Запрещенный кайф

Яркие вспышки камер ослепляли глаза. Выходя из черного мерседеса, девушка кинула недовольный взгляд на назойливых фотографов и журналистов. Блондинка прошла в просторный холл, в котором уже было немало народу. Зайдя в лифт и нажав на 20 этаж, Элеонора выдохнула.  – Заебали… – девушка потерла виски. Сегодняшний показ, неделя моды, интервью, фотосессии утомили девушку. «Зато теперь ты известная модель», – сказала бы лучшая подруга. «Ага, зато теперь нервы сдают», – подумала Нора.  Когда она вышла из лифта, её встретила администратор.  – Добрый вечер! Подскажите, пожалуйста, Ваши имя и фамилию, –вежливо попросила женщина. – Элеонора Эванс, – блондинка поправила прическу. – Ага, вы на афтепати, верно? – администратор подняла взгляд, Нора кивнула. – Пойдемте, я Вас провожу.  Девушка медленно входила вглубь ресторана, бегая взглядом по залу. Много людей в брендовых вещах, знаменитости, носящиеся между столиками официанты, звон бокалов, наполненных дорогим алкоголем, громкая музыка. Подойдя к фуршету, Нора ухмыльнулась и взяла бокал с дорогим вином.  – Неужели, – голос незнакомца заставил вздрогнуть Элеонору. Поставив бокал на стол, девушка обернулась. Глаза её увеличились от удивления. Перед ней стояли они – парни, по которым сохнет каждая вторая девчушка. Парни, о которых мечтает любая – группа Tokio Hotel. Неповторимые, до жути соблазнительные, идеальные.  – собственной персоной… – начал старший близнец, – …Элеонора Эванс, – восхищенно закончил фразу младший. – Вау, достопочтенные Tokio Hotel, – посмеиваясь произнесла Нора. Парни по очереди тепло обняли её.  – Как твои дела, милая? Давно не виделись, – Билл улыбнулся во все 32. И правда давно…  Легендарная школьная троица, всеми обожаемое трио – Билл Каулитц, Том Каулитц и Элеонора Эванс. Друзья, которые не могли друг без друга, которые вместе мечтали стать знаменитыми. Все их грезы были о славе, популярности, любви фанатов. Эванс безумно скучала по парням после переезда в Берлин, ей не хватало того общения, что было тогда. Сердце ныло о посиделках дома у братьев, теплых объятиях Билла и милой заботе Тома. Она так хотела вернуться обратно, вырваться из клетки под названием «Интернат-школа для одарённыхдевочек» куда подальше, забыть про всепроблемы и вновь слушать только-только сочиненные песни близнецов.  – Отлично, сегодня был показ новой коллекции, – Эванс с улыбкой смотрела на парней. – И как тебе удается оставаться такой красоткой? – ухмыльнулся Георг. – Мы видели, это было круто! Ты как всегда сияешь, – Густав восторженно посмотрел на блондинку. – Да, крошка, ты была на высоте, – Том ухмыльнулся и приобнял девушку за плечи. – Спасибо, ребят, – Нора снова нервно поправила волосы. Идиллию в компании нарушил подбежавший Дэвид Йост, на которого уставились музыканты. – Парни, быстро спуститесь в холл! С вами хотят поговорить, – протараторил мужчина и быстро ушел. Казалось, что Дэвид был на нервах, но Элеонора не акцентировала на этом внимание.  – Боже, что опять случилось, – закатил глаза Билл. Георг и Густав ушли вслед за продюсером, пока до Каулитцев только доходило, что происходит.  – Нора, ещё увидимся, – младший обнял девушку и поторопился в холл. – Пока, крошка, – Том ухмыльнулся и чмокнул девушку в щеку, отчего та замерла.  Блондинка вновь осталась одна, в помещении, заполненном людьми. Ресторан начал наполняться клубами сигаретного дыма и терпким запахом спиртного, от этого кружилась голова. «Терпеть не могу…» – подумала Эванс и поторопилась выйти на балкон многоэтажного здания.  Было тяжело дышать, болела голова, тошнило. Атмосфера, сигареты, алкоголь, громкая музыка – все напоминало лишь одно. Его.   

Берлин, 2006 год. 

– Ты станешь моей девушкой? – парень встал на одно колено и взял руки Норы в свои. – О боже, да! – радостно воскликнула девушка и обняла молодого человека. Наверное, счастливее Эванс и быть не могла, ведь только что парень её мечты, по которому тащится каждая девчонка в колледже, предложил ей встречаться. Не верится!  

Берлин, 12 апреля. 2008 год.

– Милая, ну давай, – Уилл начал притягивать девушку к себе за запястья.  – Уилл, ты пьян… – тихо произнесла Нора. – Ну давай сейчас быстренько. Тебе понравится, поверь, – брюнет ухмыльнулся, а Элеонора попятилась назад. –Дорогой, ты пугаешь меня. Прекрати,пожалуйста, – всё так же жалобно говорила девушка. – Ты же девственница! Дай вставлю быстро. Уверен, твои стоны самые сладкие на свете, – Уильям прижал Эванс к стене и облизнул губы. – Уилл, прошу хватит… – голос её дрожал.  – Давай же, помоги своему любимому расслабиться… да и себе тоже, – пальцы парня залезли под футболку блондинки и поднимались все выше.  Момент, и они на полу. Девушка кричит, сопротивляется, боится. Уилл резко стянул домашние шорты Норы вместе с бельем и тотчас вошел в неё. Слезы Эванс текли ручьем. Терпкий запах табака и дешевого виски запечатлелся в памяти блондинки, как и резкие толчки парня, в которого она была по уши влюблена, и который был готов убить каждого, кто притронется к его сокровищу, который давал ей свою кофту во время прогулок. Она доверяла ему, но вмиг он убил все внутри её…  Сколько длилось это насилие? 15 минут? Час, два? Сколько? Элеоноре казалось, что это продолжается вечность. Собственнические грубые толчки сопровождались болью и звоном в ушах. Бесцеремонно выйдя из блондинки и отдышавшись, парень встал и, пошатываясь, направился к выходу из кухни. Уилл остановился у двери, окинув пьяным взглядом свою жертву. – Хорошая девочка, – глаза брюнета задержались на Норе.  Пока он спал в гостиной на диване, она долго плакала. Было до ужасно больно, изнутри разрывало от обиды. Не так она себе представляла свой первый раз, не так… Девушка ринулась шарить по ящикам, судорожно искала что-то, руки дрожали, будто при ломке. Найдя в одном из ящиков запасные лезвия для канцелярского ножа, блондинка аккуратно поднесла его к левому запястью и помедлила. Мгновенно лезвие оставило порез, потом второй, третий, четвертый. Эванс была очень зла на себя, на чертового Уилла, который посмел надругаться над ней. Окровавленная пластинка выпала из дрожащих рук девушки и со звоном упала на холодный кафель. Посмотрев на раны, из которых выливались капельки крови, слезы вновь потекли по щекам, внутри все жгло от разочарования.  Старые порезы не успевали заживать, как появлялись новые, отравляли Элеонору изнутри, глушили все чувства и эмоции, о которых не хотелось думать. Это уже вошло в привычку, стало зависимостью.   

Берлин, 8 июля 2009 год.

– Ты спал с ней? Ответь мне, ты с ней спал?! – в слезах кричала Нора.  Раздался оглушительный хлопок. Блондинка тут же взялась за горящую щеку, слеза одиноко скатилась по коже. Впервые ее кто-то ударил и так шокировал.  – Заткнись блять, заебала меня, – парень злобно посмотрел на Элеонору.  Вдруг Уилл осознал, что произошло и его глаза округлились.  – Боже, зайка, прости меня, прошу, я… я не знаю, что на меня нашло… – парень приблизился, желая обнять девушку. – Не подходи, – Нора попятилась назад. –Милая, постой…  – Не подходи! – она повысила голос.  Эванс убежала в спальню и щёлкнула замком, заперевшись. Все по новой: истерика, плач, крики, лезвие, новый порез.    Холодные пальцы полезли в сумку за телефоном. Девушка зашла в мессенджер и открыла переписку с Уильямом. 

13 апреля, 2008 год

– Милая, ты где? – Нора, ответь пожалуйста – Любимая, возвращайся домой, я соскучился  

19 июня, 2008 год 

– привет, зайка.

– приветик)

– как дела у моей девочки?

– хорошо, на кастинг собираемся)

– у тебя все получится!

– надеюсь)

– зайка

– м?

– скинь фоточку свою, я соскучился(

*Вы отправили 3 фотографии*

– моя зайка самая красивая, но, милая, я хочу увидеть и другие фотки)

– какие?

– дорогая, неужели ты не понимаешь?

– не понимаю

– нюдсы скинь свои)

– прости, но нет

– ну сделай фото себя голой, ты что, меня не любишь? :(((

– Уилл, нет

– ну Нора, мне нравится твое тело, я хочу посмотреть на него  

10 июля, 2009 год 

– Нора, что случилось?

– что случилось? ты серьезно?

– объясни 

– ты изменил мне с Кейт, избил, а теперь спрашиваешь, что случилось?

– так ты из-за этого…  

– слушай, мне это надоело. постоянные ссоры, твое нестабильное эмоциональное состояние, унижения с твоей стороны. я устала.

 

– к чему ты клонишь?

– я хочу расстаться.

– что?!

– мы расстаемся.

*контакт “My love” заблокирован*

   «Ну скинь обнаженку», «Да че ты ломаешься, давай по-быстрому», «Хорошая девочка», «Подожди чуть-чуть, я скоро»,«Хочу тебя…»     Дрожащими пальцами девушка открыла галерею и начала листать совместные фотографии с Уильямом. Нора видела на них улыбающуюся девушку, которая не знает, что ей предстоит выстоять, перетерпеть. Она мечтает стать моделью, покорять подиумы, быть чьей-то иконой. Она была счастлива. Без единого пореза, без шрамов, без зависимости. Наивная и доверчивая дура.    – Ненавижу, – сквозь зубы прошептала девушка.   Эванс принялась удалять фотографии, хотелось так же удалить все воспоминания с ним, все мысли о нем, всю боль, причиненную им. Просто хотелось забыть.  Из размышлений девушку вытащил мужской голос.   – Привет.    Эванс обернулась.   – Виделись, – холодно отозвалась та.   – Что-то случилось? – Том подошел к перилам балкона.   – Нет, все нормально… – Нора тяжело выдохнула, недовольная внезапным появлением друга.   – Ну ладно… – Каулитц потупил взгляд, – Ты, кстати, очень красивая… – Том попытался перевести тему.   В ответ на комплимент девушка смущено улыбнулась. Нора и вправду была прекрасна этим вечером – небрежно уложенные светлые волосы, макияж в темных тонах, немного смазанный блеск для губ, идеально подчеркивающее ее фигуру черное мини платье до середины бедра, маленькая сумочка в цвет платья и открытые босоножки на невысоком каблуке, которые прекрасно дополняли образ.  Оглядев Элеонору, Каулитц достал пачку сигарет и зажал одну между губами.    – Будешь? – Том протянул сигареты.    – Не курю, – Нора настороженно посмотрела на пачку, явно не оценив дружеский знак.    Парень пожал плечами, вытащил зажигалку и поднес её к кончику стика. Вдохнув никотиновую отраву, Том почувствовал расслабление. Облокотившись на перила,Каулитц выдохнул клуб дыма в звёздное небо.    – Устала? – тихо проговорил Том, на что Эванс кивнула.   – Сегодняшний показ вымотал. Думала, хватит сил на афтепати, но, видимо, нет, – девушка печально улыбнулась.    – Но, как бы то ни было, ты сегодня превзошла саму себя, и новая коллекция будто создана для тебя, – сказал парень, его голос был наполнен нежностью.   – Ого, сам Том Каулитц одаривает меня комплиментами, – Элеонора ухмыльнулась. – Благодарю.   – Но если это правда, – он посмотрел на Нору.   – Не знаю, – девушка опустила голову. Том вопросительно посмотрел на блондинку. – Все надоело: показы, интервью, фотосессии, шум, пафос. Уже все действует на нервы… – тихо сказала Эванс. Девушка повернулась к Тому, – У тебя не бывает такого?    – Бывает, конечно, но нас четверо, и как бы мы не ругались, мы все равно поддерживаем друг друга, – Том поймал взгляд светловолосой.   – Круто… – девушка вздохнула.   Раздражает все: ебучий селфхарм, панические атаки, ненависть к себе, требования от агентства, воспоминания, желание любви. Она не могла это терпеть, не выдерживала. Ловит себя на мысли, что хочет покончить с собой, остановить все, умереть.    – Ты что-то побледнела, все хорошо? – Том подошел ближе.    – Плохо себя чувствую, подташнивает, – Нора заправила волосы за ухо. Врет.    Вспоминая от чего «подташнивает», на её глазах начали невольно наворачиваться слезы боли и обиды. «Боже, только не надо нюни распускать. Слабачка!» Слеза обжигала девичью щеку. О нет-нет-нет. Ей тяжело дышать, не может сдерживаться.    – Хей, я тебя чем-то обидел? – Том аккуратно положил руку на спину девушки. Блондинка трясущимися руками начала вытирать слезы, которые не прекращались. Эванс помотала головой.   – Н-нет, все в порядке, – Элеонора быстро задышала. Она отвернулась, стараясь скрытьпанику.    – Нора, – Каулитц заглянул в голубые глаза подруги. Парень взял лицо Норы в ладони и шумно выдохнул. – Расскажи мне всё, пожалуйста, – в полголоса попросил Том. – Да всё напоминает о нем! – девушка сорвалась. Ощущение, что не хватает воздуха.   – О ком? – Том отпустил Эванс и взял ее за руки. Боясь спугнуть.   – Уильям, – Нора отвела взгляд.   – Уилл? Вы же расстались уже как год, – Каулитц был в замешательстве.    О да. Это было самое громкое расставание за всю ее жизнь. Об этом узнали СМИ, все желтые прессы кричали. «Элеонора Эванс и Уилл Кемпбелл расстались», «Известная американская модель заявила о расставании с начинающим музыкантом», «Мисс Эванс, амбассадор известного бренда Saint Laurent, разорвала отношения с музыкантом Уиллом Кемпбеллом».  «Мисс Эванс, это правда, что вы расстались со своим молодым человеком?» «Элеонора, расскажите пожалуйста, какая была причина вашего расставания» «Вы были такой крепкой парой, почему вы решили порвать с Уиллом?»   – А ведь знаешь… – продолжила она, – отношений нет, а травмы остались. Во взгляде Каулитца читалось недопонимание. Он боялся представить, что могло случиться.  – К сожалению, моя судьба не столь радужная, как хотелось бы. 3 года… 3, мать его, года я подвергалась изнасилованию, – отчеканила Нора и вздохнула, – 3 года я терпела побои с его стороны. 3 года я надеялась на лучшее, но, как обычно, чудо не произошло, – голос девушки заметно дрожал. Том был шокирован от сказанных ей слов. Вот и открылась тайна, почему такая жизнерадостная, улыбчивая и добрая девочка превратилась в стервозную и вспыльчивую топ-модель, которая давно забыла про эмоции и шла по головам, не замечая никого.  Тишина давила на разум. Казалось, что были слышны только их сердцебиения. Мир остановился, остались только они. Том украдкой смотрел на губы Элеоноры, та в свою очередь встретилась взглядом с глубокими кофейными глазами. Без лишних слов, Эванс положила руки на плечи парня и поддалась вперед. Каулитц понял намек девушки и, прикрыв глаза, прильнул к её губам. Встав на носочки, блондинка почувствовала, как Том медленно поглаживал её тонкую талию. Девушка аккуратно переместила руки на грудь парня и прервала поцелуй. Каулитц устремил взгляд на её заплаканные глаза. Было чувство, что он смотрел прямо в душу, пытаясь узнать ещё больше тайн.  Нора, все ещё шмыгая носиком, уткнулась в его плечо. Ей хотелось спрятаться от всего мира и от саднящих душу ран.  Том вздрогнул от неожиданности, но, придя в себя, он аккуратно положил руку на макушку Эванс и начал гладить её по голове. Сейчас она не была той стервой с холодным взглядом, которая не знает себе равных. Нора была такой беззащитной, нежной, хрупкой,как фарфоровая кукла. Ей нужна поддержка, и Том это прекрасно понимает. Блондинка отстранилась и снова взглянула на друга.  В глазах темнеет, а колени подкашиваются. Еще чуть-чуть, и девушка бы упала, но Каулитц подхватил её за талию, быстро среагировав. – Тихо-тихо… – парень аккуратно поднял Эванс на руки.    – Отпусти, все нормально, – смутившись сказала Нора.    Том настороженно посмотрел на блондинку, но по просьбе бережно отпустил. Встав, девушка немного пошатывалась. – Я… я пойду, – она замялась.     – Тебе помочь? – Каулитц наклонился.    – Нет, не нужно, – Нора заправила прядь волос за ухо.   Эванс немедля удалилась, но ноги снова не слушаются, кружится голова, синие мушки всплывают перед глазами. Девушка небрежно облокотилась о стену и устало прикрыла глаза. Сделав глубокий вдох, Нора пошла дальше. Том ослушался блондинку и пошел за ней. Зайдя в лифт, девушка вздрогнула от неожиданности.    – Том, прошу тебя, уйди, – Нора нахмурила брови.   Том проигнорировал её и нажал на кнопку первого этажа.  Двери лифта открылись, и пара поторопилась в сторону выхода. Подойдя к стеклянным дверям, Том быстро взял Нору за руку и начал выводить её через толпу папарацци.   – Том, такси в другой стороне, – недоумённо произнесла девушка, оглянувшись.   – Ну уж нет, красотка. Я все понимаю, но, думаю, будет не вежливо, если я посажу тебя на такси, а сам пойду дальше тусить, поэтому идем, – Том ускорил шаг в сторону черного Cadillac’a. Каулитц открыл дверь и помог девушке сесть Норе на пассажирское сиденье высокой машины. Сев за руль, Том начал отъезжать от здания.  – Ты в каком отеле? – спросил он.  – Palazzo parigi, – устало произнесла девушка. Ребята ехали в тишине. Когда они были на балконе, то казалось, что эта тишина убьет их обоих, а в машине пара просто наслаждалась ею.  «Снова доверилась», – шептал внутренний голос. «Что? Наивная дура. Думаешь, ему есть дело до тебя? Он воспользуется тобой и съебется из твоей жизни», – она смеется сама над собой. «Не правда!». «Откуда такая уверенность? Ты не знаешь его, он сделает так же, как и Уильям», –внутренний голос твердил свое нет. «Том не такой, он мой друг!» «Сколько лет с вашей дружбы прошло? Он хоть раз поинтересовался, как у тебя дела после переезда? Он забыл тебя, послал, вычеркнул из своей жизни, а сейчас хочет просто воспользоваться тобой», – голос становился все громче. «Он никогда не поступит так!» «Алло, сними уже эти розовые очки и включи мозги! Ты ему не нужна. Ты вообще никому не сдалась», – он поедал ее изнутри   – Приехали, – произнес Том, вытащив Элеонору из тревожных мыслей.  Блондинка выдохнула и вышла из машины.  – Хотя бы здесь нет фотографов, – Нора грустно улыбнулась. Каулитц ухмыльнулся в ответ и, спеша к входу в отель, приобнял девушку за талию.  Автоматические стеклянные двери быстро открылись, и пару окутал отрезвляющий холод кондиционеров. Том и Нора зашли в лифт.  – Какой этаж? – Том взглянул на Эванс.  – Восьмой, – девушка вяло облокотилась о зеркальную стену.  Каулитц пялился на Нору, буквально лапал её глазами, раздевал, блуждал, представляя в голове самые непристойные картинки. Поймав взгляд Тома, девушка немного смутилась, но виду не подала. Его рука легко коснулась ее запястья, пальцы провели невидимую линию до её шеи, и его ладонь остановилась на ней. Без лишних слов, Том быстро подошел вплотную к Элеоноре, прижал к стене и накрыл пухлые губы, на которых совсем недавно был дорогой блеск. Нора слегка опешила, но на поцелуй ответила. В этот момент внутри неё перевернулось всё. Да, это были какие-то жалкие пару секунд, но она никогда ещё не чувствовала себя настолько комфортно. Это был её первый чувственный, нежный, нужный поцелуй. Конечно, они целовались на балконе полчаса назад, но это было не то, будто безмолвная поддержка, а сейчас совсем другое. Казалось, что время замедлилось. Возможно, пара уже приехалана нужный этаж, это просто сон, их кто-то ждет, но они глубоко наплевали на все, буквально пылая желанием забыть все. Каулитц на пару секунд прервал поцелуй и посмотрел в голубые глаза Эванс. В нём ясно читались слова, которые он не успел сказать, чувства, которые он хотел спрятать после того, как она ушла из его жизни, и о которых мог лишь писать в записках с подписью «тайный поклонник». Том изливал эту любовь в песни. Это были чувства, про которые он забыл.  Нора положила руку на щеку парня и вновь поддалась в новый поцелуй. Том, сразу ответив на жест девушки, нажал на кнопку открытия дверей лифта, попятился назад, держа Эванс за талию и не прерывая поцелуй. Может быть, со стороны это казалось смешным: какая-то пара посреди ночи целуется на ходу в коридоре одного из лучших отелей Милана, но им было не до этого. Блондинка неожиданно отстранилась от парня и потянула его за руку в сторону своего номера, на что Каулитц, усмехнувшись, последовал за ней. Подойдя к номеру, Том вновь прижал девушку к стене, приставив одну руку рядом с её головой, а вторую положил на дверную ручку. Не отвлекаясь, Элеонора начала судорожноискать в сумке ключ-карту от номера. Наконец, нащупав, Нора приложила её к электронному замку и Том потянул за ручку двери. Разорвав поцелуй, Том и Нора неуклюже ввалились в комнату, попутно снимая обувь. Они уже начали задыхаться от столь долгих поцелуев. Но ему были важны её желанные губы, успевшие запутаться густые светлые волосы, тяжело вздымающаяся грудь, а ей – всего лишь его уста со привкусом шоколадных сигарет, горящие от безумного желания глаза и запах дорогих духов Tom Ford.  Том подхватил блондинку на руки и понес вглубь номера. Каулитц сел на край кровати посадив Нору себе на колени. Том рывком снял любимую футболку размера6XL, и Нора увидела тело, о котором никто и мечтать не мог. Любая фанатка продала бы душу за то, что сейчас перед ней: разгоряченный, подкаченный, возбужденный, с прикрытыми глазами.  Пара стирала губы в жадном поцелуе – танце двух языков с переплетением душ. Руки девушки блуждали по крепким плечам Тома, а он лишь углублял страстный поцелуй. Том аккуратно положил Нору на кровать. Пальцы Каулитца искали бегунок от замка на платье, чтобы стянуть его к чертям. Отбросив платье в сторону, перед парнем предстало тело, которое он не ожидал увидеть: острые плечи, мягкая молочная грудь, что была прикрыта белым кружевным бельем, тонкая талия, которая с большим трудом и муками досталась девушке, худые, длинные и невероятно сексуальные бедра, светлая кожа буквально светилась, но её уродовали те самые шрамы, в которых скрывалось столько боли и страданий. Том немного помедлил, рассматривая их, проводил по ним пальцами на бедрах, животе, руках, а ей было стыдно. Элеонора ненавидела в себе эту часть, она не любила говорить о них, вспоминать, даже смотреть было больно.  Заметив, как девчонка стыдливо прикрыла глаза, Том перестал трогать её шрамы и начал нежно целовать тонкую девичью шею.  – Ты невероятно красива, – дыхание Тома обжигало её кожу, вызывало мурашки по спине. Каулитц изучал хрупкое тело девушки, отчего она томно вздыхала. Том завёл руки за спину блондинки, чтобы расстегнуть кружевной лифчик. Бросив элемент на пол, Том припал к одной груди и начал медленно целовать, иногда переходя на ключицы. С губ Норы слетают стоны, которые лишь добавляют огня. Приподнявшись, Каулитц словил зрительный контакт. Пальцы Тома начали спускаться вниз. Обнаружив кружевную ткань, парень ухмыльнулся. Начав медленно стягивать кружева, Том не сводил глаз с томно вздыхающей блондинки. Каулитц скинул белье к остальной одежде и, немного раздвинув ноги девушки,поглаживал внутреннюю сторону бедра,задевая шрамы. Эванс лишь тихо постанывала, а ухмылка Тома становилась все шире.  – Томми… – неуверенно прозвучало с девичьих уст. В глазах Тома появился азарт. Его рука приблизилась к заветному месту. Том наклонился к лицу девушки и коротко поцеловал. Пальцы парня слабо коснулись её клитора, на что Нора шумно выдохнула. Ткань боксеров чертовски давит, внутри все полыхает адским огнем. Он вновь провел пальцами по чувствительной точке, уже оказывая слабое давление на кожу. С губ блондинки сорвался приглушённый стон. Услышав это, Каулитц заметно завелся. Эванс попыталась свести ноги, дабы получить хоть каплю наслаждения, но Том остановил её, подставив колено между бедер. Парень покачал головой и наклонился к уху любимой, его дыхание обжигало бледную кожу.  – Мы играем по моим правилам… – страстно шептал Каулитц. В ответ Нора лишь глубоко вздохнула.  Так хотелось бросить все, взять ее резко, быстро, чтобы она пищала под ним, но в то же время ему нравилось изводить её, видеть, как она горит от желания. Том вновь и вновь задевал пальцами изнывающее естество.  – Пожалуйста… – шептала блондинка.  Вцепившись в губы девушки, Том вовлек её в страстный поцелуй. В этот же момент Каулитц размазал по лону выделившуюся смазку и плавно ввел один палец. Нора простонала в губы парню. Том посмотрел на неё, двигая пальцем. Он наслаждался тем,как она получает долгожданное наслаждение. Введя второй палец, парень наблюдал, как глаза блондинки закатываются в экстазе. Вскоре этого стало мало, и захотелось эмоций ярче. Вынув пальцы из горячего плена, Том услышал недовольный стон, на что уголки губ распылились в ухмылке, а язык обвел манящий девушку пирсинг.  Каулитц вновь начал мягко целовать шею Элеоноры, оставлял багровые бутоны, что будут цвести на фарфоровой коже. Взгляд вновь застыл на приоткрытых губах Эванс. Том приблизился к щеке девушки, и кончик его носа аккуратно коснулся её, вырисовывая маленькие круги. Пальцы блондинки проскользнули к пряжке ремня парня. Заметив это, Том облизнулся. С трудом расстегнув, Нора еле заметно улыбнулась. Каулитц рывком стянул с себя джинсы с боксерами и бросил их на пол.  В один момент забывается всё. В теле чувствуется дрожь, низ живота охватила сладкая судорога. Войдя наполовину в девушку, Том издал громкий стон. Дав Норе немного привыкнуть к длине, он поцеловал блондинку.  – Боже… – Эванс выгнулась в спине, когда парень вошел полностью и начал медленно наращивать темп. Каждый новый толчок сопровождался стоном блондинки. Их пальцы переплелись. Каулитц вновь покрывал поцелуями тонкую шею Норы. Эванс сжимала одеяло тонкими пальцами, стонала так, как не стонала никому, выгибалась в спине, как последняя шлюха с трассы. Девушка прикрыла глаза. Том взял ладонь Норы в свою и вжал в постель.  Это было прекрасное зрелище: ее припухшие от долгих поцелуев губы, тонкая шея в красных отметках, закатывающиеся от удовольствия глаза, стоны, которые становились все громче. Она идеальна. Плевать на те шрамы и синяки, что были на теле. Кто-то даже отказывался от Норы из-за них, но не Том. В них он находил то, что немог найти в десятках девушек. Каждое касание отзывалось огнем, который становился все больше, не угасал за годы расставания. Нора была для него такая родная, но такая чужая. Блондинка буквально дрожала под парнем, не знала, куда себя деть от сводящих с ума приятных ощущений. Она сжимала пальцами черные змеи-косички, которые не хотелось отпускать, кусала зацелованные губы, впивалась ногтями в плечи и спину Каулитца, а тот лишь бросал короткую ухмылку и двигался быстрее. Вновь Том втягивает Эванс в томный поцелуй. От серебряного кольца в губе парня по кончикам пальцев проходил ток.  Вдруг мышцы начали сокращаться, что говорило о скорой разрядке. С каждым толчком ощущения становились все ярче, а цветные круги перед глазами – пестрее. Возможно, Нора будет долго жалеть об этом, но не сейчас. Сейчас в приоритете был он, только он. Ощущения, которые затмевали разум, короткие поцелуи, оставленные на алых губах, царапины на коже, которые начинали саднить, голос, срывающийся от громких стонов. Внизу живота все сводило приятной судорогой, пальцы сжимали постель, а стоны, казалось, уже отскакивали эхом от стен номера. Том рычал ей в ключицы, обжигал своим дыханием. Чувства накрывали с головой. Те самые, которые они оба когда-то закрыли в себе. Внутри все будто было заморожено, но это сильное заблуждение. Эйфория поглотила не только их тела, но и разум. Зрачки расширились, взгляд заметался, пульс участился. Между телами температура зашкаливала, воздуха становилось меньше, а кайфа - больше. Парень с протяжным стоном рухнул рядом с Норой.  – Томми… – она так сладко произносит, словно мед на этих чертовски манящих губах.  Элеонора аккуратно кладет голову на его крепкую грудь, проводит пальцами по свежим царапинам, устало улыбается. Между ног скользко. Прикусывает губу, сводит с ума.  – Чертовка, – ухмыляется Каулитц, задевая языком колечко в губе. Он снова втягивает Нору в глубокий поцелуй. Отстранившись, она с ухмылкой взглянула на Тома. Хотелось еще, хотелось большего, продолжения сказки, вкушать блаженство и чувство наполненности.  Оставив краткий поцелуй на губах парня, Эванс села на его бедра. Том понял, чего хочет та, и приподнялся на подушках, положив руки на её талию. Нора аккуратно опускается на длину, с губ срывается протяжный стон. Оперевшись руками на грудь Тома и наклонив голову чуть вперед, она начала плавно двигаться.  Элеонора кусает губы, соблазняет Каулитца. Ему хочется взять самому, грубо, быстро, прям на полу, но он сдерживается. Тому нравится смотреть на неё такую податливую. Нора жадно глотает воздух, тянет его имя. И все из-за него – все касания, стоны, томные вздохи, поцелуи срывают крышу, заставляют отпустить остатки трезвых мыслей. Остаются лишь они с Томом наедине со своими чувствами и ощущениями.  Каулитц положил одну ладонь на бедро девушки, а другой придерживал запястье, что было на его груди. Он поглаживал большими пальцами белые полосы на коже, обжигал прикосновением, задевал прошлое. Она забыла про чертового Уилла, про зависимость, про шрамы, не хотела и вспоминать об этом. Все кончено. Эванс неторопливо двигалась, прикрыв глаза. Том наблюдает за ней: спутавшиеся светлые волосы, немного смазанный макияж, приоткрытые губы, тонкая талия, хрупкие ключицы. Она совершенна. Вожделенные стоны, которые звучали, как персональное соло – лучшее, что он мог слышать. Каулитц поддается бедрами слегка вверх.  – Господи, детка… – шипит Том от удовольствия. Он откидывает голову на подушки.  Нора лишь победно улыбается и начинает набирать обороты. Девушка двигается резче, быстрее. Её стоны слетают сами по себе. Капелька испарины скатывается вниз по нежной груди, остается там, где хочется лапать, вбирать в рот, проводить языком вызывая тяжелые вздохи. Остатки трезвости давно оставили их. Пара не помнила ничего, забылась во времени.  – Тооооом… – громко тянет она его имя, а ему сносит крышу.  Слегка поднявшись, Каулитц приблизился к фарфоровой шее и начал одаривать мягкими поцелуями, побуждая вернуться из сводящего с ума экстаза. Эванс посмотрела на парня, положив руки на его исцарапанные плечи. Становится неимоверно жарко, но в какой-то момент бросает в холод. Глаза в глаза. Он снова втянул в медленный поцелуй. Том зарылся рукой в светлой макушке и, слегка поглаживая талию, стимулирует девушку не останавливаться. Нора опустилась и положила голову на плечо любимого и, сбавив темп, дарила финальный экстаз. Каулитц вновь откинулся на подушки и переместил ладони на её двигающиеся бедра. Чувствительное тело Норы бессильно рухнуло на грудь парня, вызвав его смешок.  Том аккуратно поцеловал макушку девушки, зарываясь носом в шелковистые волосы. Они оба тяжело дышат, целуя губы друг друга. Устроившись поудобнее, Нора положила голову на плечо Каулитца и молча наблюдала за ним. Кончиками пальцев она легонько проводила по его груди. Веки Тома плавно опускались, говоря о его усталости. Каулитц сам не заметил, как провалился в сон. Эванс все так же с любовью глядела на мирно уснувшего парня. Убедившись, что Том крепко заснул, Нора чмокнула его в губы. Тихонько встав, девушка подошла к шкафу и накинула на себя шелковый халатик. Она подошла к двери небольшой веранды и обернулась, желая бросить быстрый взгляд на Каулитца. Выйдя, Элеонора облокотилась на балюстраду и подняла взгляд на усыпанное звездами небо. Девушка опустила лицо в ладони.  – Блять, что я наделала… – шепчет она самой себе.  Хочется забыть все, что происходило 5 минут назад, послать все нахуй, вернуться в прошлое, но нельзя. Ощущения, как после наркоты – мозг стирает всё и оставляет лишь воспоминания о кайфе.  Запрещенном кайфе…