Игра в имитацию

Глава 17. "Пожалуйста, перестань так трястись..." —наклоняюсь к Сейран и шепчу ей куда-то в волосы. Она едва заметно кивает, но я не уверен, что она соглашается. Возможно, это просто нервный тик. Пока мама оживлённо о чём-то говорит, незаметно придвигаю свой стул ближе к Сейран и беру её за руку. Она будто пробуждается ото сна, или скорее выныривает из оцепенения. Смелею и наглею до неприличия. Но чувствую, что сейчас это на все сто оправдано—переплетаю наши пальцы и слегка сжимаю их. Мне хочется телепатически передать Сейран послание. "Не переживай так. Перестань трястись. Не ты должна беспокоиться о том, какое впечатление произведешь на этих людей. Это они должны быть счастливы, что ты сегодня стала светом в тьме этого дома" Плечи и спина Сейран напряжены, словно натянутая пружина, и мне кажется все это нереальным. Она в нашей гостиной, за большим обеденным столом в окружении моей семьи, которая не сводит с нас глаз весь ужин. Уверен, мы вдвоем являем собой любопытное зрелище. Глаза мамы горят нескрываемым интересом и она чуть ли не подпрыгивает на стуле от восторга переполняющего её изнутри. Уже представляю, как в своей голове она чертит воображаемую таблицу из потенциальных невесток, где Сейран сейчас несомненно лидирует. Удивительно, но сам того не ведая, я привел знакомиться с родителями идеальную девушку. Хорошо, понятное дело, что для меня Сейран всегда была идеальной, но сейчас начинаю осознавать, что ещё таковой она была для моей семьи. Почему-то по негласной традиции в жены Корханы всегда брали воспитанных, образованных девушек из простых семей. У нас не было принято заглядывать в банковский счёт будущих жён. У нашей семьи всегда было достаточно денег, чтобы обеспечить безбедное будущее на несколько поколений вперёд. А вот воспитанных и преимущественно тихих брали, чтобы перевоспитать нерадивого сына. Какая глупость! Моя мама была той самой тихой и послужной, а отец нерадивым избалованным сыном. И вот вам результат. Если вы ещё не поняли, то результат херовый. Идиотская традиция и полный идиот я, который привёл в это логово Сейран!!! Она не жертвенный агнец, который должен трястись и стараться понравиться сидящим напротив. Снова сжимаю её руку. На этот раз не для того, чтобы успокоить, а будто бы пытаюсь защитить. Если понадобится, с её рукой в своей я встану хоть против всего мира. Асуман переглядывается с Фуатом и я прослеживаю за их взглядами, они смотрят куда-то в нашу сторону, где наши руки с Сейран переплетены под столом. Фуат выглядит ошарашенным. Он явно ожидал увидеть сегодня какую-нибудь актрису...да кого угодно! А Асуман едва заметно улыбается, время от времени поддерживая разговор и сглаживая углы маминой напористости. Ей богу, дай маме волю, она сейчас же начнёт организовывать свадьбу и обзванивать своих подруг, чтобы сообщить, что она нашла идеальную невесту для своего сына. Пелин и ещё пятнадцать других кандидаток — ноль! Сейран —миллиард очков! А отец... Отец просто молчит и наблюдает. Он изредка поддерживает общий разговор и задаёт какие-то вопросы, но в остальном он сегодня держится в стороне. И я не могу понять по его выражению лица, доволен он или чертовски зол. Да и плевать. В какой-то момент ощущаю, что Сейран начинает расслабляться. Или это весь вечер было мое напряжение и волнение и я сам начал постепенно успокаиваться? В любом случае, Сейран улыбается. Не нервно и с опаской. А искренне улыбается, пока мама рассказывает про картины и вазы в гостиной. Когда, очевидно, вечер перестает быть для нас настоящей угрозой, я без зазрения совести пялюсь на Сейран. Мне не так часто удается делать это легально и не боясь косых взглядов со стороны, поэтому я пользуюсь своим преимуществом. Семья думает, что мы встречаемся. Сейран думает, что это я так играю свою роль. Чёрт, и когда это у меня началась полоса везения?! Мне это нравится! Если опустить некоторые детали и заставить разум поверить в иллюзию, я даже могу сделать вид, что все происходящее правильно и по-настоящему. Я бы познакомил Сейран со своей семьёй по-настоящему. Я бы познакомил её со своими друзьями. Да я бы каждому человеку на этой планете сообщил, что мы с ней встречаемся и она моя. Уже вижу, как Сейран недовольно нахмурилась бы моим собственническим замашкам. Но я бы все равно это сделал. Я бы никогда не отпускал её руки и мне не пришлось бы делать этого украдкой под столом. Сейран смотрит на меня и выразительно поднимает брови. Я не сразу понимаю, что происходит и о чем она, несмотря на то, что последние минут пять пялился на неё неотрывно. Она едва заметно кивает в сторону матери. Я выныриваю из грёз, словно из густого мёда и рассеянно поворачиваюсь в сторону обращённых на меня лиц. —Что?— качаю я головой. Мама и Асуман переглядываются и начинают хихикать. Отец пытается скрыть улыбку за бокалом вина и отпивает глоток. Фуат ухмыляется мне. —Извини, что приходиться отрывать тебя от любования... Просто мама задала вопрос, —издевается надо мной брат. —Какой вопрос?—почти невозмутимо спрашиваю я. —Как вы познакомились? —любопытствует мама. Ах, вот в чем дело! Мы с Сейран так и и не договорились насчёт нашей легенды, как мы познакомились и влюбились, поэтому решили импровизировать. Плохая идея. Очень плохая идея. Сейран молчит и выжидающе смотрит на меня, очевидно, не собираясь врать. И это хорошо, потому что в любом случае, врёт она из рук вон плохо. Я откашливаюсь. —Мы же с Сейран учимся вместе...Так вот... на каком-то занятии познакомились, разговорились и всё пошло, поехало... Это даже звучит убого. Но выдумать какую-нибудь романтичную хрень мне не удаётся. —О!— выдаёт мама почти разочарованная моим скудным ответом, — Сейран, а как Ферит учится? Всегда было интересно... Я едва сдерживаю смех и украдкой смотрю на Сейран. Она нещадно краснеет и хмурит брови, глядя на свою тарелку. —Он старается...да, он очень сильно старается, —неопределенно проговаривает она, кивая самой себе, будто убеждая себя в своей же лжи. Повисает неловкая тишина, которую никто не решается нарушить и я использую её для того, чтобы наконец насладиться своим ужином, который уже остыл... —А вы уже ходили на свидание? —вдруг слышу я неуместный вопрос мамы. —Мама!—строго смотрю на неё, но ей очевидно плевать на моё недовольство. —Недавно открылся великолепный ресторан, в котором, я по чистой случайности, забронировала столик на субботу. Не хотите сходить? Ага, "по чистой случайности"! Похоже, мама не намерена отменять бронь в этом идиотской ресторане, лишь бы отправить туда хоть кого-нибудь! —Эм... благодарю вас, но нет...Мы с Феритом не особо куда -то ходим, —смутившись от собственных слов лепечет Сейран. —Ты никогда не водил свою девушку в ресторан?!—громко возмущается мама. —Мы ходили в кафе около универа, —защищаюсь я, но звучит и, правда, не очень. Мама недовольно фыркает и даже отец смотрит на меня с осуждением и я-не-могу-поверить-что-я-воспитал-такого-болвана взглядом. —Сейран, могу я задать вам нескромный вопрос?—приторно вежливым тоном обращается к ней Фуат и я выпрямляюсь на стуле. От него можно ожидать не просто всего, а самой мерзкой подлянки. Сейран кивает, хлопая ресницами. —Что вы нашли в моём брате? Фуат этого не произносит вслух, но полный вопрос звучал бы так. Что вы нашли в моём брате? Ведь, очевидно, он полный идиот, который, как оказалось, даже деньгами семьи не умеет пользоваться и ни разу не повел вас в приличное место?! Сейран краснеет и не успевает ответить, как Асуман укоризненно смотрит на мужа и начинает его отчитывать за столь бестактный вопрос. "Вот Асуман же что-то нашла в таком мудаке, как ты"— негромко усмехаюсь я, уверенный, что меня услышали все сидящие, но не сочли нужным отвечать. *** Особняк и ужин остаются позади, пока мы едем в машине по прохладному осеннему Стамбулу. Я отчего-то улыбаюсь. В какой-то параллельной реально мы могли бы вот так ехать после настоящего ужина с семьёй. Я надеюсь, что среди миллиарда параллельных линий жизни, хоть где-то это моя фантазия является реальностью. Уже завидую этому ублюдку, которому досталось все настоящее, а не имитация, которой приходится довольствоваться мне самому. –Знаешь, я по-другому представляла твою семью...—задумчиво проговаривает Сейран, глядя на проносящийся за окном город. –И какой же ты её представляла? –Ну...Я думала, что они чопорные, холодные... —она поворачивает голову в мою сторону, — Ну, знаешь такая типичная богатая семья, которая однажды поставит передо мной сумку с деньгами со словами "вот тебе миллион долларов, только оставь моего сына в покое!" Я громко смеюсь не в силах сдержать искренний хохот. Сейран и не подозревала, как близко и одновременно далека она была от правды. Возможно, мои родители никогда и не стали бы предлагать неугодной девушке сумку с деньгами, но свои скелеты у них в шкафу имелись. Каким-то чудом ни один скандал, развернувшийся в нашем доме, ещё не стал достоянием общества и на первой полосе прессы. И это только благодаря щедрым подаркам и зарплате работникам особняка, и конечно же, договору о неразглашении. Иначе, наша семья стала бы посмешищем в глазах общества. Или общество настолько прогнило, что наши семейные разборки на их фоне скучная данность? –И что, ты бы бросила меня за какие-то жалкие миллион долларов? —шутливо спрашиваю я, ожидая самый серьезный ответ. –Ферит, я бы бросила тебя и за сто долларов, —хмыкает Сейран, забавляясь моей реакции. Я хмурюсь, но её слова не обижают меня и не задевают моё самолюбие. Я прекрасно понимаю, насколько сильно я облажался перед ней, чтобы не надеяться на внимание от Сейран. Наверное, это и называется взрослением, когда ты трезво оцениваешь свои проёбы и уважаешь право других людей не любить и не принимать тебя несмотря на все это. Возможно, любовь и не нужно заслуживать, но вот доверие уж точно зарабатывается не за несколько часов "тёплого семейного ужина". Я сжимаю руль мельком смотрю на Сейран. Она нахмурившись впивается взглядом в телефон, торопливо строча что-то на клавиатуре. Более истеричная часть моей натуры сразу же испытала бы укол ревности, но эта часть моей натуры сейчас крепко дремлет, убаюканная тем фактом, что Сейран сейчас со мной. В моей машине. В нескольких сантиметрах от меня. Так близко, что я могу её коснуться... Прекрати! –Кому пишешь?— перебиваю я собственное наваждение. –Сестре...Не отвечает...—нервно бормочет Сейран. Её настроение меняется за несколько секунд, выдавая тревогу и даже страх чего-то, будто бы сейчас может произойти страшное. Я заезжаю во двор по указанному адресу и подъезжаю к многоэтажному дому, перед которым прямо посреди проезжей части стоит невысокого роста мужчина, одетый в полицейскую форму. Он и не думает двигаться с места и свирепо сверлит взглядом машину. –Так...вроде приехали. Возле этого дома остановить?.. Тут какой-то полицейский стоит... —притормаживая машину говорю я. –Какой полицейский? И тут Сейран поднимает глаза и застывает на месте, начиная дрожать всем телом. Если бы в машине не было так тепло, я бы подумал, что она мёрзнет и от этого все её тело потряхивает мелкая дрожь. Но здравый рассудок подсказывает, что это ничто иное, как страх... Чего она так испугалась? И неужели Сейран Шанлы может хоть что-то напугать?! —Выйти из машины! Произносит мужчина настолько громко, что его приказной тон слышно даже сквозь урчание мотора и крепкие двери машины. Сейран трясется уже так сильно, что её руки на коленях отбивают хаотичный ритм. Не раздумывая беру её за руку. —Сейран...ты чего? Успокойся... —Это мой отец... И он тебя убьет...—напуганно шепчет она. Точнее я только предполагаю, что она сказала именно это, потому что в действительности это звучало больше, как "этмойтец тебубьет". От страха все гласные и согласные смешались и образовали это короткое предупреждение. Все мышцы в моем теле на секунду напрягаются, готовясь к прыжку и борьбе. А может скорее к побегу? Но я быстро понимаю, что любое опрометчивое действие с моей стороны все испортит. Я сейчас впервые встречусь с глазу на глаз с отцом девушки, которую люблю и я не имею права облажаться. Как там говорится? У вас никогда не будет второго шанса произвести первое впечатление... И я не раздумывая выхожу из машины и скрываю свой страх и трясущиеся коленки за маской непроницаемой уверенности. Мужчина смотрит на меня свирепо и даже хищно, но я не позволяю себе бояться. Ну, или хотя бы показывать свой страх... –Папуляя! А я тебя и не узнала! А ты тут стоишь, оказывается... Как твои дела? Ой, у тебя тут волосы растрепались... Как на работе дела?..—не успев выйти из машины, Сейран своим высоким голосом тараторит без умолку, подходя все ближе и ближе к мужчине, который сейчас мне кажется отдалённо знакомым. –Так это ты... Ферит Корхан...—не обращая внимания на свою дочь произносит мужчина и теперь я точно убеждаюсь, что я его где-то не только видел, но и слышал. Стоп! А откуда он знает мое имя?! Ладно, не сейчас... –Да, добрый вечер. Рад знакомству, господин... —на секунду ужасаюсь тому, что не знаю имени отца Сейран или знаю, но не помню? Идиотская память на имена! –Кязым! —одними губами произносит Сейран и меня осеняет! Возможно, у меня херовая память на имена, но лица я запоминаю отлично! Я видел этого мужчину в полицейском участке два года назад! Почему-то это осознание меня радует, словно я разгадал сложный ребус, и я быстро одергиваю себя, потому что сейчас точно не место и не время напоминать этому мужчине о себе. "Здравствуйте! Меня зовут Ферит. Помните, мы с вами виделись в полицейском участке. Меня тогда задержали за хулиганство. А ещё у меня была перекошена рожа и я весь был испачкан грязью и кровью!" –Рад знакомству, господин Кязым!— протягиваю руку и улыбаюсь, но моя рука так и висит в воздухе, пока рука моего оппонента недвусмысленно опускается на кобуру со служебным оружием. Ох, ты ж, блять! Меня окутывает животный страх и я нахожусь в секунде от того, чтобы сорваться с места и сбежать куда глаза глядят. Одно дело знакомиться с отцом девушки. И совсем другое дело знакомиться с отцом девушки, у которого есть оружие и все знания и связи, чтобы бесследно уничтожить твое бездыханное тело. –Папа,Ферит тут не причём... Это всё я... —голос Сейран возвращает меня к реальности. Да не будет же он меня убивать посреди жилых домов! –Живо домой! Да, он сделает это в лесу, блять! Меня бросает в жар, но в детстве я смотрел слишком много фильмов про хладнокровных гангстеров, поэтому я уверенно (очень надеюсь, что это выглядит "уверенно") делаю шаг вперёд слегла отодвигаю Сейран назад и спокойно произношу: –Сейран, правда, все в порядке. Иди пожалуйста. Мы просто поговорим... Она смотрит на меня отчаянным взглядом, но все же послушно кивает и направляется в сторону дома. Интересно, она будет вспоминать обо мне после того, как меня сегодня убьют и закопают в лесу? Перестань говорить глупости! Тебя не закопают. Скорее просто сожгут... Сейран скрывается за дверью подъезда и господин Кязым бросает в меня долгий оценивающий взгляд и кивает куда-то в темноту, приглашая пойти за ним. Ну, вот и всё! Доигрался! Мы продолжаем идти, неумолимо отдаляясь от окон дома и света исходящего от фонарного столба. Я прокручиваю в голове алгоритм своих действий, пока мужчина наконец не достаёт пачку сигарет. Мучительно медленно достает длинную сигарету из пачки и закуривает. Порыв ветра уносит белый клубок дыма и он наконец прерывает гложащую тишину. —Три с половиной минуты. —Простите, что?—переспрашиваю я, не уверенный правильно ли я расслышал сказанное. Кязым ага не торопится мне отвечать, делает ещё одну долгую затяжку и только после этого снова начинает говорить. —Мне понадобилось ровно три с половиной минуты, чтобы найти всю информацию о тебе. Когда Сейран сказала, что вы встречаетесь... Что мы что?! Что мы? Мы что? Мы с Сейран, простите, ЧТО?! Мое недоумение однозначно отразилось на моем лице, но слабое освещение и сигаретный дым скрывают её от глаз мужчины. И я продолжаю ошарашенно стоять и слушать громкий стук моего сердца, который, кажется, сместился в горло. Сигарета бы мне сейчас не помешала... Сейран сказала отцу, что мы с ней встречаемся. Но почему? Радость, словно упрямая травинка, проростающая через асфальт, рвется наружу, но я сдерживаю себя изо всех сил. Просто нужно понять, что происходит и по возможности не подвести Сейран и не облажаться перед её отцом. —И только не думай, что ты сможешь от меня что-то скрыть, —делая очередную затяжку, твердо продолжает Кязым ага, —я знаю всё о твоей семье, твоих похождениях, пьяных драках и даже о твоей плохой посещаемости. Чёрт... —И если ты думаешь, что я дам благословение такому, как ты встречаться с моей дочерью, то ты ошибаешься. —Господин Кязым... —Я не закончил, —спокойным тоном протягивает он, — невежливо перебивать старших, —я послушно киваю, —но Сейран особенная. Мне кажется, даже такой идиот, как ты это способен понять. И она ни разу меня не подводила. Она умничка...—он смотрит на меня, как на ничтожество, —и поэтому мне очень интересно, что она нашла в тебе. Я смотрю на него и я не знаю, что ответить. Что она нашла во мне?! Даже если предположить, что наши отношения правда, что она может найти во мне?! —Я никому не доверяю так, как доверяю Сейран. Поэтому дай мне хоть одну причину, чтобы я увидел в тебе хотя бы один процент того, что она увидела в тебе. И, возможно, я дам тебе шанс... Я молчу. Возможно, несколько секунд. А может быть и несколько часов. Я не знаю, что ответить. Но не придумываю ничего лучше, чем просто правда... —Я люблю Сейран. Я очень сильно люблю вашу дочь, —правда на языке ощущается так приятно, что мне хочется ещё тысячу раз повторить свои слова, —И если честно, я понятия не имею, как я оказался здесь, рядом с ней...я не знаю, чем я это заслужил. И вы абсолютно правы. Я не достоин её. И у меня очень много косяков за плечами...—мой голос почти не дрожит и я сжимаю кулаки, —но я настолько сильно люблю вашу дочь, что я не позволю себе больше ошибаться. Я сделаю все возможное и невозможное, чтобы быть достойным её. Если бы я был на вашем месте... Если бы ко мне пришёл какой-то идиот и сказал, что любит мою дочь, я бы не поверил на слово. И вы не верьте..,—я нервно сглатываю, —но посмотрите на мои действия и мои поступки. Поверьте мне, я серьёзен как никогда в жизни. Мужчина снова подносит сигарету к губам и ухмыляется. —Да, чесать языком ты умеешь, —несмотря на грубость слов, голос его звучит мягче, чем в начале нашего разговора, но он быстро откашливается и снова смотрит на меня серьезным и пронзительным взглядом, —послушай сюда, Ферит. Все твои слова действительно ничего не значат для меня. Трепаться может любой, поэтому учти, что я буду следить за тобой. Я буду наблюдать за каждым твоим действием и стоит тебе сделать хоть один неправильный шаг, —Кязым ага бросает окурог на землю и давит массивным ботинком, — я тут же выдам Сейран замуж за другого. У меня уже есть кое-кто на примете. И я точно уверен в нём. Я знаю, что он никогда не обидит мою дочь, прокормит её и будет заботиться, —к моему горлу подступила горькая желчь, —и тогда мне будет плевать на твои сладкие речи и искреннюю любовь. Облажаешься хоть один раз и Сейран больше никогда не увидишь. Уж поверь мне. Мои руки и плечи начинает покалывать, шум в ушах заставляет закрыть глаза и я с трудом сдерживаю порыв заткнуть уши ладонями. Если все до этого момента было похоже на забавную игру, то сейчас я начинаю понимать, насколько все серьезно. Сейран сказала своему отцу, что встречается со мной, потому что не хотела выходить замуж за другого. Я был её спасательным жилетом, впрочем, как и она моим. Но она для меня была намного большим, чем просто отсрочка от потенциальной женитьбы... —А теперь давай возвращаться, —устало проговаривает мужчина и непонимающе смотрю на него. Он слегка толкает меня в спину, направляя в сторону, где припаркована моя машина. По мере того, как мы идём, свет фонарного столба освещает нам путь, пока мы не оказываемся прямо перед тем самым домом, в который зашла Сейран. —Сделай лицо попроще, —улыбаясь мне произносит мужчина, хотя тон у него явно не весёлый, — за нами сейчас наблюдают, поэтому будь добр, улыбнись, —я инстинктивно поворачиваю голову в сторону окон дома, но Кязым ага едва заметно сжимает мое предплечье, чтобы остановить, — не смотри! Ну, что ж, Ферит! Ты меня понял, хоть одно неправильное действие и я сотру тебя в порошок. Ты меня понял?— широкая улыбка и "дружеское" похлопывание по спине. —Да, я вас понял, —натягиваю я неестественно широкую улыбку. —Ну, бывай!—"добродушно" машет он мне рукой и съеживаясь от порывов ветра, заходит в дверь. Я смотрю ему вслед и ощущаю "остатки" своей фальшивой улыбки на губах. Не могу сдержаться от того, чтобы посмотреть вверх и сразу же вижу свет в окне и три фигуры, которые, по видимому, за нами наблюдали. Двое сразу же отскакивают от окна и остаётся одна Сейран. Она смотрит на меня обеспокоенным взглядом. Мне хочется её утешить и защитить. Может это и глупо, и на самом деле её нужно защищать от меня самого? Но сейчас я не хочу об этом думать. Вытаскиваю руку из кармана и машу ей рукой, улыбаясь. На этот раз искренне. Она улыбается мне в ответ и робко поднимает ладонь. Мы смотрим друг на друга несколько долгих, но в то же время несправедливо мимолётных секунд и затем она просто исчезает. *** Возвращаюсь домой и пока поднимаюсь в свою комнату, пишу сообщения Сейран. Несмотря на рой неутешительных мыслей, просто общаться с ней ощущается, как глоток воды в пустыне. Необходимо. Необходимо. Необходимо. Не замечаю, как открываю дверь своей комнаты и вижу отца, сидящего на диване. Так и знал, что его молчаливость на ужине была не к добру. Мы так и не стали идеальными отцом и сыном и у нас никогда не было принято разговаривать по душам наедине друг с другом. —Отвёз Сейран домой?—интересуется он. Я киваю. —А она, кажется, хорошая девушка...—задумчиво произносит отец. —Не надо ходить вокруг да около. Ты же не за этим сюда пришёл, да?— я даже не пытаюсь скрыть раздражение. Напротив—отец предельно спокоен. Он складывает руки в замок и улыбается. —Нетерпеливость у тебя от меня, —улыбается он. —Не уверен, что это комплимент, —сажусь я на кресло против него. Отец молчит и задумчиво разглядывает статуэтки на журнальном столике. Он не говорит и я больше не собираюсь выпытывать. Хочешь поиграть в молчанку? Давай. После нескольких минут молчания отец наконец начинает говорить и его слова меня, мягко говоря, удивляют. —Я хочу дать тебе доступ к твоему наследству. Я моргаю в замешательстве. Во рту пересыхает и я не понимаю, что это может значить. Мы с братом с самого детства знали, что полагающееся нам наследство перейдет в наше распоряжение только после женитьбы. Предполагаю, что одна из причин женитьбы Фуата заключалась именно в этом —получение наследства. Но я знал, что даже сейчас деньги принадлежали ему только на бумаге. На самом деле у него не было полной свободы распоряжения своими деньгами, да и в компании он был на птичьих правах... И сейчас отец говорит мне, что хочет передать наследство? Просто так? Никогда не поверю. —Что тебе от меня за это нужно?—спрашиваю я. Отец снова улыбается. Он сегодня, кажется, исчерпал свой годовой лимит улыбок в мою сторону. —Ничего, Ферит. Ничего—разводит он руками, словно какой-то конферансье. —Ты хочешь, чтобы я тебе поверил? Ты отдашь мне моё наследство просто так? —Оно принадлежит тебе по праву. И ты получишь его, потому что это твои деньги, —спокойным тоном заключает отец. —Фуату тоже это принадлежит по праву. Но его ты держишь на привязи... Отец горько усмехается. —В этом-то и дело, сынок. Я не вечен и мне нужно думать о будущем компании. Мы оба знаем, что Фуат не тот, кто сможет встать во главе всего. Несмотря на все пережитые мною конфликты с братом, мне становится неприятно слышать такое о нём. Словно я проворачиваю дела за его спиной. —И кто же по-твоему должен встать во главе компании? —Ты, Ферит! И только ты! Я громко смеюсь. Это все звучит, как великолепная шутка. —Ты считал меня жалким и недостойным твоей фамилии мальчиком... И что же теперь изменилось?! —Ты. Изменился ты сам! —отец наклоняется в мою сторону и его глаза горят чем-то незнакомым мне...—Я всегда видел в тебе этот потенциал. Всегда видел и надеялся, что ты возьмёшься за голову, потому что именно таким должен быть глава империи Корхан. Я не знаю, что ответить. За всю свою жизнь я научился отвечать на унижения, оскорбление, недоверие и черт знает что ещё, но не на такие слова. Неужели отец действительно видит во мне всё это?! —И что ты от меня хочешь?—мой голос хрипит, но не дрожит. —Приходи в офис. Работай, приглядывайся к рабочим процессам. Стань частью компании. И в следующем году я дам тебе все карты в руки. Ты получишь власть, которой не будет даже у меня. Я сглатываю, словно в горле застрял свинец и с недоверием смотрю на отца.