Старый друг

      Бог создал все. Бог создал всех. Он создал Рай и Ад, куда попадают души людей после смерти. Он создал нас. Он создал Чистилище, где заточил кровожадных Левиафанов. Создал Землю. Людей. Все…       Кроме Смерти. И Пустоты.       Они были до него. Это были его старый друзья. Особенно Смерть.       И нет, это нельзя назвать любовью. Ведь любить могут лишь люди, демоны, и в какой-то степени ангелы, или там архангелы, но Бог… Да, он любит свои творения, свою сестру. Но любит ли он как человек? В теории… Возможно, особенно, если узнать сколько он пробыл на Земле, с людьми, почти став человечным. В прочем, дать ответ на этот вопрос может только он. А не я. Лучше не спрашивайте кто я. Я — просто наблюдатель, вернее то, кто любит скрываться и подглядывать.       Так что вернётся к теме. Способен ли он любить? Это зависит от того, что вы считаете любовью. Можно ли старую дружбу назвать любовью? Ответ я вам не дам, тут считайте как хотите, ведь любовь может быть разная. Совершенно разная. От любви к людям, как к своим творениям, и от любви к людям, как к людям. От любви к Смерти.       Любят ли смерть? Тоже не самый однозначный вопрос. Ведь о чем мы говорим, о смерти как о явлении или о Смерти как жнеце? Пожалуй, тут могу предложить, что Чак любит и то и другое. Возможно, он любит наблюдать за процессом жизни людей. И то как приходит его старый друг и забирает их души, отправляя в любое их своих творений.

***

      — Все ещё собираешь души? Не хотел бы сменить место работы? — неожиданно спросил Чак, когда старые друзья встретились. Они любили встречаться на берегу реки в разных странах. Чаще всего это было какая-то окраина. Несмотря на то, что оба были частью человечества.       — Я не ты, Чак, — почему-то Смерть очень любил называть его именно так, не обращая внимания на то, что взял он это имя относительно недавно, ну, относительно его существования, — мне нравится наблюдать, и ты знаешь, что когда-нибудь я заберу и тебя… — всадник, как всегда, смотрел прямо перед собой, оставив свою трость рядом с собой. Как всегда выглядищий идеально. Без недостатков. Могут ли быть у Смерти недостатки, если она Смерть? Разве что только, что все мы когда-нибудь попадем в его руки. Когда-нибудь. Рано или поздно.       — Боюсь, что в этой истории ты уйдешь раньше, — ответил Чак, даже не улыбнувшись. Пожалуй он хотел бы сейчас соврать, однако, он знал, что Смерть убьют. Как бы иронично это не звучало. Смерть убьют. Убью его любимого всадника. И он знает, кто убьет и когда. Да, он Бог и может это предотвратить, но историю уже написана, а точка поставлена, и не в его привычках менять сценарий.       — Тогда дай мне на скончание, насладиться приятным вечером в вашей компании, и поеданием пиццы, — ответил Смерть, даже не дрогнув от услышанного. Он знал, что у всего есть конец. Он и был концом.       — С превеликим удовольствием, — в своей привычной манере ответил Чак, и поднявшись с лавочки направился в пиццерию.       Со стороны это пожалуй было прекрасно. Создатель мира сего и тот, кто является концом. Какое-нибудь писатель бы сравнил это с соединением двух миров и… Частично был прав. Это была два совершенно разных мира, что не могли существовать друг без друга. Бог и Смерть. Два старых друга.       Кто-то мог бы начать спорить, кто же появился раньше, однако… Никто кроме старых друзей не знает ответа. А может и никто, ведь времени тогда не существовало.

***

      Пожалуй этот день можно считать особенным. Он и был особенным, ведь сегодня умрет тот, кто верно служил своей работе, выполняя ее настолько, насколько это было нужно.       Если бы вы были чуть-чуть эфирными и имели связь со жнецами и Богом, то возможно почувствовали это лёгкое напряжение. Даже, слегка ощутимое. Но если знать о нем, оно пробирает до костей, заставляя вздрогнуть о осознания. У всего бывает конец. Даже у Смерти.       Да, в этот день убьют саму Смерть. Вернее того кто ей является. Признаться, он мне нравился. С ним можно было поболтать по душам, если бы он не был занят и порассуждать о жизни. Насколько могу рассуждать о жизни Смерть и одно из созданий божьих.       И убьет его Дин Винчестер. Бактерия. Он будто главный герой в этой истории как и его младший брат — Сэм Винчестер. Два брата, так полюбившиеся Богу. Вокруг них все и кружится. Они и есть причина, по которой Чаку пришлось убить своего старого и любимого друга. Да, именно любимого. Как ещё можно назвать того, с кем ты вместе неразлучно уже многие годы? Тот, без кого ты не можешь существовать?       Да, на место Смерти придет другой жнец. Но это уже не будет та Смерть. Это будет Билли, но сейчас не о ней. Смерть как всадник и как жнец был, пожалуй, самый запоминающийся. Его уважали и боясь. Я узнал, что даже Превеликим и могущий Дин Винчестер боялся Смерти.       Как же на такое событие посмотрел Чак? Он много думал, правильно ли поступил… Но… Того требовал сюжет. Считал он. Требовал ли? Или сам решал? Это, повторюсь, знает только он.       Однако, можно было заметить, что смерть старого друга все же отразились на нем. Он часто возвращался на те места, где они встречались. Где каждый раз Чак интересовался, не надоела или ему работа и каждый раз получал один и тот же ответ. Это было прекрасное время. Даже для Бога.       Вот и сейчас, Чак сидел на этой самой лавочке, где они были пару дней назад и смотрел в даль, думая о своем поступке, смотря в даль, прямо как Смерть. Кто же может его судить, кроме его самого?       — Не подглядывай, — сказал он, повернувшись ко мне, устало улыбнувшись. Похоже, я не учел, что моя магия, не работает на Отца. Спустя время и его заберёт жнец, только я этого уже не увижу. И он это знает.