Запах специй.

— От господина Цзяоцю всегда так вкусно пахнет. — Мм? — Стелла медленно оторвалась от большой тарелки хого, немного недоумевающе смотря на подругу. Март немного хихикнула, взмахивая палочками в воздухе: — Это хого вызвало воспоминания о нём. Он тоже пахнет.. — она задумчиво поджала губы, взмахивая палочками и чуть не попадая ими в глаз недовольному Дань Хэну, — так. — Так? — Стелла выбирает запястьем свой рот, а после задумчиво мычит. — Типа.. специями? — Да-да! Вот именно так. Он когда в поле зрения появляется сразу кушать хочется. — Тебя словно не кормят, — бормочет Дань Хэн, все же отодвигая руку Март 7 от своего лица и вздыхая, когда опасность лишиться глаз отходит. — Да ну тебя. Зануда. Ну Стелла, ну согласись со мной! — Я согласна. От него правда вкусно пахнет. Он же целитель, — девушка собирается продолжить есть, но замирает. — От всех целителей так пахнет? — Это особенность школы Жаньчжи, — Дань Хэн медленно вытер рот салфеткой, заканчивая обед. — Они практикуют лечение едой, при чем довольно действенно. — Так вот почему он нас накормил тогда, назвав это лечебным пойлом, — Март выглядела так, словно прозрела, а после ткнула палочками щеку юноши. — То-то ты все знаешь. — Читать больше надо. — Бу-бу-бу. *** — Цзяоцю. Лисьи ушки сразу же вздергиваются, а после прижимаются к макушке, явно показывая, что строгий тон немного, если не напугал, то точно смутил мужчину. — Положи и сделай два шага назад. — Ну Моцзэ. — Нет. Иногда сложно осознавать, что тот малыш, которому Цзяоцю когда-то впервые обрабатывал раны, уже вырос. Его командный тон немного пугал и возбуждал в груди интерес: что ещё этот чудик может выкинуть? Но нарываться Цзяоцю не хотел, поэтому послушно положил на стол лопатку, делая два шага назад и упираясь бедром в стол. Рукой нашарив твердую древесину, убедился в том, что теперь может твердо стоять. — Почему ты опять это делаешь? — Делаю что? — в темноте ориентироваться было очень сложно. Он попытался на слух определить где стоит младший, но лишь вздохнул, когда ощутил на своих щеках холодные ладони. — Ты мог хотя бы позвать меня помочь. А если бы ты поранился? — Волнуешься? Моцзэ молчит, игнорируя наигранно весёлый тон лиса. Он медленно ведёт большим пальцем по скуле, поднимаясь чуть выше и оглаживая закрытый глаз. Мягкие длинные ресницы немного щекочут мозолистую кожу. — Волнуюсь. — О Эоны, — Цзяоцю немного мотает головой, а после жмется ею к чужой руке. — Ты будешь моей смертью. Они стоят в полной тишине, а Цзяо ещё и в темноте. Напоминание об этом режет сердце Моцзэ острым клинком, заставляя вязко сглотнуть. Как бы он не пытался отрицать свою вину (по просьбе самого Цзяоцю), неприятное чувство все равно продолжало шкрябать где-то под сердцем уймой фырчащих розоволосых лисов. — Давай я тебе помогу, — сдается перед этим уставшим лицом Моцзэ, опуская вторую руку на руку Цзяо и переплетая их пальцы. — Ты же не любишь готовить. — За то это любишь делать ты. Всего пару слов, а сколько эмоций они вызывают. Словно ударили под дых, выбивая весь воздух к чертям собачьим. — Я уже говорил, что ты меня когда-то убьешь? — хрипит лис, слегка улыбаясь. — Буквально две минуты назад. — Напоминаю, — Цзяоцю посмеивается, поднимая их переплетенные руки и целуя на ощупь пальцы младшего. — Я не против, чтобы ты мне помог. Что ты хочешь на ужин? — Ты иногда задаешь мне слишком тяжёлые вопросы. — Все с тобой понятно, — Цю смеётся, отпуская руку Моцзэ и наощупь находя столешницу. — Приготовим циплёнка Кунг Пао. Это просто, так что даже ты справишься. — Ты сомневаешься в моих способностях? — В голосе Моцзэ слышится лёгкая улыбка. — В твоих способностях уборки и вычесывания моего хвоста я не сомневаюсь, милый. Но в том, что ты умеешь нарезать что-то, кроме людей, да. Моцзэ слегка закатывает глаза, подходя ближе к Цзяоцю и мягко укладывая руку на его талию, чтобы контролировать каждое движение и не дать тому пораниться. — Так, — Цзяоцю немного стучит пальцами по деревянной столешнице. — Достань курицу с холодильника. Бери ту, что ближе к стенке. Она не такая свежая и её нужно приготовить, иначе пропадёт. Моцзэ послушно шагает к холодильнику, едва сдерживая вздох. Терпеть не может готовку. В этом процессе ему нравится лишь его окончание, где можно набить желудок, но точно не процесс. Но будет упорно это делать, через всю свою нелюбовь, чтобы его возлюбленный мог делать то, что ему нравится. Потому что у Моцзэ все ещё есть выбор, а Цзяоцю его потерял. По чьей вине..? Ассасин с трудом вытаскивает нужную упаковку филе, стараясь не завалить все остальные продукты, а после кладет её прямо перед Цзяо. Уши старшего дёргаются, видимо анализируя каждое действие на слух, а после тот тянется рукой к предмету, ощупывая его пальцами. — Да, это, — он аккуратно снимает защитную плёнку с упаковки. — Бери нож. Нужно нарезать это филе как можно мельче, но не превратить его в фарш. — Мне кажется, ты мне не доверяешь. — Тебе не кажется. Дерзай. О, какой невыносимый лис. Моцзэ послушно вытаскивает нож из подставки, мастерски прокручивая его в руке, а после начинает примериваться к филе, пытаясь понять, как же его начать резать то. — Кубиками, — словно читая его мысли, говорит лис. — Сначала на не сильно толстые полоски, а после на кубики. — Что бы я делал без тебя? — Умирал с голода? — Тоже вариант. Цзяоцю посмеялся, делая шаг ближе и осторожно, наощупь, трогая его руку, словно пытаясь за неё ухватиться. Моцзэ на секунду замер, позволяя лису пристроиться под его боком и просто наслаждаться компанией. Кусочки мяса никак не получались идеально ровными. Как бы он его не крутил, а все равно выходило что-то несуразное и непонятное. Но, решив, что Цзяоцю не заметит (какая ирония), тот просто продолжил выполнять порученое дело. Людей резать все же полегче будет. — Я закончил, — уже уставше оповестил юноша, сдерживая порыв бросить нож, со всей ювелирностью ассасина, в стенку. — Умничка, — промурылкал близко стоящий Цзяоцю, что не решался прерывать возлюбленного за таким трепетным делом. — Теперь достань с верхней полки соевый соус и захвати баночку с орехами. И... — лис задумчиво потёр свой подбородок, явно вспоминая рецепт, — и муку тоже захвати. — Я не представляю, как ты из этих ингредиентов создашь что-то съедобное. — Не я, а ты, — улыбнулся Цю, позволяя Моцзэ отстраниться и направиться за сбором нужных продуктов. — Ещё лучше. Надеюсь, что мы не отравимся. — Мне хуже уже не будет. — Цю. — Молчу-молчу, — он слегка приподнял руки в мирном жесте, ласково улыбаясь. — Добавь немного муки в мясо и хорошенько перемешай. После посолить и залить это все соевым соусом. — Подожди, я все ещё на этапе добавления муки в мясо. — Знал бы ты, как готовятся половина других блюд. — Сел бы на диету? — Вероятно так и было бы. Ты делаешь? — Да. Соли сколько? — Вообще я сыплю на глаз. Моцзэ молча моргнул, смотря на солянку, а после перевёл взгляд на Цзяоцю. — Зачем соль сыпать на глаз? В ответ послышалось молчание, а после смех, превращающийся в хриплый кашель. — Очень смешно. — Подожди, подожди. Дай отойти, — едва успокаиваясь, лис вытер с уголка глаз слезу. — Для острых ощущений, как для чего. — БДСМ вышел на новый уровень? — Именно. Сыпать соль на глаз, это значит примерно. — Примерно? — Да. У каждого повара свой выбор соли в блюде, кто-то любит солёное, кто-то более пресное. Поэтому каждый сыпет по своему, то есть на глаз. Но, чтобы ты не напортачил — одной чайной ложечки без горки хватит. — Спасибо, что объяснил, — буркнул Моцзэ, хватая ложку и нагребая с солянки немного белых кристалликов, после высыпая их в тарелку с мясом. Дальше, к счастью, великого ума не надо, чтобы понять, что надо делать, поэтому тот заливает мясо соевым соусом так, чтобы его было не сильно много, но и не мало. — Что дальше? — Мясо можешь оставить. Пусть маринуется, мы к нему позже вернёмся. — Ты хочешь сказать я? — Именно это и хочу сказать. Но мне же надо тебя хоть как-то поддержать? — Эоны. Цзяоцю немного хихикает и протягивает руку, пытаясь нащупать того в темное, чтобы прикоснуться. Моцзэ, не долго думая поддается ближе, кладя чужую руку на свою щеку и потираясь о нее, словно доверчивый щенок. — Теперь нужно обжарить орехи, — чуть ли не мурлычет Цю мягким от нежности голосом. — Справишься? — Звучит не сложно. Моцзэ приносит стул поближе, усаживая на него лиса, чтобы тот не мешал ему, а после принялся химичить с орехами. Жарить их оказалось вправду не сложно: они сами выделяют масло, быстро становятся золотистыми и издают приятный запах. — Вкусно пахнет, — протянул довольно Цзяоцю. — Заканчивай, если орешки уже золотистые. Высыпь их в тарелку какую-то, а в сковороду высыпай курицу. — А вот и главная гостья программы понадобилась, — бормочет Моцзэ, в точности повторяя слова Цю в действии, паралельно успевая стащить со сковороды орешек и закинуть его себе в рот. — А ну-ка не воруй со стола, — сразу же реагирует Цзяо, злобно дёргая ушами. — Ты же аппетит перебьешь. — И как ты это вообще понял? — Тайна фирмы. Готовь давай. — Садимся на диету. — Тогда я сам начну готовить. — Нет. Сиди. Приготовлю я все. Цзяоцю расплылся в нежной улыбке, подпирая голову рукой и упираясь локтем в коленку. Дешёвая манипуляция, но Моцзэ так сильно о нём волнуется, что всегда работает. Это умиляет. Щенок. В нос ударяет приятный запах курицы в соевом соусе, что медленно разносится по всей кухне, отмечая тот факт, что у Моцзэ неплохо получается. Будучи лишь «наблюдателем» у Цзяо даже появилось желание украсть кусочек со сковороды. — Я закончил, что дальше? — Курица точно готова? — Да, я попробовал. — Моцзэ. — Это был научный интерес. — Эоны. Теперь нарезай морковку и сельдерей. Предотвращая твои вопросы: все это лежит в холодильнике на нижней полке. — Как проницательно. — Я же целитель. После нескольких минут бурчание под нос, что в холодильнике ничего нельзя найти, комната наполнилась мерным хрустящим звуком нарезания овощей. Моцзэ, послушно выполняя каждый приказ Цзяоцю, даже немного проникся этими действиями, получая удовольствие от того, что он может порадовать любимого человека чем-то таким простым, пусть и немного непонятным и, мягко говоря, душным. — Не забудь высыпать курицу в тарелку. Морковку и сельдерей обжарить на той же сковороде. — Одна посудина на все случаи жизни, — буркнул Моцзэ, убирая мясо на тарелке чуть в сторону, чтобы не мешало. — Как много смысла в одной фразе. — Все ты не можешь тот случай забыть. — Не могу. — Невыносим. — Ты любишь меня. На кухне повисла тишина, лишь в сковороде потрескивало масло и шипела морковь, прожариваясь. — Люблю.

***

— Я правда думал, что будет хуже, — пробормотал Цзяоцю, палочками на ощупь тыкаясь в тарелку, чтобы поймать кусочек ароматного мяса, — но вышло лучше, чем я предполагал. Намного лучше. Ты молодец. Моцзэ не сдержал лёгкую улыбку, наклоняясь немного в бок, чтобы рука Цю поймала его голову и ласково погладила, мягко сминая волоски между пальцев. — Мне понравилось. — А? Серьёзно? — Да. Готовить с тобой... — юноша на секунду замолчал, размышляя, — тебе. Готовить тебе приятно. — Эоны. Мое сердце. Ты меня когда-то убьешь и даже не понесешь наказания.

***

— Слушай, — Март тихонько выскочила из-за спины Стеллы, что сидела на диване, наблюдая за тем, как их гость в виде Моцзэ, убирает весь экспресс с выражением лица великого интереса, — тебе не кажется, что Моцзэ пахнет знакомо? — Мне кажется, Март, что нюхать людей не вежливо. — Да ну ты не понимаешь! От него пахнет как от господина Цзяоцю. — Мм? Специями? — Да. Специями и готовкой. Раньше от него так не пахло. Стелла задумчиво промычала, изучающе скользя по фигуре ассасина, который о чем-то разговорился с Пом Пом (а с ними так говорить не умеет, ага). — Значит есть причина, по которой он так пахнет. — Хочешь сказать, что они... — Ничего не знаю, — девушка поднялась с дивана, сладко потягиваясь, и направилась в спальный вагон, игнорируя возмущения заинтересованной Март.