Под шёпот далёких звёзд

Старшие дети всегда говорят, что комнаты с выходом на чердак — какой-то чудовищный аттракцион, где точно и не знаешь, какое безумие обретёшь. Конечно же, всё это лишь байки для более младших детей. Эндрю часто слышал рассказы о странных полуночных шагах на крыше, мимолётных взглядах сквозь зеркала, тёмных силуэтах и скрипящих голосах. Но разве возможно такое в реальном мире? «Жуткие монстры, жаждущие высосать из тебя всю душу через страх» звучали почти так же глупо, как какой-нибудь там Бугимен. В простецкого Бугимена семилетний Эндрю не верил, однако однажды ночью действительно услышал странный шорох. Прямо оттуда, с жуткого чердака, вход на который находился посреди потолка как назло его комнаты. Раскрыв глаза, Эндрю, не смея пошевелиться, уставился на тёмный квадрат досок. Ночью все предметы вокруг приобретали загадочность и неизвестность. Странные искажённые черты превращали их в нечто страшное. Так может, со звуками происходило то же самое? Под покровом тьмы их углы заострялись и заставляли маленьких детей дрожать под одеялом? В конце концов, может быть, звукам по ночам становилось до такого скучно, что они начинали в шутку пугать всех, кто не спит. Прямо как подростки. Когда шорох повторился, стало ясно, что тот явно исходит с чердака. Но там ведь никого не могло быть, правда? Разве что какая-то кошка, напугавшись злой уличной собаки, забралась на дерево, а после прыгнула на крышу — прямо туда, где находилась какая-нибудь загадочная дыра, ведущая на чердак. Или, может быть, какая-то птица, решившая сделать своё гнёздышко прямо там и прямо сейчас — тёмной-тёмной ночью. А могли ли тут быть мыши? Эндрю не сказал бы, что фостерный дом, в котором он живёт, как-то плох. Пока что это, наверное, лучший вариант из всего, что он помнил за свою жизнь. Но ведь мышкам тоже нужно где-то жить, да? И поэтому они поселились прямо тут — над ним, на чердаке. Может, это кошка, может, это птица, а может, мышки. Но никак не злой дух. В конце концов Эндрю уже достаточно взрослый, чтобы не бояться бродячих животных, которым негде жить. За семь лет он уже понял, что сам является кем-то похожим. — Эндрю, — произнёс кто-то, и Эндрю вновь распахнул глаза. Ни кошки, ни птицы, ни даже мыши разговаривать не умели — это Эндрю за семь лет тоже понял. А ещё они наверняка даже имени его не знали. — Кто это? — прохрипел Эндрю, натягивая одеяло до подбородка. Но ответа не получил — больше шорохов и шёпотов той ночью он не слышал. Наверное, его первая теория — это такая штука, когда кто-то что-то предполагает, так было написано в книжке — была всё же верна. Звукам просто слишком скучно по ночам, поэтому они пугают тех, кто не спит. На следующий день, за ужином, мужчина — его фостерный отец, которого было принято называть «мистером Стивом», бросил на Эндрю странный строгий взгляд. Приёмная мать Эндрю и её кровная дочка должны были уехать куда-то на пару дней, поэтому Эндрю, в свою очередь, должен был проявить самостоятельность, чтобы остаться одному дома на несколько часов, пока мистер Стивен не придёт с работы. В этом не было ничего страшного — Эндрю уже оставался один. Однако то, как мистер Стив сказал это, навевало лишней ответственности, за которую Эндрю почему-то стал переживать. Было страшно не угодить такому большому мужчине, как мистер Стив, потому что обычно за проступки наказывали — а как мог наказать такой огромный человек, оставалось загадкой. Поэтому в тот день, ворочаясь в кровати то туда, то сюда, пытаясь убежать от мыслей, Эндрю вновь дотянул до поздна. Было страшно засыпать, было страшно открывать глаза. Было страшно снова слышать шорохи с чердака. Может быть, это просто ветер, а шёпот ему почудился? Бывает же такое? Звукам просто было одиноко, поэтому они позвали Эндрю, а он испугался, как маленький трусишка. А если это летучие мыши? Эндрю не знал, какие звуки они издают. Возможно, именно такие, как вчера: «Эндрю! Эндрю! Эндрю!». Может, это был грабитель? Кто-то, кто знал Эндрю? Это жутко, но, видимо, грабителя всё же кто-то поймал, раз он не смог проникнуть в дом, так что ничего страшного. Но сегодня тогда кто там шуршит? Нет, если грабитель вернулся, то это было пострашнее всяких духов. Поэтому уж точно не он. Да и если бы его поймали, то он бы уже был в тюрьме, а не на чердаке Эндрю. А что, если звуки доносятся не с чердака? А, например, с неба? Могут ли звёзды шептать? Эндрю где-то вычитал, что на самом деле все звёзды находятся в триллионах километрах друг от друга. Так может, им тоже одиноко? Но как бы Эндрю ни хотел поговорить со звёздами, с ними не складывалось: даже если бы звёзды кричали, он бы не услышал их, будучи так далеко. Так что в любом случае оставался лишь тёмный чердак. Зажмурившись, Эндрю перевернулся на правый бок, спиной к стене, и крепко сжал одеяло в своих руках. Когда сверху что-то упало, он не открыл глаза. Эндрю — смелый и взрослый мальчик. И даже если звукам просто слишком скучно, он не станет с ними играть. Под чей-то тихий-тихий шёпот он уснул. И эту ночь можно было назвать чем-то вроде «затишья перед бурей». Потому что в следующий раз, так сильно вымотавшись за тревожный день, Эндрю без малейших остатков сил свалился в кровать. Мистер Стивен, с которым они остались наедине вечером, вёл себя странновато. Спрашивал про школу, сделал ли он уроки, прибрался ли в комнате. Будто искал, к чему такому можно прицепиться. К счастью, не нашёл, потому что Эндрю сделал всё максимально правильно и даже помог вымыть посуду. После одобрительного кивка Эндрю отправился к себе. Хотелось просто поскорее закрыть глаза, без всяких там шёпотов чердака, и провалиться в сон. На удивление, так и вышло. Сегодня чердачный монстр не успел заявить о себе. Эндрю просто лёг в кровать и уснул. Уснул и сразу же увидел свою комнату во сне. Только вот всё было странным, расплывающимся и ненастоящим. Стены ходили волнами, доски на полу были неровными, а кровать словно размывалась в глазах Эндрю. И посреди всего этого ненастоящего и странного стояла тень. Тёмная и страшная, прямо как чердак. Лица на ней видно не было, но Эндрю мог сказать, что она напоминала ему очень загадочного мужчину в смешной шляпе. Мужчина-тень расплывался вместе со всем остальным. Брызгал волнами, как обои, был мутным, как кровать. — Эндрю. — А голос его был похож на звук пенопласта, который трут о стекло. — Кто вы? — спросил Эндрю, как тогда, не в силах выдавить из себя что-либо ещё. Всё его тело словно сковало, он не мог ни двинуть пальцем, ни отвести взгляд от жуткой тени. Даже дышать было сложно, будто он стоял не в своей комнате, а под толщей воды. — Эндрю, — повторил силуэт, сделав плывучий шаг вперёд. — Я вас не боюсь. — Эндрю моргнул, вспомнив о том, что жуткие монстры, по рассказам старших, питались именно страхом. — Эндрю, — сказала тень громче и протянула свою костлявую руку прямиком к нему. Эндрю не успел даже закричать, когда мужчина схватил его за ворот ночной рубашки и потянул к себе: в следующий миг он проснулся от того, что его схватили в реальности. — Чшш, — услышал он и тут же почуствовал, как его рот накрыли ладонью. — Я не люблю громких мальчиков. В темноте Эндрю различил очертания мистера Стива и запах алкоголя — это было слишком знакомо. Однако никто ещё не приходил наказывать его ночью, не зажимал ему рот и не нависал сверху. Обычно это были просто удары и громкие крики, после чего спустя пару дней его возвращали и передавали в другую семью. Здесь что-то было не так. — Не бойся, — прошептал мистер Стивен, когда Эндрю зажмурил глаза. — Мы просто поиграем. Схватив Эндрю за обе руки, мужчина резко перевернул его на живот и сжал плечи. Отчего-то Эндрю стало ещё страшнее, чем раньше, когда он ожидал наказания, а не игры. — Я не хочу в это играть, — Эндрю еле услышал свой приглушённый подушкой и страхом голос. Игра ему не нравилась. Он просто хотел поспать, в конце концов. — Ты можешь попросить, если не хочешь. Резко вдохнув, Эндрю прошептал: — П-пожалуйста, я не хочу играть. — Слишком тихо, я тебя не слышу. — Зато Эндрю слышал: страшные шорохи и звух молнии на джинсах. — Пожалуйста! — крикнул он, и вдруг руки пропали. Следующее, что Эндрю услышал — грохот и хмыканье. В ужасе обернувшись, он увидел мистера Стивена, лежащего в отключке на полу, и тёмное пятно, которое нельзя было спутать с обычной тенью. Чердачный монстр стоял у его кровати и смотрел на мужчину (как минимум, судя по его очертаниям). Медленно повернув голову, или что у него там вместо неё, к Эндрю, он вновь хмыкнул, что прозвучало как отдалённый гром. Было очевидно, что это он помог Эндрю. И очевидно, что без него могло бы произойти что-то страшное. Что именно — Эндрю не знал, но этого и не требовалось. Ещё раз глянув вниз, на мистера Джеймса, чердачный монстр медленно поднял руку туда, где должны были находиться его губы, и, словно в замедленной съёмке, произнёс насмешливое «тш-ш». В следующий миг он пропал. Вскоре Эндрю вновь кинули в систему, передали по кругу в очередную семью и страх из-за странного мистера Стива пропал. А страшный шёпот, чем бы он в итоге ни был, больше никогда не появлялся в его жизни, даже когда комната Эндрю оказывалась той самой, с этим жутким выходом на чердак. И это единственное, о чём Эндрю сожалел, — чердачный шёпот больше не смог уберечь его от настоящих чудовищ, не шепчущих странности при свете луны, а действительно превращавших ночи в кошмар.