Аксиома

Pov: Люси - Идиоты! Вы могли погибнуть! - разорялся инспектор Барнс, нервно выхаживая по своему кабинету, и лишь изредка поглядывая на провинившихся, то бишь на нас. - И ради чего? Ради какого-то там зеркала!!! - Инспектор, мы... - попытался вмешаться Локвуд, но тот одарил его таким зверским взглядом, что парень счёл за лучшее промолчать. - Вы хоть представляете какой опасности вы подвергли свою жизнь и жизнь мисс Карлайл? - продолжал орать Барнс. - И, наконец, какой опасности вы подвергли мою репутацию? Если бы утром из Темзы выловили два трупа, что бы, по вашему, мистер Локвуд, я сказал? Ах да, я знаком с этими детьми и лично разрешил им участвовать во всех этих бесчинствах. Вообще-то у них нет руководителя и поэтому... - Вот именно, у нас нет руководителя, инспектор. - твёрдо сказал Локвуд. - Вы хотели, чтобы мы нашли зеркало - оно у вас. И я, и Люси живы, разве что намокли немного, - Локвуд позволил себе одну из своих восхитительных улыбок, - поэтому я не понимаю причины ваших разорений. - Ты не понимаешь причину моих разорений, потому что ты - идиот, Энтони! И всегда им был. - Барнс напрочь отбросил всякую субординацию и, не дав Локвуду возмутиться, продолжил. - И в связи с этим неоспоримым фактом, ваше агентство закрывается раз и навсегда! Я больше не намерен закрывать глаза на то, что в Лондоне каждый день подвергают себя опасности трое тупоголовых детей! Не спорю, вы прекрасные агенты, но ваша дальнейшая деятельность будет разворачиваться только в пределах Фиттиса или Ротвелла под неусыпным контролем взрослых, в том числе, под моим! Никакого "Локвуда и компании" больше не существует! В комнате повисла гробовая тишина. Я не могла поверить, что вместо благодарностей за добытое зеркало, нас лишили всего. "Никакого "Локвуда и компании" больше не существует!" - эти слова Барнса застыли в воздухе, ясно давая понять, что агенство, которое подарило мне крышу над головой, работу и семью, закрыто навсегда. Первым опомнился Локвуд: - Инспектор, вы же это не всерьёз? - прошептал он, вмиг растеряв свою обычную уверенность. - К сожалению, мистер Локвуд, я серьёзен, как никогда. Я больше не допущу, чтобы вы, мисс Карлайл и мистер Каббинс совершали глупости, надеясь, что они себя оправдают. - Барнс, умоляю вас, - в голосе Локвуда в самом деле слышались плачущие нотки, - не делайте этого. Вы же знаете, что стоит за историей этого агентства, вы знаете, почему я так рьяно берусь за любые расследования, вы знаете мою историю и мою боль, с которой я живу на сердце уже шесть лет. Если честно, то из речи Локвуда я не поняла ничего, кроме того, что это как-то связано с его загадочным прошлым. Однако инспектор Барнс, к моему удивлению, как-то странно посмотрел на моего компаньона, и суровый взгляд, которым сопровождалась вся его гневная тирада, чуточку потеплел. - Мистер Локвуд, я... - К чёрту субординацию! - выдохнул Локвуд. - Просто Энтони. - Энтони, я знаю что сподвигнуло тебя начать карьеру агента, и я понимаю твоё желание загладить былую вину, залечить старые раны. Но это не значит, что твоя жизнь ничего не стоит. Если ты умрёшь, Лондон потеряет высококвалифицированного агента. Последнее предложение Барнс произнёс уже безо всякой злобы в голосе. - Моя жизнь не будет ничего стоить, если я лишусь её последнего смысла. Я должен бороться с Проблемой, я должен сохранить своё агентство, и я должен... - тут Локвуд обернулся и посмотрел на меня, как будто подбирая слова, но затем выпрямился и закончил фразу, глядя инспектору в глаза, - отомстить за сестру. "У Локвуда была сестра?" - эта информация буквально шокировала меня. "Но почему он никогда не говорил о ней? Что с ней случилось? И как это связано с Проблемой?" Мои размышления прервал инспектор, который, после минутного молчания, видимо нашёл компромисс сам с собой и теперь вновь обратился к Локвуду: - Я не закрою твоё агентство, Энтони. Локвуд издал такой выдох облегчения, как будто ему только что сообщили, что его смертный приговор отменён. - Но за то, что ты бездумно рисковал собой и подверг жизнь мисс Карлайл и мистера Каббинса серьёзной опасности, ты будешь подвергнут порке. В кабинете вновь повисла свистящая тишина. До меня не сразу дошёл смысл последнего слова инспектора, но я заметила, как глаза Локвуда округлились. Не от страха, а от удивления. - Сегодня первое апреля? - наконец спросил он. - Вы меня разыгрываете? - Увы, Энтони, но как бы мне не было неприятно это говорить, тебе придётся выбрать, что тебе дороже: агентство или собственная задница. - Вы с ума сошли? - обратилась я к Барнсу. - Вы не можете этого сделать. - Зато я могу закрыть агенство, мисс Карлайл. В противном случае, я должен убедиться, что мистеру Локвуду больше не придёт в голову идея прыгать с крыши в реку. Впрочем, не предоставить ли нам ему право самому решить. - Буду вам очень признателен. - Локвуд вновь улыбнулся моей любимой улыбкой. - Впрочем, думаю, мой ответ очевиден. - Нет! - крикнула я. - Локвуд, не вздумай! - Люси, после тех пыток от Винкмана и нашего с тобой головокружительного прыжка в Темзу, получить ремня по заднице кажется очень скучным. - подмигнул мне Локвуд. - Ты спятил! - заорала я, параллельно восхищаясь его невероятным самообладанием. - Ты совершенно точно рехнулся! Ты уверен, что не ударился об воду? Ты ведь даже не проверялся, может у тебя сотрясение мозга! - Люси, через десять минут я выйду из кабинета и, если ты так хочешь, съезжу в больницу и сделаю снимок. А потом мы вернёмся домой, и я должен буду рассказать тебе и Джорджу кое-что важное, касающееся моей семьи и моего прошлого, - тут его взгляд немного погрустнел, - это давно стоило сделать. Я едва не задохнулась. Сколько раз я мечтала услышать из его уст историю о его прошлом. Тем более, что буквально пять минут назад я узнала ещё одну подробность - у Локвуда была сестра. Но невероятным усилием воли, я заставила себя не думать об этом, а сосредоточиться на Локвуде из настоящего: - Локвуд, прекращай немедленно! Мы сейчас же поедем домой! Тебе надо отдохнуть! Я... - я не успела завершить свою тираду, ибо столкнулась с очень хорошо знакомым мне взглядом. Взглядом, не терпящим возражений. Голосу, которым Локвуд произнёс следующие слова, я была просто не в силах противиться: - Люси, выйди, пожалуйста, и закрой дверь с той стороны. - тихо, но чётко произнёс мой компаньон. *** Pov: Локвуд Едва дверь за моей компаньонкой захлопнулась, я повернулся к инспектору: - Всего один вопрос, Барнс. Что сподвигло вас на такое решение? - Когда мне было семь, мои родители погибли в автокатастрофе. С тех пор и до моего совершеннолетия я рос и воспитывался в приюте. Я точно знаю, что такое расти без любви и поддержки, когда сам себе хозяин, когда некому наставить на путь истинный и оградить от ошибок. Ты нравишься мне, Энтони. Не только потому, что ты - первоклассный агент, и у нас с тобой похожие судьбы, но и потому что ты без страха смотришь в глаза неизвестности, смело шагаешь в будущее, не оборачиваясь на прошлое. Я так никогда не мог и не смогу. - всё это Барнс выпалил на одном дыхании. - Впрочем, - тут он позволил себе лёгкую улыбку, - сейчас проверим, насколько ты бесстрашный. Я не мог не тронуться этим монологом, этим внезапным порывом души. Оказывается, я совсем не знал этого человека, хотя работал с ним бок о бок уже долго. Осознание того, как судьба этого сухого, порой жёсткого инспектора похожа на мою собственную, заставило меня проникнуться к нему. Впрочем, я ни на секунду не забывал, что мне предстоит. Меня никогда не пороли, но я был уверен, что это не самые приятные ощущения. Однако, я был решителен и собран, как обычно нацепив на лицо непроницаемую маску. "В конце концов, в коридоре ждёт Люси, и она всё слышит", - напомнил я себе, ложась на диван, на который указал мне Барнс. Да и вряд-ли это страшнее, чем оказаться под прицелом, или ножом Винкмана, чем столкнуться лицом к лицу с призраком, чем совершить прыжок с крыши пятнадцати, а то и двадцатиметрового здания прямо в реку. Из моих мыслей меня выдернул звук расстёгиваемого ремня. Странно, но вся эта ситуация не внушала мне ни страха, ни ужаса, хотя, наверное, должна была. Видимо, мой лимит страха на сегодня исчерпан. - Не буду заставлять тебя обнажаться. - усмехнулся Барнс. - Просто хочу, чтобы ты прочувствовал, что такое нести ответственность за свои поступки. И с этими словами он обрушил на мои ягодицы первый из двадцати, как потом выяснилось, ударов. Не скажу, что мне было больно. Слегка неприятно, но по сравнению со всеми передрягами, которых в моей жизни было более, чем достаточно, это казалось ребячеством. Следующие два удара заставили меня слегка переменить своё мнение. Даже сквозь одежду ремень оставлял на коже жжение, сравнимое с зудом сразу после укуса осы. Четвёртый уже был похож на пчелу. Пятый удар был нанесён куда сильнее, чем предыдущие, да и к тому же лёг поверх предыдущих. Я вздрогнул, но твёрдо решил держать рот на замке. А это, между тем, становилось делать всё сложнее и сложнее. Шестой, седьмой, восьмой удар. Мой пульс участился, я начал тяжело дышать, как после энергичной схватки с призраком. Если бы не ноющая боль в пятой точке, можно было бы представить себя на выматывающей тренировке с рапирой. Десятый удар слегка захлестнул мои бёдра, и я дёрнулся всем телом. В попытках сдержать рвущийся наружу крик, я прикусил щёку, так что теперь боль преследовала меня не только сзади, но и во рту. Остаток порки прошёл как в тумане. Удары становились всё сильнее и, попадая по уже вспухшим участкам кожи, доставляли неимоверную боль. После каждого взмаха ремня я был очень близок к тому, чтобы забить на гордость и принципы и от души заорать. Но я всё ещё помнил о Люси и меньше всего хотел её напугать. Со мной и так живётся несладко, как на вулкане, или пороховой бочке, и я не имею права причинять своим друзьям ещё больше переживаний и стресса. Поэтому я держался как мог и лишь на последнем ударе испустил стон, но такой тихий, что его, полагаю, не услышал даже Барнс. - Можешь встать, Энтони. - услышал я голос инспектора. Стараясь сохранить непринуждённое лицо, я поднялся с дивана и аккуратно дотронулся до ягодиц. К моему удивлению, ответная боль была не такая сильная, из чего я сделал счастливый вывод, что мне не придётся ломать комедию перед Люси и Джорджем, сидя с ними на кухне. - Я тебя явно недооценил. - произнёс Барнс, всматриваясь в моё лицо. Я ответил ему вымученной улыбкой, за которой попытался замаскировать боль. - Думаю, мне пора возвращаться к работе. - усмехнулся я. - Кажется я это заслужил. - Если нужна будет моя помощь, обращайся. - кивнул мне напоследок Барнс, и в его голосе я уловил теплоту. - Обязательно. Прежде, чем выйти в коридор, я сделал глубокий вдох, силясь успокоить стучавший пульс и придал лицу любимое выражение - непринуждённости. Энтони Локвуд всегда должен быть сильным. Это аксиома, которая не требует ни доказательств, ни опровержений. *** Pov: Люси В тот момент, когда я уже была готова плюнуть на просьбу Локвуда и войти в кабинет, его дверь распахнулась и на пороге появился он сам. На идеальном лице ничего не выдавало произошедшего в кабинете. И как бы напряжённо я не всматривалась, но не могла разглядеть ни слёз в глазах, не искусанных губ, ничего такого, что могло бы свидетельствовать о боли, которую только что испытал мой компаньон. - Видишь, я же говорил, что это намного скучнее, чем прыгать в Темзу. - заметил Локвуд, улыбаясь. Я тоже неуверенно улыбнулась, но что-то в его виде меня настораживало. Все его эмоции - напускные, вся его беззаботность - показательная. Энтони Локвуд всегда должен быть сильным. Это аксиома, которая не требует ни доказательств, ни опровержений. Но только не со мной. Я не хочу, чтобы Локвуд боялся разочаровать меня. Не хочу, чтобы он всю жизнь делал вид, что ему всё равно на всё, что происходит вокруг. Не медля больше ни секунды, я встала на носочки и, обхватив Локвуда за шею, поцеловала его. - Ты самый сильный и смелый человек из всех кого я знаю, Энтони Локвуд.