Пусть крылья мои в адской бездне сгорят

— Кикс, ну ради всего святого, не злись! Ты же и сам должен понимать, что я как говорит Кате «смертная» — сейчас девушка шла по одной из лестниц, вслушиваясь в звуки вокруг. Траурный реквием, все так же звучал не стройной мелодией выстрелов и взрывов. — Пойми что я, и правда могу просто погибнуть! — Как будто я бы не смог тебя защитить! Ты идеально справляешься с моей силой. — злился змей-дракон, не желая даже смотреть на девушку. Кажется что любое её оправдание будет пропущено мимо ушей. — Да это так. Но я не хочу рисковать, я пообещала понимаешь? Если бы сейчас был твой черед может я попробовала бы, но… но не сейчас. Ты же знаешь Кикс, когда я расправляю крылья и призываю вас, я валюсь с ног после нескольких минут! Я не в состоянии контролировать вас! — уже не выдерживает девушка, принимая тот факт что слаба. Она не могла держать под контролем сразу двоих духов. Хотя наставник говорил что возможно когда-то она сможет это сделать. Но сейчас провернуть подобное, означало отдать свое тело Киску и Кате и верить что они потом, вернут ей контроль. Им она так не доверяла. — Неужели ты думаешь что мы настолько бесчестны, чтобы захватить твое тело в момент отчаянья? — спрашивает Кате, смотря на Агату с осуждением. Его подобное явно разочаровало и обидело. — Я разочарован что ты такого мнения о нас.       И брюнетка ощутила себя пристыженной. Впрочем, это чувство охватило её совесть всего на мгновение. А что они собственно сделали что бы она им доверяла? Да ничего.       Агата выходит на один из многочисленных балконов и чувствует жажду свежего воздуха, и партии никотина. Всегда когда Агата переживала или её что-то тревожило, она позволяла этой вредной привычке захватить её в плен своих рук.       Она опирается на перила и смотрит на творящийся кругом кавардак. Совсем скоро и это место будет переполнено душами неупокоенных людей. А точнее тем, что от них останется. Нужно будет написать кому-то из Перегринов, пусть займутся. Она тянется к карману на синем платье и достает то, без чего во время стресса жить не могла. Сигареты.       Одна из них быстро оказывается зажата между губ, уже не скрытых вуалью. Первый вдох и облегчение которое после него следует. — Ох не нравиться мне эта твоя привычка. От тебя воняет этой гадостью! — говорит Кате, запрыгивая также на перила. Дракон что был не материален приземляется рядом. — Мне тоже. Завязывай. — бурчит Кикс, наблюдая как девушка постепенно расслабляться. Они знавшие её достаточное количество времени понимали, как ей тяжело сейчас. Перегрины чисто на физическом уровне плохо переносили смерть окружающих. А тут такое их количество. Даже Кикс решил немного смягчиться в своем негодовании.       Он понимал почему она им не доверяет. Полгода недостаточное количество времени чтобы доверять таким как они. Но ведь… они не всегда были теми кем есть сейчас. Кикс никогда не признает этого, но Агате он был искренне благодарен.       Все что он помнил, это тьму и холод, который казалось кого кого, а его — бесформенного Шайне, тревожить не должен был. Но этот холод, это отчаяние что переполняло город под названием Метеор, сгрызло его, растворяя в себе. Он не помнил как появился, из чего был создан, и сначала не понимал чем стал. Но он знал одно. Он хочет жить, как и все в Метеоре хотели.       Его не слышали, не видели, и на него никак не реагировали. Он понял что ненавидит одиночество. Ненавидит быть один в этой холодной, переполненной отчаянием бездне. Были другие такие же как и он, и тут он понял ещё одну вещь. Выживает сильнейший. Шайне уничтожали друг друга, избавляясь от возможных конкурентов. Он понял что любит бой. Сражение которому придавались в Метеоре все, от мала до велика. Он сражался, боролся и влюблялся в это ощущение ещё больше. Запах крови которого он не мог ощутить. Но несмотря на это, было кое что, что он любил ещё больше. Бороться за кого-то. Понимать что ты имеешь кого защищать. И он защищал детей от посягательств таких же как и он, оберегая их сны. Он любил сражение, но даже у него было…. Сердце? Душа? А что у него есть из этого…? А имеет ли он право на это вообще?       Он был равнодушен к смертям тех кого не защищал, и однажды, девочка которую он оберегал погибла. Она была маленькой, слабенькой, и не смогла пережить лихорадку. Её «семья», которой был отряд таких же детишек умолял людей из Йоркшина о помощи. Они умоляли, но те уроды только смеялись в лицо оборванцам, оставив ребенка погибать.       Она перестала дышать тринадцатого февраля. Это была снежная, холодная ночь. Полная удушающего и в тоже время, завораживающего холода. Ребята всеми силами пытались её согреть. Каждый из них отдал все что у него было, лишь бы помочь. Но даже это не помогло ей. И даже он не помог ей.       И тогда он понял ещё одну важную вещь. Он ненавидит людей. Ненавидит всех кто позволяет себе оставить ребенка погибать. И тогда его любовь к сражению разгорелась ещё больше, превращаясь в одержимость.       Он был один… после смерти девочки он словно впал в транс, не считая время и снова окунувшись в этот холод. Он снова уничтожал его, превращая в бесформенное что-то.       А потом появилась она… девушка что могла его видеть и говорить с ним. Она заметила его и смотрела с любопытным и детским интересом. “ — Какова твоя цель?» — спросила она тогда, смотря прямо на него. Её глаза напоминали небеса весенним ясным днём. Она была очень похожа на нее…       Он думал долго. Какова его цель? Зачем он живёт? А живёт ли? Зачем? В чем его смысл? “ — Сражение… я хочу сражаться. “ — он ответил это почти сразу. Его цель — это борьба. Сражение за кого-то. Он не хотел больше оставаться в месте, где все напоминало про его собственную слабость.       Эта девочка была странной. Она была… теплой… Кикс прекрасно видел её истинное обличье, и крылья что были сейчас сокрыты. Ему нужна была цель. То что станет его якорем, маяком, тем что станет смыслом, и тем за кого он будет бороться. И Агата стала всем этим.       Агата была ребенком, глупым, наивным, временами трусливым. Но несмотря на это, она как и он боролась за тех кто был ей дорог. И сейчас тоже была готова бороться. Она искала силу не для того чтобы быть всемогущей, заработать деньги или власть. Она искала силу для того что бы защитить свою семью. И он стал её силой.       Он нуждался в сражении как человек в воздухе. Он хотел ощутить себя…. Материальным, живым, настоящим. И она исполнила его мечту. И пока она жива, Кикс как она его прозвала, будет бороться за нее наплевав на все вокруг. Убьет любого кто тронет его девочку. Если будет нужно, уничтожит весь этот чертов мир, превратив его в один сплошной кусок льда. — Кикс, ну перестань, а. Знаешь же что если не покурю, с ума сойду от волнения. А так хоть немного могу отвлечься — легкомысленно протестует Огнекрылка, делая очередную затяжку. — Если ситуация выйдет из-под контроля, я распущу крылья. Но надеюсь что до этого не дойдет. — Не доверяешь нам? — серьёзно повторяет озвученный ранее вопрос Кикс, смотря на девушку. Она смотрит на его задумчивый взгляд, и теперь откреститься от совести не выходит. — Честно? Нет, не доверяю. Но это не основная причина. Я хочу сама будучи в сознании сражаться. А не безмолвно наблюдать за этим, понимаешь, Кикс? — он понимает. Понимает как никто другой. Теперь он понял почему она не хотела идти на это. Эта девочка тоже хотела понимать что жива и может хоть что-то сделать. — Хорошо. Тогда будем действовать по обстоятельству. Так и быть, спасу твою задницу снова, если что, — он хмыкает, возвращаясь к привычному состоянию. — Вот и прелестно. А теперь идёмте. Сегодняшняя ночь не станет нашей последней. — улыбается девушка, на взгляд Кате сморозившая сплошную глупость. Она тушит окурок, и выкидывает его. Кот тут же следует за ней, как и дракон. — И не мечтай смертная. Пока мы рядом, ты, не умрёшь, — хмыкнул шайне кот, довольно махая хвостом. — Прозвучало больше как угроза, знаешь? — сменилась Агата, спускаясь по лестнице и тут же останавливается. Чуть сильнее сжимая перила, на которых лежала ее рука. — Попалась. Теперь не сбежишь, — Агата смотрит на Фейтана и ещё нескольких людей позади него, отступая назад. Западня. Позади только коридор с жилыми комнатами и тот самый балкон на котором она недавно придавалась вредной привычке.       Они на двенадцатом этаже… тут либо драться, либо лететь. Оба варианта были ей одинаково неприятны. — Ты, же вроде бы, Фейтан да? Что же я тебе такого сделала что ты меня прикончить хочешь? — спрашивает Перегрин, незаметно делая шаг назад, и тут чувствуя как её тело оплели невидимые, но очень ощутимые нэн нити. — Ещё шаг и порублю на куски. — слышит она позади женский голос. Кате отступил, размышляя что они могут сделать в этой ситуации. “ — Действуем как договаривались, пернатка. “ — слышит она голос Кикса и видит его на своем плече. Нет ещё не время. — Послушай, если я ранила твое хрупкое мужское эго, я правда не хотела. — девушка правда не поняла, кто или что ей придало смелости. Но она видит как Фейтана перекосило от гнева. А что она не так сказала? “ — Молодец девочка, моя школа. Хаха «, — не сдерживаться дракон, наблюдая за всем что происходит. Он ждёт сигнала, готовый к бою в любой момент.       Паук замахивается, и со всей дури даёт ей удар под ребра. От такого Агата складывается пополам и поднимает на него взгляд полный ненависти. Он хватает её за волосы сжимая черные кудри до боли поднимая её голову выше. — Ты, похоже не можешь использовать свои способности, да? Что ж, это прекрасно. Я хочу слышать как ты будешь кричать от боли когда я буду веселиться с тобой, — он говорил тихо и настолько устрашающе, что Агата сжалась всем телом. Она чувствовала то как он опасен. Чувствовала его убийственные намерения, и то что её ждёт. И тем не менее, держать язык за зубами она не смогла. — Можешь бить девушек только когда они связаны да? Ты что фетишист? — Агата стоит напряжённая и слышит как Кикс буквально валиться со смеху. — Крылатка, пять баллов! — хохочет он, всё ещё оставаясь незримым для всех остальных кроме неё. Позади Фейтана тоже слышится смех. — Фей, она тебя уделала, хаха — Фейтан оборачивается и зло смотрит на Шалнарка, что на девушку смотрел с интересом. — Мачи, отпусти ты её, куда она денется?       Девушка с нитями убирает их и хмыкает, смотря на девушку в синем одеянии. Сейчас у них была возможность рассмотреть её лицо. Как только её освободили Агата снова отскочила. В руках материализуется веер и она готовиться к схватке. — Что вам от меня надо? Живой не дамся. — Агата смотрит на них, и её глазах загорелись знакомым для Кикса огнем. Она готова к схватке. — Какая жалость, тогда придется тебя убить, — говорит Фейтан и снова рвется вперёд, желая вырубить раздражающую девчонку. Она умело уворачиваться и завязывается драка. “ — В право, Пернатка! Вот так и ребром! “ — командует Кикс, наблюдая за схваткой и давая указания как лучше увернуться. Агата предприняла попытку ударить Паука ребром веера по шее, но он умело увернулся, пропадая из ее поля зрения. “ — Сзади! “ — это был уже Кате. Он легко перескакивает вперёд и ухватившись кольями в её спину отразил удар ножа что метил прямо под одно из ребер, в сердце. “ — Дай нам разрешение смертная, ну же! “       Агата увеличивает между ними расстояние и смотрит на кота, что спрыгнул с нее, оставив на спине следы от когтей. Голубое платье с открытой спиной чуть окрасилось алым. Агата думает некоторое время, смотря на Фейтана. Остальные судя по всему приняли роль безмолвных наблюдателей. Агата поднимает свой веер, обдумывая все. На осмысление ей понадобилось всего пару секунд. “ Выбора нет… против этих людей мне не выстоять. Мое мастерство нэн слишком не усовершенствовано. Я не воин, а они да. Они привыкли бороться, а я нет», — Агата снова отбывает очередной особенно сильный удар, который отбрасывает её в сторону. “ — Ты не сможешь выстоять против них, Пернатка. Ты ещё слишком юна для таких противников. Ну же… Доверься нам… Доверься мне» — голос Кикса звучит удивительно серьёзно. Агата понимает что ей не сбежать. Она понимает что и защищаться долго не сможет. Выбора нет. — Черт с вами! Кикс вы защищаете меня, ты понял? Не убивай никого по возможности — говорит она, решаясь на риск. Есть риск что ей не вернут контроль… ну и ладно, и плевать тогда.       Пауки смотрят как девушка говорит сама с собой и готовится к тому что девушка совсем скоро распрощается с жизнью. То что она смогла продержаться столько и защитилась от стольких ударов Фейтана уже говорило о её силе. — Ну ладно. Вы сами виноваты, — говорит девушка и начинает снимать черные перчатки на своих руках. Теперь у всех кто был тут, была возможность увидеть покрытые шрамами руки. — Ты, меня уже достала. — шипит Фейтан, смотря на девушку и снова порываясь к ней. Агата же поднимает свой веер и взмахивает им. Её глаза загораются ярким синим огнем. А от нее начинает исходить странная, невероятно сильная аура. — Кате, Кикс комбинация! — она подпрыгивает, расправляя белоснежные огромные крылья. Являя их на обозрение членам Рёдана. В этот раз Агата даже не сопротивляется, и сразу же отдает контроль Киксу. Последнее что она успевает сказать вслух это: — Я верю тебе, Кикс. — большего слышать Шайне и не надо. Этого достаточно чтобы воспылать духом.       Удар Фейтана не успевает настигнуть хрупкую фигурку, как белокрылое создание оказывается высоко вверху и мчится на парня с жаждой его крови. — Это что за дерьмо?! — вскрикивает Мачи смотря на девушку, чья Аура изменилась моментально, словно… словно это был совсем другой человек.       Фейтан в последний момент отступает, уворачиваясь от удара. Девчонка же мягко приземляется на пол в нескольких метрах от него.       Она почти не изменилась, разве что теперь цвет её глаз стал льдисто-голубым, напоминающим живое адское пламя. А на лбу теперь был красивый сине-жёлтый рисунок. Полосочки и лианы переплетались между собо́й, создавая рисунок. — Фей подожди. Что-то изменилось! — говорит Шалнарк, которому было уже совсем не до смеха. Он чувствовал этот мертвенный холод, который исходил от ее ауры. Такое ощущение что и воздух стал холоднее. — Ты посмел тронуть моего человека смертный… Твоя смерть будет мучительной, я обещаю. Давненько же я не дрался. Кровь кипит от предвкушения. Если ты будешь слишком скучным соперником, будешь умирать долго и мучительно, — хмыкает Кикс, полностью взявший контроль в свои руки и нападая на Фейтана. И вот теперь бой был на равных. Они подобно двум ярким молниям дрались, перемещаясь очень быстро. Обычный человеческий взгляд не мог уловить все, что сейчас происходило, но Мачи и Шалнарк все видели прекрасно. Белоснежные крылья что так напоминали ангельские взмахивали придавая сопернику дополнительное преимущество. — Ничего себе. Да она сильна. — отметил Шалнарк, смотря на бой. Было видно что соперник Фейтана питает истинное удовольствие от того что происходило. Она двигалась изящно, но в этом изяществе чувствовался холод смерти. Было видно что Фейтан начал драться всерьез. — Ты сильный малый. Тебе удалось меня повеселить, — усмехается Кикс, сидя в теле Агаты на одном из перил, и смотря на то, как Фейтан готовиться к очередной атаке. Он обещал Агате что будет только защищаться, но даже этого хватило чтобы Шайне как следует завелся. — Я увидел твое мастерство боя ещё в прошлый раз. Ты на самом деле уникален. — Да что ты такое? — спрашивает парень, смотря как будучи слабой, девушка сейчас словно стала вообще другим существом. — О, это очень занимательная история. Но мне уже пора. Расскажу вам ее в следующий раз детишки, — Кикс снова уворачивается от удара и спрыгивает с перил вниз на пол.       Девушка поднимает руки, что не были скрыты черной тканью, и на них проскакивают голубые искорки. Фейтан приближается, пользуясь тем что соперник отвлекся, и тут же чувствует невероятный холод что пропитал все его тело. Рука Агаты что резко оказалась позади лежит на его спине, и от этого места по телу парня начинает распространяться корка инея, покрывая все тело. — Отдохни немного. Забирайте своего дружка он придёт в себя через пару минут, — Кикс отстраняться и уходит, разбегаясь и направляясь на балкон, резко спрыгивает вниз. Всего через мгновение фигура человека с крыльями показывается в свете серебристой луны.       Как и было сказало, Фейтан приходит в себя спустя несколько минут. Иней с его одежды пропадает, а глаза приобретают осмысленность. — Фей ты как? — спрашивает Шалнарк, проверяя зрачок друга. Тут же его руки отбивают. — Какого черта это было?! — рычит он осматриваясь. Он правда понять не мог как это было возможно? Как он мог проиграть? — Я и сам толком не понял. Но это явно была не та девчонка. В не словно что-то вселилось, — отвечает Шалнарк отходя и выглядывая на балкон. — Она такая сильная. Может её к нам взять? — Не мели чепухи. Идёмте лучше. Скоро начнется Аукцион, а у нас работа, — Мачи не придавала этому сильно значения.

***

      Город Йоркшин вздохнул с облегчением узнав про смерть «Труппы теней». Казалось что даже дышать жителям города стало намного легче. Но даже после их ухода запах крови окутавший это место не исчез. Он ещё долго не исчезнет, напоминая про теракт что унес тысячи жизней.       Луна нежно касалась волос Курапики, освещая его поникший силуэт. Руки повисли вдоль туловища, а голова была опущена.       Курапика был морально убит известием о смерти главы Рёдана. Он чувствовал опустошение в душе, и не знал что ему делать теперь. То ради чего он жил свершилось и теперь…. А что теперь? Он не знал. Его способности оказались совершенно бесполезны. Что же будет теперь?       Но все мысли ушли на второй план когда ища Агату он нашел её в совершенно бессознательном состоянии, лежащей на полу в одной из комнат. На её веках и подбородке была кровь. Она не приходила в себя что бы он не пробовал. Пульс слышался очень слабо, как и дыхание что казалось вот вот прервется.       Курапика очень испугался. Казалось так сильно в своей жизни он не боялся ничего. Страх что самый близкий человек что у него остался, тот кто шел ради него в ад, больше не откроет глаза.       Он вызвал скорую прямо в аукционный дом, наплевав на все. Но Даже после двадцати минут никого не было. Курута начинал злиться. И следующий про кого он вспомнил это был Леорио. Гудки в телефонной трубке нервировали Курапику ещё сильнее. Взглянув на настенные часы он понял что уже четвертый час утра. Какова вероятность что друг ответит? — Ало? — сонный голос друга радует. Парень быстро объясняет что произошло, и просит врача приехать как можно быстрее. Леорио все понимает не сразу, а когда понимает то обещает прибыть как можно быстрее. Вся сонливость из его голова испарилась.       Пока ждёт, Курапика переносит хрупкое тельце что словно ничего не весило на кровать, что стояла неподалеку, укладывая её на постель. Агата безвольной куклой лежит на кровати, и Курапика пробует на ней одну из цепей, которая могла исцелить ее, но всё тщетно. Ничего не помогает, и он боиться, что Леорио может не успеть.       Как-то неожиданно мысль про несовершенную месть ушла на второй план. Все о чем он сейчас мог думать, это только как он позволил этому произойти.       Леорио появляется через десять минут, но не один. Вместе с ним были перепуганные до смерти Гон и Киллуа, что забежали в комнату так же резко как и врач.       Киллуа испытал весь спектр эмоций когда увидел девушку, безвольно лежащую на постели с кровью на лице. Страх, волнение, гнев, и в конце безысходное ожидание. Он злился на Агату, за то что она снова позволила себе рисковать. Она снова играла со смертью, даже после того как он, как ему казалось принял лучшее решение. И теперь уже от него ничего не зависело, и это бесило больше всего.       Леорио пользуясь правилом о этике врачебного осмотра выгнал троих парней из комнаты, приступая к анализированию ситуации и состояния девушки.       Все трое себе не находили места от волнения. Курапика сидел на одном из кресел в коридоре, сжав руки в замок и смотря на них. Киллуа сидел неподалеку, нервно выстукивая ногой какой-то ритм. Сейчас не подавать виду и делать вид что не волнуется он не мог. Маска которую казалось он мог надеть в любой момент сейчас отваливалась, как не прибивай. — Почему? Почему ты не был с ней?! Почему позволил этому произойти?! Ты же знаешь! — Киллуа не выдерживает, и решает выместить свое нервное напряжение на Курапике. Он поднимается и начинает ходить из стороны в сторону. — Нет, я не знаю. Я в отличии от тебя верил в нее. Я не называя её слабой, зная как её это задевает. Она самостоятельна, и может принимать решения сама! — говорит Курута тоже не в силах сдержать напряжения. Он ловит на себе убийственный взгляд Золдика. — И к чему привела твоя вера?! — Киллуа шипит подобно дикому хищнику. Он начинает очень сильно злиться. — Курапика, Киллуа перестаньте. Киллуа в этом никто не виноват. Я уверен что с ней все будет хорошо — Фрикс поднимается, примеряя двух до чёртиков напряжённых друзей. Нельзя позволить их волнениям вылиться в ссору. Сейчас явно было не до того.       Леорио приоткрывает двери, давая понять, что ребята могут войти. Все трое входят, видя все такую же бессознательную Агату. Кровь с её лица и уголков губ была уже стёрта. Киллуа смотрит на её фигуру и с силой сжимает свои руки в кулаки. А будь он рядом, он бы не позволил этому случиться! Он бы её защитил! Он бы…. “ — Не защитил бы. Киллуа, у убийцы не должно быть таких мыслей. У тебя не должно быть друзей. Ты должен думать только о своем благополучии и благополучии семьи «, — и снова голос Иллуми, что сопровождает его словно неясный призрак. “ — Нет… нет! Я бы защитил ее! Я бы не дал этому случиться! “ — кричал он мысленно, отводя полный горечи взгляд. Внутренние перепалки с «братом» были для него не в новинку. “ — Нет… рано или поздно ты бросишь своих друзей, Килл, ведь я тебя обучал. Я знаю тебя» — Золдик хватает себя за голову сжимая зубы и пытаясь прийти в себя. Он не хотел слышать этот голос, эти слова что резали его душу словно ножом.       Блондин чувствует руку на своем плече и поднимает взгляд. На него смотрит встревоженный Гон. Его глаза, полны удивительной уверенности так и говорят «все будет хорошо». Он не верил в это — он это знал. — Ну же, Леорио, говори, не томи! — рычит Курапика смотря на врача и ожидая что же он скажет. Сейчас от его слов словно зависела его собственная жизнь. — Она очень сильно истощена. Течение нэн в её организме нарушено, а давление скачет. Скорее всего именно из-за резкого повышения давления у нее и пошла кровь. Все что ей сейчас нужно — это наблюдение и крепкий сон. Но лучше не перемещать её в больницу, это может усугубить положение, — сказал Леорио, сидя на стуле возле кровати девушки, и держа высоко какую-то баночку. От нее шла трубка, по которой капала жидкость, поступая в организм Огнекрылки. Капельница. — Понял, тогда я договорюсь чтобы эта комната принадлежала нам на некоторое время — сказал Курапика тут же поднимаясь с места и уходя. Ему было физически сложно видеть подругу в таком состоянии.       Врач осторожно фиксирует капельницу на высоком быльце кровати у изголовья и вздыхает поднимаясь.       Киллуа молчал, смотря на то как Леорио осторожно и бережно укрывает Агату одеялом. Что могло привести к истощению? Да и ещё настолько сильному? Он поднимается и нерешительно, словно боясь чего-то подходит ближе. Каждый шаг даётся Золдику особенно сложно. Он смотрит на девушку, что за все время пока они не виделись, совсем не изменилась. Сейчас она была мертвенно бледна, а черные кудри рассыпались по подушке, придавая ей ещё более жалкий вид. — Когда она придет в себя? — спрашивает Киллуа, смотря на нее и не решаясь коснуться. Он хотел, но не позволял себе этого. Если бы он был рядом… — Я не знаю. Зависит от того сколько нужно времени для восстановления всех процессов организма. Если говорить грубо, она сейчас в такой, маленькой коме, — объясняет Леорио, смотря на мальчика, который от услышанного вздрогнул. Врач видел как другу было плохо, и то как он винил себя во всем, хотя был тут вообще не при чем. Сейчас Киллуа должен был побыть с Агатой наедине. Ему явно было что сказать. — Ты можешь поговорить с ней. Возможно она услышит тебя. Мы с Гоном подождем снаружи. Я пока запрошу все необходимое для отслеживания её состояния.       Леорио и Гон покидают комнату, оставляя их наедине.       Золдик присаживается прямо на пол, на колени, игнорируя существование стула что стоял рядом. Он смотрит на то, как на сгибе локтя Перегрина стоит катетер, через который Агате поступало лекарство. Золдик осторожно, особо бережно касается ладони Агаты, что была спрятала под одеялом. Кожа оказывается ледяной. Киллуа прошибает волной мурашек когда он чувствует этот холод. Он осторожно берет чужую ладонь в свои руки и начинает согревать ее. Внутри него теплилась надежда, что хоть так он сможет ей помочь. — Дурёха… какая же ты, дура, Агата… Почему? Почему ты постоянно так рискуешь, пугая меня до полусмерти? Неужели тебя веселит то, что ты делаешь со мной? — на глазах Золдика выступают слезы. Он не может сдержать их. Солёные капли падают на руку огнекрылки, позволяя ощутить их жар. — Прости меня… я был не прав… Я не не верю в тебя Агата… Я просто боюсь… Мне страшно что однажды ты просто растворишься, оставшись воспоминанием. Агата… Я тоже тебя люблю…       Он понимал, что возможно не сможет больше сказать ей эти слова. Что у него может больше не быть возможности слышать её голос и видеть полную нежности улыбку.       И это был его самый большой страх.