Вечер четверга.

Этой ночью они так и не заснули - плакали, лежа в обнимку от такого внезапного счастья. В тот момент, когда Алла уже почти отчаялась, почти смирилась, внезапно обрушилась весть о беременности. Филипп плакал украдкой, чтобы излишне не травмировать и без того эмоциональную жену, а Пугачева плакала тихонько, это были искренние слезы не менее искреннего счастья. Под утро разговор завершился обсуждением предполагаемых имен, как назвать малыша. Решили, что если будет мальчик, назовут Никитой. Когда-то Пугачева хотела так назвать сына. А если девочка - Аллой. Филипп очень просил. Но то, что фамилия ребенка будет Киркоров, не обсуждалось вообще, это было ясно, как белый день. Все-таки рано утром, часов в шесть, когда тошнота окончательно спала, Пугачева смогла заснуть. Филипп, всю ночь суетившись возле нее, изрядно нервничая, и сам хотел спать, а потому сразу же провалился в сон. Они проснулись только ближе к обеденному времени, и Люся, тихонько постучавшись к ним в спальню, пригласила на завтрак. - Ты как себя чувствуешь? - уточнил Киркоров, очищая сваренное яйцо вкрутую от шелухи, - Сейчас тебя тошнит? - Филь, - тяжело вздохнула Алла, - я есть хочу… но это все сразу пойдет обратно, меня все же подташнивает, - она поковыряла ложкой овсяную кашу на воде, что сварила ей Люся и, сделав глоток горячего сладкого чая, устало прикрыла лицо рукой. - Котенок, - Филипп накрыл ее руку соей ладонью и, слегка улыбнувшись, спросил, - Чем я могу тебе помочь, солнышко? - Токсикоз, Филь. Ничем. - улыбнувшись ему в ответ, сжала прима его руку, - И курить, блин, хочется. Аж зубы сводит… - взглядом она нашла початую пачку, но взять ее так и не решилась. - Давай без сигарет. Хорошо? Я тоже брошу в знак поддержки, - настоял Киркоров, и прима слегка улыбнулась. Ей было нелегко отказаться от сигарет, да еще так резко, но она понимала, что надо, - И… Алл, я хочу сделать паузу, чтобы всю беременность быть с тобой рядом. - Филя, не дури. На что мы жить будем? Публика тебя ждет. - У меня есть сбережения, на год точно хватит. - Киркоров, узнав новость о беременности жены, почувствовал помимо радости и сильный, терзающий душу, страх. Страх, что она может снова потерять малыша. Помимо собственной боли, он отлично ощущал и Аллину, и страх снова увидеть, как она страдает, был столь силен, что не отпускал. Фил действительно был готов от всего отказаться, лишь бы предотвратить повторение трагедии. - Я обязана отработать еще два концерта, - Пугачева резко сменила тему, чем еще больше удивила Филиппа - он думал, что жена откажется от любого вида нагрузки, которая могла служить угрозой выкидыша, - Завтра выступление и 15-ого. Ты же помнишь? - Алл, я был уверен, что ты все отменишь, - заметил Киркоров, не скрывая своего удивления, - Я… Извини, но я категорически против. Тебе надо беречь себя. - перестав ковырять ложкой так и не тронутое блюдо, Пугачева как-то странно посмотрела на мужа: - А мне есть дело до того, что ты против? Я что, тебя в советчики брала, Филипп? - но затем, подумав, что сказала это излишне сурово и не совсем корректно выразила свою мысль, одернула саму себя, - Я имею в виду… Филь, я обещала. У меня подписан контракт. Я обязана, понимаешь? - Давай мы лучше к врачу сперва сходим. И будем следовать его назначениям. Его-то ты послушаешь? - Прости, - Алла поднялась со своего места и, усевшись мужу на коленки, нежно обняла его, - Я не то хотела сказать… Просто… Филь, я правда должна. А к врачу сходим. Хоть сегодня. - Мышонок мой, тебе надо беречь себя. И, - Фил ласково поцеловал жену в губы, на что она улыбнулась, - сцену пока что я брошу. Это не обсуждается. Я буду рядом с тобой, буду твоей защитой и опорой. - Счастье ты мое… - Пугачева крепко обняла супруга и погладила его по спине, сделав глубокий протяжный вдох. Да, поддержка и присутствие Филиппа действительно важны для Аллы. В клинике Курцера беременность Аллы подтвердилась. Однако, учитывая некоторые факторы: анамнез и возраст, а также аборт в прошлом и выкидыш, Курцер счел своим врачебным долгом предупредить: - У меня нет цели Вас как-то напугать, Алла Борисовна. Но Вам противопоказаны любые нагрузки, о Ваших выступлениях и речи идти не может. - Марк сразу ответил, едва прима спросила про возможные концерты, - Поймите, у Вас довольно высокий риск развития истмико-цервикальной недостаточности, когда плод не удерживается в матке, понимаете? - заметив, как перепугана его пациентка, поспешил успокоить, - Не волнуйтесь, сейчас это лечится. У Вас срок пока небольшой, восемь недель. Я рекомендую чуть позже полежать Вам на сохранении недельку. Мы Вас прокапаем, и токсикоз Вы будете переносить легче. - Но… это же лечится, да? - Алла была столь напугана, что напрочь позабыла о своей карьере, оставив о ней все мысли. - Вероятно, когда Вам делали аборт на позднем сроке, повредили шейку матки. При беременности вплоть до начала родов она должна быть полностью закрыта, оберегая плод от инфекций в том числе, а при данном нарушении шейка открыта, тонус мышечных волокон снижен и вероятен выкидыш. Или преждевременные роды, если мы говорим о позднем сроке. - Ненавижу аборты… - шепотом процедила прима, вспомнив главную ошибку своей жизни. - Я предлагаю Вам полежать на сохранении. После 28 недели можно сделать небольшую операцию - буквально зашить шейку матки, чтобы избежать самопроизвольного аборта или обойтись медикаментами: по ситуации надо смотреть, по анализам. - заметив, что по щекам пациентки текут бурной рекой слезы, врач встал из за стола и подошел к ней, взял за руки, - Не надо плакать. Я просто обязан Вам обрисовать всю ситуацию, чтобы мысль о концертах у Вас напрочь испарилась. Я не хочу Вас пугать, не нервничайте. - Алла вытерла слезы и крепче прижалась к Филиппу, который, слушая врача, и сам довольно сильно распереживался. - Я поняла… - шепотом произнесла Пугачева, - Никаких концертов. - То, что Ваш муж носит Вас на руках, это замечательно, - пошутил Курцер, - Вас нужно беречь, как хрустальную вазу. Но на текущий момент необходимости в госпитализации нет. Давайте так: Вы постараетесь оградить себя от всего вредного, а я Вас положу на сохранение спустя пару недель. Заново анализы сдадите, посмотрим, что да как. - Сейчас точно нет показаний? - уточнил Филипп. - Нет. Витамины Вы можете и дома пропить. Фолиевую кислоту, в первую очередь. А валяться попусту на больничной койке… Это сам по себе стресс, организму привычнее родные стены квартиры. - Хорошо, я все поняла, - насухо вытерев от слез щеки, Пугачева сменила тон голоса на более строгий, привычный, но какой-то глухой, - Буду следовать всем назначениям. Беречь себя. - Очень хорошо. Сейчас - еще раз - все у Вас хорошо. Живите спокойно, но аккуратно. Рекомендации, как к обычной пациентке. И не надо думать о моих словах, я лишь предупредил. Не факт, что у Вас разовьется истмико-цервикальая недостаточность. А даже если и будет, мы ее подкорректируем. Хорошо? - Спасибо, Марк, - немного натяжно улыбнулась прима. Но Филипп так нежно приобнял ее, что сердце дрогнуло в груди, стало тепло на душе, и Алла улыбнулась искренне, повернувшись в сторону любимого мужа. Филипп в буквальном смысле носил жену на руках: когда они, вернувшись домой, обнаружили, что лифт не работает, он даже не колебался - просто взял осторожно на руки и понес. Людмила, открывшая им входную дверь, была, мягко говоря, удивлена, но смущенно улыбнулась такому проявлению чувств и заботы. Вручив ей список продуктов, Филипп попросил помощницу съездить на Даниловский рынок, где их знакомый продавал вкусные и главное хорошие спелые фрукты. После поездки в клинику Пугачева немного устала, организм настойчиво требовал отдыха, и прима заснула в объятиях мужа, удобно устроившись в теплой постели. Когда спустя два часа Дороднова вернулась с огромными пакетами накупленных фруктов и продуктов, зашла к ним в спальню и увидела умилительную картину, как Алла с Филиппом спят, держась за руки. Кратко ухмыльнувшись, женщина прошла в их комнату и прикрыла форточку, чтобы Аллу ненароком не продуло. Чуть позже проснулся Фил - его разбудила вибрация мобильного телефона при входящем вызове. Отойдя в кабинет, он переговорил со своим концертным директором, что пока ставит все выступления на паузу. Из-за того, что причину Киркоров не раскрыл, Олег Наумович на полном серьезе подумал, что слава вскружила певцу голову и тот зазвездился. Потребовал с Филиппа вполне оправданно уплаты неустойки, но Фил, чтобы не конфликтовать, согласился. В конце концов, как певец - Киркоров был не прав и понимал это. Однако, сейчас находиться с женой ему было гораздо важнее. На несколько дней супруги уехали на Истру, Алле очень хотелось подышать воздухом. О запланированных концертах уже речи не шло, прима все отменила. И, что самое интересное, с нее даже не потребовали уплаты неустойки. Единственное, кто ее осуждал и критиковал - те пресловутые бабульки Рина и Зина, а все из-за того, что Алла, не заметив двух подружек возле подъезда на скамеечке, не поздоровалась: - Вон, идеть, - заметила Рина, достав из кармана протертой ветровки кулек с семечками, - идеть… Ноги тонкие, сама толстая, лосины обтягивающие напялила, кофту под леперд нацепила… - Агась, - вторила ей Зина, выплюнув шелуху куда-то в сторону, - кофта-то растянулась, как будто добычей подавилась. - Алла, буквально почувствовав волну негатива, обернулась и злобно зыркнула в сторону бабок: - Чего?! - в ее взгляде, от которого бабки буквально оторопели, читалась такая злость, что Рина сразу же залепетала: - Здравствуйте, Аллочка! - голосок сразу стал приветливым, звонким, - Наряд, говорю, у Вас красивый!.. Пугачева честно старалась соблюдать рекомендации Курцера. Пила все витамины, проходила плановые обследования и даже несмотря на то, что спустя две недели на плановом скрининге все было более, чем нормально, напросилась на госпитализацию на сохранение. Марк лишь удивленно пожал плечами: - Не понимаю, зачем Вам это. Все показатели в норме, анализы у Вас прекрасные. Лежать в больнице… чего ради? - А вдруг есть угроза выкидыша?.. - все еще нервничала Пугачева. Эта мысль волновала и беспокоила ее больше всего, она до жути боялась такого исхода и готова была чуть ли не жить в больнице вплоть до родов, лишь бы быть уверенной, что все будет хорошо. - Ну Вы поймите, угроза есть всегда. Пока женщина вынашивает ребенка, угроза словно тень, следует по пятам. На ранних сроках она именуется выкидышем, после тридцатой недели - преждевременными родами. Вам надо просто соблюдать осторожность, следовать рекомендациям и не нервничать. - Вот для того, чтобы я не нервничала, Вы можете положить меня на сохранение? - настаивала прима, - Не надо до родов, но на недельку…. мне правда так будет спокойнее. Срок почти 11 недель, я очень переживаю, поймите меня. - Курцер, внимательно выслушав свою знаменитую пациентку, посмотрел на ее мужа. Тот кивнул, давая понять, что Алла действительно переживает: - Мы Вас очень просим, Марк Аркадьевич. - настоял Филипп, - Вы не представляете, насколько это важно для нас. Алла вторые сутки плохо спит, она переживает. А ей нервничать нельзя. - У Вас даже не развилась, хоть я и опасался, истмико-цервикальная недостаточность, - продолжил врач, разведя в непонимании руками, - я не понимаю Вашу логику. Ладно, - махнул он, нехотя согласившись, - если Вы хотите… - он подошел к рабочему столу и, полистав ежедневник, выбрал дату, - На послезавтра есть окошко, пациентка планово выписывается из VIP-палаты. Хотите? - А можно лучше сегодня? Хоть в обычную?.. - тихо попросила Пугачева, - Нет у страха логики, Марк. Поймите.