—
22 ноября 2024 г., 15:12
Примечания:
Название фанфика является строчкой из песни Mumford & Sons — Little Lion Man.
Здесь Стайлза зовут Тимотеуш.
Публичная бета открыта. Пж, отмечайте ошибки!
— Знаешь, — сказал Айзек, укладывая обезображенное тело на каталку судмедэксперта, — я начинаю думать, что Хейл делает это только для того, чтобы пригласить тебя на свидание.
Стайлз сердито взглянул на Айзека, который, к его чести, выдержал суровый взгляд. Он просто застегнул мешок для трупов и вывез его из комнаты, а его последнее заявление осталось висеть над головой Стайлза петлёй палача. Стайлз попытался стряхнуть с себя это чувство, но дается это с трудом. Последние три убийства Питера Хейла являли собой кошмарные оды Стайлзу, и это не было исключением. Глаза жертвы, юноши, блёклая копия янтарных глаз самого Стайлза, были вырезаны и лежали на кухонном столе. Хейл оставил о них невероятно подробный сонет, написанный, подозревал Стайлз, кровью жертвы.
— Хочешь прочитать? — спросил детектив Эрика Рейес, напарница Стайлза. Она сжимала в руке листок и не решалась то ли протянуть его Стайлзу, то ли спрятать в пакет для вещдоков. Стайлз вздохнул, натягивая пару хирургических перчаток.
— Давай уже покончим с этим, — торжественно произнес он, принимая записку от Эрики. Бумага плотная, дорогая и, очевидно, была взята с письменного стола жертвы. Хейл — человек находчивый. Стайлз читал стихотворение, давя в себе рвотные позывы, вызванные его откровенным характером. Стайлз приглянулся Хейлу настолько, что тот решил сменить почерк. Раньше его жертвами были хорошенькие блондинки, имевшие поразительное сходство с Кейт Арджент, женщиной, которую Хейл винит в пожаре, унесшем жизни его семьи. Несколько недель назад ему все-таки удалось добраться до Кейт, несмотря на то, что она находилась под защитным заключением. Стайлза передёрнуло от этой мысли. Теперь Хейл убивает мужчин с чертами лица, похожими на Стайлза, в какой-то извращенной попытке продемонстрировать свое влечение.
Стайлз вернул записку Эрике. Она сложила ее в пакет, маркировала и поморщилась, когда пришлось проделать то же самое с глазами.
— Я отдам их Лэйхи, — сказала Эрика, держа пакет с глазами в вытянутой руке.
Стайлз кивнул. Эрика вышла, окликнув Айзека. Стайлз наблюдал за ними через открытую входную дверь. Айзек только что закончил загружать тело. Он забрал глаза, потом подал знак Стайлзу, что увидится с ним позже, на вскрытии. Стайлз коротко кивнул ему и отвернулся.
Хейл, может, и жестокий убийца, но вы бы об этом не догадались. В комнате безупречный, даже пугающий порядок. Если не брать во внимание труп и сонет, то неопытному глазу было бы трудно определить, что здесь произошло убийство. Но у Стайлза глаз-алмаз. На месте преступления нет ни пятнышка, потому что Хейл с какой-то одержимостью прибирается после своих убийств. Скорее всего, Стайлз не найдет ни отпечатков, ни ДНК — ничего, что могло бы связать Хейла с убийством. Хейл — самый разыскиваемый ФБР серийный убийца, и Стайлз, вероятно, никогда не найдет против него никаких биологических улик. Всё это пыль в глаза. Речь идет уже не о мести, а о проверке способностей Стайлза.
«Поймай меня, если сможешь, милый».
— Криминалисты должны закончить примерно через час, — сообщила Эрика. Ее голос возвращает Стайлза в реальность. — Но они не надеются что-нибудь найти. — И мы никогда не найдем, — с горечью пробормотал Стайлз. Эрика положила руку на плечо Стайлза и сжала. Стайлз устало улыбнулся ей. День будет долгий.***
— Я хочу, чтобы Хейла поймал Стилински, — объявила начальница Моррелл, глядя на город. Голос у нее ровный. Спокойный. Он не выдает ее эмоций и никогда не выдавал. Это делало ее хорошим руководителем. Стайлз провел рукой по лицу, но от этого он почувствовал лишь еще большую усталость. Моррелл обернулась к Стайлзу, ее взгляд был сфокусирован с точностью лазера. В присутствии Моррелл Стайлзу всегда казалось, будто его подвергают эмоциональному анализу. — Нам нужно подтверждение, — ответил Стайлз, засовывая руки в карманы, чтобы они не дрожали. Ему нужен кофе. Или аддералл. Что окажется ближе под рукой. — Нет никаких ДНК-улик, связывающих его с убийствами; нет никаких показаний свидетелей, и, учитывая его огромное состояние, он может позволить себе нанять крутого адвоката. Мы оба знаем, что без подписанного или записанного на пленку признания он ускользнет от нас. Это как пытаться поймать дым сачком для бабочек. Выражение лица Моррелл оставалось бесстрастным. В этом она похожа на своего брата. Дитон был главным судмедэкспертом, сколько Стайлз себя помнит. И вообще-то, Стайлз очень скоро должен прийти к нему на вскрытие. — Поймай его, Стилински, — повторила Моррелл. — Мы оба знаем, что ты способный. Стайлз фыркнул. — Вот в этом-то и вся проблема, — голос Стайлза острее бритвы. — Если бы я не был таким способным, он бы не пытался испытывать меня.«Поймай меня, если сможешь, милый».
Моррелл ничего не сказала, но Стайлз понял, что его отстранят. Он выпил две чашки кофе, но руки не перестали трястись.***
— Он сделал надрез вот здесь, — сказал Дитон, указывая на глубокий порез на руке жертвы. — Обратите внимание, что нет ссадин и края не рваные. Он точно знал, что делает. — Полагаю, что именно отсюда он и взял кровь для своего жуткого стишка, — сказала Эрика. Лицо ее исказилось в гримасе отвращения. Стайлз подметил, что она решила встать рядом с Айзеком, который мыл пипетки в стальной раковине, на приличном расстоянии от тела мертвеца. Стайлз стоял напротив Дитона, жертва — между ними. Дитон предусмотрительно закрыл парню веки, чтобы Стайлз не смотрел на зияющие дыры и не думал о том, что глаз нет именно из-за него. — Его отравили? — спросил Стайлз. — Я все еще жду результатов токсикологической экспертизы, — ответил Дитон. — Но, учитывая, что это убийство Хейла, я бы предположил, что для того, чтобы вывести из строя нервную систему, снизить кровяное давление и остановить сердце, использовался подвид аконита. Учитывая след от инъекции на шее нашей жертвы, предположительно именно туда и был введен яд, — Дитон поворачивает голову мертвеца, чтобы указать на красную отметину на шее. — Глаза были удалены до или после его смерти? — спросил Стайлз. Это предложение трудно произнести, оно застревает в горле на выходе. — Посмертно, но разрез был сделан, предположительно, когда началось трупное окоченение, — Дитон произнес все это с безразличным выражением, которое страшно напоминало Стайлзу Моррелл, несмотря на пятилетнюю разницу в возрасте между этими двумя. Видно, в их семье бесстрастность и загадочность в лице — это либо генетическая особенность, либо врожденное свойство. — Эрика, поднимись к Бойду в отдел криминалистики и узнай, есть ли у них что-нибудь, — приказал Стайлз. — Скажи, что отчет должен быть у меня на столе к завтрашнему дню. Эрика выглядела так, будто собирается возразить, но потом замечает выражение лица Стайлза. Ее рот с щелчком закрылся, и она ушла. Айзек в приказах не нуждался. Он вытер руки, схватил несколько папок с ближайшего стола и направился вслед за Эрикой, попросив её придержать дверь лифта. Стайлз остался наедине с Дитоном, который готовился зашивать жертву. В мыслях Стайлза труп оставался просто жертвой, потому что назови этого человека по имени, это только усилит чувство вины, которое уже разрасталось по нутру Стайлза. — Чего он хочет? — разбил тишину Стайлз. Дитон отрывается от вдевания нитки в иголку. — Хейл, — это утверждение, а не вопрос. Стайлз кивнул, засовывая руки в карманы. — Тебя интересует мое мнение как судмедэксперта или психолога? — Психолога. — Вы уверены, агент Стилински? Мисс Мартин или Моррелл гораздо более квалифицированы, чтобы высказать свое профессиональное мнение. — Ваша сестра меня пугает, а Лидия эмоционально привязана ко мне. Мне нужен кто-то с объективным мнением. Дитон обдумывал свое предположение, прежде чем его высказать. Каждое слово он тщательно выверил: — Он хочет того же, чего хотел с тех пор, как вы встретились той ночью, агент Стилински. Чтобы вы разгадали загадку и поймали его. Или присоединились к нему. Возможно и то, и другое. — Присоединиться к нему, — фыркнул Стайлз, испытывая отвращение к этой идее. За всю свою карьеру он стрелял из пистолета лишь дважды, предпочитая пускать в ход слова, а не оружие. Он предан своей работе и вряд ли годится на роль серийного убийцы. — У вас есть что-то общее, и очевидно, что Хейл с большим уважением относится к вам и вашим способностям. Иначе зачем бы он преследовал вас? — Вы считаете, мы похожи, — сказал Стайлз. От этой мысли становится тошно.
«Мы с тобой похожи, мой дорогой Тимотеуш. Скоро ты это поймешь».
— Я сказал, что у вас есть что-то общее, — поправил Дитон. — Вы оба умны, хитры и остроумны. Ваша преданность отцу и близкому кругу друзей не сильно отличается от преданности Питера Хейла своей семье. Мы оба знаем, что если бы Джон Стилински был убит, вы бы сделали все, что в ваших силах, чтобы привлечь убийцу к ответственности. — Ага, но я бы не стал серийным убийцей, чтобы найти его, — возмутился Стайлз. — Я, может, и переусердствовал бы, но я бы не убивал. Дитон прищурился, словно ему не поверил.***
— Бойд подтвердил наличие яда, это был род aconitum, или аконит, для тех, кто не знает латыни, — сказала Эрика, передавая Стайлзу токсикологический анализ. Еще одна кипа бумаг в дополнение к делу, которое превращалось в преимущественно бумажную волокиту, а не реальную работу полиции. Бюрократия ФБР во всей красе. — Мы знаем, что это был Хейл, — ответил Стайлз. — Поймать бы только этого ублюдка, — он дохлебывает остатки паршивого фильтр-кофе, который пил весь день. Вкус отвратительный, но горечь не дает ему уснуть. — А не хочешь переварить что-нибудь, что не на 90% состоит из талька? — предложила Эрика, выхватывая кружку из рук Стайлза. Стайлз тяжело вздохнул, но кивнул. — Лучше что-нибудь с овощами, — вклинился чей-то голос. Стайлз развернулся в кресле за столом, чтобы как следует рассмотреть говорящего. Позади него стояла, скрестив руки, Лидия Мартин. Она очень старалась не выдавать эмоций. Эрика перевела взгляд с одного на другую и, почувствовав надвигающуюся угрозу, ушла, пообещав вернуться с полезным обедом. — Как у нас дела сегодня, Лидс? — Стайлз старался держаться непринужденно, но ему это не удавалось. — Я целый час убеждала Джерарда Арджента не подавать иск, а Моррелл — не отстранять тебя от этого дела — Я так понимаю, задача была непростая, — холодно проговорил Стайлз. Лидия поджала губы и побагровела, но Стайлз всегда любит давить. — Мой главный аргумент заключался в том, что мы понятия не имеем, что сделает Хейл, если его новая любимая игрушка будет отстранена от расследования. — Наверное, в ответку начнет еще одну череду убийств, — сказал Стайлз. — Нет, откроет в Аргентине магазин и будет продавать цветы на обочине дороги, — саркастически возразила Лидия. Сарказм — обычно в стиле Стайлза, хотя и Лидия умеет подколоть, когда нужно. Отчасти поэтому он и влюбился в нее. А еще из-за ее ума. Но кажется, что это было целую вечность назад. С тех пор Стайлз вырос. Буквально стал на несколько дюймов выше. — Лидия, возможно, меня следует отстранить от расследования, — сказал Стайлз. Лидия бросила в него взгляд, который обычно означает немедленную смерть. — Зачем? Чтобы ты гонялся за ним в одиночку? Я что, на дурочку похожа? — Может быть, получится увидеть его реакцию, — ответил Стайлз. — Подёргаем его за косички и поглядим, как он себя поведет. — Отстранить тебя от расследования было бы логичнее всего, — сказала Лидия. — После Кейт это имело бы смысл, поэтому вполне вероятно, что Хейл всё так и спланировал. Он хитер, расчетлив. У него наверняка есть множество стратегий, чтобы добиться желаемого результата. С нами играют, Стайлз. Пора что-то придумать, чтобы изменить правила. Стайлз застонал, игнорируя укол боли в боку при каждом упоминании Кейт. Как всегда проницательная Лидия это замечает. — Никто не винит тебя, Стайлз, — осторожно, тихо. Но не избавит от чувства вины. Вина ядовита и лезет под кожу. — Почти уверен, Джерард винит, — Стайлз перекатывал карандаш между пальцами. — Джерард не считал Хейла серьезной угрозой, пока Кейт не оказалась мертва, — рявкнула Лидия. — Он постоянно игнорировал наши советы и улики, которые доказывали, что она действительно сожгла дом Хейлов дотла. Его отношение привело к ее смерти. К тому же он высокомерный козёл. Стайлз фыркнул. Он потер глаза, пытаясь унять рези и проснуться. Эта работа его выматывала. Это дело словно высасывало из него жизнь, дробило его душу на крупицы. — Я не знаю, Лидс, — выдавил Стайлз. — Джерарда Арджента не было в комнате, когда его дочери перерезали горло от уха до уха, — руки Стайлза снова дрожат. Лидия кладет свою теплую ладонь поверх его, хочет утешить. — Не обязательно об этом говорить.«Умный мальчик».
— Еда! — крикнула Эрика, нарушив напряженную сцену. Стайлз поднимается, с удовольствием принимая овощное карри с лепёшкой наан. Прежде чем уйти, Лидия поцеловала Стайлза в щеку. Стайлз аккуратно погладил себя по щеке: кожу покалывало в том месте, где касались ее губы. Обычный всплеск чувств, который он привык ассоциировать с Лидией, не случился. Господи, Стайлз и впрямь двигался дальше. Газировку он разделил с Эрикой. Сахар в организме подскочил, а еда его согрела. Он старался не зацикливаться на чувстве вины. И все же зациклился. И ненавидел себя за это.***
Эрика накричала на него, чтобы он поспал, пусть даже не дома. Он не хотел. Во сне чувство вины сливалось с подсознанием и терзало его душу. Эрика погрозила натравить на него Лидию, поэтому он сдался. Эрика убрала комнату для персонала, чтобы он мог вздремнуть на диване. Она даже поцеловала его в лоб и выключила свет. Она слишком хороша для этого мира. Вопреки воле Стайлза, он уснул почти мгновенно. — Ты не обязан это делать, — сказал Стайлз, направив пушку Питеру в лоб. Питер ухмыльнулся. Кейт дернулась, но Питер держал ее крепко. Она не сможет убежать. Стайлз уже тысячу раз переживал этот момент. — Ради всего, блять, святого, Стилински, — крикнула Кейт. — Пристрели его! — Не советую этого делать, сладкий, — сказал Питер. И прижал нож к шее Кейт. Запузырилась ярко-алая горячая кровь. — Независимо от твоих действий, Кейт умрет. И ты позволишь этому случиться. — Я знаю, что она сделала, — умоляющим голосом произнес Стайлз, — но существует правовая система. У нас достаточно доказательств, чтобы ее осудить, ей не обязательно умирать. — Нет, Тимотеуш, обязательно, — сказал Питер так, будто не торгуется за жизнь, а говорит о погоде. — Она сломала меня, выжгла душу, я одинок в этом мире. Она отняла у меня мою семью, а я отниму ее у ее семьи. Питер перерезает ей горло от уха до уха. Льется каскадом густая и алая кровь, резко контрастируя с белой кухней. Тело Кейт опадает на землю, а Питер отступает назад, глаза его горят разрушительным огнем. Стайлз стоит на коленях, пытаясь остановить поток, пытаясь спасти ее. Он знает, что не сможет. И никогда не сможет. Кэтрин Арджент умирает снова и снова, и ее кровь на его руках. Питер отбрасывает ногой пистолет, хватает Стайлза и рывком поднимает на ноги. Рубашка и брюки Стайлза запятнаны кровью Кейт. Питер выглядит до ужаса довольным этим. Он прижимает Стайлза к столешнице, крепко сжимая руками его бедра. — Умный мальчик, — промурлыкал Питер, — Ты мог бы быть моим умным мальчиком, если бы позволил мне владеть тобой. Питер целует Стайлза яростно и страстно. Он кусает шею Стайлза, намереваясь оставить на ней неизгладимые следы. Стайлз ахает, когда Питер трется об него. Питер упивается этим звуком, вытягивает еще несколько из Стайлза, прежде чем остановиться. — Мы похожи, ты и я, мой дорогой Тимотеуш. Скоро ты это поймешь, — сказал Питер. Он обхватывает ладонями лицо Стайлза, нежно целует его в лоб. — Я приду за тобой, Тимотеуш, у меня есть план, и скоро я приду за тобой. Мы будем счастливы вместе, вот увидишь. — Тебе это с рук не сойдет, — выдохнул Стайлз. Питер засмеялся. — Поймай меня, если сможешь, милый. Стайлз ощутил острие ножа. Ощутил, как оно режет кожу. Кровь. Кровь. Кровь. Питера уже нет, а Стайлз истекает кровью. Он умирает. Умирает. Стайлз проснулся в темной комнате отдыха и возблагодарил всех святых, что присматривали за ним, что на этот раз его не стошнило. Он сел, спустил ноги на пол. Оперся о колени, глубоко задышал. Паника расползалась по венам, но он намеревался ее побороть. Стайлз перевел дыхание, потер руки о бедра. Приступ паники прошел, и Стайлз был снова спокоен. Он не вспомнил о руках Питера, что касались его, а пошел к раковине, чтобы набрать воды. Опершись о тумбу, он осушил два стакана. В комнате было по-прежнему темно, но мягкий свет из коридора успел пробраться внутрь и очертить мебель. Стайлз подошел к окну, чтобы посмотреть на раскинувшийся за ним город. Это шумный, оживленный город, в котором живут миллионы людей. У Стайлза возникло чувство, что он не в состоянии выполнить свою сраную работу и защитить кого-то из них. Любой, кто хоть немного похож на Стайлза, находился в опасности. Последним жертвам достаточно было иметь янтарные глаза или тонкие пальцы, чтобы быть убитыми. Стайлз провел рукой по лицу, вытирая слезы.***
Следующим утром он вышел позавтракать. Свежий воздух — прекрасная альтернатива затхлому, душному туману, окружающему его стол. Стайлз остановил свой выбор на дрянной забегаловке вдали от главной улицы. В таком месте никогда нельзя быть уверенным наверняка, проходило ли оно санитарную проверку в этом году, а если да, то как, черт возьми, ему это удалось. Стайлзу это место нравилось из-за блинчиков, лучших в городе, по его мнению. А еще здесь было тихо и далековато от офиса, поэтому Стайлз знал, что его никто не потревожит. Здесь можно было сделать передышку от рабочего хаоса. Как обычно, закусочная практически пуста, за исключением персонала и нескольких подозрительно выглядящих белых мужчин, которые, скорее всего, были наркоторговцами. Они беспокойно озирались по сторонам и переговаривались тихим шепотом. Стайлз не обратил на них внимания и занял столик в конце зала, откуда открывался вид на улицу. Кожаные сиденья были совсем старые и облупились. На столе — подозрительно выглядящее пятно, возможно, плесень. Стайлз заказал порцию блинчиков и стакан апельсинового сока, потому что в кои-то веки ему претила сама мысль о кофе. Первым принесли апельсиновый сок. Стайлз запил им свой аддералл. Болела шея, глубокий ожог. Он стал растирать ее рукой, обхватывая затылок и сжимая. Это не помогло избавиться от боли, но хоть так. Стайлз запрокинул голову и стал медленно поворачивать по кругу. Еще немного ослабил галстук. Затем стал играться с пакетиками сахара в керамической чашке на столе, подсчитывая, сколько там белого сахара, а сколько коричневого. Так он делал в детстве, чтобы занять себя чем-то в ресторанах. Закончив считать, он снял с себя галстук, тот слишком напоминал петлю. Принесли блинчики. Сверху, на кленовом сиропе, лежал большой кусок масла. Стайлз вынул столовые приборы из салфетки, в которую они были завернуты. Он собирался было сделать первый укус, когда напротив него с гримасой на лице села высокая темноволосая женщина в элегантном деловом костюме. Стайлз остановился, и взгляд янтарных глаз метнулся, чтобы рассмотреть женщину. Ей было чуть за тридцать, белая и явно чувствовала себя неуютно в окружающей ее обстановке. — Чем могу помочь? — спросил Стайлз. Он отправил в рот кусочек блинчика, который был наколот на вилку и грозил соскользнуть. — Агент Стилински, — это было утверждение, а не вопрос. — Да, — медленно ответил Стайлз. — Дженнифер Блейк. Я здесь от имени нашего общего... друга, — она произнесла слово «друг» с большой осторожностью, как будто не была уверена. — Друг? — Друг, пожалуй, неподходящий термин. Лучше было бы «знакомый», но, учитывая, как хорошо и близко он нас знает, «друг» — это единственное подходящее слово. Стайлз надкусил блинчик и медленно прожевал, перебирая в уме людей, которые могли бы подойти под описание. — И кто же этот друг? — Стайлз боялся услышать ответ. — Питер Хейл, — ответила Дженнифер, стряхивая воображаемую ворсинку с манжет рубашки. Стайлз перестает есть, отодвигает тарелку. Чувства вины, стыда и страха грызли его голодным псом. — Если вы знаете, где находится Питер Хейл... — начал Стайлз, но слова застряли в горле. Дженнифер прервала его резким движением руки. — Я не знаю, где сейчас Питер Хейл, — произнесла она тоном, выдающим раздражение этим. — Я всего лишь посыльный на время, пока Питер занимается своими делами, когда его нет здесь, — она махнула рукой, возможно, пытаясь сказать, что имеет в виду город, а не эту конкретную закусочную. — Значит, в городе его нет. — Сомневаюсь, что он вообще в стране, — ответила Дженнифер. — Как он узнал об убийствах, я не знаю, но он хочет, чтобы я сказала вам следующее. Он, цитирую, «не убивал тех людей», Тимо... Тим... Агент Стилински, если вы будете внимательны, то поймете, что это конец цитаты. Затем он сказал нечто откровенно слишком страшное, чтобы я могла это повторить. Дело в том, что Питер Хейл не пытается соблазнить вас кровавыми сонетами и расчлененкой. Вам нужно рассмотреть всё ещё раз. — Все убийства имеют схожие черты со стилем Хейла. Тот же яд, та же чистота на местах преступлений. — Первое, что вам следует знать о Питере Хейле — это то, что он никогда не лжет. Да, он умеет вводить в заблуждение и умело орудует правдой, заставляя ходить вокруг да около, но он никогда не лжет, — Дженнифер произнесла это с такой убежденностью, что Стайлз ей поверил. — Если он говорит, что вам нужно посмотреть еще раз, значит, есть основания. По телефону он казался очень разочарованным. — У вас есть его номер? — Стайлз постарался не выдать голосом надежды. Кажется, не удалось, учитывая, как Дженнифер подняла брови и поджала губы. — Нет, — сказала Дженнифер, разглядывая свои ногти так же, как это делает Лидия, когда ей скучно. — Не думайте, что я не пробовала. Быть в долгу у Питера Хейла мне совсем не по нраву. Стайлз открыл было рот, чтобы спросить, почему и как Дженнифер оказалась в долгу перед Питером Хейлом, но она его перебила: — Если Питер не хочет, чтобы его нашли, вы его не найдете. Предположу, что он где-то отвоевывает себе кусочек мира, а вам лучше сделать свою работу и поискать еще раз. Дженнифер встала, поправила юбку. Она смотрела на Стайлза будто с жалостью. — Я бы хотела помочь вам, агент Стилински, — прозвучало почти искренне. — Нет, не хотите. — Вы правы, не хочу, но все, что так долго удерживает внимание Питера Хейла, должно быть чем-то особенным или, по крайней мере, заслуживающим пристального наблюдения. — Думаете, что удастся использовать меня как пешку? — спросил Стайлз. Он допил апельсиновый сок, думая, что круче и хардкорнее было бы, будь это кофе. — А потом вернуться домой к изуродованному трупу моей девушки или, что еще хуже, самой оказаться изуродованным трупом, — усмехнулась Дженнифер. — Я же не полная дура. И с этими словами она ушла, стуча высокими каблуками по паркету. Колокольчик звякнул, когда открылась и закрылась дверь. Стайлз таращился на блины, они уже остыли, сироп начал застывать. Он пожал плечами и все равно их съел.***
Он никому не сказал, что собрался осмотреть место последнего преступления. Он сомневался что-нибудь найти: всё было вымыто отбеливателем. Стайлз не знал, зачем пришел, но пришлось признать, что изменение в почерке Питера и кажущаяся случайность этих убийств наводят на мысль, что, возможно, Дженнифер права. Когда Питер охотился за Кейт Арджент, жертвы выглядели в точности как она, за исключением нескольких незначительных деталей. Логично, что, преследуя Стайлза, Питер не стал бы довольствоваться меньшим. По всеобщему мнению, Питер виновен, но это так и не было доказано. И если Стайлз правильно запомнил слова своего отца, то по-настоящему виновный обязательно оступится. Стайлз надел медицинские перчатки и начал выискивать улики. Найдено было очень мало. Весь дом похож на выставочный зал в Ikea: мебель в разобранном виде и искусственные растения. Это ничего не сказало Стайлзу ни о жертве, ни об убийце. Разочарованный, Стайлз вышел в сад. И снова ничего особенного, кроме множества одуванчиков и гниющей террасы. Стайлзу начинает казаться, что Дженнифер и Питер сговорились совсем свести его с ума. Стайлз уже готов был сдаться и уйти, когда заметил мусор. Что еще важнее, соседский мусор. Мусор жертвы забрали на случай, если в нем скрывались какие-то улики, но соседский не трогали, поскольку соседи уехали за два дня до убийства и, как выяснилось, сейчас находятся в Гонконге. Конечно, убийца не настолько глуп, чтобы выбросить что-то компрометирующее в мусорку, пусть даже к соседям. Питер точно не стал бы так делать. Но вдруг это не Питер? Мусору уже несколько дней, а пахнет он, как больной енот, забравшийся в сушильный шкаф в середине лета и гнивший там, пока не сдох. Стайлз, пока рылся, чуть дышал через рот. Соседи, похоже, покупают много фруктов, но не едят их, что, по мнению Стайлза, бессмысленная расточительность. Он уже почти добрался до дна бака, когда заметил нечто, сверкающее в лучах калифорнийского солнца. Он протянул руку и осторожно вытащил шприц. Тот почти пуст, но Стайлз заметил внутри остатки яда, наверное, всего пара капель. Стайлз с ухмылкой упаковал шприц в пакет и маркировал его. А ухмыльнулся он, потому что если чуть наклонить шприц, то можно увидеть отпечаток пальца.***
Бойд улыбался. Это не редкость, но Стайлз все равно удивлялся каждый раз. Эта милая улыбка обычно предназначалась Эрике. Стайлз всё гадал, когда же эти двое перестанут ходить вокруг да около и начнут встречаться. — Ты снял отпечаток пальца? — спросил Стайлз. Бойд с ухмылкой на лице кивнул. — И? — подсказал Стайлз, жестом предлагая Бойду продолжить удивлять его выдающимися результатами криминалистической экспертизы. — Он проходит по базе, яд — однозначно аконит, а эпителиальные клетки на конце иглы соответствуют ДНК жертвы. У Стайлза отвисла челюсть, ему пришлось схватиться за ближайший стол, чтобы не упасть. Бойд вытянул руки, будто готов был поймать Стайлза, если тот упадет в обморок. Стайлз отмахивается, подтаскивает к себе офисное кресло и опускается в него. В его голове мелькнула мысль, что отпечаток пальца не совпадет с отпечатками Хейла и что Дженнифер была права. Он решил проигнорировать эту мысль. — Сказать начальнице? — спросил Бойд. Стайлз поднял глаза на Бойда. Ему постоянно приходится это делать: Бойд сложен как танк. — Пока нет, — решил Стайлз. — Подождем, пока не сравнят отпечатки пальцев. Бойд кивнул и повернулся к компьютеру, который просчитывал сопоставление по базе. На экране с такой скоростью мелькало множество отпечатков пальцев и лиц, что Стайлз не мог разглядеть ни одно из них. Он запереживал. Стал руками потирать бёдра, это движение заставляет вспомнить мать. Когда она нервничала, массировала бёдра маленькими круговыми движениями, ощущение ткани под пальцами успокаивала её. Эту привычку Стайлз перенял после ее смерти. Компьютер пиликнул. Громко. Звонко, как колокольчик. — Есть совпадение, — сказал Бойд. Стайлз вскочил. Не прошло и секунды, как он уже стоял перед компьютером и вглядывался в лица, совпавшие с отпечатками. — Это не Питер Хейл, — сказал Стайлз. Бойд бросил на Стайлза взгляд, в котором были и озлобление, и шок. Это не сулило ничего хорошего.***
— Я оскорблена, что меня не позвали, — сказала сидевшая за своим столом Эрика, отправляя в рот чернику. Лидия, стоявшая рядом с Эрикой, подняла брови и жестом дала понять, что согласна с предыдущим высказыванием. Стайлз тяжело вздохнул, прикалывая распечатку совпавших отпечатков пальцев к доске. — Унгер и Реддик, — сказал Стайлз, постукивая по фотографии, и повернулся. С фотографии на собравшихся глядели белый парень с мрачным взглядом и чернокожий агрессивного вида. — Их отпечатки были обнаружены на шприце, найденном на месте преступления. На шприце, которым отравили жертву. Аудитория Стайлза состояла из Эрики, Лидии и Моррелл. Выражения их лиц были невероятно схожи. Зловещее впечатление. — Известно, что они сообщники Кейт Арджент, — продолжил Стайлз, — а также ответственны за пожар в доме Хейлов, — Стайлз указал пальцем на множество доказательств, приколотых на пробковую доску. Стилински провел последние несколько часов, собирая улики воедино, чтобы разрозненные фрагменты информации сложились в одну картину. Собранные улики были спутанным клубком, но стоило Стайлзу потянуть за нужную ниточку, и он распутался. — Думаешь, Питера Хейла подставили? — спросила Лидия, медленно произнося каждое слово, словно была не уверена, почему эта фраза вообще сорвалась с ее губ. — Я думаю, его подставили во всех убийствах, кроме Кейт, — ответил Стайлз. Он знал, что заявление это спорно. Эрика, кажется, сомневалась. Лидия выглядела смущенной, а выражение лица Моррелл оставалось бесстрастным. Стайлз решил обратиться к ней. Проще к ней, чем двум другим. — Я думаю, что Унгер и Реддик были наняты для совершения всех убийств, предшествующих убийству Кейт. Питер Хейл не умерщвлял Кейт тем же способом, каким были убиты остальные женщины. Ни яда, ни чистки места преступления. Я имею в виду, что даже мое присутствие не изменило бы его почерк, учитывая, что жертва номер четыре была убита, пока ее отец спал этажом ниже. Я думаю, что Унгер и Реддик совершили эти и последующие убийства, чтобы подставить Питера Хейла, возможно, чтобы посадить его в тюрьму до того, как Кейт будет предъявлено обвинение в поджоге. Я предлагаю привлечь их к ответственности и надавить. Поглядим, сколько они протянут, прежде чем расколются. Тишина, воцарившаяся после монолога Стайлза, оглушала. В нем нарастала паника. Эрика казалась нервной, ее взгляд метался между доской с уликами и Стайлзом, в то время как взгляд Лидии был устремлен на Моррелл. — Делай, — сказала Моррелл, развернулась на каблуках и ушла. Ушла красиво. Стайлз потирал руки, уже планируя линию допроса. Эрика поправила табельное, готовясь уйти. Лидия, кажется, собиралась что-то сказать, но передумала. Стайлз старался не смотреть на ее лицо, опасаясь увидеть в ее глазах тревогу. Лидия умела считывать эмоции Стайлза, а Стайлз был не намерен с ней объясняться. Она могла выудить из него любую информацию, и неизвестно, что произойдет, если он проболтается о Дженнифер. Поэтому, уходя, он избегал ее взгляда.***
— У вас на нас ничего нет, — сказал Реддик. Он источал самодовольство, как дурной запах. Он сидел, ссутулившись, широко расставив ноги и скрестив руки на груди. Унгер повторил его позу, но глаза выдали. Он нервничал, быстро переводил взгляд со Стайлза на Эрику, затем на Реддика. Беспокойный взгляд задержался на Стайлзе на две секунды дольше, чем на всех остальных. — Это не совсем так, — сказала Эрика, поднимая шприц, на котором были найдены отпечатки их пальцев. — Надо было быть аккуратнее, мальчики. Питер Хейл не допустил бы такой ошибки. С лица Реддика сползла самодовольная ухмылка. Глаза Унгера перестали метаться со скоростью колибри, и сфокусировались прямо на шприце. Он дернул ворот футболки, как будто тот его душил. Стайлзу казалось, будто он видит, как вращаются шестеренки в голове Унгера: он вот-вот сдаст своего подельника ради сделки со следствием. Среди преступников верных нет. — Если признаемся, сможем пойти на сделку? — спросил Унгер, глаза у него чуть не выпали из орбит. Реддик сделал оскорбленный вид, а затем посмотрел на Стайлза, чтобы понять его реакцию. Стайлз молчал, а Эрика театрально хмыкнула и нахмурилась, обдумывая предложение. — Не знаю. Агент Стилински, как считаете, они заслужили сделку? Венка на виске Унгера, казалось, вот-вот лопнет. — Это вы убивали женщин, похожих на Кейт Арджент, и мужчин, которые имели схожие черты со мной? — спросил Стайлз. Его голос холоден, безэмоционален и резок. Обычно Стайлз — веселый коп и орудует сарказмом и остроумием, чтобы загнать подозреваемых в угол. Но не сегодня. Стайлз держался прямо; он неподвижен, как лиса, выжидающая момента, чтобы броситься на добычу. Его взгляд был суров. Видно, на Унгера это подействовало, потому что признание полилось из него, как поток воды из порвавшейся плотины: — Слушайте, мы всего лишь наемники. У нас долги, а он сказал, что это лучший способ их закрыть. Все, что нам нужно было сделать — это убить девок, похожих на Арджент, но не саму Арджент. Он сказал, что эта девчонка, Арджент, не должна пострадать; это надо было сделать, чтобы выманить Хейла. Слушайте, я не в курсах, нам многого не сказали. В общем, мы убили тех девушек, а потом умерла Арджент, и он взбесился. Сказал, что такого не должно было случиться. Потом он велел нам начать убивать мужчин, похожих на Стилински; сказал, чтобы это выглядело жутко. Клянусь, больше мы ничего не знаем. Унгер умолк. Глаза Реддика теперь было широко раскрыты; вид у него был такой, будто его вот-вот стошнит. Оба взмокли, на лицах — тонкий слой пота. — Кто вас нанял? — спросил Стайлз. Реддик сглотнул. — Джерард Арджент.***
Стайлза не пустили в комнату для допросов к Джерарду, но разрешили смотреть через стекло. Арджент был подключен к аппарату искусственной вентиляции легких и выглядел как зомби, выползший из могилы после нескольких десятилетий разложения. Стайлз сжимал и разжимал кулаки, взбешенный бесстрастным выражением лица Джерарда, которого, похоже, не беспокоил весь этот процесс. Моррелл наблюдала за Стайлзом с ничего не выражающим лицом, но он знал, что она обеспокоена. — Ваши головорезы рассказали, что это вы приказали убить всех этих несчастных женщин и затем троих молодых мужчин, — ядовитым тоном произнесла Эрика. — Головорезы? — со свистом вырвалось из Джерарда. Его это явно забавляло. — Головорезы, лакеи, люди, которые у вас в долгу, — ответила Эрика, делая неопределенный жест рукой. — Вы пытались выманить Питера Хейла с помощью тех убийств, для чего именно? Джерард рассмеялся, но смех был больше похож на предсмертный хрип. — Знаешь, чем Питер Хейл зарабатывает на жизнь? — спросил Джерард. — Он сраный наемный убийца. Так что да, он не убивал всех тех симпатичных девиц и парней. Но он убил бесчисленное множество других, и он убил мою дочь, и ваш агентишка видел, как это произошло. — Зачем вы пытались его выманить? — ровным голосом спросила Эрика. Она отказывалась поддаваться извращенным доводам Джерарда. — Он слишком долго был занозой в моей заднице. Я подумал, что, если Кейт сожжет его семью заживо, он поймет намек, но этого не случилось. Он хотел убить ее, но у него не было возможности. А я дал ему такую возможность. Но вы, идиоты, не посадили его в тюрьму, и мне пришлось его выманивать снова. — И вы решили, что лучше будет использовать агента Стилински? — У Хейла стояк на Стилински, так что да, почему бы и нет. — Полагаю, вы собирались убить Хейла, пока он в тюрьме, — продолжила Эрика. Стайлз уже готов был разбить стекло и разорвать Джерарда на части. — Конечно. Мне нужно было убрать этого ублюдка, а ФБР не смогло сделать свою блядскую работу и арестовать его; они позволили ему убить мою дочь и скрыться. — Ну, — сказала Эрика, собирая бумаги и поднимаясь на ноги, — теперь мы выполним свою работу. Поздравляю, мистер Арджент, наслаждайтесь последними днями вашей жалкой жизни в тюрьме. Эрика вылетела из допросной, хлопнув за собою дверь. Моррелл тяжело вздохнула и покинула комнату наблюдения, вероятно, чтобы навести порядок. Стайлз упал в кресло за столом, щелкнул кнопку, чтобы звук из допросной больше не передавался через динамики. Он не мог выносить хрипов и жужжания медицинского аппарата. Стайлз умудрился продержаться четыре минуты, а после его вырвало в мусорную корзину.***
Стайлз не пошел на суд Джерарда. Просто не смог. Вместо этого он, сняв маску, сидел на скамейке в парке, кормил птиц. В бюро считали, что устранение Джерарда Арджента, оказавшегося криминальным авторитетом, было большой победой. Это нужно отпраздновать. Молодец, Стилински, плохой парень покинул улицы, город снова в безопасности. Его похлопывали по спине и слали добрые пожелания — все они вскоре сливались воедино. Однако Стайлз не переставал чувствовать себя виноватым за смерть Кейт Арджент, за то, что он позволил Питеру Хейлу ускользнуть. Питер по-прежнему числится в списке самых разыскиваемых преступников ФБР, но уже по другой статье. Убийство по найму. Неудивительно. Снявшаяся с города завеса дала ФБР увидеть, что Хейлы и Ардженты беспрестанно боролись за власть на территории, о чем власти не подозревали. Смерть Хейлов позволила Ардженту вторгнуться в город и поглотить его. На замену Ардженту на посту главы мафиозной семьи всегда кто-нибудь да найдется. Эрика считала, что это будет сын Джерарда Крис, учитывая, что Кейт теперь в земле, на глубине шести футов, но Стайлз так не думал. — Чудесный день, — раздался голос справа от Стайлза. — Не возражаете, если я к вам подсяду? Дженнифер грациозно уселась рядом со Стайлзом и разгладила складки на юбке. — Девкалион, — произнес Стайлз. Он не повернулся, чтобы увидеть Дженнифер, но по тихому вздоху понял, что угадал. — Питер Хейл убил его для вас, но вы не смогли ему заплатить, и теперь вы у него в долгу. — А Питер говорил, что вы догадаетесь, — ответила Дженнифер. Кажется, ее ничуть не тревожило, что Стайлз посвящен в ее тайну. Наверное, потому, что она понимала, что Стайлз никогда никому ее не расскажет. Стайлз разбросал хлеб, а затем наклонился вперед и оперся предплечьями о бедра. Одной рукой он провел по волосам. — Кажется, вас терзают противоречивые чувства, — заметила Дженнифер. — Питер Хейл не серийный убийца, а наемный, — медленно, словно подбирая слова, произнес Стайлз. — Признаюсь, не ожидал такого поворота. — Я полагаю, что киллер будет получше серийного убийцы, — размышляла Дженнифер. — Хотя ни тот, ни другой не годится в любовники. Если, конечно, это вас не заводит. — Удивительно, но убийства скорее сбивают весь настрой, — парировал Стайлз. Дженнифер фыркнула. — Питер находит вас очаровательным. Я думаю, он хочет увести вас, чтобы щедро одарить своим вниманием или что-то в этом роде. — Он порезал меня ножом. Я не хочу, чтобы это повторилось. — Если бы он не был киллером, вы бы рассмотрели такой вариант? — спросила Дженнифер. В ее голосе звучит неподдельный интерес. Стайлз рассмеялся. Пусто, примерно так же пусто, каким Стайлз чувствовал себя сейчас. По правде говоря, его влекло к Питеру. Питер хитер, умен и сообразителен — в нем было всё, чего Стайлз хотел бы видеть в своем любовнике. Вычесть бы только пунктик о работе наемным убийцей, и Стайлз ухватился бы за эту перспективу. Но Питер — киллер. А Стайлз — агент ФБР. Пропасть слишком широка, чтобы даже помыслить перепрыгнуть. Стайлз, поднимаясь на ноги, тяжело вздохнул. — Думаю, вы знаете, что я отвечу. Дженнифер глядела на него темными глазами. — Наверное, да, — ответила она. Она встала, поправила юбку и откинула волосы назад. — Было весело, агент Стилински, но я надеюсь, что наши пути больше никогда не пересекутся, — она ушла, стуча каблуками по бетону. Дойдя до поворота на тропинке, она обернулась к Стайлзу. — Я сунула его номер вам в карман на случай, если вы передумаете. А потом она исчезла, с важным видом свернув за угол и скрывшись из виду. Стайлз полез в карман и достал клочок бумаги. Он провел подушечкой указательного пальца по цифрам. Через несколько секунд он набрал номер, дыхание участилось, а сердце бешено заколотилось. Кто-то снял трубку. — Питер.
Примечания:
Пожалуйста, оставьте комментарий. Я читаю их все <3
