Иди обниму.

Ночь, луна и лес. А потом дорога, дорога ещё тридцать минут дорога. Рюкзак на соседнем сиденье и паспорт в руках, Кристофер едет домой, едет обратно в семью, наконец-то. Догмана загоняли, как щенка какого-то, то в ему делать в Ла-Пуше нечего, хотя именно там ему и быть, то неоткуда появившийся дядюшка устаёт от вечных косяков и отправляет домой. Кристофер чувствует улыбку, он соскучился по океану, по Ла-Пушу, по лесу, а больше всего по стае. Эти люди заменили слова любви, которые не мог произнести его отец, заменили объятия несуществовавшей в его жизни матери и подарили ему старших и младших братьев. Кристофер был счастлив вернуться в самый родной для него дом.    И вот он в аэропорту, в самом вонючим, многолюдном и громком месте. Но сейчас это место казалось более приемлемым. Приезжать за пять часов до вылета было главной ошибкой. Все бутерброды были съедены, яблоки искусаны, а нервы истрачены. За полтора часа Кристофер вообще сидеть не мог, он начал ходить, дошёл до другой стороны аэропорта попал к ещё больше недовольным людям, но увидел что-то лечебное. Эбигейл, даже её имя грело, она летела туда же, куда и он, сильно переживала и голодала. У этой девушки были проблемы в семье и много-много проблем с собой, но именно она своим молчанием успокаивала Кристофера, именно с ней он смог не просто сесть и помолчать, но и перехотеть есть, хотя чаще, смотря на таких, ему, наоборот, хотелось, дразня, набить рот каким-нибудь хлебом и сладко хрустеть вафлей. Кристофер никогда не понимал смысл голодания, смысл лишения себя еды, смысл мучений, но с ней, Догман ощущал себя обязанным обо всём этом узнать.    Полёт прошёл спокойно, он съел два бутерброда, так как один отдала бабушка-соседка, выпил три стакана апельсинового сока, который ему налили за красивые глазки и изучил весь самолёт. Вышел из этого транспорта он, чуть ли, не первый, хотя сидел в конце. Что-что, а кресла там были очень маленькие.    И вот он на свободе, запах родного города, а где-то недалеко едет недовольный отец, красота. Сейчас он приедет, закинет рюкзак и… И испугает Эби. С этой девушкой наступает не просто спокойствие, а идиллия какая-то. Немного расспросов, и оказывается она едет в Ла-Пуш, немного какого-то лепета, и они вдвоём едут на заднем сиденье в самое родное на этой Земле место.    Дорога была быстрой, разговоры хорошими, поэтому вскоре Крис строил в голове как быстрее всего добраться до дома бабушки Мари и под каким предлогом пойти в гости.    Эби точно уж нельзя было назвать родственницей очаровательной Мари. Да, они обе были красивыми и милыми, но на родственников не походили, даже тёмные глаза были разные, не говоря уже о сравнении светлых и чёрных волос и тощего и нормального телосложения.    В моменты тишины, Крис думал о стае, о Сэме и Эмили, о Квиле, о Сете, да даже о Поле, с которым было так много конфликтов, думал. В голове играли их голоса, а в груди всё дрожало от волнения.   Кристофер сам не знал, зачем вызвался её провожать, ещё и спешил так вещи её достать, улыбку убрать забывал. Смотрел на дом и не понимал, что же ждёт это ходячее успокоительное? Догман не понимал много во встрече с этой очаровательной Эби, тем более не понимал объятия, и пусть произвёл впечатление доброжелательного парнишки, характер у него был не совсем сахарным. Не любил он весь этот физический котанкт, но с ней согласился и сам обнять и быть обнятым, так ещё и поцеловал в конце. Вообщем, Кристофер садился в машину самым счастливым, если не оборотнем, то человеком точно.    Теперь была лишь одна цель, дом, а там уже приятные дела. Нужно было закинуть вещи и лететь на все стороны света.    Кристофер забежал домой, закинул рюкзак и по очень долгому и не одобряющему взгляду отца, помылся и переоделся. Теперь чистый, ухоженный и красивый Догман был готов изваляться во всех грязях родной холодной земли. Быстрым взглядом парень осмотрел комнату, в некоторых углах висела паутина, комод покрылся пылью, а окна были загрязнены этими двумя. По их с отцом договору, он не заходил в комнату Криса, не убирался там, не искал ничего. Всё это время, все два с половиной месяца комната пустовала.    Догман перестал торопиться, не захотел резко выбежать из дома и дошагать, как можно быстрее до дома Сэма, сейчас он стоял по середине комнаты и вглядывался в каждый угол. Вроде и не изменилось ничего, тот же стол, те же тетради на нём и тот же ноутбук. В этой штуковине те же обои, а в соцсети все те же друзья. Были. Минута, и Крис нашёл Эби, мгновение и отправил ей заявку друзья, настрочил парочку сообщений, а потом стал рассматривать фотки. Ни одной её фотки, ни глазика, ни волоска. Одни закаты, леса и коты.    Немного полюбовавшись на свои публикации, Крис выключил ноутбук и испарился из комнаты, плотно закрыв дверь. Теперь-то можно и навестить близкий друзей.    Крис добежал быстро. Был виден розовенький, деревянный и такой родной домик, в котором днями напролёт царило веселье. Не раздумывая Догман зашёл без стука, дверь по привычке была открыта, а на кухне не сидел никто, кроме Пола. Тот поднял глаза, а после ехидно улыбнулся, было ясно, пора колкостей начинается сейчас: -Малыш Догман уже вернулся? -Мой дорогой Пол, давай перенесём наш приятнейший разговор, где все?  -Отпевать тебя пошли, уже думали, что не вернёшься.   Пол встал, с последней их встречи он будто бы снова подрос и накачался, теперь Крис чувствовал себя ещё щуплее. -Даже я почти что слезинку пустил. Крисик, Крисик, как я переживал!  -Не надоело?   Пол улыбнулся ехиднее, в глазах читался лишь азарт, а Крис, зная его, понимал, что надоест ему очень не скоро, не на ком ему было отрываться. И тут бы началась словесная война, если бы не вовремя прибежавший Сет. Он был младше Криса на год, но они были слишком разные. Сет постоянно старался, если не угодить Полу, то хоть в чём-то поддакнуть, в тот момент, как Крис оспаривал любой его вдох. Но при всём этом эти двое дружили, шутя, дрались и носились волками.  -Оооо, Кристофер, привет! Ты где пропадал вообще? Говорил, что через неделю будешь, а в итоге почти на три месяца пропал, не дело, не дело.    Сет закружился вокруг Криса, немного ударяя его по всему телу. Догман понимал, в парне засела небольшая обида, ничего не писал, ни о чём не рассказывал, а при этом семьёй называл. Не ответственный немного, с кем не бывает? Но Крис также знал, что минут через 10, от этого неприятного осадка не останется ни следа.    Постепенно кухня наполнилась, пришли хозяева дома, все встречали Криса громко, как-то радостно и немного болезненно. В доме вновь слышался гул. Все шутили, пускали язвительные слова и много ели, им нужно было много обсудить, многим поделиться. Этой живой атмосферой вновь напитывались стены не только кухни, но и вообще дома.    Ближе к двенадцати все стали расходиться, шутки были слышны и в лесу, а сам дом светился чудесной родной атмосферой. Кристофер был, наконец-то, дома.    В дом отца он шёл с шипящим от язвительных комментариев Полом, Крис не знал, зачем он увязался за ним и как бы не спрашивал, Лэйхот лишь «выплёвывал» ответ. Лишь у самой калитки 17 дома Пол остановил Криса, злобно посмотрел на него без грамма ехидной шутки и сказал: -К ней больше не подходи.   Пол плюнул прям около ног Догмана, развернулся и зашагал куда-то в свою сторону. Крис не поминал о ком он говорит. Не мог же он так быстро узнать о Эби, да и если бы узнал, что с того? Про кого говорил этот псих? Не прям таки Крис переживал по этому поводу, скорее он раздражился, какой-то огромный и почти что перекаченный чёрт указывать ему начал, плюнул прям перед домом и уебал куда-то. Запугать вздумал? Так пусть знает, это не «малыш Крис», для него теперь это Кристофер Догман, и это несмотря на четырехлетнюю разницу. Кристофера словами не запугать.    Догман зашёл в дом, громко хлопнул дверь и шумно поднялся в свою комнату. Сейчас Крис дома один, отец на работе, а значит и раздражение выплеснуть можно.    И Кристофер уже было хотел сделать хоть какую-то большущую неприятность, как ноутбук засветился от входящего сообщения. Ему ответила Эби. Вся злость мигом испарилась, на лице появилась улыбка, а небольшое предложение: «Крис, привет!» засело в душу. Не прошло и дня знакомства, а он уже пригласил её на завтрашнюю прогулку и экскурсию, заобнимал и разговорился на лет сто вперёд. С ней Крис становился другим, а главное ему это нравилось.     Они прообщались до рассвета, а потом разошлись. Она, как считал Крис, ушла в мир снов, а он в мир еды и крайне приятных мыслей по поводу этой особы.