Нил и умение Эндрю доверять

Это стало смыслом его жизни. Оказавшись на волоске от смерти, слишком сильно захотелось жить. Он не мог потерять Лисов, тренера, не мог потерять Эндрю. Огромный груз облегчения спал с плеч, когда он увидел их, их всех. Нил не дал слабину рядом с ними, не хотел заставлять переживать еще больше, но.. В памяти все еще осталась та ночь, когда они съехались с Эндрю.  Прохладный ветер обдувал кожу, срывая пепел с тлеющих сигарет, все и правда закончилось. Тогда Нил впервые обнял его, обхватил руками, запутывая пальцы в волосы. Впервые за столько времени, слёзы подкатили к глазам и мягко скатились по лицу, пока он докуривал сигарету, все еще обнимая Эндрю. Он молчал, прикрыл глаза и стал дышать глубже. Тогда впервые пришло осознание, что это всерьез. Ему словно развязали крылья. Может, тогда, он уже смирился, что умрет, от него не останется следа, со временем все забудут кто он. Но когда Эндрю целовал его и мир уходил из под ног, как никогда он не мог позволить себя убить. Ореховые глаза кольнули так глубоко, что собственное смирение отчаянно разрывалось, он сопротивлялся. Нил раньше часто думал об этом, по телу каждый раз пробегали мурашки, когда он представлял собственный окровавленный труп, представлял, как бы сломал своей смертью Эндрю еще больше. Он бы себе этого не простил, даже после смерти. В сотни других вселенных он бы умер, в сотни других вселенных не встретил бы Эндрю. Только в этой они вместе. Израненные, покалеченные и потрепанные жизнью.  Нил никогда не хотел назвать их химию отношениями. Это не тот случай, нет. Они стали друг для друга противоядием, горьким, противным, но таким необходимым. Чтобы излечиться, пришлось вспомнить самые ужасные, отложившиеся в подкорке сознание воспоминания, сломать неправильно сросшиеся кости и залечить переломы заново.  Нилу было все равно на позицию в постели, все равно, займутся они сексом или ограничатся поцелуями. Того, что Эндрю был рядом, уже было достаточно, он как наркотик, медленно проникал под кожу, в самую душу.  Эндрю.. имя мягко оседало на языке, каждый раз, как он звал его, будил, или просто лишний раз хотел ощутить на себе его взгляд. Нилу хватало даже того, что Миньярд не отрицал, что между ними что-то есть, что не пытался выглядеть невозмутимым, когда рядом были другие лисы. Все уже давно знали, даже раньше, чем Нил узнал сам. Эндрю стал личным исцелением, который по частичкам собирал его израненную веру. Как и сам Нил, медленно, с осторожностью, собирая из осколков единый пазл разбитого доверия. Он знал, что Эндрю доверил ему больше, чем планировал, знал, что ему разрешено больше, чем остальным. Нил знал, что Эндрю ему доверяет. Слишком сильно. Нил думал, что ему послышалось, привиделось, наружу полезли самые сокровенные мечты, когда Эндрю слишком явно намекнул, что хочет поменять позиции. Если бы Нил что-то пил, он бы обязательно клишированно поперхнулся. Он знал, что это когда-нибудь случится, и думал, что был к этому готов, пока Миньярд не поставил его перед фактом. Это был неизбежный, важный этап в их отношениях. Эндрю точно был уверен в своем решении, но сквозь маску серьезности читалась тревога. Сколько бы не прошло времени, доверие Эндрю самое приятное, что Нил когда либо получал. Хочется не напортачить и сделать все правильно. Он понимал, что для Эндрю значит отдать контроль, это самое большее, самое сокровенное, что он может дать. Нил не знал, когда это случится, но гора ответственности росла с каждым днем. Нил даже внимательно изучил статьи, чтобы сделать все правильно, не позволить Эндрю усомниться в нем. Его не отпускало только то, что прошлые попытки заканчивались неудачей. Эндрю не мог расслабиться, отпустить себя и полностью довериться. Миньярд дал знать, что вот, все будет сейчас, когда они остановились в Колумбии на пару дней, вдвоем. Эти выходные они собирались провести вместе, но Нил даже не думал, что вместе вот так. Миньярд не давал продохнуть, привычно себе, с силой прижимая Нила к стене, целуя до звездочек перед глазами. В доме было темно, никто не собирался включать свет, только луна немного освещала пространство комнаты и их самих. Джостен сразу смекнул, что Эндрю снова боится потерять контроль происходящего, податься, потерять бдительность. Волнение не покидало их обоих. Нил категорически запретил Миньярду пить, когда тот потянулся за бутылкой в холодильнике. — Эндрю, — одними губами прошептал Нил, — все будет хорошо. — Заткнись? — больше с вопросительной интонацией произнес Эндрю, нежели убедительно. В спальне прохладно, хотя окно было закрыто. Сквозь тишину было слышно, как шуршит постельное белье и как прогибается кровать под весом двух тел. Эндрю лучше не переспрашивать, когда он уверенно сказал «да», но Нилу кажется, если он не спросит обо всем, что делает, то это будет чем-то недозволенным. Джостен нависает над Эндрю сверху, целует, кусает в шею. Такое уже было, это уже привычно. Миньярд тяжело дышит, стискивая зубы и Нил кусает сильнее, оставляя легкий засос.  — Нил.. — тихо, едва разборчиво мямлит Эндрю и откидывает голову, подставляя шею еще больше. Нил ведёт поцелуями до подбородка, мажет языком по впирающему кадыку, а затем кусает ключицу. Эндрю вздрагивает. Нил поднимается выше, прижимаясь к мягким губам, утягивая в поцелуй. Это сводит с ума, Нил даже думает, что лучше бы Эндрю остановил его сейчас, потому что после он снова начнет винить себя, что сделал что-то не так. Он хочет сделать все до одури нежно, неспешно, им и правда некуда спешить. Все перетекает во что-то большее незаметно, Нил думает, что это сон. Так они тоже уже делали, ведь эта попытка одна из немногих, но именно сейчас ему кажется, что все получится. Эндрю почти не издает звуков, но отзывается на прикосновения и поцелуи. Нил снимает с него домашние шорты, оставляя в боксерах и футболке. Он чувствует, как возбуждение Миньярда упирается ему в бедро, но не смеет скользить взглядом вниз. Эндрю его убьет. Но ему достаточно и просто того, что он это ощущает, чувствует, что Эндрю тоже хочет, не меньше его самого. Взгляд зацепляется за шею, где расцветал засос, Нил на мгновение даже пожалел, что сделал это. Оставил свои следы на бледной коже. Эндрю поймал взгляд Нила и потянулся за еще одним поцелуем, когда тот внезапно затормозил. Нил хотел что-то сказать, но не подобрал слов, все будет сейчас.  Ох, Эндрю.. Нилу показалось, что он распален сильнее, чем обычно, каждое прикосновение его будто обжигало, когда он остался совсем обнажённым. Нил мягко проводит ладонью по бледному животу, затем медленно скользит вниз, чтобы обхватить Эндрю рукой. Тот задышал чаще, вздрогнул и поддался бедрами вперед. Это так будоражило и одновременно волновало, Нил не задерживается долго на этом действии и спустя пару мгновений убирает руку. Они и правда пойдут до конца? — Эндрю.. — Нил зовет его по имени раз за разом. *** Нил медленно вошел одним пальцем, почувствовав, как Эндрю вздрогнул и запротестовал, вцепившись в руку Нила за своей спиной, соскальзывая с пальца.  — Что такое? Эндрю сделал это не потому, что ему стало больно. Это стало что-то вроде еще одного убеждения, что он и правда может остановиться, если захочет. Нил отводит руки от Эндрю, стараясь его не трогать, сейчас может все закончиться. — Ничего.. продолжай, Нил облегчено выдыхает и целует Эндрю в плечо, пока снова проталкивает палец внутрь. Поза неудобная, рука затекает, но Нил не обращает на это внимания. Миньярд уткнулся Нилу в шею, когда к ложбинке прижались костяшки, медленно растягивая. Для Эндрю это не то, чтобы непривычно, просто от мысли, что потом Нил войдет в него сам, сводит живот. Он не может сосредоточится и пропускает тот момент, когда Нил проталкивает два пальца, теперь тянет сильнее, стоит Джостену начать двигать рукой, как Эндрю срывается на стон. Чувства обостряются, гранича со срывом, и Эндрю уже хочет остановиться, но вскоре становится легче, настолько, что он находит силы оторваться от Нила. Он тормозит, разглядывая внезапно отстранившегося Эндрю, смотрит непозволительно долго, прежде, чем он открывает рот, чтобы что-то сказать. — Продолжай,  Джостен кивает и протискивает третий палец. Эндрю дергается и кажется, до синяков сжимает плечи Нила. Он с силой кусает губу, нахмурившись. — Эндрю, если тебе.. — Заткнись, я тебя прошу,  Спустя пару минут Нил вытаскивает пальцы, вытирая остатки смазки об одеяло, лежащее под собой. Притягивает Эндрю, чтобы поцеловать, а потом опрокинуть на кровать, нависнув сверху. Миньярд удивлено вздыхает, распахнув глаза, но ничего не говорит. Нервно сглатывает, когда Нил надевает презерватив и берет смазку. Назад пути не было, да и прекратить все сейчас уже бессмысленно, они никогда не заходили так далеко. Эндрю чувствует, как Нил прижимается, целует, не дает даже подумать о чем-то неприятном. Эндрю резко вдохнул и задержал дыхание, зажмурил глаза, но нет, боли не последовало, совсем. Это казалось странным, едва ли это доставляло дискомфорт. Он медленно открыл глаза, сжал крепкие предплечья и наконец позволил себе выдохнуть. Нил увидел смятение Эндрю, уловил каждую эмоцию, как он на секунду зажмурил глаза и едва слышно зашипел. — Все хорошо? — наконец спросил Нил, выждав долгую паузу, когда убедился, что Эндрю не собирается его отталкивать. Миньярд кивнул и поднял взгляд. Инстинктивно к горлу накатили воспоминания, связки напряглись, захотелось кричать, начать вырываться, но Нил его не держит, и Эндрю с усилием пытается отвлечься.  — Эндрю.. — именно сейчас Нилу захотелось назвать его милый или дорогой, но он знал, что сейчас он только злобно рыкнет на это, поэтому из раза в раз тихо произносит его имя. В голову врезаются мысли, отскакивая от стенок сознания, одно слово и все закончится, одно слово и Нил уйдет. Эндрю незвано успокаивают отголоски собственного имени из уст Нила. Он слышит его голос, чувствует его дыхание и прикосновения.  Режущей боли так и не последовало, спустя минуту, спустя три. Мир сузился до них двоих, пытающихся восстановить неровное дыхание. Никогда не было сомнений, что Нил сделает что-то не так, но маленький страх питал сердце, вынуждая оттягивать «такой» секс на долгие месяцы. Даже после отсрочек, это было неизбежно. Эндрю теряет весь контроль, он будто впервые это делает, хотя «так», впервые. Быть принимающим в иных обстоятельствах, быть рядом с Нилом. Он не чувствует себя подавленным, никто не вжимает его лицом в кровать, ему даже кажется, что больше он прижимает Нила к себе, а не наоборот. Нил мягко толкается вперед, безмолвно спрашивая. Да, конечно да, Эндрю кивает, как тут можно сказать нет. Каждое движение растекается приятной дрожью, Миньярд стонет на выдохах, чуть нахмурив брови. Нил доводит до грани, когда параллельно покрывает бледную шею поверх засосов, поцелуями. Он чувствует, как сжимает его Эндрю, он кажется настолько уязвимым, беззащитным, и Нил знает, что это максимальный уровень доверия, который он может дать, разрешить видеть себя таким, полностью потерявшим управление. У Нила горело сердце, каждый раз, когда Эндрю поддавался навстречу, чуть нахмурив брови и тяжело дыша. Каждый раз отрывался от поцелуя, потому что не хватало дыхания.  — Эндрю.. — имя, которое царапает сердце при одном упоминании. — Ты такой… Миньярд закрывает ему рот рукой. — Если ты сейчас скажешь что нибудь сопливое, я тебя прибью. Он инстинктивно выгибается от размеренных толчков. Нил молчал, смотрел на Эндрю.. Эндрю… захотелось позвать его еще и еще раз. Чтобы его имя стало первым, что он вспомнит, если потеряет память.  Движения становятся интенсивнее и это распаляет Эндрю еще больше, едва слышные шлепки тел друг о друга, скомканное дыхание. Миньярд выгибает спину еще больше и стонет ощутимо громче, когда Нил толкается особенно глубоко. И тут же закрывает себе рот. Джостен в то же мгновение прижимает руки Эндрю к кровати, нависая сверху, внезапно сталкиваясь взглядом. Со стороны может показаться, что Нил его удерживает, но едва ли это можно таковым назвать. Эндрю порывается что-то сказать, но задыхается в новом стоне, впрочем, он уже ничего не хочет говорить.  — Нл, я… сейчас..  Нил кивает, помогает Эндрю дойти до конца своей рукой. И тот на последнем издыхании впивается Джостену в губы и быстро отстраняется, мечась по постели в оргазме, срываясь на стоны. Боже, Нил никогда не поймет тех, кому нравится заканчивать одновременно, потому что Эндрю на пике удовольствия, это самое милое, что он видел. Он освобождает руки из слабой хватки, чтобы притянуть Нила для поцелуя. Джостен отвечает, толкаясь до конца, замирая от пронзившего удовольствия. Эндрю держит его за шею, прижимая так сильно, что у Нила начинает все затекать, но это уже неважно. Может он просто бредит после оргазма, но именно сейчас хочется показать Эндрю всю любовь, на которую он способен. Он отстраняется, по лицу расползается улыбка, которая тут же спадает, стоит ему посмотреть вниз. — Эндрю, он порвался,  Блять, он все испортил. Джостен выскальзывает из Эндрю, стягивая с члена обрывки того, что раньше было презервативом.  — Заткнись, хотя бы сейчас, *** Эндрю выходит после душа, высушивая светлые волосы полотенцем, переводя взгляд на Нила, валяющегося на кровати с полотенцем на бедрах. — Эндрю, иди ко мне, — Позвал Нил, услышав, как Миньярд распахнул дверь ванной. Эндрю кинул полотенце в стирку и надел футболку Нила, идет в спальню и плюхается на кровать рядом с ним, повторяя действие и прикрыв глаза. — Это было хорошо, — Что? — Нил не открывает глаза, также лежит на спине. — Секс.  Нил удивлено порывается встать, но Эндрю его останавливает, положив руку на грудь и вынуждая снова лечь на кровать. — Заткнись. Нил медленно расплывается в улыбке и сжимает руку Эндрю на своей груди. Любовь доверила.