Бутылочка

Погода шептала, что называется. Осенний день середины сентября напитывал души благостью, щедрым солнцем и надеждами на лучшее. Хотелось только наслаждаться, ловить на лице теплый ветерок, подставлять небу лица для веснушек и просто радоваться жизни. В такие дни преступление работать, тем более впереди дожди, сумрак и непогода. Какаши Хатаке хотел только одного: чтобы о нем сегодня не вспоминали. Чтобы дали поесть, прогуляться, а главное — поваляться на кровати с любимой серией романов в гордом, и счастливым своей расслабленностью, одиночестве. Ну, хотел или нет, дети, точнее давно уже не дети, а вполне себе серьезные мальчишки и девчонка, пригласили его на тренировку. Он как мог опаздывал, тянул время, находил причины не идти — день ведь будто умолял опоздать. Если бы Какаши знал заранее, что задумали сорванцы, возможно бы… — Ой, не прокатит, — сердито отмахивалась Сакура Харуно, глядя на улов Наруто — огромную бутыль. — Сорвется, как пить дать. — Пить дать и надо, — заметил Сай. — Не, не верю, снова что-то выдумает, — корчила всеведущую девушка с розовыми волосами. А потом как зыркнет на других парней — Саске и Ямато. — Я понимаю — Наруто и Сай спелись, но вы как в этой авантюре оказались? Ямато, почти на десять лет старше парней и девушки, и почти ровесник Какаши, сейчас мялся и стал неуверенным юнцом перед отчитывающей всех Харуно. Она теперь казалась ему такой строгой и нетерпимой. Когда это они поменялись местами? — Понимаешь, Сакура… Наруто умеет уговаривать. — Хе-хе! — задрал нос Наруто Узумаки. — Это про меня. — Забалтывать, вы хотели сказать, — девушка осуждающе покачала головой и тут обратила взгляд на, казалось бы, равнодушно отвернувшегося Саске Учиха. Вся его поза говорила, что говорить он не намерен. Да и Сакура бы не бередила, тем более в их отношениях все непросто — она пыталась забыть свою долгую и безответную влюбленность в него и очень старалась теперь вести себя с ним как со всеми, но пока выходило не как со всеми. На него кричать девушка пока не могла. Но училась, пусть и медленно. Например, его видимо совсем удивило, что и его Харуно отчитывает. Потому что эти едва заметные розовые пятна на бледных щеках, поджатые больше обычного губы и скрещенные руки — злится и в позе защиты. — Саске-кун, а ты как до этого опустился? — Хм! — нахмурился Учиха. Не понравилось «опустился»? — А что мы сделали, Сакура-тян? — возмутился уже Наруто. — Просто вина купили, чтобы споить Какаши. Тем более повод самый подходящий. — Сакура, тебе ведь тоже интересно, — неожиданно стоял на темной стороне капитан Ямато и как подвижник секты зазывал в свою обитель пугающим взглядом черных, неморгающих глаз. — Ну, интересно, — согласилась Харуно. — Но мы ведь не дети уже, столько пережили. Давайте просто посидим, поздравим и разойдемся? — Не-а, — растягивал лыбу Наруто. Даже странно, что именно этот человек вместе с Саске спас весь мир от смерти в иллюзиях. Сакура устало застонала. Вообще-то, страсть как хотелось узнать, что за лицо прячет под маской их сенсей. Но ведь надо соответствовать возрасту — пусть они совершеннолетние лишь недавно, но ведь новые ответственности, обязанности… Харуно сама остановила свою мысль: а когда девушка стала превращаться в такую строгую училку? Чего так отреагировала? Зачем эта напускная взрослость? И ответ пришел сам собой — отступая от любви, она забывалась в работе, а там и душная правильность, которая строго следила за репутацией юного доктора. Да какого она делает? Будто залезла в тело старушки-ворчуньи и заживо хоронит свою молодость и яркость лишь от того, что не ответили на нее чувства… А ведь у сенсея день рождения… — Лааадно, — будто делая всех должниками, осторожно отступала Сакура от своей шаткой позиции правильности. — Ура! — Наруто улыбался; он, Сай, Ямато и Саске — все они ее команда. Ну, и именинник, с которого, спустя столько лет знакомства, сегодня сорвут маску. План прост: напоить Какаши в честь его дня рождения. Они могут не увидеть первую выпитую рюмку, но следом будет вторая, третья и так далее. Какаши обязан пить, подбадриваемый их тостами и уговорами, пока или они не увидят его лицо, или его не вырубит, где любопытные подчиненные сорвут маску с бессознательного начальника. Компания празднующих устроила пикник с тортиком и выпивкой на природе, расстелив плед, расставив закуски и упорно идя к своей главной цели: увидеть наглое лицо, которое скрывалось все эти годы лучше, чем должник от кредиторов. Однако, ребята что-то не рассчитали. Теперь Какаши сидел в окружении пятерых почти мужчин и красивой девушки, которых пошатывало от выпитого. Даже на Саске подействовало. Пусть он выглядел самым нормальным, но как-то рассеянно смотрел на небо, пока другие, словно поленца, заваливались друг на друга. — Нечестно, — пробормотал Наруто. — Вы так быстро пьете, сен-сей… — Он не думал пить вообще, но хитрый Какаши все так вывернул, что огромную бутыль вливали не в него, а за него и в чужие глотки. Стоило предполагать что-то такое. Уже хотя бы не сбежал от них. Но когда уже Узумаки разгадает секрет Шестого — маленький ротик, заячья губа, бобровые зубы??? Выпитая бутылка вина, размером с полчеловека, лежала между учениками и посмеивающимся именинником. Надо было брать две таких. Но сейчас едва ли кто побежит затариваться этой недешевой штукой. А ведь Наруто даже Саске уговорил скинуться! Вот невезуха… Видно до следующего года придется ждать нового шанса увидеть лицо сенсея. Тут Сай повалился на плед, и бутылка от его движения крутанулась горлышком в сторону Какаши. Наруто нужной идеей озарила богиня шалостей. Почему-то, правда, богиня была с лицом учителя Джирайи, но что не привидится по пьяни? — Какаши-сенсей, а вы играли в бутылочку? Наруто сам не играл, да и был уверен — все тут так «невинны», что не играли. Ну, может кроме того же Какаши. — Наруто, что ты затеял на этот раз? — потирая подбородок, Хатаке посматривал на алые, от выпивки, щеки Сакуры. Неужели парень решил рискнуть хоть так урвать поцелуй девушки, которая ему давно нравилась? Вероятно, Хатаке не так понял эту упорную командную работу затащить его на это мероприятие, в которую даже Ямато вписался, и сейчас от выпитого пускающий корни — причем в прямом смысле. Значит, не Какаши был целью ребят, а Наруто все это затеял, чтобы споить Сакуру и поцеловать ее через эту фривольную игру? Во, дурак! Парень ошибся в размерах бутылки, да и с компанией. Всем парням придется рисковать один к четырем, что наткнутся не на сладкие губки Сакуры, а своего неприветливого товарища. — Давайте сыграем! — упорствовал Наруто. — Ну, может тогда Сакура будет крутить бутылочку? — подсказал нужное направление ученику добрый сенсей. — Не-не, давайте вы, — стала отмахиваться Сакура, толком не открыв глаза и покачиваясь между рухнувшим Саем и Наруто, который, в свою очередь, наваливался на пялившегося в небо Саске. — Понимаешь ли, Сакура, — очень старался предотвратить катастрофу, сенсей решил помочь Наруто, и заодно спасти себя. Выгоднее всего, чтобы бутылку крутила Сакура — ведь тогда кому бы не достался поцелуй — все будут в выигрыше, даже те, кого не поцеловали. Ведь Сакура единственная девушка здесь. — Давайте вы, сенсей, — тупил и уговаривал Наруто. — Скорей уже, давайте… — Сакура, уступаю тебе первый ход, — стоял на своем Какаши. А потом он сбежит. Все будут жалеть, если вдруг бутылочка окажется не в ее руках. И вот странно, что до Сакуры не доходит — это ее шанс, что выпадет Саске. Учиха без того сейчас в такой прострации, что не поймет, что произошло, а и поймет, может хотя бы у них все получится? — Семпай, я могу покрутить, — Ямато подал умирающий голос из своего цветения. — Покрутись лучше подальше от нас, нам тут одного дерева хватает, — проворчал Какаши. Ну, положим, будет играть он. И ему выпадет, к примеру, Наруто. Можно отделаться шуткой. Вот только этим нетрезвым лицам не зайдет. Или другое: надо просто вовремя остановить бутылку. Она тяжелая, крепкое стекло, такую непросто раскачивать, она не должна делать много оборотов в слабых руках. Только слабаков тут нет. Все могут, при желании, запустить бутылку в космос. Ну, что же, можно рискнуть. В другой день бы исчез, сбежал или вовсе пропал, но сегодня такой чудесный день и даже когда дошел до команды, был рад, что они не тренироваться его позвали. Так мило сидели, а тут… — Ладно, тогда, Наруто, приготовь свои губки - буду выбирать тебя, — пошутил Какаши. Наруто, щурясь глазами-щелками, замер: его мозг отчаянно переваривал слова сенсея: да, тут, само собой, риск велик… Надо было дать Сакуре разыгрывать ход. Но не хотелось, чтобы она схитрила и прокрутила не туда. И ведь не надо целовать — он скорее свои губы пожертвует Какаши, чем допустит такое, но им хотя бы увидеть, как сенсей снимет маску; потому парень настаивал, чтобы первый ход был за Хатаке. Ведь потом точно сбежит, увидев, куда дело идет. Наруто решительно кивнул — он рискнет своими губами, лишь бы увидеть лицо сенсея и разгадать загадку века. Сай и Ямато, заряженные им раньше, выпали из игры. Саске странный — нельзя ни на кого положиться. Сакура вот только, да он, еще «живые». Какаши напрягся: шутка в самом деле не прошла. Наруто, а если я выберу твою любимую Сакуру? Тоже будешь лыбиться? Сидят два истукана: один тормозит в своих чувствах, другой, глазеющий на небо, бежит от них наказывая себя — надо было его дольше в тюрьме держать, чтобы простил себя. Хатаке вовсе не осуждал бывшую ученицу, что та стала закрываться от любви и стала чуточку… нуднее что ли. Из таких несчастных вырастают строгие женщины, красивые, но сухие внутри. Какаши смотрел как Сакуру чуть пошатывает. Ну, что ж, а если разбудить любовь в ее весне? Шальная мысль, которую он быстро отгонял от себя ранее — ведь столько причин «нет»: любит другого, ее любит третий, да и статус бывшей ученицы… Кажется, не ту часть он сегодня читал у мастера — не на тот лад скакнули мысли. Итак… — Ладно, кручу. Бутылка, как и ожидалось, пошла тяжело. Слабо крутанул? Но вот сделала один оборот, второй, третий и стала притормаживать. И тут Какаши нервно сглотнул: Саске?! Нет! Тут парниша точно из деревни сбежит, еще потом будет мстить за домогательства… Дальше, дальше! Наруто! Ну, с этим как-нибудь отшутится… Сакура! Да! Это то самое желанное яблочко! Ой, нет-нет, горлышко двинулось к Саю, дрыхнувшему на пледе! Какое же чувство сейчас владело Хатаке? Разочарование? Ужас? Брезгливость? Да, с Саем легче сбежать, учитывая в каком он состоянии, только отчего-то захотелось узнать, попробовать, раз уж момент готов… Какаши кашлянул в кулак, резко выдув воздух, и бутылка качнулась обратно, на Сакуру. Бинго! — Какаши-сенсееееей! — Наруто, румяный и довольный, тянул губы. — Для этого надо снять мааааску! — Заткнись! Спугнешь же! — размахалась пьяненькая Сакура, невольно или вольно — кто докажет? — попав по Наруто и вырубив его. А там и Саске, на которого рухнул Наруто — страйк. Сакура злилась — это само собой. Но и алкоголь дал ей сил расслабиться и чуть отпустить напряжение, которое с ней с тех пор как они победили Кагую: мир стали строить заново, учиться жить и понимать других. А у нее был словно застой — вроде как идет со всеми дальше, а на деле, будто шажками-шажочками все отступает и отступает, глядя на спины друзей и закрывая свое сердце на замок. Сейчас она ой как понимала учителя Цунаде. Сейчас Сакуру отпустило и так захотелось жить — на полную жить! Эх, самое время отпустить вожжи — и пусть все катится… Какаши немного оторопел от того как Сакура вырубила друзей — это тоже в их планах? Пока думал, пропустил то, как она надвинулась на него и потянула к нему руку, сорвав маску и присматривалась-приглядывалась мутным взглядом — уже едва ли понимая, кого видит, а там и рухнула под ноги, заснув. А Какаши уже готовил губы для поцелуя, непредумышленно, скорее не подсознательно повторяя за Наруто, вытягивая их — умеет же, гаденыш, уговаривать… Не торопясь, натянув маску обратно на нос, Какаши все же довольно смотрел на свою команду — дети еще. Может он отстал от них по силам, но в алкоголе — ребятам учиться и учиться. Или вот цвести, как Ямато. Он поднял голову к небу — такой хороший день и какой год он не один, да и не скучает — вечно эти сорванцы придумают что-то такое. Хорошо… Заслужил ли он такое, Обито, Рин? — Сво-бо-ду, — пробормотала спящая Сакура. Рука сама потянулась погладить девушку по волосам, заодно убрав часть розовых нитей с ее лица — одна щека смялась, прижатая к пледу — губы от этого стали «уточкой», будто бы она выпрашивала неполученный поцелуй. А Какаши зарядило желанием дать то, что она просила: наконец, отпустив прошлое, и готовая двигаться дальше. А ему, а ему можно тоже двигаться дальше? Можно также отпустить, расслабиться и просто уже жить не как надо, а как хочется? Скоро придут его помощники, потянут на работу, и властный, но в тоже время порабощенный властью, он пойдет — и снова, день за днем, в кабинетах, на совещаниях, переговорах, визитах и бумаги-бумаги-бумаги, где перечитать романы Джирайи будет долго невыполнимой мечтой. А Какаши ведь тоже человек, тоже не робот, тоже хочет жить… А можно ли ему с ней? Возьмет ли Сакура его с собой? Позволит ли ему раскрыть то, о чем он запретил себе мечтать, глядя как страдают от этого чувства его маленькие ученики? — Свободу не обещаю, — прошептал Какаши, невесомо гладя по голове бывшую ученицу. — Любовь ведь не терпит свободы.