Последний эксперимент профессора Ходжо

      Солджерский бар был полон. Молодые люди, все исключительно старше восемнадцати лет — охрана строго проверяла документы на входе, — веселились от души. Кроме Солждеров здесь присутствовали Турки, как и на всех мероприятиях с участием Трёх: Шинра и здесь присматривал за имиджем его лучших воинов. И, разумеется фанатки. Основательница «Сильвер Элиты» тоже неизменно посещала подобные мероприятия. Она сидела за отдельным столиком и продавала подписанные генералом постеры.       Сефирот, посидев за общим столом, тихо ретировался за столик в углу, смиренно ожидая удобного случая, чтобы уехать домой. Он то и дело фотографировался с поклонницами, и стопка бумажек и визитных карточек на его столе стремительно росла.       Генерал пил тёмное пиво и присматривался к окружающим, как всегда с некоторым интересом закоренелого интроверта, сложно адаптирующегося в шумном обществе.       Периодически к нему подсаживались красивые девчонки с томными взглядами, и, поговорив немного, упархивали прочь, оставляя клочок бумаги с телефоном. Ещё год назад его давно уже бы здесь не было — он выбрал бы себе по вкусу одну или двух, и уехал в отель, где для него всегда был забронирован номер.       Сефирот хорошо помнил, как был там в последний раз. Он поёжился от неприятной тянущей боли в лопатке.       Тогда что-то отмечали, было весело, к нему подсела симпатичная брюнетка с длинными волосами и прекрасной фигурой. Лица он не запомнил. Никогда не помнил их лиц.       Всё шло как всегда хорошо, даже очень, и вот в момент своей кульминации он увидел за спиной огромную тень и услышал душераздирающий крик. Сефирот сгруппировался и грохнулся с кровати, приложившись головой об прикроватную тумбочку. Он очнулся через несколько минут один, дверь распахнута настежь, голова болела, а спину словно жгли калёным железом. Рядом на кровати, вырастая из его лопатки, лежало четырёхметровое крыло. Оно было широким, с правильными рядами иссиня-чёрных перьев, тяжёлое и тёплое. Генерал потрогал новую конечность, зарывшись в перья пальцами, нащупал кости и мышцы. Он с трудом сел на кровати, обхватив голову руками. Волосы медленно сползли на пол. Сефирот не помнил, сколько просидел так в полной прострации.       — А, и у тебя тоже… — прозвучал над ухом скрипучий голос Ходжо.       Он вскинулся, зло стиснув зубы.       — Какого бахамута «и у меня тоже»? Как ты меня нашёл?       — Успокойся, сынок, — папаша, по-видимому, был безумно рад произошедшей метаморфозе, — Сработал твой браслет.       Сефирот снял его с запястья и так приложил об стену, что тот брызнул кусками пластика во все стороны.       — Дорогая была игрушка, но ничего, Руфус даст ещё, — он подобрал с пола женскую сумочку и деловито сфотографировал водительские права, бормоча: — Быстренько найдём твою сбежавшую невесту. Турки поработают с ней, чтобы не болтала о неудачном свидании с Серебряным Генералом. Всё вышло из-под контроля? Преждевременное открытие крыла. Хе-хе. Девушку напугал. Нехорошо…       — Что ты со мной сделал?!       — Это не я.       — Я тебе не верю.       — Спроси у своих друзей, они стали крылатыми чуть раньше.       — Почему они мне не сказали?       — Я попросил их не гнать волну. Пока. Я не был до конца уверен, что у тебя тоже проявится эта особенность. Проекты у вас разные…       — Ты ничем не можешь мне помочь?       — А ты просишь меня о помощи, сынок?       — Убирайся, — он дёрнулся, концы маховых перьев поскребли по полу, — Я не нуждаюсь в тебе.       — Оно прекрасно. Кстати, ты можешь летать, — заметил он, уходя.       — Чё за бред, Ходжо, ты плохо учил физику в школе? Оно одно. Изучи основы аэродинамики!       — К чёрту физику!       — Сам иди к чёрту!       — Штаны надень! — крикнул профессор, исчезая за поворотом коридора, радостно сжимая в руке длинное чёрное перо, как ребёнок — вожделенный леденец на палочке.       Сефирот огляделся в поисках своего телефона. Хвала Богине, он лежал на тумбочке со стороны, где он сидел. Пальцы дрожали, когда он набирал номер Хьюли. Тот ответил сразу.       — Ты можешь приехать? Ходжо сказал, что ты в курсе наших монстрячных дел.       — Сеф, ты в отеле?       — Да.       — Мы сейчас приедем.       — Жду.       Вид Сефирота с раскрытым крылом, прикрытого только своими волосами, лежащими волнами на прикроватном коврике, немного шокировал пришедших. Генезис молча прикрыл дверь и встал в углу комнаты, Анджил присел на пол рядом с генералом.       — Сеф, — позвал он, — С тобой всё хорошо?       — Нет. Что за херня происходит? — он поднял на друга полные боли глаза, — Я даже двинуться не могу, чтобы не разнести здесь всё. Оно такое тяжёлое, что кажется, что не выдержат мышцы.       — Выдержат, Сеф, — он поднял голову и посмотрел на притихшего Генезиса, — Ты чувствуешь его?       — Да. Как онемевшую руку. Покалывает противно и сильно болит.       — Хорошо. Сейчас ты подтянешь его и сложишь.       — Как?       — Ты сам всё поймешь, когда признаешь, что крыло — это часть тебя. Не спеши. Сначала будет сложно, но потом всё наладится. Дыши глубже и сосредоточься…        У него получилось. На это ушло около часа и, наверное, литр пота. Когда крыло наконец исчезло, он обессиленно упал на кровать и потрогал гладкую кожу над правой лопаткой.       — Куда оно делось?       — Оно внутри, будешь его расправлять, когда необходимо, — Хьюли смотрел озабоченно, хмуря брови.        Рапсодос пришёл в движение и кинул в Сефа одежду со словами:       — Штаны надень, секс-символ. Я, конечно, понимаю, что ты не стесняешься своего тела после детства в лаборатории, но всему же есть предел.       — Мы монстры, — прошептал Сефирот.       — Наверное, да, — грустно заключил Анджил, — но нам надо как-то с этим жить.       — Чего вы паритесь? — Генезис налил виски в стакан, — Не рога же выросли? Твоей неземной красоте, Сеф, это только на пользу. К слову, твоё крыло самое офигенное.       — Можно, я его убью? — с тоской спросил генерал у Хьюли.       — Если что, я тебе помогу спрятать тело.       — Я всё слышу, — пробубнил рыжий, — Поехали домой. Скучно здесь.       Позже Сефирот много тренировался, летал по ночам, и крыло перестало ощущаться тяжёлым и чужеродным. Он просто взмахивал им и взмывал ввысь, двигаясь со скоростью ракеты. Ветер свистел в ушах, душа рвалась прочь от земли, захлёбываясь от восторга. В такие моменты ему хотелось улететь далеко-далеко и никогда не возвращаться…       — Ого! Сколько же их сегодня! — Зак плюхнулся на соседний стул и поставил свой бокал с пивом на столешницу, — И ты ещё здесь? Никто не понравился?       — Хочешь, поделюсь? — Сефирот безразлично толкнул стопку картонок в направлении Фейра.       — Нет, спасибо. В другой раз. Они ведь хотят не меня.       — А. Девушка… — генерал принялся снова выравнивать карточки, пытаясь построить домик.        — Не явилась ещё, — голубоглазый отхлебнул светлое и облизал губы, — Бабушка приболела.       — А…       — Твоё сегодняшнее фото набрало пятьсот тысяч лайков.       — Угу.       — Ты бы хоть иногда на сайт заглядывал, — Фейр поманил пальцем официантку и заказал ещё порцию себе и Сефироту, — Они тебе там письма пишут.       — Они и так мне письма пишут. Правда, я их не читаю. Везде одно и то же: люблю без памяти, хочу от тебя ребёнка. Ребёнка. От меня, — он хмыкнул и тряхнул головой — Целые коробки такого добра. Плюс сладости, которыми ты, кстати, питаешься. Хорошо, что есть друзья. Вино прибирает Рапсодос, книги и комнатные цветы — Анджил. Остальное приходится раздаривать, кроме именного оружия и средств по уходу за волосами.       — Я не виноват, что ты не любишь сладкое, — заметил Зак.       — Не советую тебе об этом писать. Лишишься халявы.       — Я, что, по-твоему, дурак?       - Ты читаешь послания на сайте? — странно на него поглядев, спросил Сефирот.       — Я что, по-твоему, извращенец? — фыркнул Фейр, — Это Кетрин читает.       Генерал вздохнул и натянуто улыбнулся девушке, принесшей пиво.       — Зачем?       — Ну, ей интересно читать о тебе.       — Обо мне? А что там пишут обо мне?       — О, — Зак вдруг покраснел, — Много чего. Фантазии всякие…       — Фантазии? — Сефирот снова посмотрел на своего собеседника, оторвавшись от игры с бумажками, — Это ещё что?       — Ну, ты ведь греза.       — Чего?!       — Ну, несбыточная фантазия для большинства из них.       — Я понимаю смысл слова «греза». Но каким боком…       — Они, твои поклонницы, немного фантазируют и выкладывают свои фанфики, ну, фанатскую писанину, на определённых ресурсах, а на «Силвер Элите» оставляют ссылки.       — И о чём же эти произведения? — генерал смотрел на Зака с таким тяжелым выражением лица, что тот пожалел, что затронул эту скользкую тему. Но отступать было поздно.       — В основном слеш, — закатив глаза, выдохнул он, проклиная свой длинный язык.       — Это что за зверь? Косая палочка между словами?       — Не совсем. Ну, это типа, пейринг.       — Ты меня утомляешь, Фэйр.       — Ну, кто-то с кем-то… — он сделал большие глаза, — В твоем фэндоме несколько популярных пейрингов. Ты/Генезис, Ты/Анджил, Ты/я. Ну, и разные варианты.       Зак никогда не видел таких огромных глаз у Сефирота, даже зрачки его стали совершенно круглыми, как у охотящегося кота.       — Чего?! Это с чего они взяли?! Да как это можно?! И кто, блин, кого?       — Да, по-разному…       В этот момент Фэйр вдруг решил, что хуже уже не будет, и Сефирот всё равно в скором времени узнает о себе много нового, и выдал:       — Новый пейринг: Сефирот/Клауд Страйф.       На этом моменте все цензурные слова у генерала закончились, и он выдал дивную по красоте, многоэтажности и размеру фразу в адрес писательниц и читательниц фанфиков в целом.       Зак зачарованно слушал, дивясь глубоким лексическим познаниям обычно крайне сдержанного в ругательствах Сефирота. Тот залпом вылакал своё пиво и, махнув рукой, заказал водки. Налил им по стакану. Выпили не чокаясь. Помолчали.       Сефирот долгое время смотрел в никуда, героически силясь переварить информацию, но в его светловолосой голове это месиво категорически не хотело укладываться.       — Ладно, хрен с ней, моей ориентацией, но Клауд совсем ещё ребёнок. Я в их глазах педофил?! И кто в трезвом уме будет это читать? Это же бред!       — Они просто не хотят делить тебя ни с одной из женщин, — пытался объяснить Зак.       — И поэтому сводят меня с мужиками?!       — Извини, но не только тебя. Там вся Шинра такая. Я просто в шоке, — признался брюнет, — Это я просто прочитал шапки к популярным «произведениям».       Сефирот смотрел на него мутным, похожим на вутайский нефрит, взглядом.       — Ёбнутые тётки, — наконец изрёк он.       Зак вздохнул, и они продолжили пить.       — Гей, педофил… Вот так так! Что они дальше придумают? Нужно сообщить о таких произведениях Руфусу, пусть попробует навести порядок.        Сефирот с удивлением понимал, что даже злится не сильно. Он смотрел на визитные карточки и обрывки бумаги, и думал о том, что среди девушек, оставивших ему свои номера, могли быть эти самые «писательницы». Ему стало смешно и одновременно грустно. Вот она — цена популярности! Вот что значит, когда в тебе видят не человека, а образ с рекламных плакатов и экрана телевизора. Пропади оно всё пропадом!       — Извини, но ты должен знать. Рано или поздно ты бы натолкнулся на подобную информацию о себе. Этот процесс уже не остановить.       — Вот парни узнают… — Генерал озабоченно хмурил брови, — Особенно Анджил — честь и совесть нашей эпохи.       — Да-а… — вздохнул Фэйр, — Даже не знаю…       — Молчи, — отрезал Сефирот, — Если до сих пор ничего не всплыло, то, даст Богиня, какое-то время будет тихо. Ведь эта зараза возникла не вчера? Турки приберутся на сайте, удалят ссылки и немного почистят сеть. Кого надо, заблокируют. Это ведь тоже их работа? Цифровая безопасность? Не ссы. Разберемся. Да-а, пришла беда, откуда не ждали… Хотя какая это беда? Порно для любителей читать? Неприятно только, что все мы там на первых ролях. Куда катится мир?! Может, пора его метеоритом херануть?!       — Может и пора, — буркнул пьяный Фэйр, — Что?!       — Что? — улыбнулся Сефирот, — Расслабься ты уже. Переживём. Но как же будет ржать Рапсодос!       — Точно. Рыжий будет в восторге! Растащит на цитаты. Будет подкалывать всех и вся! — Зак смотрел на генерала широко раскрытыми глазами, — «Лавлесс» будет отодвинута на второй план. Как до сих пор до него не дошла эта инфа?       — Вот поэтому молчи, как рыба об лёд — или я сам тебя придушу. Завтра с утра порешаю наше дело с Руфусом — и на курорт.       — Кстати, — вдруг оживился Зак, — Анджил сказал, что ты едешь не один. Чего стоил твой трындёж о желании одиночества? «О! Я бедный Сефирот, как меня все достали, я так устал от людей!»       — Я его по-прежнему желаю, — Сефирот разлил последнюю порцию по стаканам, — И устал тоже.       — Ага, нормальное такое зеленоглазое одиночество с длинными ногами, — он опрокинул в себя содержимое и даже не поморщился, — Себя-то хоть не обманывай.       — Это просто сотрудница госпиталя, — Сефирот поставил пустую тару на стол, — Нужно двигаться по домам. Сегодня рано вставать.       — Оттянись по полной. Когда ещё удастся отдохнуть за счёт Руфуса!       — Всё-то ты знаешь, Фэйр.       — О, даже больше, чем ты думаешь. У меня кругом друзья. Постараюсь заглянуть к тебе через недельку, если, конечно вырву выходной, — он хохотнул, чуть нервно, — В нашей конторе нужно почти погибнуть на задании, чтобы тебе дали отпуск.