***
16 сентября 2024 г., 09:20
Тот вечер был их обоюдным решением. Они упали в глубокие черные воды. Никто ни о чем не жалел.
***
Армин медленно идет вдоль осенних улиц, усыпанных желтой листвой, полагая, что все в этой жизни случается вовремя. В тот день он не потерял головы, и возможно доверял Вивьен больше как другу. Однако тем промозглым вечером были только он и она, свет одинокой лампы, пустота в груди у обоих и кровать. Остальное случилось в нужное время. Память услужливо подбрасывает ее, лежащую на его кровати в лунном свете, и Армин закрывает глаза. В одном он уверен точно — Вивьен была морем. В ней сложно было не утонуть. Армин незаметно привык к запаху кофе, что вечно сопровождает ее, куда бы она ни пошла. В этом ощущении есть немного от магии, потому что его всегда тянет улыбаться при виде нее. Наверное, анализировать чувства заранее было провально, а вешать ярлыки было вовсе не в его принципах. Но подобный трепет Армин ощущает только при виде морской глади. Море он любил. Он заходит в уже привычную кофейню, мгновенно чувствуя, как по телу бегут мурашки. Внутри было слишком тепло, а Вивьен как ни в чем небывало стоит за прилавком, перемалывая кофейные зерна. Такая непривычная, в простом повседневном платье. И все мысли, что терзают его, кажется, способны залечиться под ее мягким взглядом. Хруст зерен отдаленно напоминает треск камина, и Армину становится так легко, что он снова не замечает, как улыбается. Просто потому, что видит ее. — Это ты! — она, наконец, его замечает. — Проходи, почему ты постоянно останавливаешься в дверях? — Вивьен быстро выходит из-за прилавка и протягивает к нему руку. День неумолимо клонится к вечеру и в кафе царит пустота. Держаться так за руки совсем ни к месту — вдруг заглянет случайный прохожий, но Армин позволяет себе пару минут, чтобы еще немного подержать ее руку в своей. — Я немного соскучился, — простодушно говорит он и ее медовые глаза сверкают под лучами заката. — Если я не вовремя, то зайду позже. Вивьен бросает на него хмурый взгляд и утягивает вглубь светлого зала, украшенного сухими кленовыми листами в маленьких вазочках на каждом из столов. В середине ноября в Марли не под стать морозно, поэтому сбежать вместе с ней в тепло кофейни ощущается истинным счастьем. Они прячутся в сумраке коридора между залом для гостей и подсобкой, и Армин стягивает с шеи белоснежный шарф. Становится жарко. — Сколько раз мне придется повторить, что ты никогда не мешаешь? — спрашивает Вивьен и вскидывает изогнутую бровь. Армин неумело касается ее щеки рукой и невесомо проводит большим пальцем по скуле, ощущая мягкость кожи. Он чувствует, как собственные щеки начинают гореть, потому что он сам сгорает от внутренней неловкости, вызванной внезапной близостью. Так просто касаться Вивьен до сих пор непривычно, но и иначе тоже нельзя. Словно то, что поселилось тогда между ними, стало их общим капканом. Захлестыващими волнами над головой, что закрывают солнечный свет. — Видимо, еще несколько раз, — рассуждает он, понимая, что никак не привыкнет к тому, что у него теперь есть место, где ему всегда рады. — Ты дурачок, — Вивьен усмехается и притягивает его к себе, увлекая в поцелуй. Это было чистой правдой — Армин полный дурак. Он расписывается в собственной глупости каждый раз, когда Вивьен с ним рядом. Он до сих пор действует по наитию, сбрасывая с себя песочного цвета пальто, и обнимает ее за талию. Армин не уверен, что в прошлый раз сделал все правильно, и ему отчаянно хочется загладить тяжесть фантомной вины, что давит сейчас на плечи. Доставить Вивьен больше эмоций. Оставить больше горящих касаний. Армин подхватывает ее за бедра и приподнимает от пола, толкая закрытую дверь за ними. Подсобка кофейни скрывает их в своей тени от любопытных посторонних глаз. — Наверное, сейчас не лучшее время, — сомневается Армин с секунду, чувствуя, что собственный пульс начинает стучать в ушах. Но Вивьен уже распахнула рубашку на его груди, проникая под нее прохладными пальцами. — Нас могут услышать. — Это не важно, — шепчет она, оставляя поцелуй на его шее, вгрызаясь в этот момент. Их жизнь без того проходила мимо. Армин шумно выдыхает, печально проводя по ее волосам рукой. Вивьен от прикосновения закрывает глаза. Такие слова для нее равны росписи в собственной слабости. Она все тянет на себя ответственность, как пуховое одеяло, которое Армин стремится разделить на двоих. Поцелуями, объятиями, касаниями. В штанах становится до ужаса тесно, и хочется, наконец, потерять голову. Но хваленая выдержка не делает ни шагу назад. Армин чувствует, что может закончить все прямо сейчас, только бы не запятнать ее репутацию. Но приятнее было тонуть. Все в нем тянется к Вивьен, когда она снова целует его в губы, и Армин отвечает, запуская руки в черную гладь ее волос. Вивьен дышит тяжело, втягивая в себя его аромат: смесь соленого моря и солнца. Арлерт будто есть воплощение залитого лучами побережья. Такой рассудительный и такой же нежный. Она гладит его по светлым волосам и он всегда отвечает взаимным вниманием. Нежно проводит по телу руками, останавливаясь на округлой груди. Звенит пряжка его ремня. — Армин, — Вивьен запускает руку под его белье и тянет вниз, освобождая от одежды. — Я тоже скучала. Он блуждает руками по ее бедрам, чувствуя, как платье Вивьен нещадно собирается на талии. Армин никогда не представлял себе, что между ними хоть когда-либо может быть так, но Вивьен уверенно касается его члена рукой и проводит снизу вверх, и Армин не чувствует ничего предосудительного. Он втягивает в себя воздух, проникаясь ее решительностью. Она снова ведет, когда должен был он. Это чувство неприятно царапает где-то в груди, и Армин перехватывает ее руку, усаживая на маленький шаткий столик. Вивьен невольно улыбается. Сколько себя помнит — он всегда служил хранилищем сбережений в уплату долгов. И как было хорошо, что Армин, сам того не зная, дарует ему новую роль, наполняя иным смыслом. Осознание приходит внезапно: с его появлением все в жизни Вивьен каким-то образом обретает смысл. Уверенным движением он раздвигает ее колени и встает между, сдвигает в сторону белье и касается внизу. Он до сих пор держит в голове движения, от которых Вивьен плыла. Повторяет и сейчас. Он раздвигает пальцами ее складки, чувствуя, как с каждым его движением она становится все более мокрой. — Давай будем потише, — шепчет он в ее шею, когда Вивьен хватает ртом воздух слишком громко. От ее тихого стона внутри Армина словно взрываются салюты под ритм сердца. Он и сам сгорает от ее близости. От того, как она обнимает его и хочет быть ближе. Армин убирает руку и подставляет член ко входу. Вивьен смотрит на него в сумраке кладовой и коротко кивает. Обхватив ее за бедра, он делает первое движение. Входит в нее медленно, плавно, растягивая их совместное падение в пропасть. Армин до сих пор не уверен, все ли делает правильно? Нравится ли ей, когда он проводит по ее телу именно так. Но каждый раз, когда она сжимается вокруг него крепче, он понимает, что сгорает в темной подсобке кофейни не он один. Они цепляются друг за друга, когда толчки становятся сильнее. Столик скрипит, как скрипят все нормы приличия между ними. Все становится таким мелочным и абсолютно не важным, когда их тянет друг к другу так сильно. Как тянет на дно самый глубокий океан. — Как ты? — Армин дышит тяжело, чуть сбавляя движения, понимая, что готов не сдержаться. — Тебе нравится? — Не останавливайся, — Вивьен впивается в его плечо крепче, и Армин вопреки всему ускоряет темп. Она кусает губы, стараясь не стонать. Или хотя бы стонать не так громко, потому что Армин и правда делает все правильно. Он весь и есть правильный, идеальное дополнение ее. И если в прошлый раз она не успела достичь пика, то сейчас… Армину приходится заглушать ее стоны глубокими поцелуями. Он касается ее тела губами, успокаивает поглаживаниями мелкую дрожь, и каждое движение его бедер ударяет глубже в нее, столик стучит о тонкую стену. Снаружи раздается самый раздражающий в мире звук. Звон колокольчика, оповестивший о приходе гостей. — Извините, есть тут кто? — громкий женский голос раздается из зала кофейни и, судя по тихим разговорам, внутрь вошел не один человек. Армина прижимает к земле грудой камней и волной возбуждения, заставляя зажмуриться. Как он мог допустить? — Минутку! Я сейчас! — выкрикивает из-под него Вивьен и Армин краснеет еще сильнее. По ее прерывистому голосу все слышится больно уж очевидно. Или так кажется ему, потому что ее мышцы все еще крепко обхватывают его член. Он чувствует, как тонкая капля пота скатывается вниз по спине. Ему жарко. Везде. — Прости, — шепчет он, балансируя ей и собой на грани оргазма. Кажется, извиняться во время их близости станет его традицией. Для того, чтобы раствориться друг в друге, не хватает пары движений. Нескольких поцелуев, и, возможно, его рук на ее груди. Вивьен медленно двигается к Армину ближе, подсказывая ему продолжать, пока шаги в зале снаружи раздаются достаточно далеко. Кто-то двигает кресла, занимая столики. Скрипит ножками по полу, а их столик скрипит в такт. Армин жмурится — это чистой воды безумие. — Давай, только тихо, — шепчет Вивьен и насаживается на него сама, и его безнадежно захлестывает. Армин двигается в ней, изо всех сил стараясь не вбивать ее в стену, пока ножки стола по-прежнему жалобно скрипят от каждого их движения. Кровь шумит в ушах, подобно прибою, заглушая разговоры в кофейне. Вивьен вздрагивает, когда он входит глубже и пульсирует так сильно, прикусывая пальцы, чтобы заглушить стон. Армин еле успевает выскочить из нее, кончая в сжатую ладонь. Они оба дышат так, словно вынырнули из-под буйных волн. Будто оба недавно тонули. Пара секунд покоя, и Вивьен открывает глаза, пока Армин не выпускает ее из крепких объятий. — Держи, — с тихим смешком говорит она и протягивает ему салфетки. Отдышавшись, она быстро разглаживает юбку, целуя Армина в последний раз, прежде чем выбежать к посетителям. Он смотрит ей вслед из тени подсобки, чувствуя, себя пазлом, нашедшим, наконец, свое место. Армин смотрит на Вивьен, размышляя без лишних надежд и сентиментальности, понимая то, что осознал уже давным давно. Она была его морем. И он был рад в ней тонуть.
