Наркоз

– Прекрати наворачивать круги, ради бога, Тэхен, – ворчит Хосок, устало прикрывая глаза. Тэхен наворачивает уже девятнадцатый по счету круг в этом маленьком коридоре, нервируя не только себя, но и собравшихся здесь друзей. – Помолчи, Чон. Я переживаю. – Мы поняли это еще пока ехали сюда. – Тэ, ну правда, сядь, попей водички, – успокаивающе говорит Намджун, но в ответ получает лишь закатывание глаз и недовольный фырк. – Я утоплю вас всех в этом стакане с водой если кто-нибудь еще раз скажет мне успокоиться. Мой муж сейчас на серьезной операции, как я, блять, успокоюсь?! Юнги потирает лицо руками, шепча что-то о том, чтобы позвать медсестру и вколоть дикому Тэхену лошадиную дозу успокоительного. – Это обычная операция по удалению аппендицита, от этого еще никто не умирал. Как будущий врач тебе говорю, – отвечает Сокджин, единственный из всей компании, кто развлекается, смотря на взвинченного Чон Тэхена и ворчливых друзей. – Вы тут для моральной поддержки, – говорит Тэхен и наконец-то усаживает свою задницу на неудобный железный стул рядом с Чимином. – Но нихрена не помогаете. – Видит бог, моральная поддержка нужна мне, а не тебе, – рычит Хосок, закатывая в очередной раз свои глаза. – Не упоминайте бога, мне некомфортно, – слышится голос Чимина, который приспустил свои солнцезащитные очки. На дворе давно ночь, но никто даже не думал задавать вопрос зачем Паку очки. Тот живет в своем мире и в его мире, по видимому, солнечный день. Этой ночью, буквально два часа назад, у Чонгука резко заболел живот, да так, что тот вздохнуть не мог. Сначала бывший Ким подумал, что случайно отравил своего мужа ужином, который приготовил, но когда даже таблетки от отравления не помогли, Тэхен быстро вызвал скорую на дом и через какое-то время ехал вместе с Чоном в карете скорой помощи, которому в срочном порядке нужно было провести операцию. Чонгук до этого никогда не жаловался на боли в животе, поэтому когда дежурный врач в скорой спросил, как долго боли продолжаются, Тэхен чуть волосы на себе не вырвал после ответа “достаточно долго”. Тэ еще припомнит мужу о том, почему тот молчал так долго о болях, в тот момент все, что он мог делать - переживать и молиться. Когда Чонгука на каталке увезли в операционную, Тэхен в слезах позвонил Намджуну и попросил приехать, тот захватил Сокджина, своего мужа, следом приехал брат Чонгука - Хосок, Хосок, как иногда любящий брат, написал Чимину и тот тоже решил поддержать друзей и приехал в больницу. Юнги никто не звал, он сам вызвался приехать потому что “дома скучно, а мне нравится смотреть как Чоны страдают”. Теперь эта вся компашка занимает 1/3 коридорчика для ожидания и ведет себя так, что медсестре, дежурившей в эту ночь, скоро самой понадобится успокоительное. – Прикиньте как будет ворчать Чонгук, когда узнает, что Тэхен притащил нас всех посмотреть на его страдания, – весело произносит Хосок, потягивая воду. Алкоголь ему запретила пить та самая медсестра. – Я позвонил только Намджуну, какого хрена вы все притащились я понятия не имею. Ну почему так долго, господи?! – Ну я же просил... – Замолчи, Чимин. Я на нервах. Устав сидеть на попе ровно, Тэхен снова вскочил, начиная свой новый забег по коридору. Как бы Тэхен не возмущался от того, что приехала вся делегация, возмущался бы он больше, если никто не приехал бы. Он бы припоминал это при каждом удобном случае, что “любимые” друзья бросили его на произвол судьбы. Тэхен бы извелся настолько, что даже апокалипсис по сравнению с его истериками был бы приятным. И все ребята подозревали, что апокалипсис они бы пережили, а вот язву Тэхена - вряд ли. На часах стрелки как назло двигались слишком медленно, практически мучительно. Чон уже искусал все губы, отшагивая по узкому пространству напротив дверей в операционную. – Откуда, блять, столько энергии в такой час? – ворчит Юнги, вырвав из рук Сокджина журнал, который тот листал. Джин даже возмущаться не стал, не хватало чтобы и он поднял на уши все отделение. – Тэхен, у тебя сейчас паническая атака начнется, ты доведешь себя, – говорит Джун, протягивая тому стаканчик с водой. – Плевать. Я встречу паничку достойно. – Никаких панических атак на моей смене, молодые люди! – кричит медсестра. – Давайте вколю успокоительное? – Ни в коем случае, – отвечает ей Тэхен, а другие одновременно всей толпой говорят громкое “Да, давайте”. – Тэхен, если ты сейчас же не успокоишься я выложу в инстаграм ту самую фотографию, – спокойно говорит Чимин, расслабленно валясь на железном стуле. И эта угроза срабатывает. Чон садится рядом с ним, кусая заусенцы на пальцах, за что получает по рукам от Намджуна. – Мне теперь хочется узнать что там за фотография, – говорит Юнги. – Перехочешь. Неожиданно для всех, Хосок достает из кармана джинсовой куртки небольшой фляжку, очевидно, не с водой. Открутив крышку, он уже собирается сделать глоток, как Тэхен нагло вырывает ее из рук брата мужа.        – Дай, блять, сюда. И делает большой глоток. – Это что, персиковый сок?! – недовольно взвизгивает Тэхен, – Вы и правда бесполезные, прости господи. – Никакого упоминания бога или я, видит бог, начну истерить, – ворчит Чимин, тоже делая глоток сока из фляжки. – Оставь истерики на Тэхена, он неплохо справляется, – Юнги хихикает над своей же шуткой. – Я уже спать хочу. – А я в туалет. – А мне бы не помешал свежий воздух. – А я хочу чтобы вы все помолчали и дали мне успокоиться! – не сдерживается Тэхен, снова кусая пальцы, за что опять получает по рукам. – Может все-таки вколим успокоительного? – снова спрашивает медсестра. Ответить никто не успевает, так как из операционной выходит врач. Тэхен тут же вскакивает, случайно ударив ногой по ноге Юнги. – Да чтоб тебя блять... – шепчет Мин, потирая коленку рукой. – Ну что там, он живой? Как все прошло? Скажите уже хоть что-нибудь, что вы молчите?! – пищит Тэхен, жалостливо заглядывая в глаза ошарашенному врачу. – Господи Чон, выдохните. Ваш муж хорошо перенес операцию, аппендицит вырезали успешно, сейчас Чонгук отдыхает. Действие наркоза еще не сошло. Тэхен выдохнул, прикрывая глаза. Кажется, все в этой больнице выдохнули от того, что бешенный муж Чонгука успокоился. Апокалипсис отменяется.       – Можно увидеть его?        – Не желательно, организм еще слаб и господин Чон пока что без сознания. – Доктор, если вы не пустите его к Чонгуку он устроит скандал, а оно вам надо? Медсестра Ли уже поседела вся из-за его криков, лучше дайте ему убедиться, что его муж в порядке, – говорит Сокджин, указывая на медсестру пальцем позади себя. – Это правда, я уже на грани увольнения, – кивает медсестра Ли, подтверждая слова Джина. Доктор недовольно поджимает губы, смотря на свои наручные часы и что-то высчитывая в голове. Тэхен крутится вокруг него как юла, так что Намджуну приходится встать и положить свои обе руки на его плечи. – Если только быстро, но сразу говорю, что всех не пущу. Максимум трех человек и быстро. – Я пойду! – визжит Тэхен, как будто кто-то сомневался.       – Я пас, – отвечает Джин, отпивая уже из общей фляжки персиковый сок. – Я тоже не пойду, предпочитаю игнорировать Чонгука даже на смертном одре. – Он не на смертном одре! – снова пищит Тэхен на слова Юнги, поворачиваясь к доктору. – Вы же сказали, что все хорошо! – Мин, еще раз откроешь рот я выкину тебя, блять, в окно. Тебе нравится смотреть как Тэхен визжит, как порося?! Мне вот не очень, – рычит Хосок, закатывая глаза. – Пусть идет Хосок, Тэхен и Намджун. Мы тут вас подождем, – улыбается доктору Сокджин, начиная листать журнал, как ни в чем не бывало. – У меня слишком большой соблазн задушить брата подушкой, но я постараюсь сдержаться, – вздыхает Хосок, надевая предложенный доктором белый халат. Тэхен уже скачет возле двери, мечтая попасть внутрь.

      ≤...≥

– Он такой... – Страшный? Сонный? Беспомощный? – предлагает свои варианты Хосок, как только они заходят в палату.       – Бледный...       На глазах Тэхена снова появляются слезы, когда он видит мужа, лежащего на больничной койке с капельницей в руке. Глаза того закрыты, под ними пролегли тени, а больничная рубашка ему совсем не к лицу.       – С ним все в порядке, по времени он уже должен очнуться, но действие наркоза еще не полностью сошло, так что не переживайте, – говорит доктор, оставаясь в дверях. – Я оставлю вас, но не на долго. – Чон, просыпайся. Мы пришли действовать тебе на нервы. После слова Хосока Гук лениво и медленно открывает свои глаза, промаргиваясь от яркого света ламп.       – Чего...? – Как себя чувствуешь, Чонгук? – спрашивает Джун, вставая рядом с кроватью. – Как будто после операции. А вы кто вообще?       На какое-то время в палате воцаряется тишина, слышно лишь всхлипывания Тэхена, который вот-вот свалится в обморок как настоящая драма-квин. – Мы палатой ошиблись, покеда, – Хосок, довольный собой, делает шаг в сторону двери, но Намджун хватает его за шкирку и ставит обратно рядом с собой. – Это Хосок, твой родной брат, я Намджун, твой лучший друг, а это... – Чонгуки-и-и-и-и, – рыдает Тэхен, толкая друзей в сторону, едва ли не сбивая их с ног и падает на колени перед кроватью. – Гуки-и-и-и...       – О господи, – закатывает глаза Хосок, скрещивая руки на груди. Чонгук замолкает, сонными глазами рассматривая парня, разглядывая его глаза, нос, губы и маленькие родинки. Тэхен не знает, что происходит в голове парня, но тот начинает облизывать пересохшие губы, а потом выдает:       – Ты... выйдешь за меня? – хрипло спрашивает Чонгук, снова погружая палату в тишину. – Ты такой красивый, я хочу тебя себе. Тэхен замирает, Намджун усмехается, а Хосок делает вид, что его сейчас стошнит. Ничего нового.        – Чонгук-и, мы уже замужем друг за другом, уже третий год, – смущенно улыбается Тэ, сжимая прохладную руку Чона. У того аж глаза заблестели, а губы развернулись в широкую улыбку.        – Да-а-а-а? – счастливо произносит Чонгук. – Какой ты красивый, незнакомый муж. Это же не сон?        – Не сон, Гуки.        – Мы правда-правда замужем? Я гей, что ли? Намджун смеется в голос.        – Получается, что так.        – Я не хочу просыпаться если это сон. У меня такой муж, вы видели его вообще?        – Видели, к моему сожалению, – ворчит Хосок. – Ты притащил это отродье сатаны домой и сказал, что либо он выходит за тебя замуж, либо ты совершаешь суицид.        – Хосок, я сейчас вырву твое гребанное легкое, – Рычит Тэхен, нежно поглаживая Чонгука по руке. – Не слушай его, Чонгук-и, я надеюсь, что он не твой кровный родственник и когда-нибудь твоя мама признается, что его подослали пришельцы, чтобы портить нам жизнь.       – Аййййщщщ, – пищит Чонгук, мягко сжимая руку Тэхена и прикрывает глаза. – Аййщщщ, му-у-у-ж...        – Если ты продолжишь визжать как порося, я попрошу врача отключить тебя от прибора жизнеобеспечения, – фыркает брат Чонгука. Тэхен, не имея больше сил сдерживаться, наклоняется и чмокает Чона в бледные губы, вызывая у того писк. Прибор для измерения пульса начинает пиликать.       – Сделай так еще раз. Сейчас же.       Тэхен хихикает, зацеловывая своего мужа по всему лицу, но больше внимания у уделяя губам. Тот довольно жмурится точно ласковый кот на солнце, требуя еще больше поцелуев. – Вы отвратительные, – говорит он, а сам втихаря достает телефон, чтобы сделать парочку фотографий этих жалких соплей. – Хосок, я сейчас последний раз поцелую своего Гука и иду вырывать твое черствое сердце ногтями. Готовься. Тэхен перестал зацеловывать парня, но оставил свою руку на его груди, что только понравилось Чону. Взгляд у того был сонный и чуть-чуть пьяным, но тем не менее до безумия счастливым.       – Ты правда отродье сатаны, Тэхен.       – Я так хочу спать... – шепчет Чонгук, закрывая глаза. – Будь здесь, когда я проснусь, муж.       – Хорошо, любимый...        – Ты чего, Тэ? – спрашивает Джун, поглядывая то на Хосока, то на Тэхена, что развалился на полу. На кровати остались только руки и чуть-чуть лицо.        – Почему он сказал это так, как будто умирает? Я так сильно люблю его, так люблю... – снова начинает плакаться Тэхен, зацеловывая руку спящего Чонгука и заливая пол слезами.       – Он просто спит, хватит быть плаксивой сучкой, – фыркает Хосок, намереваясь уже пойти домой. На часах почти три часа ночи, все, чего он хочет это лечь в кровать и постараться забыть, что Тэхен ему вроде как родственник.       – Сам ты плаксивая сучка! Ты посмотри на него, он как будто попрощался! Позовите врача, мне кажется он не дышит! Вы слышите? Он правда перестал дышать! Намджун и Хосок безразлично смотрят на монитор, на котором четко показывается стабильный пульс и обычное сердцебиение.        – Тэхен, буквально все отделение слышит его храп. Угомонись.        – Но он же...        – Тэ, с ним все в порядке. У него вон слюна капает, он точно жив. Поехали домой, уже поздно.       – Идите без меня, я не брошу Чонгука, – обиженно шепчет Тэ, вытирая кончиком одеяла слюну с щеки Гука. И правда живой.        – Доктор тебе не разрешит тут остаться.        – Доктору придется драться со мной, если он захочет выставить меня из палаты.        – Эти двое меня достали, я ухожу. Выложу в сторис как ты рыдаешь и размазываешь свои сопли по палате, – слышит Тэхен голос Хосока, а после и слабый хлопок двери.        – Ты точно хочешь остаться? – неловко спрашивает Джун, в мыслях тоже мечтая поскорее свалить из этого ада.       – Да, иди. Оставьте меня с моим наедине, – драматично произносит Тэхен, кладя свою голову на грудь Чонгука. – Я так люблю его...       – Ага, ну, ладно, пошел тогда. Пока, – Намджун под смешок под нос выходит из палаты, заметив что только Сокджин остался его ждать.        – Ну что там?        – Чонгук попросил Тэхена выйти за него, а Тэхен рыдает.        – То есть все как обычно?        – Все как обычно. Поехали домой, я с ног валюсь уже.        – Поехали...