблюдала за тем, как они набираются опыта и мудрости, проживая столетие за столетием. Ее знал каждый. Она их вырастила, подарила часть своих знаний и делилась самой ценной информацией. Она вместе с Уриэлем учила Габриэля летать, вместе с Серой привила Лео любовь к чтению, а вместе с Азраэлем нередко проводила много своего времени — его двойняшка не разделял любопытства ангела. Азраэль вряд ли забудет день, когда их отец распределил на двух сыновей обязанности. Лелиэлю достался дар — создавать жизнь. Азраэль же, как он поначалу считал, получил проклятие. Ангел смерти. Разве это хорошо? Он мало что помнил с того дня. Лишь понимающую улыбку и приятный холодок вокруг, возвращающий спокойствие и трезвость ума. Правда ему казалось, что он что-то упустил. В его сознание впечатался пустой взгляд сестры, но весь момент он вспомнить не мог, и списал на выдумки. Кажется, она говорила ему что-то. Вряд ли это имело большое значение. Затем появились близнецы… Самаэль и Михаэль. И вновь этот цикл, казавшийся бесконечным, начался вновь, перемешавшись с кучей работы. Может, это её долг? Все ведь чувствовали рядом с ней безопасность. Столетия пролетели незаметно. Как и пора динозавров. И выросло большинство ее воспитанников… «Почему ты так много на себя берешь?» — Самаэль был единственным, кто однажды задал ей этот вопрос. Он всегда отличался от других. Адель привязалась к нему, пусть и внутреннее чувство говорило, что рано или поздно его характер еще проявит себя. Безнадёжный мечтатель. Она дарила спокойствие, он — радость. Он избавлял от скуки. Обладал невероятным сочувствием и верой в лучшее. Как ни странно, Самаэль отчего-то напоминал ей себя. Когда-то Адель была похожа на него, только вот теперь у нее внутри было странное равнодушие ко всему происходящему. Все словно в тумане. И, наверное, скажи она кому-то — ей не поверят, отмахнутся, назовут это заявление интересной шуткой, которую стоит взять на заметку, а лучше — никогда не шутить так больше. Она ведь интересовалась их состоянием, так старательно изображала заботу, беспокойство, интерес, а в глубине души ей все равно. Наплевать. Абсолютно. И все же она мягко потрепала его по голове с легкой улыбкой, нежно глядя в юные глаза. Сэмми всегда был любопытен, и чем-то неуловимо отличался от них. От всех них. «Это мой долг. Не беспокойся обо мне» — тихим и нежным голосом произнесла девушка и обняла его, окутывая невидимым дымом, гарантирующим спокойствие, заставляющим позабыть обо всех беспокоящих мыслях. Близнецы иногда ссорились и приходилось их успокаивать. Михаэль дулся гораздо дольше чем его брат, и Самаэль всегда приходил извиняться первым. Но такое происходило редко, ведь двое были неразлучны. Прошло еще столетие. Кажется она сделала Михаэлю меч. Да-да, точно… Она увлекалась боевыми искусствами, хоть и считала это занятие чем-то никудышным. Однако снять напряжение, ведомое только ей, помогали именно бои. Она не могла подарить себе спокойствие. На нее эти чары не действовали. А потому приходилось выкручиваться способом, который навряд ли кто-то поймет. Создание людей. Собрания Высших участились, кажется… Она тоже помогала, несмотря на то, что приходилось заботиться о многих делах сразу. Успокаивать Самаэля которого не допустили до так назывемого «проекта» с Эдемом. Разобраться с непривычным энтузиазмом Лео, который должен был вдохнуть в людей жизнь. Идти к Галиму, которого завалили отчётами настолько, что пришлось просить ее помощи. Отвечать на бесконечные вопросы Кассиуса. Следить за Азраэлем, который раньше времени пытается смириться с тем, что у новых существ нужно будет забирать души, но все так же улыбается всем. Взять половину дел и так уже загруженной Серы. Посоветовать Гавриилу передохнуть от беспрерывного поиска новых материалов и знаний. Попросить Джоэля приглядеть за излишне любопытным Лероем. Дел было по горло. Своевольная Лилит, которая не захотела подчиняться правилам. Создание Евы. А вот когда ей сказали, что Самаэль и Лилит кажется «любят» друг друга, ее будто ударили по голове чем-то тяжелым. «Ангелы не могут любить» — в манекен воткнулся меч, а затем девичья рука резким движением вынула его, — «Дефект. Ошибка» — второй меч оказался в ее руке, — «Спасибо Сере, что не стала изгонять его за это» — голос в ее мыслях был усталым, растягивал слова с каплей безразличия, и все же там сквозило беспокойство. Орудуя двумя мечами и отбиваясь от врага, созданного дымом, что может видеть лишь она сама невольно подумалось, что не к добру все это. Как же она оказалась права…

***

Она понятия не имела, когда все началось. Может, с создания людей? Эдема? Запрета? Излишней своевольности? Впрочем, уже не важно. Очень сильное волнение. От чего-то трясущиеся руки и жар. В раю всегда было прохладно. Все эти факты настораживали, и все-таки она не придала им большого значения. Пройдет. Если не сейчас, то чуть позже. В один момент подкосились ноги. Беспрерывная крупная дрожь и ощущение словно сдавили горло. Опираясь двумя руками об холодный пол и тяжело дыша появилось чувство тошноты и капелька пота медленно стекла по ее лбу. Лицо приобрело золотой оттенок от прихлынувшей к нему крови. Она схватилась за голову, хрипло дыша. По ней словно колотили чем-то тяжелым. Все длилось не больше десяти секунд, а затем стихло. Она постаралась привести дыхание в порядок и унять дрожь, что получилось с трудом. Руки до сих пор тряслись, а ноги казались ватными. В горле стоял ком. Почему-то это все вмиг показалось таким… Неправильным… Абсолютно всё, от начала ее существования до этого момента показалось просто бесполезно потраченным временем зря. Почему она вынуждена страдать в раю, когда остальные живут беззаботную жизнь?.. Сэра созвала собрание. После всего пережитого это плохой знак. Что-то случилось. Слишком много всеобщего волнения. Слишком много потраченных сил. Опять все как в тумане. Запретный плод… — … и так случится с каждым, кто поддерживает его убеждения! — громкий и грозный крик вернул ее к реальности. Она путалась во времени, словно пребывала в нескольких временных отрезках сразу, — Есть в толпе такие?! Так сразитесь же, подлецы! — громко произнёс Михаэль, вынимая железный меч, сверкнувший светом. Толпа молчала. Адель вышла вперед, материализуя в руке меч и глядя на брата серьёзными глазами. Тот, на секунду заколебался, а затем взгляд его ожесточился сильнее. — Знай, я был о тебе лучшего мнения, — почти по змеиному прошипел ангел, отчего-то напомнив Самаэля. — Взаимно, — вдруг пришел ответ. Слова сами собой слетали с губ, словно жаждали этого очень долгое время. Их слова эхом проносились по местности. — Адель?.. — с долей беспокойства раздался голос Кассиуса, разнёсшийся эхом по округе. — Одумайся, сестра, — вдруг послышался голос сзади. Гавриил. — Мы простим тебя, если ты примешь верную сторону «Больно нужно мне ваше прощение» — невольно вновь появилось в голове. Нет, она слишком долго терпела. Было и так ясно, что победит ее брат. Иначе и быть не могло. А потому остается лишь немного подождать. Немного… Совсем немного. Лязг мечей, много уклонов, несколько падений… Она билась инстинктивно, в большинстве полагаясь на тело, чем на разум. Но резкое движение — и брат её спиной прижат к земле, а сама она нависает над ним, давя ногой на его грудную клетку и приставляя меч к горлу. Все замерли. Глаза его впервые за долгое время наполнились испугом. В моменте это показалось смешным. Даже слишком. Захотелось истерически смеяться, смеяться, смеяться… От осознания этого что-то внутри щелкнуло. Меч поднялся вверх, рассекая воздух с характерным звуком. Михаэль зажмурился. Она замахнулась и… Меч был откинут ею в другую сторону, падая на блестящую поверхность с соответствующим звуком. Она медленно встала. Михаэль не сводил с нее своих кристальных глаз. На губах девушки расцвела улыбка наполненная чистейшим безумием вперемешку с отчаянием, глаза загорелись странной искрой идеи. А через секунду послышался лязг, чем-то напоминающий тот, когда она откинула меч в сторону. Но Михаэль с ужасом осознал, что это не меч. Это был нимб. Тот величественный нежно-голубой, когда-то светящийся нимб, но теперь уже потухший, был вырван с ее головы её же руками. Она шагнула в бездну, не дав никому сказать и слова. Испуганные лица ангелов. Забытье. Груз с плеч упал и ветер свистел в ушах, когда она рассекала воздух своим телом, падая вниз. Незаметный туман, окружавший рай миллионы лет вмиг развеялся, отправляясь к своей хозяйке. Эти силы еще пригодятся ей. Когда-нибудь. Адель отчего-то уверена. А Азраэль почему-то вдруг вспомнил, что она говорила в тот вечер. «Я дарю спокойствие всем, но никто не способен подарить его мне. Будь спокоен до конца веков своих. Надеюсь, ты не вспомнишь это, братишка. Всегда будь верен богу.»