Куда всё катится

Ши Цинсюань считался бесследно пропавшим чуть более двух недель. Заявление о пропаже подал старший брат, Ши Уду, когда вечером 29 января Сяо Ши так и не вернулся домой. Начинался китайский Новый год - важный для каждой семьи праздник. Но Цинсюань так и не пришёл ни на праздничный ужин, ни часом позже. Телефон его был вне зоны доступа. Друзья отмечали праздник со своими семьями и понятия не имели, где мог бы быть подросток. А Цинсюаню едва исполнилось 16 лет, поэтому старший брат страшно волновался, уж таков был его младшенький: для него было странным не отвечать на звонки, не говоря уже про исчезновение по собственной воле на пару дней. Чуть больше двух недель брат и друзья Цинсюаня находились в напряжении. Волонтеры (более 40 человек) каждый день приходили без утешительных или радостных новостей: Ши Цинсюаня и след простыл. Тело подростка нашли 17 февраля. Никто не мог понять, как оно оказалось именно в том месте, где его обнаружили. Куча строительного мягкого мусора и кишащие вокруг рыжие и белые тараканы - вот таким было место, где нашли тело - старый разрушенный сарай, почти наполовину ушедший в илистую реку, в деревне Донглю примерно в 20 километрах от города, где жил Цинсюань со своим старшим братом. Если бы в крупную готическую церковь в деревне не заглянули волонтеры, помогающие пожилым людям и малоимущим, из Пекина, видавшие листовки о пропаже ребёнка и ответственно решившие проверить здешние окрестности, никто бы и не узнал о судьбе мальчика. Новость быстро разлетелась за пределы группы лиц заинтересованных в поисках ребёнка, и уже скоро в городе поднялся шум. Оказалось, мальчик умер приблизительно 29-31 января. В волосах остались следы марихуаны, в желудке - метаболиты алкоголя. На затылке крупная трещина. Следователь с "тараканьими", как их назвал Ши Уду, усами спешил закрыть дело, хотел выставить виновным в гибели самого подростка, который, решил сбежать от "гиперопекающего" брата в далёкое место, нашёл там алкоголь и наркотики, не удержался от искушения - попробовал, а после не устоял на ногах - упал и ударился. Но судмедэксперт сделал неутешительный для близких погибшего мальчика отчёт. У подростка был разрыв анального отверстия, что свидетельствовало о том, что подросток подвергся изнасилованию, причём не один раз. По всему телу были гематомы. Когда его обнаружили, на нем было женское белое кружевное белье, достаточно дорогое, запятнанное кровью. После таких страшных открытий по городу поползли тревожные слухи о маньяке-педофиле. На мальчике не оказалось следов чужой ДНК, убийца надевал презерватив, трещина в затылке могла быть получена множеством способов. Преступника не могли с такими данными найти сразу. Расследование началось.

***

Ши Цинсюань был настоящем солнцем. Как говорил его близкий друг, Се Лянь: "Он замечательный. В его присутствии тучи рассеиваются". От него веяло чем-то теплым, и даже внимательный незнакомец при взгляде на вечно улыбающегося подростка мог сказать: это очень хороший парень. Такого мнения были и друзья Цинсюаня, и учителя, и одноклассники, и соседи. Последние очень любили при встрече трепать мальчика за мягкую щеку. Со всеми он был предельно вежлив: никогда не грубил, не использовал больше положенного пассивную агрессию в речи. Даже самый ненавистный ему человек не понял бы, как на самом деле к нему относится парень. Он умел заводить знакомства, причём очень легко. Его старший горячо любимый брат любил называть его наивным, несерьёзным, иногда относился к нему напускно холодно, однако ни для кого секретом не было, что старший за единственного близкого человека порвёт любого, другого брата он себе не желает. Подросток часто смеялся, прищурив глаза, иногда так ярко, что приходилось закрывать рот, чтобы, как иногда иронизировал старший брат, "муха не залетела". У Цинсюаня была белая кожа, несмотря на то, что парень часто бывал под палящим солнцем. У него были голубые глаза, которые напоминали предрассветное голубое небо. Сам он будто был соткан из мягких облак: и характер его миролюбивый, и тихая, едва слышная походка, и лёгкий, и звенящий, как колокольчики на ветру, смех. У Цинсюаня были длинные волосы. Длинные, по мнению большинства мужчин, однако для самого подростка они были ещё коротковаты, и мальчик мечтал о такой длине, с которой он сможет спокойно подвязывать свои волосы лентой в длинный хвост, делать разные причёски, вставлять разные переливающиеся украшения. На момент исчезновения у Цинсюаня были волосы, едва доходившие до плеч. Они были пушистые, объёмные. Уже этой длины хватало для того, чтобы пьяные незнакомцы со спины признавали в нем девушку и лезли настойчиво, со свистом крича "Эй, краля!". Раньше у подростка волосы были ещё длиннее, однако, тогда было легче, он был ниже, гораздо моложе. Приставать к нему из-за волос было тем же, что и домогаться маленькой девочки: в любом случае пахло педофилией. Но ситуация поменялась раньше, чем Цинсюань окончил начальную школу. Матушка - царство ей небесное - успела перед своей смертью вселить маленькому ещё на тот момент сыну мысль, что длинные волосы - это плохо, успела поселить у ребёнка комплексы и почти заставила его взять в руки ножницы и срезать длинные локоны, которые друзья Цинсюаня любили заплетать в косы. После её смерти Цинсюань вновь начал отращивать волосы. Цинсюань любил наряжаться. Он часто покупал подростковые журналы о моде, пытался повторять лёгкие макияжи из них (так, чтобы, естественно, макияж не был "кричащим" и не привлекал нежелательное внимание) и образы из имеющейся в шкафу одежды, следил за состоянием своей кожи. Он часто надевал клипсы, которые представляли из себя маленькие серебристые гвоздики-звёздочки, от которых спускались длинные звенящие кисточки. Он считал, что к его волосам такое украшение в самый раз. Любил он светлые вещи, не открытые, но относительно просторные. Ещё один плюсик в столбик сходства Ши Цинсюаня с облаками.