who's a heretic now?

Кевин Дэй знал, что он не простой парень и дело было даже не в его магических способностях, хотя это тоже было важно. Он просто чувствовал, что видит этот мир другим, воспринимает его через призму, что доступна только для него. Он был магом, ведьмаком, исследователем. В нём были гены Кейли Дэй, что также делало его особенным. — Ты исключительный, мой дорогой, помни об этом, — говорила ему мать. Он не забывал об этом, ни на секунду. Это было знание, что нельзя было убрать из его головы. Дэй хранил его внутри себя, хотя и видел, что это не особо нравится многим. Но кому какая разница, если вокруг себя он собрал тех, кто ему нужен? Его парень, Ичиро Морияма, тоже был особенным, просто в другой степени. Он был частью древнего клана, но, хоть и был старшим сыном, так и не стал важной частью сложной системы своей семьи. И не то, чтобы был против. Выполнять дипломатическую роль тому нравилось намного больше. Ичиро был особенным по крайней мере потому, что спокойно принимал и реагировал на их семью и на Нила, что и без своих способностей был странной личностью. Но он принимал их, спокойно слушал, как Кевин ездил по городам, как Нил жаловался на то, что с ним вечно разговаривают мертвецы, как Кейли Дэй давала ему пробовать ему свои новые настойки, что создавала вместе с Мэри Хэтфорд. Морияма вписался в их жизненный уклад и это делало его особенным. Но в эту минуту, когда он стоял в темноте и вдыхал запах болота и гари, когда их окружало множество могил, Кевин осознал с предельной ясностью — Элисон Рейнольдс была особенной. Это было настолько логично, что он посчитал себя настоящим глупцом. Возможно, впервые в своей жизни. Почему он решил, что именно он имеет право вернуть её в этот мир и что ему вообще с ней делать. В серых глазах отражалось пламя свечей, но ему казалось, что в них было ещё что-то, словно в них была отдельная жизнь. Чертята танцевали в их глубине, а она смотрела на них с насмешкой, понимая, что главная здесь именно она. Все её внимание было приковано к ним, в тишине они просто смотрели друг на друга. И, если Кевин и Ичиро находились в кризисе, то сама же Элисон рассматривала их, скользила взглядом по линии плеч и переводила своё внимание на окружение. Ничто не говорило о том, что она считай вернулась из мертвецов, её не волновало это. Она просто изучала мир, в который наконец смогла вернуться. — Ну, вы приходите в себя, а я пожалуй проверю как там мои девочки, — вновь заговорила девушка. И не солгала, действительно начала медленный обход могил вокруг своего склепа. Её пальцы слегка касались плит, на несколько секунд она задерживалась и переходила к следующеей, где-то она проводила больше времени, а где-то, наоборот, старалась не особо задерживаться. А Кевин не мог унять непонятное ощущение в груди, ладонь легла на место, где находилось сердце. Оно билось спокойно, размеренно, что его удивило. Он заметил, что Ичиро делал что-то похожее и теперь также слегка хмурился из-за непонимания. — Тебе ещё нужно многому научиться, мой юный ведьмак, — Элисон улыбнулась ему через плечо, одно её запястье было слегка изогнуто. — Ты замедлила наш пульс? — хрипло произнёс Дэй. — Да, — легко ответила ему девушка и перешла к следующеей могиле, что была уже ближе к лесу и болоту. — боялась, что ваши сердца остановятся от волнения. Вы такие глупые мальчишки, но мне нравится. — Спасибо? — с вопросом в голосе ответил Ичиро, тот явно не знал, как реагировать на признание девушки. — Не за что, думаю твой парень тоже когда-нибудь этому тоже научится. Очень полезный навык, для вас особенно. Вы довольно бурно реагируете, хотя над этим можно поработать. Хорошо держишься для обычного человека. Глаза Морияма расширились, и он замер. Кевину показалось, что своими словами она его сломала, осуждать его за это он не стал, сам находился в том же состоянии. Теперь Дэй понимал, о чём говорила ему мать — ведьмы отличаются, они уникальны. Он знал это, но сейчас ещё раз убедился в этом. Может дело было в походке Элисон, в её элегантных шагах, в том, как её ботинки парили над землёй при ходьбе. А может всё дело было в её силуэте, что будто был расплывчатый, словно она не могла закрепиться в этом мире. Рейнольдс вызывала в нём восхищение, совершенно бесполезно было противиться притяжению. — Ну, что дальше? Вы же не просто так меня разбудили, — девушка не смотрела на них, всё её внимание было сосредоточено на могиле, что была ближе всего к склепу. Кевину показалось, что он смог различить имя — Рене Уокер, а может там было что-то другое, свечи не давали ему чётко прочитать надпись не небольшом надгробии. — Свобода. — Что? — Теперь ты можешь быть свободна, — Дэй почувствовал себя неловко. Он не успел понять что произошло, но Элисон уже стояла перед ним, сделай два шага, и их носы соприкоснуться. От девушки пахло костром и лавандой, ему нравилось это странное сочетание. Серые глаза блестели и внимательно осматривали его лицо на признаки лжи. Женская рука взметнулась вверх, указательный палец лёг ровно на висок. Холод её кожи заставил его вздрогнуть, но ведьму это не волновало. — Так ты у нас спаситель, миротворец, человек с добрым сердцем. Из тех, кто живёт во имя любви и света. — Это плохо? — Кевин не мог не согласиться с вопросом Ичиро, что теперь пытался расчесать спутанные волосы. — Нет, — ведьма улыбнулась, как-то по детски и с непонятным для него восторгом. — просто давно не встречала тех, кто за просто так готов помочь другим, особенно мне. — Но это так, — медленно произнес Морияма, переводя взгляд на Дэя. — он потратил не один месяц, чтобы найти всю информацию о тебе и тех событиях. На этих словах вся лёгкость испарилась из женской фигуры, её движения стали резче. Взгляд её потяжелел, обращаясь куда-то вдаль. — Вот как, ну хорошо, но что дальше? Они посмотрели на неё в недоумении. — Мне некуда идти, обо мне уже давно все позабыли, моё имя осталось лишь в тех бумагах, что большинство людей никогда в своей жизни не найдут. Меня буквально не существует, я — ничто, которое почему-то смогло вернуться в этот мир. В её словах было столько тоски, что он мог почувствовать, как она передалась и Ичиро, что почти вытянул руку в сторону девушки. Кевин хотел сделать тоже самое, ему казалось, что так будет правильно, но вместо этого они продолжали стоять в тишине. Кроны деревьев зашумели из-за поднявшегося ветра, вдали зазвучали крики ворон, свечи погасли, а Элисон в своём тёмном платье почти слилась с ночной тьмой, в этом момент она казалась его призраком, видением. — Ты можешь пойти с нами, — изначально это и было планом Дэя, но он не мог предугадать реакцию ведьмы. — Его мать, Кейли Дэй, просто замечательная женщина. — Ох, поверь мне, я знаю. Род Дэев тяжело не знать, да и род Морияма не просто набор букв для меня. — Но я ведь человек и в моей семье никогда не было кого-либо с магическими способностями. — Да, — Элисон кивнула в согласии, улыбка коснулась её глаз. — но кто сказал, что они никогда не связывались с ведьмами. Морияма одна из немногих семей с не магами, что никогда не считала ведьм чем-то грязным. Они не раз обращались к моим сестрам, хотя и неприятностей тоже принесли много. Но твой род уважает колдовство, и я вижу, что это по-прежнему так, ведь ты, Ичиро Морияма стоишь сейчас прямо передо мной. И, как мне кажется, не хочешь наброситься и избавиться от меня. Да и парень у тебя не простой, так ведь, Кевин Дэй. Рейнольдс была очаровательна, сладость её голоса заставляла внимательно слушать, а легкий запах лаванды не давал выкинуть её из своего сознания. Её согласие — предел его мечтаний. Великая графиня в его доме, душа, полная энергии. Человек другой эпохи и со своими взглядами. — Значит, ты согласна, — в голосе Ичиро была надежда, искренняя, от которой Кевину хотелось улыбнуться. — Если меня приглашают, то почему я должна отказываться, — Элисон отряхнула подол платья, а затем окинула взглядом поляну. Её пальцы сжали ткань, слегка приподнимая её для удобство, а затем, как уже делала она ранее, постучала три раза по земле. Над каждой могилой вокруг них вспыхнули маленькие сферы, голубые огоньки висели в воздухе. Рейнольдс постучала ещё раз, и те взметнулись вверх, зависли там на секунду, чтобы потом закружиться вокруг девушки. Кончиками пальцев она пробежалась по огонькам, пока те не образовали вокруг её шеи ожерелье. Свечение погасло, и Кевин понял, что теперь на Элисон были длинные бусы из жемчуга. Ну, вы приходите в себя, а я пожалуй проверю как там мои девочки. Это была одна из первых фраз, что она сказала им. Похоже, Элисон забрала с собой своих верных подруг и от этого его сердце застучало чуть быстрее. Уже втроём они двинулись обратно, к моменту, как перед ними показалось болото, солнце уже начало появляться на горизонте. Кевин и не заметил, что ночь подошла к своему завершению. Болото встретило их звуками стрекоз и сверчков, а Элисон подошла к кромке воды. Её пальцы слегка коснулись поверхности, и через несколько секунд на болоте расцвели несколько кувшинок одновременно. — Им нравились кувшинки, пусть они радуют их и сейчас. Идя по кладбищу, они вновь наткнулись на могилы родителей Рейнольдс, но Элисон просто прошла мимо, не уделяя надгробиям ни секунды своего времени и внимания. Дэй переглянулся с Ичиро, но больше никак комментировать это они не стали. Что-то подсказывало о том, что время ещё не пришло. Кевин наблюдал за девушкой со спины, та погружалась в новый мир, кончиками пальцев касалась деревьев, поднимала с земли пожелтевшие листья. Элисон словно вышла на обычную прогулку, в её движениях не было ничего странного или лишнего. Она вписывалась в реальность с лёгкостью, поэтому её фигура на небольшой кухне Дэев не была чем-то странным. Рейнольдс сразу заняла определенный стул, один из тех, что был ближе к окну. Там же предпочитала сидеть и Кейли Дэй. Её указательный палец тихо и медленно стучал по поверхности, иногда останавливаясь, чтобы нарисовать на деревянной поверхности несколько символов, а затем всё начиналось заново. Кевин решил, что им всем необходимым один из отваров его матери, поэтому тихо работал около плиты. — Мне позвонить Нилу? — голос Ичиро вывел его из размышлений, Кейли ещё не вернулась домой, уехала в соседний город вместе с Мэри, но Нил точно был в Спрингфилде. — Да. Дэй чувствовал, что появление Нила успокоит его, поскольку тот давно привык ко всем странным вещам, что мог предложить им магический мир. Хэтфорд поворчал в трубку, затем на несколько секунд замолчал. Он подумал, что его друг задумался о чём-то, но уже в следующий момент обещал появиться в его доме через полчаса и не солгал. От Нила пахло шалфеем, волосы находились в хаосе, тот явно был чем-то занят до звонка. В голубых глазах плескалось предвкушение, но от чего? Ведьмак ведь даже не объяснил причину такого срочного приезда, но похоже его друга это не волновало. Хэтфорд влетел на кухню, игнорируя Ичиро и обращая всё своё внимание на девушку. Элисон уже смотрела на него, её глаза сузились, а улыбка была уж чересчур довольной. — Ну, здравствуй, огонёк, — Рейнольдс прервала тишину, протягивая ладонь в сторону нового члена их небольшой группы. — Так ты мне не приснилась, вот уж поистине чудо! — Чудо? Да ты шутник, никакого чуда, просто ты откликнулся на мой зов, и я этому рада, — Элисон говорила с Нилом как с ребёнком, но диалог их выглядел как разговор старых знакомых. Нил не был удивлен или испуган, скорее заинтересован в незнакомой для себя девушке. — Зов? — Он самый, огонёк, ты же не глупый, должен знать. Или же это первый раз, когда с тобой на связь выходит мертвец? — Но ты не была мертва, — не спрашивал, утверждал Хэтфорд. — Технически, да, но с другой стороны, была ли я жива? — Тоже верно. — Тогда я повторю свой вопрос, это был твой первый зов? — Технически, — парень усмехнулся, вторя её манере. — нет, но ты была первой, кто не пытался разрушить моё ядро. Не знаю, должен ли я тебя поблагодарить? — Не стоит, огонёк, это не первая наша встреча. Будем считать, что я вернула тебе долг в своеобразной форме. — Знакомы, но, — Нил осекся, задумался и согласно кивнул. Кевин не мог знать, о чём думал его друг, но ситуация складывалась довольно занимательная. А через секунду Хэтфорд испарился из их дома, а Элисон лишь тихо рассмеялась. — Что это было? — поинтересовался Ичиро. — Скажем так, — Рейнольдс потянулась через стол к Морияма, её палец лёг ему на висок, повторяя прикосновение, что она подарила Кевину на болоте всего пару часов назад. — дала пищу для размышлений. Вам, мальчишкам, иногда полезно этим заниматься, думать. О, Кевин, вода вскипела, пора уже пить отвар твоей матери, а потом мы наконец поговорим. Не смотри так на меня, тебе плохо удаётся скрывать свой интерес. Это не плохо, но может быть опасным. Девушка вновь начала выводить пальцем какие-то рисунки на столе, эти движения заставили двигаться несколько кружек и небольшую кастрюлю, в которой действительно успела закипеть смесь. Дэй видел, как морщиться Ичиро, отвар был горьким, но их гостья пила его большими глотками. Ни один мускул не дрогнул на её лице, она наслаждалась сочетанием трав. Кевин решил, что отвары нравятся исключительно девушкам, либо те слишком хорошо скрывали своё отвращение. Они медленно переместились в гостиную, за окном потемнело, утреннее солнце сменилось серыми тучами. В воздухе повис запах дождя, и Дэй посильнее зашторил окна. Вместо света они использовали свечи, похоже те очень сильно нравились Элисон, поэтому он решил не использовать верхний свет. Рейнольдс устроилась в большом кресле, где по вечерам читала Кейли, а иногда и сам Кевин. Ведьма перекинула одну ногу через другую, руки спокойно легли на подлокотники, она чувствовала себя комфортно, это было видно невооруженным глазом. Ичиро потянул его на диван, пришло время для разговоров, и Дэй буквально сгорал в нетерпении. — И что же ты хочешь знать, а, мой юный ведьмак? А может вопросы есть у тебя, молодой господин, — Морияма казалось удивился такому обращению, но магия внутри Кевина почти довольно заурчала. — Почему? Элисон наклонила голову вбок, пока не начала опираться на свою руку. Её лицо не выражало эмоций. — Почему что? — Почему это произошло, меня интересует именно это, — он не врал, слишком давно мечтал узнать о том, насколько правдивы те записи. — Ох, они звали меня еретичкой. Глаза девушки вспыхнули и это точно было не из-за свечей в комнате, и Кевин вдруг осознал, что не знает, вызывает ли в нём это восторг или самый настоящий страх. Она улыбнулась ему, легко, но так сладко, что он просто не мог перестать на неё смотреть. Живое воплощение всех опасностей сидела в его дома и заставляло танцевать тени на стенах гостиной Дэев. — Они называли меня еретичкой и делали это так, словно быть ею самое худшее, что только могло произойти с леди таких благородных кровей. Но, — Элисон чуть наклонилась в их сторону и свечи тут же погасли по её команде. Шёпот девушки зазвучал со всех сторон, она была везде и нигде одновременно. Прямо над ухом Кевина девушка еле слышно всё же закончила собственную речь: — Это дало мне лишь больше мотивации, а им очередную причину говорить тише, проходя мимо моего особняка. Жаль они ещё не знали о планах отца. Интересно, кто же из нас двоих тогда бы стал главным объектом их ненависти и презрения? Последнее заставило ему нахмуриться, он что-то упустил во время своих исследований, поскольку про отца Элисон ничего такого он не читал. — О чём ты… — ведьма оказалась прямо перед ними, заставляя их обоих чуть вжаться в спинку дивана. Ичиро явно волновался, и Кевин не мог не признать собственной нервозности. Элисон медленно отодвинулась от них, свечи вновь озарили пространство комнаты, а графиня обошла гостиную по периметру, давая им восстановиться. Она засмотрелась на один из оберегов, висящий на стене и вернулась в кресло. Кевин с каждой секундой всё больше осознавал, что девушка перед ним опасна. За всей красотой скрывалась опасная натура, что не потерпит глупых вопросов и шуток. — Мужчинам слишком тяжело это признать, но нет никого сильнее женщин, когда дело касается магии. Мы, как бы это сказать проще, — она на секунду замешкалась, стараясь подобрать правильные слова, а затем щёлкнула пальцами, чтобы вновь продолжить. — естественный природный источник силы. Мы с лёгкостью плетём заклятья, видим и чувствуем то, что скрыто от других. Элисон откинулась на спинку кресла и посмотрела в сторону выхода из гостиной. Через проем было видно, как на кухне горит свет, хотя Дэю казалось, что он его выключил, но в эти дни он был чересчур рассеянным. — Ты способный, этого у тебя не отнять, особенно с такой родословной. Но из боя с женщиной ты никогда бы не смог выйти победителем. Доказательством тому является твоя мать, что уже несколько минут подслушивает наш разговор, но ты за всё это время даже не заметил её присутствия. — А ты? — поинтересовался Ичиро, ловя снисходительную улыбку девушки, что приклеилась к её губам — А я позволила ей послушать свою историю. Его мать возникла из темноты коридора, её чёрные волосы чуть блестели из-за воды, та явно успела попасть под дождь. — Она права, женщины намного сильнее в использовании колдовства. А тебе, сын мой, хорошо бы потренировать свою бдительность, совершенно перестал быть начеку. Ичиро, надеюсь эти двое тебя не напугали. — Никак нет, — его парень позволил себе улыбнуться. — Вот и отлично. — Не хотите послушать мою историю, ваш сын очень любопытен, я нахожу это очаровательным, — Кейли усмехнулась от слов девушки. — но, к нашему всеобщему сожалению, очень плохо проверяет информацию и свои источники. Кевин хотел возмутиться, но Морияма остановил его, мягко сжав ладонь. Парень улыбнулся ему краешком рта, намекая, что эти слова действительно могут быть правдой, и Дэю пришлось смириться. Он полностью расслабился на диване, наслаждаясь тем, как большой палец Ичиро выводил круги на его коже. Кевин заметил, как Элисон на мгновение не могла оторвать глаз от того места, где переплелись их пальцы. Он не мог понять выражение её лица, она закрылась от них, молчаливо дожидаясь, когда Кейли займет своё место. В руках она держала кружку, из которой шёл пар и подозрительно пахло боярышником. — Люди эгоисты по своей природе, — заговорила Рейнольдс. — но эгоизм не всегда плох, но чаще всего они выбирают самую его извращённую форму. Они алчны, грязны в своих помыслах. Им всегда хочется получить то, что им не дано. Это смысл их существования, — она как-то горько усмехнулась и согласно кивнула, когда Кейли предложила ей свою кружку. После небольшого глотка, девушка вновь заговорила. — Мужчины в этом плане слабы, более подвластные искушению. Они хотят иметь всю силу этого мира, пока не понимают, что их для этого слишком мало. Они сгорают как спички, унося за собой чужие жизни. За окном раздался раскат грома, еретичка прикрыла глаза, отдаваясь своим воспоминаниям. По крайней мере, так предположил Кевин. Длинные ресницы отбрасывали тени на бледные щёки, почему-то от этой небольшой детали девушка стала казаться старше своих лет. — В большинстве случаев магических кровных семей не существует. В истории слишком мало примеров династий, где магия передавалась по наследству. Это никак не связано с тем, за кого ведьма выходит замуж. Без разницы, человек или ведьмак, итог всегда разный. Особенно, это касается мальчиков, поскольку их магический потенциал намного меньше. Я не зря назвала тебя особенным, Кевин, ведь ты родился ведьмаком, а до этого родилась твоя мать, а до неё твоя бабушка. Не смотри на меня, в этом доме буквально пахнет династической магией. При этом, ведьмаки могут появиться только от союза с ведьмой, а вот ведьма может родиться в любой семье. Нам не важно, от кого мы появимся, наши способности даны нам самой природой. Она наша истинная создательница, наша наставница и мать. Тени задрожали на стене, формируясь в силуэты. Они держались за руки и словно водили хоровод. — Я родилась от союза простых людей, без магии и других причуд. Я не могу утверждать, что в моём роду никогда не было подобных мне. За все годы в заточении я не раз улавливала связь со своей дальней кузиной, а потом уже с её наследниками. Теми, что живут в Нью-Йорке. Они никогда не смогут по-настоящему плести заклинания, но будут чувствовать этот мир по-другому. Для них это своеобразное проклятье, от него легко сойти с ума, но в подходящего время я позабочусь о том, чтобы они жили спокойно. Мои родители были из графского рода, деньги текли рекой в нашу семью, но было в их славной жизни одно разочарование. Вроде они любили его, а вроде и считали пятном на своей репутации. — Неужели, — Ичиро осекся под взглядом Кейли. Элисон никак не отреагировала, лишь проложила свой рассказ: — С самого детства я отличалась от других детей, всё время говорила, что вижу тени, а в приступе злости посуда около меня дрожала, а огонь в камине разгорался сильнее. Было легко списывать это на игры воображения, а мои слова на признаки зарождающегося сумасшествия. А потом случилось это. Я просто не выдержала очередных нападок в свою сторону, обеденный стол загорелся прямо под моей ладонью. Стекло на окнах треснуло и грозилось вот-вот разбиться. Тогда они всё и поняли, а спустя какое-то время их отношение изменилось. Родители стали ласковее, больше не наседали с поиском жениха, спокойно слушали все мои рассказы, а наказания прекратились. Я была ослеплена, поверила в их доброту и лживые речи, а потом стало слишком поздно. Для Рейнольдс нет ничего невозможного, так мой отец нашёл книгу ритуалов. Темную, такую, что каждая уважающая себя ведьма спрячет в своём гримуаре и запечатает всеми возможными силами. Еретичка постучала пальцами по подлокотнику, а Кевин не мог пошевелиться. Картинка, сложившаяся в его голове, рушилась быстро и без пауз. Ичиро рядом с ним с ним превратился в каменную статую, не сводящую глаз с рассказчицы. — Был там один ритуал, — в руках девушки вновь оказалась кружка старшей ведьмы, чай в ней давно остыл, но Рейнольдс просто водила пальцем по краям посуды. Её отражение было застывшим, а глаза Элисон резко поднялись на них, те стали совсем темными. — такой, что исполняет желание любого, но при нескольких условиях. Жертве должно исполниться восемнадцать, у нее должен быть большой магический баланс, её сердце и душа должны быть разбиты, и, — Кевин перестал дышать. — она должна быть еретичкой. — Еретичкой, — прошептал Дэй, было что-то знакомое в этом слове, а вот Ичиро явно недоумевал, и только глаза Кейли расширились, в них смешались злость и печаль. — Всё это было у меня, я училась и развивала свой потенциал, пока не стала чувствовать себя увереннее. Настолько, что нашла подобных себе и собрала вокруг себя кучу фамильяров и других существ. Моих девочек. Меня любили и уважали в городе. А с третьим пунктом родители справились просто великолепно. Они обернули жителей против меня, все забыли о моей помощи. Мне было девятнадцать, а горожане хотели сжечь меня заживо, чтобы я умерла в муках. Этого и добивались Рейнольдсы, предложили помощь, обещали самостоятельно расправиться со мной. Раскаивались за свою отвратительную дочь, за это пятно, от которого срочно нужно избавиться. Они привели меня на болото, перед этим несколько раз показательно избив на главной площади. Мои ноги и спина болели, а они всё заставляли идти вперёд. Небо той ночью было чистым, звёзды сияли ярко и мне казалось, что я никогда не видела такой красоты — естественной, но безумно завораживающей. — То болото, где мы тебя нашли, так? — тихо поинтересовался Ичиро и получил короткий кивок. — Да, было так тихо, что я слышала своё сердцебиение. Я молила их, — голос молодой девушки сорвался. — плакал и кричала, но безуспешно. Меня отпустили на колени, вокруг горели костры, а мои руки были связаны за рекой. В тот день я ходила в лес за травами, поэтому мой наряд был простым. В их понимании я не заслуживала даже красивого платья перед смертью. С каждой секундой я чувствовала, что мои сердца и душа превращаются в ничто. Не знаю, что делало мне больнее, их предательство или те руны, что они вырезали мне на спине. Им была нужна кровь, жертва, а затем бы они убили, оставили в том склепе, чтобы земля напиталась моей силой. Моё горло охрипло от слёз и криков, когда они затащили меня в мою будущую тюрьму. Там было так темно, я не хотела умирать в таком месте. А потом резко появились девочки, и они сделали что-то и с ними. Они не переставали кричать, пытаясь добраться до меня, тянули руки к моей окровавленной ладони. Но ничто не смогло помочь ни одной из нас, огонь факелов тянулся вверх, стоны разносились по болоту, а я могла лишь беспомощно смотреть на всё, пока дверь передо мной не закрыли. Не знаю, сколько я пролежала, но жизнь не покинула меня. Я не оставляла попыток выбраться оттуда, стучала в эту каменную плиту, пока не изранила свои руки. И ничего, меня окружала тьма, а по ту сторону стояла тишина. Всё перестало существовать. — Ты отомстила, ведь так? — его мать исподлобья смотрела на юную еретичку, во всей её фигуре читалась слабо скрытая ярость. Элисон улыбнулась, жёстко и в какой-то степени жутко. Обычно так смотрели те, кто давно перешёл все границы дозволенного. — Да, это было красиво, чертовски красиво. Мои родители были глупцами, думая, что кроме них у меня никого нет. У меня были девочки, и за них мои сердца и душа пылали так, что, подойди ко мне слишком близко, и сгоришь от моего дыхания. Мне было больно, но, как известно, боль превращается в ярость, а та в силу. Да и кто мои родители такие, чтобы соревноваться со мной в колдовстве. Мать была глупа, а отец жаден, и они за это поплатились. Я вышла из склепа ровно через девятнадцать дней, ночью, когда даже болото погружалось в сон. Поляна была усеяна трупами моих подруг и сестёр, они образовали первый круг вокруг склепа. Я создала могилу для каждой из них и с облегчением осознала — не все из них мертвы. Но и те не продержались долго, были слишком неопытными и ушли ровно через два года. Кто-то из жителей всё же соорудил для них могилку, а наша связь достала и до них. Кладбище Рейнольдс превратилось в кладбище ведьм. Я знала, что буду делать, план словно сам образовался в голове и мне нужно было лишь его исполнить. Глаза Элисон затуманились, она полностью ушла в себя. Но вдруг в ней что-то переменилось, она выпрямилась и слегка сжала подлокотники. — В поместье было тихо, все спали. Пара трюков и большинство работников покинуло здание. Я оставила внутри лишь родителей и тех их приближенных, что издевались надо мной. В их глазах плескался страх, а я не могла подавить улыбку. Кажется, они не оценили мой наряд, хотя я была всё в том же платье, с теми же ранами, предстала перед ними в том виде, в котором они оставили меня умирать. Колдовство в тот день давалось мне так легко, нити заклиний плелись сами. Все входы и выходы из поместья были перекрыты, окна были открыты, создавая иллюзию побега, но они просто не могли покинуть территорию. Гостиная вокруг них начала пылать, огонь лез на стены. Ичиро до хруста сжал его ладонь, пока они оба не поняли — пожара не было. Лишь иллюзия, созданная девушкой, что смотрела на них сквозь стену собственного заклинания. Языки пламени касались её рук, искали ласку в её руках, как тогда на кладбище. Кевин обратил внимание на Кейли, его мать спокойно реагировала на всё представление и ему показалось, что и она сама потянулась к одному из огоньков. — Я подпитывалась болью и яростью, от моих шагов коридоры начинали гореть. Я слышала их крики, и они были музыкой для моих ушей. Теперь уже они молили меня о помощи, но я была хорошей девочкой и выросла похожей на родителей — я тоже была глуха. Двери в мой старый дом закрылись, оставляя весь ад позади. Пламя превратилось в силуэты, прямо перед лицом пронеслось несколько человек. Их лица были искажены ужасом, а крики разносились по всей комнате. В одной из женщин Кевин узнал знакомые черты, Элисон внешне была очень похожа на свою мать. Вот только скулы и подбородок у еретички были острее, а в глазах уже давно не было страха. — Я отошла на небольшой холм около поместья и смотрела на то, как сгорает здание вместе с теми, кто превратил мою жизнь в кошмар. Пламя смешалось с дымом, являя им уже настоящее воспоминание девушки. Та, как и говорила, стояла на холме. Её волосы развивались на ветру, слегка скрывая лицо, что было испачкано в пепле и крови. На её щеках застыли дорожки слёз. Дэю показалось, что в этот момент она стала меньше. Спина молодой девушки была неестественно прямой, пока на фоне её силуэта горело поместье. Кевин больше не знал, во что он вообще мог верить. Не после рассказа Элисон, что встала с кресла. Еретичка возвышалась над ними, и он понял — вот она сама настоящая магия, опасная и величественная. Рейнольдс не теряла лица, хотя раскрыла всю свою историю, приоткрыла ту часть своей жизни, что лучше никогда не стоило бы вспоминать. Она смотрела на них без страха и стеснения, с множеством трещин и выглядел сильнее всех на этом белом свете. Она была графиней и знала это, показывала всем видом. — Я пойду налью себе ещё отвара, — Рейнольдс не сбегала, но явно нуждалась в уединении, и его мать это прекрасно поняла. — В конце коридора есть дверь на задний двор. Элисон кивнула, а Дэй не смог удержаться от вопроса: — Ты всё время упоминала девочек, ещё тогда на кладбище. Кто они? Элисон дёрнула плечом, остановилась прямо на выходе из комнаты, но так и не повернулась. — Мой ковен. — У тебя есть ковен? — и только после ответа еретички он осознал, насколько был глупым его вопрос. — Был. И скрылась в темноте коридора. Этой ночью ему снился пожар, пожирающий всё вокруг. Кевин не понимал, где он находится, ему было неуютно. Дэй стоял в высокой траве, а огонь отделял его от другой половины поляны. Слева послышался шорох, и ему навстречу вышел Ичиро. — Это же сон? — Дэй не мог правильно ответить на его вопрос, поскольку и сам не понимал, реальность это или же кошмар. Морияма взял его за руку, как обычно даря своими прикосновениями спокойствие. Но что-то поменялось в его чертах, губы сжались в тонкую линию, а глаза что-то упорно рассматривали. — Там Элисон, почему она стоит там? Почему не подойдёт? Кевин резко повернул голову, чтобы сквозь огонь увидеть еретичку. Её руки лежали вдоль тела, она не двигалась и казалось не дышала. Он не мог рассмотреть её лицо, то было искажено. Но неожиданно она протянула к ним свою ладонь, покрытую кровью и дрожащую. Ичиро дернулся вперёд, а потом и вовсе сорвался с места, чтобы подбежать к месту, где огонь разделял их троих. Дэй бросился за ним следом, боясь, что его парень кинется в пламя. Но Морима лишь стоял на месте, пытаясь докричаться до девушки, тянул ей руку навстречу. А Элисон всё обжигалась об огонь раз за разом, хотя совсем недавно показывала то, насколько данная стихия подвластна ей. Кевин проснулся в тот момент, как девушка полностью вошла в огонь, и даже после проведения он не мог сказать, кто из них троих закричал в этот момент. После сна он чувствовал тяжесть во всем теле, поэтому Кевин медленно передвигался в тишине своего дома, пока не остановился у входа в гостиную. Перед ним открывалась интересная картина. Элисон спала на диване, хотя Кевин точно помнил, что в их доме точно была ещё одна комната. Ичиро склонился над девушкой, укрывая её одеялом и делая так, чтобы та точно не замёрзла. За окном ещё было раннее утро октября, когда следовало посильнее укутаться. Закончив своё дело, Морияма сел прямо на пол, а затем, чуть погодя, убрал пряд волос с лица девушки. Дэю показалось это правильным, он сделал бы тоже самое. Всё так и должно было быть. Ичиро заметил его, ещё раз поправил одеяло и вышел из комнаты, прикрывая дверь. — Доброе утро, — под глазами его парня залегли тени, тот явно плохо спал. — Не хочешь ещё немного полежать? И, не дожидаясь ответа, Кевин потянул его за собой наверх, чтобы вместе они вернулись в постель ведьмака. Они укрылись большим одеялом, а Морима лёг к нему под бок. — Мне приснился кошмар, — заговорил он спустя какое-то время. — там было так много огня, мы пытались спасти Элисон, но всё без толку. Дэй напрягся, им приснились идентичные сны, что было необычно. Ичиро не обладал магией, а, если верить словам Элисон, то в его роду не было ни ведьм, ни ведьмаков. Он решил не слишком сильно зацикливаться на этом прямо сейчас, а только удобнее улёгся на подушке, напоследок сказав: — Мне тоже, но это был просто плохой сон. Обещаю, сейчас тебе точно приснится что-то хорошее. Кевину ничего не снилось, а за окном стало намного светлее, когда он в следующий раз открыл глаза. Стрелки часов издавали тихие звуки, а дыхание Морияма, что продолжал спать у него под боком, было спокойным. Внизу Кейли гремела посудой, пахло кофе, за окном снова шёл дождь. Его капли стекали по стеклу, и он отслеживал их небольшую гонку, пока те вовсе не исчезли из его поля зрения. — Кто побеждает в этом забеге? — слова Ичиро звучали приглушённо, поскольку тот с головой укрылся одеялом. Дэй засмеялся, смотря на то место, где предложительно была голова его парня. — Третья капля упорно рвется к финишу, но всё-таки уступает десятой. — Несчастная третья капелька, она получит травму на всю свою короткую жизнь. Это было сказано с такой долей сочувствия, что Кевин захохотал во весь голос, Ичиро же всё-таки решил показаться из-под одеяла и с любовью наблюдал за весельем ведьмака. Дэй обожал такие моменты, что мог разделить со своим парнем, свободно посмеяться и просто насладиться жизнью. Когда он спустился вниз, в гостиной уже никого не было, зато на кухне находились обе ведьмы. Ведьмак мог видеть только спину Элисон и отметил, что её светлые волосы были заплетены в косу, а наряд напоминал старую одежду его матери. Еретичка гармонично вписывалась в окружающую обстановку, и у него вновь возникло чувство правильности. Он встал позади стула девушки, рассматривая её новую прическу, та успела растрепаться, Кейли явно делала её на скорую руку. Дэй подумал, будет ли Рейнольдс против, если он прикоснется к её волосам. Почему-то ему казалось, что они мягкие на ощупь. — Ты громко думаешь, мой маленький ведьмак, юный господин тоже, — Ичиро зашёл на кухню, а Кевин вновь поразился тому, как графиня чувствовала и читала мир вокруг себя. — Просто хотел спросить, не будешь ли ты против, если я слегка подправлю твою причёску, — Элисон наконец повернулась к нему, внимательно пробежалась по его лицу и только после этого легко кивнула. Он остался стоять позади неё, лишь подошёл чуть ближе, чтобы было удобнее. Кейли, что ранее наблюдала за ними со своего места, передала ему расчёску. Волосы у девушки и правда оказались мягкими и длинными, Кевин осторожно снял с них простую резинку. Ему она показалось какой-то лишней, Ичиро поймал его взгляд и обратился к Кейли: — У тебя нет ленты? Его мать что-то сказала сама себе под нос, но встала со стула, чтобы принести из своей комнаты длинную ленту — чёрную и с кружевами по краям. Элисон с любопытством рассмотрела её, погладила ткань и положила на колени. А Кевин продолжил тщательно расчёсывать волосы, ему нравилось перебирать пряди, делить их между собой. Было что-то успокаивающее в том, чтобы заплетать косу такой опасной девушке. Доверие, которое она проявляла к незнакомцам в этом доме, было просто невероятным. Дэй гордился своей маленькой семьёй за то, что в них Элисон увидела нечто такое, что позволило ей стоять к ним спиной и быть честной в своих словах. Он коротко постучал по плечу ведьмы, чтобы та передала ему ленту, и в момент соприкосновения их пальцев Кевин ощутил что-то странное — на секунду показалось, что вокруг его запястья появилась невидимая нить, что тянулась прямо к девушке. Рейнодьдс перевернула свою ладонь, всматриваясь в кожу, а потом вернула руку на колени. — Уже тридцатое, какие планы на самую главную ночь в году? Будете вновь устраивать марафон фильмов или же куда-то пойдете, — Кевин знал, что его мать интересовалась этим не просто так, поэтому решил, что от его слов с ним ничего точно не произойдет. — Не волнуйся, ты спокойно можешь свалить к Мэри, — он усмехнулся, подвязывая волосы еретички, коса получилась аккуратной. — Нила точно не будет дома, так что вашему свиданию никто не помешает. Или у тебя другие планы. Его мать не ответила, лишь сделала новый глоток из своей чашки, но по её глазам он видел, ему ещё прилетит за издевательство над ней. Ичиро же попытался подавить смешок, но провалился, поэтому вместо сахара в его кофе оказалась соль, и вся жидкость оказалась на воротнике футболки. — Кейли… — Не нужно было поддерживать глупые издёвки моего сына, ты его парень, но не обязательно смеяться над каждым словом, что вылетает из его рта. Эли, оставляю их на тебя. Как только Кейли скрылась в своей комнате, Элисон тихо рассмеялась. — Это было забавно, — призналась девушка, её глаза лукаво засияли. — ей действительно нравится Мэри? Хотя, признаюсь, Хэтфорды и правда очаровательны. Всегда мечтала познакомиться с их родом. — Мне нужно перестать удивляться твоим знаниям, но, да, между мамой Кевина и Нила уже давно что-то происходит, — Дэй понял, что Ичиро осторожно любовался еретичкой. — мы все это знаем, они это знают, но не признаются нам. Особенно Мэри, эта женщина слишком искусна во лжи, её сын такой же. — В оправдание Нила скажу, что делает он это всё реже. — Он просто сменил тактику, а тебе это не нравится. Кевин не мог возразить, годы дружбы с ним не помогли Нилу избавиться от привычки врать. Тот по-прежнему любил что-либо утаивать, просто более изощрёнными способами, но Дэй любил своего друга, поэтому и не возражал. С прошлым Хэтфордов было нелегко вести себя по-другому, но те постепенно учились, связывая себя с новыми людьми. Большую часть дня они провели в гостиной, где Кевин, да и Ичиро, задавали Рейнольдс вопросы. Они больше не затрагивали тему той ночи, Дэй больше интересовали заклинания, а Морияма углубился в исторические подробности. Элисон вновь сидела в кресле, забравшись на него с ногами, что выглядело слегка странно, учитывая её манеры. Еретичка лишь отвечала, что хотела бы насладиться простыми радостями. Но спустя пару часов девушка начала сжимать пальцы на ногах, виной тому было открытое окно и отсутствие носков. Первым это заметил Ичиро, поэтому Кевин смог наблюдать за тем, как тот встал со своего места и, прихватив плед с дивана, направился в сторону Рейнольдс. Ткань опустилась на колени девушки, прикрывая полностью все ноги, а парень развернулся, чтобы вернуться обратно. Элисон же не переставала смотреть на него, а Дэй так и не смог разгадать причину, почему же она уделила такое внимание простой заботе. Ведьмак чувствовал себя уютно, находясь в обществе этих двоих. В какой-то момент он отключился от разговора, чтобы просто понаблюдать за взаимодействием своего парня и ведьмы. Кевин видел, как загорается интерес Морияма, как тот задаёт вопросы и понял, что Элисон такое внимание точно не раздражало. Она спокойно ему отвечала, объясняя непонятные для простого человека вещи. И вдруг Ичиро задал вопрос, который был интересен и самому ведьмаку. — Почему именно огонь? Еретичка слегка нахмурилась, словно обдумывала, нужно ли рассказывать им или нет, а потом придвинула кресло к ним. На её коленях по-прежнему было покрывало, но Кевин мог с уверенностью сказать, что они оба чувствовали тепло, исходящее от девушки в тех местах, где их ноги слегка соприкасались. Рейнольдс щёлкнула двумя пальцами, верхний свет погас, а шторы скрыли от них наступающие сумерки. Её руки зависли на уровне ребер, между ладонями не осталось пространства. Очень медленно девушка раскрыла их, маленькая точка на коже превратилась в небольшое пламя, и Элисон посмотрела на него с нежностью, так смотрят на сестру или ребёнка. — Можете потрогать его, — совсем тихо произнесла она, а Кевину показалось, что прямо из огня на них что-то посмотрело, что-то совсем маленькое и нуждающееся в заботе. Ичиро потянулся первым, слегка дрожа, но всё же доверяя. И не ошибся, пламя не обожгло, а ответило на приветствие. Тогда Кевин и сам коснулся небольшого пожара, что образовался в руках девушки. Втроём они склонились над ладонями Элисон, пламя отражалось в их глазах, пока они сами не могли оторвать друг от друга взглядов. Внутри вновь возникло тянущее чувство, но оно не мешало, а словно толкало навстречу чему-то. — С момента нашего с вами знакомства я всё время показывала вам огонь как оружие, что использовала ради мести, но наша история с ним намного глубже. Огонь — мой первый друг и защитник, первая магия, что поддалась мне. Моё первое сплетённое заклинание. Я слышала голоса с самого детства, но именно пламя стало отправной точкой моего путешествия в мир магии. Именно огонь поддался моим рукам так легко, что в какой-то момент я поняла — у него есть свой разум и душа, и они тянулись ко мне, а к ним. Кто поможет тебе отомстить твоим обидчикам, если не самый близкий друг? Он единственное, что осталось от моей прошлой жизни, и я никогда перестану ценить это, — она говорила с любовью, с такой яркой и чистой, что в ней можно было бы утонуть, а потом посмотрела на них с той же нежностью, что и на пламя в своих ладонях. Из них двоих нужные вопросы всегда задавал именно Ичиро, поэтому он не удивился той фразе, что слетела с губ его парня: — Почему ты так смотришь на нас? Всё время, каждую минуту, с того самого момента, как мы встретились на кладбище. Тень пролегла на лице девушки, и впервые Дэй подумал, что еретичка по-настоящему могла испугаться. Она резко встала, кресло моментально вернулось на своё место, а Рейнольдс отошла к большой и высокой книжной полке. Кевин понял, что Морияма собирался получить ответ на свой вопрос и первым потянул его в сторону молодой графини, теперь они все стояли, напряжение явно росло, и он ненавидел то, как этот день резко сменил свои краски. Элисон стояла неподвижно и лишь смотрела на то, как Ичиро вместе с Кевином приближались к ней. Дэй был уверен в том, что девушка спокойно могла бы исчезнуть, но почему-то упорно этого не делала. Он уже открыл рот, чтобы повторить вопрос Морияма, но Рейнольдс оказалась быстрее. — Связи, — она постучала своим длинным ногтем по его груди, что-то внутри него зашевелилось ещё активнее, и всё внимание Кевина теперь было обращено к лицу девушки. — нити, что связывают между собой души. Они везде, посылают импульсы, когда ты находишь то, что тебе так необходимо. Вот он, — Элисон отошла от Дэя и положила свою ладонь прямо на то место, где билось сердце Ичиро. — видит их, хотя и является обычным человеком. Это особенность, которая досталась тебе вместе с тем, кто оказался с тобой связан. Взгляд у Элисон стал каким-то пустым, словно она не находилась с ними в одном месте. Её рука продолжала находиться на теле Морияма, тот с беспокойством смотрел на её светлую макушку. — Элисон? — За нить можно потянуть, пробежаться по ней и почувствовать обратное тепло. Души всегда находятся в поисках чего-то, но не всегда всё заканчивается счастливым финалом. Иногда что-то идёт не так… Под конец её голос превратился в шёпот, а затем она и вовсе замолчала, не произнося ни слова до возвращения Кейли и наступления ужина. Элисон скрылась на заднем дворе их дома и за стол её привела уже его мать. После женщины остались только вдвоём, и напоследок Кевин увидел, как старшая ведьма присела на корточки и положила ладони на колени Рейнольдс. Та продолжала молчать, а волосы скрыли её лицо от его взгляда. Мать сняла со спинки стула платок и накрыла им чужие плечи. И, перед тем как отстраниться, сказала что-то на ухо, Элисон чуть дёрнулась и упала в открытые для объятий руки Кейли. Он почувствовал непонятную для себя тревогу, Ичиро молчал, но явно испытывал тоже самое. Элисон не появилась за завтраком, а Кейли суетилась кухне, готовясь к встрече с Мэри. Наступило тридцать первое октября, канун дня всех святых, важный день для каждой ведьмы, но всё это перестало казаться важным из-за отсутствия одной еретички за столом. Ичиро выглядел мрачно и недовольно, хотя в нём всё же преобладала первая эмоция, она передалась и ему. — Мам, — заговорил он. — расскажи нам про еретичек. Кевин не понимал, что же означает взгляд, который бросила на них его мать. В нём скрывалось то, что ему не суждено будет понять никогда. — Еретички, ох, — на секунду Кейли замолчала. — их судьба плотно переплетена с одиночеством, им тяжело найти тех, кто захочет провести с ними свою жизнь. Не многие из них находят свою пару, в любом смысле этого слова. Одиночество пожирает их, медленно, пока от их души ничего не останется. Возможно, это плата за ту силу, что они хранят в своих сердцах. Именно поэтому они стараются прибиться к другим ведьмам или завести фамильяра. Наша еретичка ведь говорила о своём ковене. Совсем немного, но всё же она поделилась с нами о своих близких. Думаю, вы оба заметили, что мы с Элисон легко нашли язык, что она держится где-то поблизости от меня. Она чувствует мою энергию и тянется за ней, чтобы ощутить хоть какое-то спокойствие. — Но, я всё ещё не понимаю, почему она так затихла именно сейчас? Элисон не покидает свою комнату со вчерашнего дня, не отвечает нам, хотя мы пытались поговорить, — Кевину становится горько от того, насколько печально звучит Ичиро. Они и правда стучались в её дверь перед сном. — Она рассказывала нам о связях, а потом… Его мать подняла ладонь, показывая, чтобы он замолчал. В её глазах промелькнуло понимание, и её губы растянулись в снисходительной улыбке. Также улыбалась и Элисон, когда о чём-то им рассказывала. — Вам нужно подумать, всё лежит на поверхности. Я говорю не только о своём сыне, но и о тебе милый, — обратилась женщина к Морияма и уже собиралась покинуть комнату, где они сидели. Но всё же она развернулась и подошла к Морияма. — Милый, могу я, — Ичиро прервал её резким кивком, давая согласие на все действия старшей ведьмы. Кейли положила свои ладони на виски парня, большие пальцы легли на веки, золотое свечение пронеслось от рук женщины к голове Ичиро. — А теперь, посмотри на этот мир внимательнее и всё поймешь, — в этот раз его мать покинула кухню окончательно. Через минуту хлопнула входная дверь, и наступила тишина. Ичиро сидел неподвижно, его глаза по-прежнему были закрыты. Он хмурился, словно не решаясь открыть их и, когда всё же сделал это, то Кевин увидел в них отголоски золота. Морима повернулся к нему, значки его расширились, удивление застыло на лице. Он смотрел на грудь Дэя, затем на себя, а потом и вовсе обратил внимание на дверной проем. Парень схватился за собственную голову и сжался. Паника накрыла Кевина, и ноги сами понесли его к парню. Он обхватил Ичиро за щёки, потянул на себя, чтобы тот наконец обратил на него своё внимание. — Ичиро, милый, послушай меня. Я здесь, я рядом, что происходит, — ему вдруг захотелось заплакать, в груди была такая пустота, и была она явно связана с парнем, сидящем на стуле и девушкой, что игнорировала их обоих. — Связь, — прохрипел Ичиро, золото исчезло из его взгляда, чёрные глаза метались из стороны в сторону. — Что? — не понял его Дэй. — Связь, о которой говорила Элисон. Мы связаны, все трое. Вот, почему тебе хотелось её найти. Вот, почему именно я нашёл тот склеп. Вот, почему нас так тянуло к человеку, с которым мы были знакомы меньше недели. Не отрицай, нас тянуло. Ты видел, как я смотрел на неё, как это делал ты, и как это делала она. Она ждала нас столько лет, это же называют красной нитью судьбы? Хотя в нашем случае она золотая и такая яркая, что я точно ослеп бы. Я видел её ещё во время ритуала, но списывал всё на усталость, но это было оно. Мы её пара, Кевин, понимаешь? Чем больше Дэй слушал Ичиро, тем отчетливее понимал — он прав. Нить притягивала их друг к другу каждый день, связывала. Они не испытывали ничего, кроме правильности происходящего, когда касались девушки, а она их. Это было правильным, поскольку они уже давно были предназначены друг для друга. — Ты прав, святая Геката, ты прав. Это было так очевидно, но мы не поняли. Чёрт, — Кевин был зол на самого себя. — Её нить тусклее наших, и я не думаю, что так должно быть. Похоже, пришло время поговорить. — Согласен.