Сжимаю чёрный пистолет

      — Собирайся. Поехали, — до мурашек холодно произносит Нил, неожиданно появившись в комнате. Как быстро приходит, так и уходит, оставляя Илью в полном недоумении.        Что делать? Куда собираться? Зачем? Непонятно. И, честно, эта неизвестность пугает больше всего. Илья знает, что ничего плохого не  последует; что Нил не увезёт его в лес за городом и не оставит там его (или его труп). Но отчего-то всё равно становится не по себе. За окном уже вечереет; пока Илья прособирается не пойми куда, совсем стемнеет, наверное. Это не пугает, а, скорее, просто настораживает.        Тем не менее Илья действительно собирается. Куда — понятия не имеет. Всё происходит словно в тумане. Парень даже не помнит, как надевает на себя тёплую джинсовку и садится в машину к Нилу.       Нил, привычно, сидит в чёрных очках, в которых отражаются лучи заходящего солнца. Глубоко затягивается сигаретой, прежде чем включить передачу, а затем выпускает едкий дым из лёгких в открытое окно. Он даже не смотрит на Илью, который беспокойно вертится на пассажирском сиденье. В оранжевом свете наступающих сумерек автомобиль мчится по безлюдному шоссе, а фары прорезают сгущающуюся тьму. На дороге почти никого. Значит, они уже где-то за городом. От этого вновь становится тревожно. Лил так и продолжает сидеть с сигаретой в зубах, придерживая её обветренными пальцами. Молчание, как бы странно ни звучало, начинает сковывать горло. Взгляд Нила устремлён на дорогу впереди, лицо остается непроницаемым.       Парень же на пассажирском сиденье нервно теребит ремень безопасности, костяшки пальцев  уже побелели от того, насколько сильно он сжимает его. Взгляд мечется от водителя к дороге впереди и наоборот. Илье явно не по себе, и это чувство камнем лежит у него на душе, становясь всё тяжелее и тяжелее с каждым километром, отделяющим их от города.        С обеих сторон высокие деревья образуют стену леса, которая, кажется, замыкается по мере движения автомобиля. Илья замирает от волнения, наблюдая за игрой теней за стеклом. Хоть рядом с Нилом и есть ощущение безопасности, страх перед неизвестным всё же оказывается гораздо сильнее.       — Куда мы едем? — всё же подаёт голос Коряков, продолжая теребить бедный ремень безопасности.       — Прямо, — выкидывая сигарету в окно, отвечает Нил, чуть поднимая плечи.       Больше Илья задавать вопросов не решается. Знает, что ответов всё равно не получит.        Считать взгляд и эмоции Нила сложно — очки скрывают всё самое главное. И что Илью ждёт, он понятия не имеет.        Дорога подозрительно длинная и оттого долгая. Нил спустя время всё-таки сворачивает куда-то с асфальтированной дороги в сторону леса. Перед глазами теперь гладь широкого поля, которое почему-то пугает. Не хочется знать, по какой причине они здесь. Какой мотив был у Лила, когда он целенаправленно вёз Корякова именно сюда.       Вдали поля, где стоит зловещая тишина, виднеется одинокое заброшенное здание. В тусклом свете сумерек можно разглядеть его грозные очертания. Кажется, что это здание пережило многое, но смогло выстоять и теперь словно рассказывает свою историю всем, кто проходит мимо. Если тут вообще появляются живые души.        От одного только вида его у Ильи мурашки бегут. А ведь ему ещё предстоит зайти в него.       Стены здания покрыты сетью трещин, которые изгибаются под напором ветра, издавая странные звуки, похожие на чей-то шёпот. Стены все усеяны граффити. Какие-то цитаты из песен Цоя и других легенд русской музыки в этой ситуации никак не помогают успокоиться. Чуть дальше от Ильи, который стоит, по всей видимости, в главном холле здания, царит непроглядная тьма, не оставляющая места для надежды на что-то светлое. Картина довольно жуткая и совсем не вселяющая позитива.       — Нил? — Илья оглядывается, но вдруг осознаёт, что рядом с ним нет никого. Он абсолютно один в этой зловещей тьме.       В ответ — тишина.       — Нил! — уже зовёт Коряков, поджимая губу.       Именно в этот момент в голову возвращаются мысли о том, что Лил на самом деле является маньяком и привёз его сюда, чтобы расправиться, а после смерти его никто не найдёт. Кто поедет в такую глушь?        Вдруг слышатся чужие шаги позади.       Первым делом Илья оборачивается. А после вздрагивает и почти верещит от страха и паники.       Тёмная мощная фигура движется прямо на него, держа, кажется, пистолет в руках. От одного только вида огнестрела паника нахлынывает такой волной, что у Ильи просто не получается её избежать.        — Не ори.        И Илья тут же выдыхает: это Нил. Но паника никуда не пропадет, только скрывается за маской спокойствия. Внутри Корякова всё ещё бушует шторм, который не хочет заканчиваться, пока парень не получит ответы на все волнующие сейчас вопросы. Или хотя бы на главный. «Какого хуя происходит?»        Лил замечает этот вопрос во взгляде. Знает, что паренёк себе уже надумал всего и вся.        — Отпусти пистолет, — тихо просит, моргая глазками.        — Блять, Илья, не начинай. Мы за этим и приеха-…       — Что я тебе сделал? — почти кричит, перебивая, Илья, а затем ещё и руки вверх поднимает, мол, сдаётся.        — Блять, ты идиот!        И младший тогда совсем ничего не понимает. Почему идиот, если он просто умирать от пули в лоб не хочет?        — Я не понимаю…       — Да ёпт. Буду учить тебя стрелять, еблан. Пиздецки важный навык в наше время. И в наших реалиях.       — Нахуя?       — Хочу знать, что ты в безопасности, сможешь, если чё, защититься от ебанатов. Я же не буду с тобой всё время ходить. Короче, блять, чё я тут вообще распинаюсь. Не задавай лишних вопросов и слушай меня.       И в ответ слышится тишина. Никаких противоречий — Илья только кивает, соглашаясь со всем. Выбора у него всё равно нет, а злить Нила — себе дороже. Ведь он до сих пор не совсем понимает, откуда у того постоянный доход (в ого-го каком размере), так ещё и огнестрел в придачу. Варианты, конечно, разные были, но спустя какое-то время, когда ответов так и не поступило, он просто смирился с этой неизвестностью и самого Нила этим не докапывал. Если тот действительно занимается чем-то не совсем легальным, то не стоит вообще заикаться о подобном. Лучше уж думать, что всё это с неба упало и жить в глупых иллюзиях.        Нил подходит ближе, вручает пистолет пареньку в руки, натягивая довольную ухмылку.        Заметно, как Илья всё ещё не может прийти в себя, но оружие в руки берёт. Делает глубокий вдох и выдох. Понимает, что стоит довериться ему.        — Смотри, берёшь его в правую руку. Указательный палец со спускового крючка убери, блять. Левой рукой, полной ладонью, обхватываешь три пальца снизу, — следит за тем, как младший делает всё то, что он говорит. Выходит у того, конечно, не быстро, потому что, знаете, он последний раз пистолет, наверное, в школе видел, да и то его трогать было нельзя.       — Та-а-ак, молодец. Большой палец у тебя должен идти по направлению выхода пули, понял?       И Илья кивает. Действительно что-то да понимает. Никогда, конечно, не подумал бы, что придётся подобному учится, но с таким человеком, как Нил, это, по всей видимости, было неизбежно. Рано или поздно он оказался бы тут с Макаровым (или другим видом оружия) в руках.        — Так, блять, — Лил хмурится, оглядывая то, как «ученик» совершает хват оружия. — Илья, указательный палец левой руки не тут должен быть, — он аккуратно берёт его и перекладывает на костяшку среднего пальца правой руки. — Иначе тебе неудобно будет делать спуск. Сечёшь? Руки вытяни теперь.       И Коряков вытягивает. Правда, отчего-то оружие трясётся как осиновый лист на ветру. Снова не понимает, что сделал не так.        — Расслабь правую руку. Ты, когда дрочишь, тоже член сжимаешь до опизденения что ли? У тебя рука должна быть почти полностью расслаблена, а левая её сдавливает. Иначе у тебя и будет она так трясись и никуда ты, блять, не попадёшь.        Илья пробует снова. В этот раз старается сделать всё чётко, как говорит Нил. И — о чудо! — это действительно помогает: пистолет больше не устраивает «дискотеку» прямо в руке. Плечи не поднимает, хотя понятия не имеет, как вообще нужно правильно стоять. Об этом «инструктор» ещё не поведал. Может, он вообще неправильно стоит сейчас.        Но нет. Следует даже какая-то похвала:       — Молодец: плечи не поднимай. Иначе у тебя все мелкие мышцы снова расслабятся и пистолет снова задрожит. Голову тоже не вытягивай, не наклоняй, лучше пистолет повыше подними, чтобы мушка и целик видны были. Хорошо… Так, смотри.        Нил снова подходит ближе, показывая, как совершить активацию и деактивацию пистолета, как снять его с предохранителя, а затем показывает, как правильно нажимать на курок.        — Серединой фаланги, чтобы его никуда в сторону не заносило. Понял? И без резких движений. Плавно, медленно, совершай спуск. А ещё следи за отдачей.        Илья только и делает, что кивает (правда, как «следить за отдачей» он так и не понял) или отвечает тихонько: «Понял». Всё ещё тяжело осознать всё происходящее.        — Дай сюда, — вдруг просит, получая в ту же секунду свой Макаров обратно. — Показываю. Смотри.        Он не церемониться: быстро совершает хват пистолета, снимает предохранитель и прицеливается. Илья замечает, что правая нога чуть позади, видимо, для удобства; ноги чуть согнуты в коленях, а корпус совсем немного наклонён вперёд. Слышится пара выстрелов, которые направлены куда-то вдаль тёмного заброшенного помещения. Коридоры тут пустые, длинные. Илья с каким-то восхищением наблюдает за тем, как мощные пальцы Лила удерживают оружие, как указательный палец производит спуск.        После выстрелов Нил сгибает руки в локтях, почти прижимая пистолет к своей груди. Хват остаётся прежним. Он смотрит на Илью.        — Знаешь, почему именно это положение рук у меня сейчас? — спрашивает, хотя ответ он уже и так знает.        — Нет.        — Допустим, на меня кто-то нападает, — звучит уже комично. На такого лба нападёшь — живым точно не уйдёшь. — Вот нападай на меня. Ты хочешь отобрать у меня пистолет. Нападай.        Слышится смешок со стороны Ильи.        — Давай иди нападай. Отнимай у меня пистолет.       Коряков всё же подходит, пытается выхватить оружие, но одним резким движением Нил уворачивается, прикрываясь плечом.        — Видишь? Я в таком случае буду выбивать, буду отбивать локтями.        — Блять, у тебя ствол, я не буду на тебя нападать! — возмущается Илья. Вид огнестрела всё ещё пугает, несмотря на то, что его тут, вообще-то, научить пытаются.        Нил гортанно, но искренне смеётся.        — Придурок. На, — вновь протягивает пистолет. — Учись, малец. Помнишь стойку?        — Примерно…        — Заебись тогда. Быстро учишься, давай показывай, че запомнил.        И он показывает. Тоже ставит ноги на ширине плеч, отводя правую ногу чуть назад. Совершает хват пистолета, чуть наклоняется и на выдохе совершает выстрел. От отдачи, конечно, знатно ахуевает, но это не так заботит. Главное, что он не отлетает никуда, и пистолет тоже на месте. Илья моргает быстро-быстро, пытаясь прийти в себя.        — Ну каков молодец! Умница, — слышать подобную похвалу приятно. Она растекается тёплой негой по всему телу, заставляя улыбнуться. — В следующий раз приедем с мишенью, чтобы можно было ещё лучше поднатаскать. Сегодня был «вводный урок». Но уже неплохо. Щас я тебе ещё пару штук покажу. Никогда не знаешь, что может пригодиться.        — Спасибо, — хмыкает Илья, отдавая огнестрел хозяину. Всё же так будет безопаснее, пока он ещё не овладел данным навыком. — Только у меня и пистолета-то нет. И лицензии.        — Милый мой, насчёт этого не беспокойся: всё будет, — подмигивает, осматривая пистолет, а затем слишком неожиданно вскакивает с места и совершает пару выстрелов. Снова куда-то вдаль. Но Илья от страха аж подпрыгнул. — Чё, всё ещё боишься, что застрелю тебя? — улыбается хитро, самодовольно. — Не боись. Пока что в этом нет необходимости. Я тебе доверяю.        И слышать эти слова в несколько раз приятнее, чем банальное «я тебя люблю». В этом случае именно здесь вложено так много эмоций и чувств, которые просто описать не получится. Да и вряд ли Нил водил бы любого человека куда-то за город для того, чтобы научить стрелять.       — «Пока что»?       — Я шучу. Знаю же, что не расскажешь никому никогда.        Илья нервно усмехается. Теперь у него снова выбора нет. Иначе страх получить пулю в лоб от Нила перерастёт в реальность.        — Щас ещё немного и поедем домой. На сегодня с тебя хватит. В следующий раз приедем пораньше и наушники захвачу, чтобы не так сильно оглушало.