Невеста Солдата

Тёмный песок хрустит под вашими ботинками, когда вы идёте под палящим солнцем. Ты стараешься держаться поближе к нему, чтобы скрыться от жара и света в тени его массивной фигуры. Но сейчас день, и он не даёт тебе приблизится к себе. Иногда кажется, что он забывает о твоей компании, потому что почти не разговаривает с тобой, не оглядывается на тебя и иногда даже вздрагивает, если ты прикоснёшься к нему. Ты давно перестала спрашивать, куда он идёт. Ты делала это поначалу, когда городские развалины на вашем пути начали превращаться в заброшенный пригород, — смена локации была тревожной, но он шёл так уверенно, словно ему в голову был вшит компас. Он. Не то чтобы ты не знаешь его имени, просто не понимаешь, как обращаться. Его зовут Джеймс Барнс, он некоторое время назад присоединился к Мстителям. Это не вызвало особого восторга у публики, учитывая прошлое Зимнего Солдата. Можно сказать, Барнс был на полпути к тому, чтобы заслужить любовь общественности, когда произошло то, что произошло. И теперь вы вместе. Теперь ты, жмуря глаза из-за адски палящего солнца, вытирая пот, смешанный с песком, со своего лица, идёшь за Барнсом, куда бы он не направлялся. То, что раньше было лесом, совсем не спасает от света. Ты начала чувствовать усталость ещё когда пустошь только начала обрастать почти чёрными кольями — в них едва узнавались когда-то высокие деревья. Так что ты вскоре потянула мужчину за руку, привлекая внимание. — Устала, — говоришь ты, когда Барнс с вопросом поворачивается к тебе. Несмотря на своё отстраненное поведение, он не бросает тебя одну. Он останавливается и даёт тебе передышку, когда ты просишь, а просишь ты часто, — ты же не суперсолдат. Ты наслаждаешься минутой спокойствия и закрываешь глаза, уставшие и зудящие от солнца. Ах, блаженство. Приятно хоть на секунду не видеть безжизненные земли и бесконечные пески, среди которых единственное дружелюбное к тебе существо почти всегда повёрнуто к тебе широкой спиной. Однако счастье длилось недолго. — Пошли, — тихо говорит Барнс и, не оглядываясь, идёт вперёд. Вскоре на вашем пути встречается, видимо, туристический дом. Нет никаких других причин увидеть среди леса приличный двухэтажный коттедж. Очень вовремя, учитывая, что солнце скоро сядет, и настанет ночь. Это время охоты, и только полный дурак выберется наружу в это время... Ну или дурак с транспортом. Вы ни то, ни другое. Эти монстры, какие-то мутанты, выбираются из своих укрытий именно ночью, чтобы полакомиться путниками, которым не повезло оказаться на улице. Вы с Барнсом однажды наткнулись на стаю из нескольких особей, может, пятерых или шестерых. Он, конечно, свернул им шеи, но явно запыхался. Они опасны даже для супергероев. Но пока светло. К тому же, на такой пустоши можно увидеть намёк на стаю мутантов, и ты не заметила ничего, кроме голых деревьев и выжженной земли. Должно быть, твари решили перебраться в города и пригороды, поближе к людям. Барнс забаррикадировал окна, пока оставив дверь, а ты приготовила скромную трапезу из тех запасов, что нашла в этом домике. Ты бы хотела побыть здесь побольше, но он никогда не задерживался на одном месте дольше чем на ночь. Только та аптека была исключением. Та, где вы встретились. Ты возвращаешься в дом и заходишь в столовую. — Ты долго, — Барнс отрывает взгляд от консервов перед ним, обращаясь к тебе. — Да, я была на крыльце и... Не знаю, задумалась. — На улице опасно, — это не столько лекция, сколько просто напоминание. Его голос почти не выдаёт эмоций, так что тебе сложно сказать наверняка. Ты садишься напротив него, старый стул скрипит под твоим весом. — Приятного аппетита, — отвечаешь ты и приступаешь к еде. Не то чтобы от неё появился аппетит, только желание утолить голод. Едва ли ты обратила бы внимание на эти скудно наполненные мясом консервы, скажем, полгода назад. Полгода назад, когда мир был другим, и у тебя были деньги и выбор, чтобы насладиться ужином после работы, а не радоваться, что ты вообще нашла еду. Хотя Баки не привередлив. Он почти увлечённо поглощает этот скудный ужин, а ты едва заставила себя съесть половину своей трапезы. Ты подвинула свою банку к нему. — Хочешь? Барнс поднял на тебя хмурый взгляд. — Наелась? — Да, я думаю... — С половины банки? — Перебивает он. — Ешь, пока у нас есть еда. — Если я съем ещё немного, меня стошнит. Он молча достал из-под стола пачку крекеров и поставил перед тобой. Он что-то проворчал себе под нос не по-английски и продолжил есть. Интересно, где он нашёл крекеры?

***

Солнце медленно ползёт к горизонту, и ты провожаешь огненного гиганта взглядом, сидя на ступеньках дома. Усталость чешется где-то под веками, но ещё рано спать. Закат начнётся через несколько минут, и ты ещё можешь успеть почитать на улице. Ты следуешь в дом и хватаешь книгу, затем бросаешь беглый взгляд на флягу с водой. Нет, воды слишком мало, к тому же, дневная жара скоро спадёт и она тебе не понадобится. Книга, с другой стороны, самый важный атрибут в твоей вечерней прогулке. Ради неё ты всё и затеяла. Ты идёшь всё дальше от дома, пока не натыкаешься на подходящий ствол дерева. Грузно опустившись на сухую землю, ты прислонилась спиной к дереву и открыла книгу где-то в середине. Увлекшись чтением, ты едва замечаешь, как закат сменяется наступающей темнотой ночи. Вот и всё, пора идти спать. Ну или... Ты возвращаешься в дом бодрым шагом, хотя не то чтобы ты хотела там быть. Но на улице куда более опасно, чем с ним. Ты не знаешь, почему, но ночью Барнс словно превращается в кого-то другого. Вероятно, это потому, что ты нашла его, истекающим кровью, едва живого, на закате. Ты нашла его лежащим на асфальте. Ты убегала от пожара, зелёное пламя монстров, казалось, хотело с жадностью сожрать весь Нью-Йорк, и люди бежали и бежали, толкаясь, крича, плача. Если бы он не полз до ближайшей стены дома, ты бы подумала, что он мёртв. Наверное, если бы тебе было куда или к кому бежать, ты бы прошла мимо. Даже несмотря на то, что ты сразу узнала в нём супергероя, Зимнего Солдата. Ты пробиралась к нему сквозь толпу людей, сквозь эту давку, этот шум, этот оглушающий страх и безумие. Люди теснили тебя, а какая-то женщина с ребенком врезалась в тебя, едва не сбив с ног. Ты едва помнишь, как тащила Зимнего Солдата по улочкам, сквозь людей и монстров. Ты помнишь только облегчение, когда увидела маленькую аптеку на первом этаже жилого дома. Вы провели ночь в аптеке. Ты подлатала его, перевязала руку и шею бинтами. Пока Солдат был в отключке, ты сидела у двери и била по стеклу кулаком, отгоняя монстров... Или их тени. Вероятно, они были слишком заняты пиршеством из сотен тысяч людей на улицах Нью-Йорка, чтобы тратить энергию на вас двоих. Ты постепенно погрузилась в хрупкий сон, когда усталость от страха взяла своё. Наутро ты проснулась от того, что услышала, как закрывается входная дверь и звенит колокольчик над нею. И через секунду Барнс вернулся, хватаясь за глаза и прикрывая кожу лица руками, словно обжёгся. Ты вскочила и, не подумав, схватила его за плечо. — Спокойно, тут наверняка есть мазь или... Услышав тебя, мужчина вытащил из-за пазухи пистолет и вытянул руку, направив его прямо на тебя. Пусть он с трудом открыл глаза, но вот слух его не подвёл, — дуло смотрело прямо на тебя. Какая глупость с твоей стороны! Ты тяжело сглотнула, перебирая в голове варианты действий. Убежать не получится, драться тем более. Убедить? Лучший из вариантов. — Эй, я тебе не враг, — ты подняла руки в защитном жесте, — я помогла тебе вечером, помнишь? Зимний Солдат подошёл ближе, не проронив ни слова. Он внимательно осмотрел тебя сощурившись. И когда его взгляд задержался на твоих руках, ты тоже с любопытством осмотрела их: на рукавах твоей кофты осталось несколько ниточек бинтов. Тех самых, которыми ты обвязала его. Вспоминая об этом, ты подумала, может, Барнс делает всё это из чувства благодарности? Просто оно у него несколько извращённое. Хотя нельзя отрицать, что без его сопровождения ты бы не выжила. Так что ты благодарна его благодарности, такая вот тавтология получается. Когда ты заходишь в дом, старая дверь предательски скрипит, и ты знаешь, что он тоже это слышал. Хотя тишина остаётся нетронутой, и ты решаешься подняться наверх. Ты тихо поднимаешься, прижавшись спиной к стене, пальцы касаются обветшалых обоев. Ты заходишь в спальню, это большая комната с двухспальной кроватью. Сквозь плотные рваные шторы и неровные деревянные доски едва проходит неестественно яркий лунный свет, освещая пыль и паутину. Дверь за тобой со скрипом закрывается, и ты закрываешь глаза, готовясь ко встрече с ним. Несмотря на свои размеры, он двигается тихо, его перемещение выдаёт разве что сбивчивое дыхание, словно ему не терпится сделать то, что он хочет сделать. Его руки крепко обнимают тебя, не оставляя шанса на побег; не то чтобы ты смогла от него убежать. Баки прижимается грудью к твоей спине, его нос касается твоей макушки, когда он вдыхает твой запах. Это что-то новенькое. Обычно объятия короче и менее... Интимные. Твоё сердце пропускает удар, но не совсем в романтичном смысле. — Ты дома, — шепчет он хриплым от длительного молчания и жажды голосом, — ты наконец дома. Ты не отвечаешь. В этом обычно нет смысла, по крайней мере, в начале ночи. Он придумает твой ответ сам, как и всю историю, в принципе. — Я понимаю, много работы и ты, должно быть, чертовски устала, — мужчина опускает голову ниже и шепчет тебе на ухо, — но я знаю, что может тебя взбодрить. Я нашёл пластинку... Ты ведь станцуешь со мной, родная? Не дожидаясь ответа, он несёт тебя вниз, взяв на руки. Ты ахнула и вцепилась в его плечи, боясь упасть. Ты, конечно, веришь в его силу, но не в его безопасность, тем более в таком состоянии. Когда вы отказываетесь внизу, Баки опускает тебя на пол и недолго возится со старым проигрывателкм, который оказывается настоящим. Музыка заполняет комнату, изредка прерываясь тихим треском. Лунный свет едва добирается сюда сквозь заколоченные Барнсом окна, но редкие лучи всё-таки освещают частицы пыли в воздухе и скудный интерьер гостиной. Затем он подходит к тебе и предлагает свою руку, ту, что из плоти. Ты медленно кладешь свою ладонь в его, и Баки ведёт тебя в центр комнаты. Его металлическая рука оказывается на твоей талии, и он медленно покачивается в такт музыке. Ты хмуришься. Этого тоже раньше не было. — Думал о тебе весь день, — тихо говорит он в твою макушку, губы едва касаются твоих волос. — Даже хотел попросить Стива нарисовать твой портрет. Хотя этот панк бы потом дразнил меня весь день. Баки издаёт лёгкий смешок, и ты безошибочно угадываешь в его тоне какое-то покровительство, лёгкость. Совсем не похож на себя днём. А вот это уже более привычно для тебя. И хотя его разговоры едва ли наполнены каким-то смыслом, ты всё равно пытаешься достучаться до него. — Разве Стив помнит, как я выгляжу? — подсказываешь ты: едва ли Капитан Америка видел тебя хоть раз. — О, родная, я прожужжал ему все уши о тебе, особенно после вашего знакомства, — Баки почти смущённо улыбается. Ты с трудом признаешься себе, что это была бы крайне трогательная сцена, если бы не обстоятельства. — Знаешь, я тут подумал... Хочу познакомить тебя с родителями. Ты резко поднимаешь голову, встречаясь с его расслабленным взглядом. Ты не уверена, что должна ответить: что его родителей давно нет в живых или то, что вы даже не встречаетесь? — Это как-то рано, — ты снова пытаешься напомнить ему о реальности, — мы знакомы, наверное, около пары месяцев. К тому же, мы не... — Конечно, это рано, — Баки перебивает тебя на удивление беспечным тоном, его хватка на твоей талии становится крепче, — ну а как иначе? Это только вопрос времени, когда меня призовут в армию. Я хочу, чтобы меня ждала невеста, а не просто девушка. Ты опускаешь взгляд вниз, на его массивные ботинки. Что ты должна ответить? Что ты вообще должна делать? Ты не его невеста. Остаток мелодии проходит молча, в этом подобии на вальс двух влюблённых, которыми вы не являетесь. Кажется, Баки хочет продолжить танцевать, но ты нарочито широко зеваешь. Затем, к твоей удаче, пластинка начинает слишком сильно трещать и следующую песню просто невозможно расслышать. Со вздохом он выключает проигрыватель и затем ведёт тебя наверх. Ты удаляешься в смежную ванную комнату, чтобы переодеться. Слова Баки пульсируют в твоём затылке, и в эту ночь от них отмахнуться от них гораздо труднее, чем в предыдущие. Его бред прогрессирует, и ты не знаешь, что будешь делать, когда он... Если бы вы только нашли хоть одно поселение. Ты бы осталась там. Ну или попыталась. По крайней мере, днём он бы тебя точно оставил. Ты решаешь попытать удачи и крутишь кран. Сначала течёт ржавая вода, затем она становится чище. Пусть напор слабый, этого достаточно, чтобы смыть этот вездесущий песок с лица. Может, воды даже хватит на утренний душ. Ты возвращаешься в спальню, Баки уже ждёт тебя, лёжа на кровати, одетый в серую футболку, выглядывающую из-под одеяла. Вздохнув, ты признаешь, что спать с ним безопаснее, по крайней мере, пока он считает тебя невестой, а не женой. Ты стараешься не думать об этом слишком много. Ты устраиваешься поудобнее в холодной и не самой чистой постели. Баки вытягивает руку и кладёт твою голову на свою грудь. Его взгляд мягкий, внимательный, не открывается от твоего лица. Что ж, к этому ты тоже уже привыкла. Однако его слова всё ещё тревожат тебя, и сон настигает тебя не скоро. Дыхание Баки замедляется, и это успокаивает достаточно, чтобы ты наконец почувствовала сонливость. Однако, даже прикрыв глаза, чтобы наконец провалиться в сон, ты не смогла удержаться и спросила: — Почему ты этому делаешь? Баки издаёт тихий смешок, который гудит в его широкой груди. Затем он шепчет, словно доверяет тебе самый большой секрет: — Ты же спасла нас. — Его рука крепче обнимает тебя за плечи, притягивая ближе. — Спи, родная. И только почти провалившись в небытие, ты вдруг осознала его ответ. "Нас"?...