Вырезая тыкву

      Прошла неделя с моего обоснования в доме Блэков, или вернее сказать штаб-квартира Ордена Феникса. Семейство Уизли, а с ними и Гермиона, очень кстати отправились сегодня в Косую Аллею, остальные же члены Ордена отсутствовали по другим причинам. В общем-то, по счастливому стечению обстоятельств в доме я осталась почти одна, если не считать Гарри и Сириуса, что сейчас сидели на кухне.        Сейчас я находилась на пятом этаже, в спальне; ныне мёртвого Регулуса Блэка, и беседовала с её обитателем. Находиться в этой комнате удавалось редко, ведь Гарри здесь часто сидел. А как выяснилось совсем недавно, Регулус покинуть пределы собственной комнаты не мог.        Я вспомнила, как познакомилась с младшим из Блэков и невольно улыбнулась.        Я вошла в комнату, пока там никого не было дабы осмотреться, мне до жути интересовали истории чистокровных родов. Зайдя, первое, что бросилось в глаза это сидящий на краю кровати молодой парень, с чёрными короткими и кудрявыми волосами, которые вместе с серыми глазами смотрелись очень эффектно.        Наверняка пока жил, был звездой школы. Подумала я, и прежде чем успела поздороваться, услышала от него следующее:       — Очередная не чистокровная, Мерлинова борода, Сириус, идиота кусок! Кого ты в дом притащил! Жил бы себе спокойно в доме дяди, так нет! Тридцать пять лет жил, а тут вдруг наскучило! Сюда приехать захотелось!        — Во-первых, привет, во-вторых, Сириус тринадцать лет прожил в азкабане.        Призрак с минуту неморгающим взглядом посмотрел на меня, после чего обернулся, дабы удостовериться что позади никого нет, а после подскочил на ноги и моментально оказался рядом со мной.       — Ты меня видишь? Слышишь? Кто ты?         — Больно ты несдержанный для чистокровного. — Сделав акцент на последнем слове, выставила руку перед собой, прося соблюдать дистанцию. — И да, я тебя вижу, выглядишь ты паршиво, и слышу тоже замечательно, кричать необязательно.        — Я себя не видел последние восемнадцать лет. — Парень скептически закатил глаза, но позже с любопытством и некоторым вызовом глянул в мою сторону. — Сможешь описать мою внешность?        — Мне то не сложно, но вот гордыня не позволит-с, — с издёвкой глянула уже я на него.        — Ладно. — После продолжительной паузы, где каждый испытывал терпение оппонента, Регулус сдался. — Я, Регулус Арктурус Блэк приношу искренние извинения за сказанные в адрес...       — Уиллоу, Уиллоу Брайар.        — В адрес Уиллоу Брайар, оскорбления.        — Другое дело, теперь моя очередь. Черноволосый и сероглазый утопленник, короткие и кудрявые волосы, которые теперь выглядят слегка поседевшими от воды. Лицо бледное, губы синеваты, от головы до ног покрыт следами воды. Всё твоё тело бледно-голубое. Одежда помимо внешней мокрости вроде даже ничем особым не отличается. Описала я всё это очень мягко, так что просто знай, выглядишь ужасно.        — Теперь задета моя гордость. Но в целом, спасибо.        Я вслух рассмеялась.       — Чего смеёшься? — На бледном лице Регулуса изящно изогнулась левая бровь.        — Вспомнила день нашего знакомства. Ты куда более приятный собеседник, чем кажешься изначально.        — Как красиво и завуалировано ты сказала, что интроверт.        — Ага, твоя немногословность для меня просто мёд на уши. От своего брата ты сильно отличаешься. Сириус буквально может болтать без умолку. А вроде взрослый человек. — Поймав взгляд требующих серых глаз, я перевернула страницу.        Призраки не могут брать предметы в руки, при этом они их чувствуют и не проходят сквозь. Это отличает видимых призраков от невидимых. Регулус просил меня давать ему читать, ведь устал сидеть без дела.        — Слушай Реджи, мне вот стало интересно, если я выйду из комнаты и оставлю дверь открытой, ты сможешь выйти? Ты привязан к комнате или просто выйти не можешь?        — Понятия не имею.        — А говорят все аристократы с подвешенными языками... ты живое доказательство обратного.       — Мёртвое доказательство.       — А, ну да, мёртвое. Так я не об этом, давай попробуем! Может везде за мной ходить будешь!        — Звучит многообещающие, но дай мне до читать.        — Ладно-ладно. — Я сделала небольшую паузу, но всё же озвучила ещё один вопрос. — А ты можешь пользоваться магией? Ты её вообще чувствуешь, или смерть, разъединив твою душу и тело, забрала магические силы?       — Ты не дашь мне дочитать, я прав?        — Я просто спросила.        Последовала минута тишины, и Регулус было вернулся к прочтению фолианта, но я решила настоять таки на своём.       — Так что...        — О Мерлин! Нет, я не могу использовать магию! Дочитать ты мне не дашь, так что пойдём проверять твою теорию с выходом из комнаты.       — Хе-хе. — Ухмыльнувшись, я встала с кровати и пошла в сторону двери, позади послышались тихие шаги.        Открыв дверь, я замерла, пропустив пару ударов собственного сердца. Перед дверью стоял Гарри, и по его озадаченному лицу было несложно догадаться, что он слышал мои реплики.        — Ой, Гарри, привет! — Мысленно я надеялась, что он ничего не слышал, и лишь удивился моему присутствию в его комнате.        — Уиллоу? Что ты делала в моей комнате?        — Просто оскорбительно! Это моя комната! — Я буквально почувствовала, как Регулус закатил глаза.        — Извини, просто ты ведь знаешь как меня  интересует всё связанное с чистокровными древними родами... И так получилось, что твоя комната единственная, в которой я не была, думала там что-то интересное найти. А попросить стыдно было.       — Врёшь и не краснеешь. — Изрёк позади меня брюнет и хмыкнув, протиснулся мимо меня в коридор.        — А, понятно. Но в следующий раз спроси сначала, ладно? — Гарри замялся, и мне это сильно не понравилось, было дурное предчувствие.       — Ой, это Сириус? Мерлинова борода, как он постарел. — Регулус замер в нескольких шагах от двери и смотрел вглубь коридор.        — Да, конечно, извини. Я тогда, наверное, пойду... — Я сделала было пару шагов в сторону, чтобы обойти Гарри, но он меня остановил, не сильно схватив за руку.        — Постой... С кем ты говорила? Кто такой "Реджи"? — Поттер неуверенно на меня посмотрел.        Позади него было два призрака, таких же невидимых, как и Регулус, по внешности и их репликам было несложно догадаться, что они его родители. И сейчас оба призрака обратились ко мне с вопросом "Ты нас видишь?" Они понимали, что я им не отвечу, но я нашла как ответить.       — Эм, тут такое дело, я нашла блокнот, где было записано чьё-то предсмертное письмо, увидела видение и поговорила с тем, кто это писал, но после блокнот само уничтожился. — Я кивнула, для Гарри это должно было выглядеть как подтверждение собственных мыслей, но это был ответ на вопрос его родителей, ведь когда кивнула, смотрела прямо на них.        — И что Регулус говорил?        — Ой, дядя Блэк. — Один раз я его назвала так в шутку, но ему понравилось и теперь эта кличка прижилась.        — "Дядя Блэк"? — Регулус прыснул от смеха, пряча рот в ладонь.        — Ну... — Я требовательно посмотрела на Регулуса.       — "Будь я жив остался бы сторонником тёмного лорда." Он поверит только в это. — Младший Блэк закатил глаза.       — "Будь я жив остался бы сторонником тёмного лорда." Если упрощать до одного предложения. — Я невольно сжалась, стало как-то жаль Регулуса.        — Ясно. — Сириус замолчал, но после подойдя ближе и смотря прямо в глаза, сказал, — но ведь всё что ты сказала, ложь, я прав?        — О чём Вы? — Я занервничала, чёрт...        — Уиллоу, скажи правду. — Даже Гарри на меня морально давил.        Я взглянула на обеспокоенные взгляды Лили, Джеймса и Регулуса, после чего вздохнула и вежливо попросила переместиться с гостиную.

***

      — Итак, что же на самом деле происходит?       — Только не перебивайте. Я вижу привидений, тех, что не видят другие. Все после смерти становятся привидениями, но некоторые из нихневидимые. Например, как те пятеро, что сейчас находятся в этой комнате.       — Интересный ребёнок. — Сказала миссис Блэк.       — Отчасти Сириуса напоминает. — Отозвался Регулус.       Я невольно улыбнулась, и, поймав на себе две пары непонимающих взглядов, пояснила.       — Сейчас обсуждают мою способность и то что похожа на вас, дядя Блэк.       — Мерлинова борода! Дядя Блэк? — Лицо Вальбурги сильно перекосило.       — И кого конкретно ты видишь сейчас?       — Орион, Вальбурга и Регулус Блэки, а также Джеймс и Лили Поттеры.       Гарри спустя пару секунд начал плакать, а его родители кинулись его успокаивать, он этого не видел и не слышал, но я передала ему само осознание того что они его утешают. Сириус задал вопрос скорее не мне, а семье, но отвечать пришлось мне.       — Вы меня всё также ненавидите и проклинаете?       — Да. — Сухо ответил Орион.       — Безусловно. — По лицу матери братьев Блэк, было понятно что это явно не всё, что она хочет сказать сыну, но всё же решила промолчать.       — Нет конечно. — Регулус как-то сдавленно улыбнулся.       — Да, безусловно и нет конечно. — Спокойно ответила я.       — Но я всё ещё на него обижен за то, что он назвал меня трусом.       — Но Реджи играет в обиженку, в связи с тем, что Вы назвали его трусом, даже ничего о нём по сути не зная. Но давайте об этом позже, ибо миссис Поттер во мне дыру прожжёт.       — Я хочу поговорить с сыном! — Лили слегка негодующе подняла голос, и сильнее прижалась к Гарри.       — Да, пожалуй мы ещё сможем поговорить позже.       — Что ты сейчас видишь? Почему я чувствую отдалённое тепло? — Гарри опасливо посмотрел на меня.       — Твоя мама тебя обнимает. Думаю даже смерть не сможет затмить материнскую любовь. — Я отрешённо улыбнулась, улыбка совсем не лезла на лицо, но из вежливости пришлось выдавить её из себя. Думаю, окружающие это заметили.       Сириус вышел из комнаты, я попросила его придержать дверь, вслед за ним вышли Орион, Вальбурга и Регулус. В комнате остались только я с Гарри и его родители.       — Вам наверняка будет неудобно общаться через меня. Но если хотите я могу себе позже стереть память.       — Боже, бедная девочка, что ты! Совсем не обязательно! — Лили сильно рас переживалась.       — Оу, тогда можете говорить. — Я поднесла палочку к горлу и произнесла заклинание, — Vox.       Заклинание которое я произнесла было придумано мной несколько лет назад, оно позволяет в точности скопировать услышанное. Проще говоря, память, воспроизводящая услышанный звук, контролирует голосовые связки.       — Я горжусь тобой, сын.       — Солнце моё, ты так вырос.       Повторив их реплики их же голосами, я увидела, как Гарри снова начал было плакать, но Джеймс и Лили так сильно его обняли, успокаивающе поглаживая, что Поттер невольно почувствовал их тепло и беспокойство и озарился счастливой улыбкой.       Вспомнились собственные родители и на глаза полезли слёзы. Было бы замечательно будь и у меня семья.       Они общались на протяжении двух часов, без перерывов, и я даже начала уставать так что извинившись, сказала что и дальше пользоваться заклинанием не могу, это может мне навредить. Никто настаивать не стал и тётя Лили; она позволила так себя называть. Спохватившись, она сказала что они ещё успеют пообщаться с Гарри и сказала идти мне отдыхать.       — Спасибо, я правда сильно вымоталась. Тётя Лили можно будет позже Вас попросить поговорить ещё с одним человеком?       — Ох, я поняла о ком ты, думаю это должна быть не только я, и решать мы будем это все вместе, в конце концов это и тебя связать может.       — Хорошо, тогда до свидания!       Я вышла и направилась в комнату, расположенную чуть дальше комнаты Гарри. Девочек в комнате не было и судя по отсутствию большого количества разного рода хлама, они ещё не вернулись.       Я устало упала на кровать и потёрла горло, оно ужасно болело. Взяв с прикроватной тумбочки давно остывший чай я сделала несколько глотков, и тут же пожалела об этом, горло окуталось новой волной боли.       Я попыталась было выругаться, но из уст моих этот мир услышал лишь нечленораздельное кряхтение. Словно издеваясь, в комнату; предварительно постучавшись, вошёл Сириус.       — Сильно устала? — И получив от меня одобряющий кивок, он продолжил. — Я тогда не буду сегодня к тебе преставать насчëт поговорить. Как полегчает, подойдёшь?       Получив ещё один кивок и извиняющийся взгляд, Сириус ушёл. В комнате я осталась одна, и даже насладилась тишиной, в последствие в которую и провалилась.