Almost perfect

Минхо всегда был изгоем. Он рос одиноким ребёнком, любви от родителей доставалось немного, те были постоянно заняты на работе, чтобы обеспечить ему лучшее будущее. «Минхо, не отвлекай. Найди себе друзей в школе. Мы твои родители, мы не обязаны развлекать тебя. Вот деньги, сходи в кино или парк аттракционов», — слышал Минхо при каждой попытке получить хотя бы крупицу внимания. Учителя никогда не хвалили за успехи, потому что какое им было дело до подростка в капюшоне с задней парты. Их единственной заботой были дети из верхней двадцатки лучших в классе, и так вышло, что Минхо оказался двадцать первым. Одноклассники избегали по той же причине. Зачем им было дружить с ребёнком, на которого не обращали внимание даже взрослые. Минхо нашёл свой дом в уличных котах, лишённых любви и заботы. Единственным их различием были деньги, если коты не могли прокормить себя и голодали, то Ли в деньгах не нуждался. Так и зародилось их взаимовыгодное сотрудничество: он приносил им корм, а они дарили ему тепло в ответ. Всё свободное время он проводил в заброшке на окраине города, день за днём, год за годом. Родители считали, что он занимается, гуляет с друзьями, ходит на свидания. Им было спокойнее додумывать, чем пытаться узнать что-либо у своего ребёнка. Он исправно брал деньги, выглядел сытым и опрятным, из школы на него ни разу не поступали жалобы. Родители считали его идеальным ребёнком. Когда Минхо исполнилось 15, он перестал пытаться наладить с кем-либо хоть какой-то минимальный контакт, потому что наконец осознал тщетность своих попыток. В те же 15 на той же заброшке его изнасиловали. И если обычного человека это могло бы сломать, то Минхо, давно разочаровавшегося в людях, это лишь закалило. Ему почти не пришлось врать родителям. Ответ на вопрос, почему вся его одежда была порвана и откуда на нем столько синяков и ссадин, пришёл сам собой. Он сказал, что спасал кота от бешеного пса, ведь давно стал считать себя одним из них. Единственные успехи Минхо в школе были на физкультуре, вероятно, это и помогало ему оставаться в рядах учащихся, за исключением оплаты обучения родителями и спонсирования школы ими же. Футбол был его любимым видом спорта и позволял иметь высокую выносливость. Однако, как оказалось, этого было недостаточно, и, оправившись от полученных травм в виде сломанных рёбер и порванного ануса, он решил, что оставлять этот случай безнаказанным нельзя. И да, он мог бы обратиться в полицию, чтобы преступника осудили по закону, но ему это казалось слишком гуманным. Поэтому он записался на тренировки по боевым искусствам, которые должны были помочь разобраться с насильником лично. Когда Минхо было около 16 лет, он выследил того мужчину. Тот не изменял себе, занимаясь бегом в одно и то же время на одном и том же маршруте. Ли представлял, как нокаутирует того, а затем избивает до тех пор, пока внутренний зверь не скажет: «Хватит». Однажды он спрятался в кустах с бейсбольной битой, чтобы подстеречь этого человека, однако в тот день мужчина, на свою удачу, не пробегал мимо. Минхо решил, что это судьба, и оставил мысли о мести. Дополнительные занятия спортом давали свои плоды в виде крепких мышц и повышенного внимания противоположного пола. Последнее Минхо совсем не радовало, зато он понял, что девушки его не привлекали. Ему не нравились мягкие невинные тела, требующие любви и заботы. Минхо хотел брать, пользоваться и оставлять разбитым. Первый его осознанный половой контакт произошёл с другом. Тот перевёлся в их школу в середине учебного года, и как только увидел Минхо, казалось, сразу влюбился. Он не давал ему прохода, отчего Ли спустя пару месяцев сдался. Феликс был из богатой семьи, был популярным и имел много друзей, но почему-то своим самым близким другом всё равно выбрал Минхо. Секс с ним не был запланированным. В один из вечеров, когда они в очередной раз сидели пили пиво на заброшке и болтали обо всём на свете, к ним забрела толпа пьяных байкеров, решивших, что это место принадлежит им. Осознавая неравность сил, оба Ли бросились бежать, пока не закончилось второе дыхание. Отдышавшись на расстоянии пары километров от стройки, они начали заливисто смеяться, глядя друг на друга, и в тот момент Минхо понял, что Феликс привлекает его гораздо больше, чем просто друг. Пока в крови бушевал адреналин, он сократил расстояние между ними до критически ничтожного и впился жадным поцелуем в пухлые губы бантики. Чувствуя сопротивление Феликса, Минхо испытал дикое возбуждение, словно начни тот подчиняться, ему бы стало скучно и всё бы прекратилось. За пару месяцев до окончания школы родители Минхо развелись, ему даже не пришлось выбирать, с кем жить. Несомненный бонус совершеннолетия — свобода. Небольшой собственный домик на окраине города, работа в котокафе и учёба на ветеринара стали основными составляющими его жизни. Взрослых никто не осуждал за детство, всем было безразлично, кем ты был раньше. Важнее было то, кем ты был сейчас. А сейчас Минхо выглядел как образец добродетели.

***

Каждую пятницу Минхо, как по расписанию, заходил в свой любимый бар выпить пива. Охлаждающий шипящий напиток был идеальным завершением недели. Первый стакан исчезал в нём слишком быстро, как живительная вода в засохшей земле. Второй и последующий были уже для наслаждения. Ощущение хмельного вкуса с лёгкой горчинкой, влажность бокала, любимое место в конце барной стойки были медитацией, способом заземлиться, ощутить стабильность. Сегодня в бар вошёл парень. Незнакомец невероятной красоты с длинными вьющимися волосами, чуть младше Минхо, невероятно длинный и худой, как палка. Своими художественными пальцами он поманил бармена, как в замедленной съёмке. Все его движения создавали впечатление его возвышенности, божественности. В своём идеально отпаренном костюме он был бриллиантовым кольцом, случайно оказавшимся в сливе кухонной раковины. Он вызывал интерес, желание рассматривать и разместить в своей коллекции. Парень выбрал сладкий яблочный сидр, от которого Минхо несдержанно хмыкнул, чем и привлёк его внимание. Весь вечер незнакомец осматривался, словно ждал кого-то, но каждый раз упирался взглядом в Минхо. К нему так никто и не пришёл, а смелости подходить знакомиться с красавчиками хватало лишь единицам. Недопив даже одного стакана своего отвратительного пойла, он стал клевать носом к столу, подпирая голову рукой. — Вам не стоило пить, если вы не умеете. Парень поднял глаза, подёрнутые пьяным блеском, и расплылся в улыбке. — А я всё думал, когда ты ко мне подойдёшь. Было дело, решил, что мы так и ограничимся обменом взглядами, — усмехнулся он и протянул руку. — Я Хёнджин. — Приятно познакомиться, Хёнджин. Спустя каких-то пятнадцать минут Минхо был прижат к стене безлюдного переулка. Слюнявые поцелуи и несдержанность парня перед ним раздражала, хотелось другого. — Постой, ты же не хочешь трахаться прямо здесь? — удивился Минхо. — Хочу, разве я не чётко это обозначил? — ответил Хёнджин, крепко схватив достоинство Минхо. — Ты самый красивый парень в этом чёртовом городе. Не дав времени подумать, Хёнджин опустился на колени с единственной целью, однако Минхо это не нравилось. Парень, несомненно, был привлекателен, но стал бы в разы привлекательней, окажись он испуганным и связанным или без сознания. Секс на улице распалял аппетит, вероятность быть увиденным будоражила и привлекала. Однако холод ноябрьского вечера умалял это желание. — Я живу неподалёку, — остановил его Минхо, когда тот уже почти снял с него бельё.

***

Маршрут длиною в пять минут казался вечностью для нетерпеливого Хёнджина. Когда он наконец оказался у Минхо, его глаза загорелись в предвкушении. Казалось, что идея быть трахнутым в кровати была для него рождественским подарком. — У тебя есть вода? Боюсь, что не доживу до конца вечера, если не смочу горло. — Конечно, проходи в спальню. Я принесу. Минхо зашёл на кухню и вытащил из аптечки пару таблеток «Рогипнола», чтобы растворить их в стакане Хёнджина. Он смотрел как заворожённый на то, как парнишка осушил стакан залпом и облизнул губы. Такой аппетитный и безрассудный, немного глупый и очень соблазнительный. В нём было нечто, отличающее его от других. Внешняя высокомерность и внутренняя беззаботность сосуществовали в идеальной гармонии. Он был бы воплощением всех тайных желаний Минхо, не будь таким активным. Начни он сопротивляться в баре, всё было бы куда интереснее. Воздух в спальне потяжелел. Хёнджин, утолив жажду, скинул с себя всю одежду в мгновение ока, отчего Минхо шумно выдохнул сквозь стиснутые зубы. Младший воспринял это как нетерпеливость и призыв к действию, на деле же Минхо был жутко зол. Его игрушка оказалась с батарейками и свободой воли. Оставалось лишь ждать, когда препарат подействует. Хёнджин, как голодное животное, накинулся на Минхо, его губы расползлись от удовольствия, когда он наконец добрался до ширинки брюк. Он нежно провёл языком по головке, аккуратно слизывая горошинку предэякулята, и опустился ниже, очертив языком круг по мошонке. Схватившись Минхо за бёдра, он вобрал член до самого основания. От неожиданности Ли слегка согнулся и впился в плечи парня перед ним для устойчивости. Ему было хорошо. Ощущать заднюю стенку горла парня было невероятно приятно. У Хёнджина напрочь отсутствовал рвотный рефлекс, с каждым движением член, казалось, проскакивал всё глубже и глубже. Минхо обхватил обеими руками шею Хёнджина, придушивая его и ощущая движение своего члена внутри. Оргазм стал подступать стремительнее, когда парень перед ним начал брыкаться, видимо, израсходовав весь запас воздуха. Он сопротивлялся, как маленький беззащитный ребёнок, пытаясь отстраниться, но при этом не пускал в ход зубы. Сжать рот было бы для него фатальной ошибкой. Видя синеющее лицо и обессилено упёртые в собственный пах руки, Минхо кончил, сотрясаясь всем телом, и отбросил парня на пол. Хёнджин, ударившись затылком, скорчился от боли и стал откашливаться, жадно хватая воздух ртом. Одной рукой он растирал себе шею, пытаясь успокоить саднящее горло, а второй держался за голову. Всё его покрасневшее лицо было в слюнях и сперме, капилляры в глазах полопались, отчего его взгляд стал привлекательнее. Член Минхо вновь начал твердеть, наконец-то ему начал нравиться сегодняшний вечер. — Блять, ты чуть не убил меня, — прохрипел Хёнджин. — Извини, птенчик, ничего личного, — ответил Минхо с ухмылкой. — Просто мне так нравится больше. Хотя, судя по тому, что ты кончил и обоссался, тебе тоже было хорошо. Хёнджин испуганно посмотрел перед собой и увидел небольшую лужу мочи и спермы прямо у ног Минхо. Он попытался встать, но, пошатнувшись, упал обратно. — Я себя как-то нехорошо чувствую… Голова… Минхо подошёл к нему ближе и помог подняться, лишь для того, чтобы уложить его на кровать. Теперь он мог играть по своим правилам. Тело Хёнджина распласталось по всей поверхности матраса совсем ненадолго, его руки быстро оказались привязаны к изголовью. Он лениво дёргался в попытке сопротивляться и пытался выяснить причину неприятных ощущений, но быстро сдался. Восхитительная мягкая кожа, обмякший после оргазма член, тело с россыпью созвездий родинок. Минхо, глядя на развернувшуюся перед ним картину, облизнулся и шумно сглотнул скопившуюся во рту слюну. Он медленно разделся, касаясь своего члена, нежная кожа которого была покрыта засохшей слюной Хёнджина. Опустился на кровать рядом с парнем, оглаживая его впалый живот и плоскую грудь, а после наклонился ближе, чтобы сжать зубами розовую горошинку соска. Хёнджин шевельнулся, но не открыл глаз. Облизывая его тело, Минхо спускался ниже, чтобы попробовать на вкус каждый кусочек. Взяв член Хёнджина в руку, он слизнул с него солёную липкость. Она была горькой, немного едкой, привкус мочи, казалось, перебивал сперму, для полноты картины не хватало только медной кислинки крови. Возбуждение и невозможность сдержаться вылились в шумном стоне. Рука Минхо скользнула меж разведённых ног Хёнджина, чтобы ощупать пальцами нежную кожу промежности, разделяющую ягодицы. Мальчишка оказался подготовленным, его задница была занята анальной пробкой. Ухватившись за кончик тремя пальцами, Минхо резко вытащил её с громким хлюпом. — Сука, — прошипел он. — Лишил меня половины удовольствия. Минхо закрыл глаза и размял шею. Большими пальцами обеих рук он накрыл его соски, царапая чувствительную кожу. Хёнджин издал едва заметный стон. Губы Минхо прильнули к ямке между ключицами и слизнули сладкий пот, поднимаясь вверх по шее. Он подобрался к приоткрытым губам парня и начал неистово вылизывать слизистую его рта. Он посасывал губы по очереди, болезненно втягивая их в себя и кусая так, словно хотел оторвать. Член Минхо затвердел как камень. Хёнджин был его подарком от Санты за хорошее поведение. Мальчик, пришедший к нему домой по собственной воле. Конфетка в яркой обёртке, которой можно было воспользоваться, как душе угодно. Хёнджин пах свежестью и цветами, он был как тёплый летний день после дождя, он был почти идеальный. Ладони Минхо огладили волосы парня и спустились вниз, медленно ощупывая рёбра и тазовые косточки. Мучительная эрекция требовала к себе внимания. Наспех распределив по члену смазку, позаимствованную из ануса парня, Минхо вогнал член в податливое нутро. Он едва сдержал стон от ощущения горячего тела под ним. Гладкие слизистые плотно обхватывали длину, засасывая глубже. Удерживая парня за скудные мышцы его бёдер, он размеренно двигался, наслаждаясь тишиной. Положив руку на живот Хёнджина, он аккуратно прощупывал тот, ощущая себя внутри. Пока Минхо насиловал его, он испытывал диаметрально противоположные чувства. Ему хотелось пользоваться мальчишкой как можно дольше, растянув удовольствие на пару недель, но при этом хотелось сыграть по-взрослому. Почувствовать его тёплую кровь на своём члене, а после воспользоваться остывшим телом и насладиться покорностью в полную силу. В тот же миг Минхо сделал сильный толчок и кончил в него, от одной только мысли об этом. Он лёг рядом с Хёнджином, поцеловал в губы, освободил руки и опустил одну к своему члену. Пальцы парня, обхваченные ладонью Минхо, с благодарностью сомкнулись вокруг него и ласково двигались вверх-вниз, размазывая сперму по всей длине. Почти божественный, нежный, непредсказуемый мальчик. Минхо потянулся к тумбочке за его любимой секс-игрушкой. Он достал отвёртку довольно большого размера и, взяв её стержень в рот, покрыл слюной. Затем раздвинул Хёнджину ноги, обнажив разработанное отверстие меж бархатных ягодиц, и вонзил инструмент посредине, одновременно прокусывая нежный сосок. Тело Хёнджина передёрнуло от боли и холода стали, разрывающей кишки внутри него. Минхо крутанул напоследок отвёрткой, вытащил её и поднёс к широко открытым, полным ужаса глазам юноши. С наконечника струилась кровь, скапливаясь тёплой лужицей в углублении пупка. Хёнджин отпрянул и выбил из его руки инструмент, вскочил с кровати и побежал на выход. Минхо настиг его, сократив расстояние за два прыжка, схватил за волосы и ударил парня лицом о дверной косяк. На белой краске осталось пятно крови, однако сила удара оказалась недостаточной, чтобы отключить его. Страх только придавал ему сил, он вырвался и понёсся вдоль по коридору. Минхо почти поймал его в гостиной. Однако Хёнджин хотел жить и дёрнув ручку входной двери, вывалился на улицу. Голый, раненый, но наконец свободный. Оставалось только встретить случайных прохожих и вызвать помощь. — Глупый мальчишка, он же замёрзнет, — потёр бровь Минхо. — Нужно вернуть его. Он быстро зашагал к спальне, натянул худи и спортивные штаны, засунул ноги в резиновые тапки и поспешил на выход.

***

Хёнджину казалось, что улицы его родного города ещё никогда не были такими тёмными. Ни одного огонька в окне, ни одного намёка на живых людей в радиусе километра. Всё его нутро трепетало от страха, но мозг отчего-то молчал. Холод морозил кожу. Только сейчас он понял, что стоит на дороге без одежды и обуви. Боль. Резь в кишках. Прокушенный сосок. Рассечённая бровь. Стук в голове. Мир вокруг казался похожим на мозаику калейдоскопа: таким же переменчивым и фрагментарным. Он не помнил, что произошло. Вроде какой-то парень из бара им заинтересовался, потом они были в переулке, где Хёнджин так сильно возбудился, что готов был отдаться ему прямо там. Он помнил, что оказался у парня дома, помнил, как делал ему минет, от которого чуть не задохнулся. А потом пустота, которая длилась до раздирающей боли в заднем проходе. Чистый инстинкт согнал его с кровати, в памяти осталось лишь перекошенное от ярости лицо парня, который зачем-то ударил его головой о дверной косяк. И вот теперь он здесь. Полная бессмыслица. Сделав ещё несколько шагов, Хёнджин скорчился от боли. Он прислонился к стене, ощущая тошноту и холодный липкий пот. Боль мешала даже думать, но вдруг на обнажённое плечо опустилась тёплая рука. – Как ты, птенчик, в порядке? Хёнджин уставился в расплывчатое лицо, и его охватил ужас. Тот парень из бара. Единственными сигналами мозга были бежать, сражаться и выжить. Выжить любой ценой. Он подорвался в парк через дорогу со скоростью спринтера, ему казалось, что там, в темноте крон, он сможет укрыться и спастись. Сможет подстеречь и напасть первым, сможет дать отпор. Спрятавшись за стволом самого широкого дерева, он прислонился к нему спиной и, тяжело дыша, закрывал рот руками. Тишина. Ни ветра, ни шагов Хёнджин не слышал. Он не слышал ничего, кроме стука своего сердца. Хёнджин отказывался сдаваться, собравшись с мыслями, он решил осмотреться и осторожно выглянул из-за угла. Никого. Он облегчённо выдохнул, оглаживая рукой плечо, на котором всё ещё ощущалось нежное касание мягкой ладони. Моргнув всего на секунду, он вновь оказался на земле. Сильная рука, обхватившая шею сзади, лишила устойчивости. Нельзя было терять бдительность. Тяжёлое накаченное тело опустилось сверху, кровожадными глазами осматривая его с ног до головы. — Зачем ты убежал? Здесь холодно, — спросил Минхо, наклонив голову вбок. — Посмотри на себя, ты весь дрожишь. До Хёнджина не доходил смысл услышанного. Его сознание путалось, почему этот человек был ласков с ним, зачем он гладил его лицо. Возможно, он не хотел причинить вред. Но он знал, что если не сбежит, то навсегда останется в ловушке, в этом парке или в доме этого странного парня. Почувствовав прилив адреналина, Хёнджин сумел вырваться из хватки Минхо. Уронив его на землю, он оседлал его и хаотично наносил удары кулаками по голове и рёбрам. Зрение Хёнджина было ограничено из-за заплывшего глаза, но он мог видеть лицо Минхо, искажённое безумием и восторгом. Используя свою ловкость и быстрые рефлексы, Хёнджин наскрёб немного песка и бросил его Минхо в глаза. Пока тот шипел от боли, он вскочил на ноги и бросился бежать. Выскочив из парка, Хёнджин увидел впереди огни круглосуточного магазина. Он, спотыкаясь, направился к нему, отчаянно надеясь на безопасность и помощь. Свет в окнах был как проблеск надежды, но он забыл, что голодный хищник всегда найдёт раненую добычу по запаху крови.