По ту сторону желания

      Чимин в ярости ударил по рулю своей машины и выругался. Он не понимал, где он, за стёклами автомобиля лило как из ведра, да ещё и телефон решил отдать богу душу именно в этот момент. Вопрос решился бы зарядкой, но провод забрал его омега, хотя он сто раз говорил Хан Хё Джу, чтобы тот не брал её. Впрочем, это больше не будет проблемой. Чимин разругался с Хё Джу так, что в пылу ссоры он велел омеге собирать вещи и убираться из его квартиры и жизни. Но это всё равно сейчас не поможет самому Чимину выбраться из задницы, в которой он оказался. — Чёртов Хё Джу с его любовью к сюрпризам, — буркнул омега.       Увидев чёрный экран телефона, он понял, что пора искать людей в этой богом забытой глуши. Только вот деревня казалась странной. Вроде издалека в домиках горел свет, но стоило только подъехать к дому, как Чимин видел темноту. В итоге он нашёл место и припарковал машину под каким-то навесом. Омега взял зонт, сумку с вещами, закрыл автомобиль и пошёл искать приют на ночь. Но ни через десять минут, ни через двадцать, ни через полчаса он так ничего и не нашёл… Точнее, никого. Деревня казалась вымершей, и это начинало пугать. Да и погода, как на зло, стала ещё больше портиться. — Да чёрт побери, есть тут хоть кто-нибудь?! Крикнул в пустоту Чимин и в ответ услышал лишь лай собаки в отдалении или не собаки. — Отлично! Просто потрясающе. Провести Хэллоуин в безлюдной деревне у чёрта на рогах. — Потерялись? — спросил голос из ниоткуда. — Да ладно?! Хоть кто-то живой тут есть? — Ну как видите, — к счастливому омеге подошел незнакомец с большим зонтом. — Я уж начал думать, что попал в декорации к фильму о временах Чосон. — Ну… почти. В деревеньке всего несколько жителей осталось, да и тем далеко за… — Простите, что перебиваю, но могу я у вас остановиться на ночь? Дождь… У меня сел телефон, я понять не могу, где я ещё и какая-то чертовщина с машиной. — Ох, простите мне мои манеры, конечно. Только вот с телефоном не помогу. Света в деревне второй день нет. Недалеко отель строят, строители кабель повредили, а местные давно привыкли к свечам. — Мне уже всё равно. Было бы тепло, сухо и сытно. — Ну, это я могу обеспечить.       Чимину показалось, что губы собеседника скривились в ухмылке, но он пока решил проигнорировать это. Этот странный парень походил на маньяка, но Чимин уже готов был и на такой вариант согласиться. Пока он шёл на окраину деревеньки, было время подумать. Чимину было тридцать два, он был омегой, и под ним был крупнейший сталелитейный конгломерат страны. О нём в прессе писали — омега со стальными яйцами. И были правы на 100%. Он умудрялся проворачивать многомиллиардные сделки даже во время течки, тогда как другие скулили и молили о члене альфы внутри. Чимин в двадцать лет выскочил замуж и пробыл в браке два года. Понял, что ему нравится самому быть доминантом в постели, и, оставив мужа и его семью без последних порток, принял для себя постулат: он любит деньги, власть и в постели предпочитает омег. Но такой образ жизни породил и множество врагов.        Так что остаться один на один с незнакомцем, да ещё и с альфой, судя по пряному аромату кожи и дерева, затея была так себе. Но Чимин послушно шёл за своим провожатым, одетым в чёрный плащ, чёрные сапоги и идущий под черным зонтом.       Дом незнакомца казался единственный обитаемый. От него шло тепло, по крайней мере, Чимину так показалось. Они вошли во двор, а потом и в дом. — Раздевайся. Кстати, меня Мин Юнги зовут. — Пак Чимин. — Есть будешь? Но у меня простая еда. — Не откажусь от кимпаба.       Хозяин дома показал достаточно уютную спальню, где гость мог бы переодеться, оставил гостю зажжённые свечи, а сам пошёл на кухню, судя по звону посуды. Чимин переоделся быстро и пошёл к своему гостеприимному хозяину. — Стол не богатый, но всё вкусно. — Спасибо.       Чимин сел за стол и с радостью набросился на рис, кимчи и кимпаб, а заодно просматривал на своего деревенского благодетеля.       Чёрт… Насколько Чимин был равнодушен к альфам, но этот экземпляр был просто… Роста они были примерно одинакового, рыжие волосы были убраны в хвост, открывая очень интересные черты лица. Одни глаза с хитрым лисьим взглядом, чего стоили. Только вот их цвет он понять не мог. У омеги сложилось впечатление, что у Юнги цветные линзы. Ну не могут у обычного человека быть такие золотые глаза. Крепкое телосложение не было скрыто домашней футболкой, и фантазия омеги начинала разыгрываться. — Нравлюсь? — Я по омегам, — откинув назад смоляные волосы и вздернув милый носик, ответил Чимин. — Хм… Но ведь нравлюсь, — ухмыльнулся Юнги. — Да, есть такое. Ты красивый. — Спасибо. — Но раз мы решили поговорить откровенно, то ответь на мой вопрос. — Давай. — Что, чёрт возьми, такой альфа как ты забыл в этой богом забытой деревне? Чимин отложил палочки, сцепил руки в замок и положил на них голову. — Ох, я часто слышу этот вопрос. Деревенька хоть и почти умершая, но здесь часто проезжают люди. У меня тут… бабушка жила, — будто с заминкой произнес Юнги, но продолжил. — Полгода назад она умерла, но взяла с меня слово, что я пригляжу за оставшимися тут жителями деревни. Им всем почти под 90-95 лет, и на всех давно наплевали родственники. Старики просто доживают тут свои дни. И пока они не уйдут в мир иной, я не могу уехать отсюда. — Какой ты исполнительный внук. — Клятва…       Юнги пожал плечами, а Чимин лишь усмехнулся. Сам омега рано потерял родителей, а родня не сильно-то его баловала любовью. Так что… — Хочешь принять ванну? — предложил альфа, смотря на омегу. — А это возможно? Не составит проблем? А то вдруг тут надо пригнать рабов, чтобы ванну нагреть. — Нет, в последнее время это моё единственное развлечение здесь. Надо будет завтра позвонить и узнать, когда свет дадут. Мне работать надо. — А ты.? — Писатель. Потому и могу себе позволить сидеть у чёрта на рогах без потерь. — А в каком жанре пишешь? — Не в жанре отчётов с фондовой биржи. — Значит, ты знаешь кто я. — Хм… ваше лицо узнаваемо, господин Пак. А вот я просто один из множества авторов любовного романа. Не бери в голову. Так что? Поплаваешь? — Было бы замечательно.       Альфа кивнул и вышел, а Чимин вздрогнул и резко посмотрел вслед Юнги. На мгновение ему показалось, что в отражении зеркала на голове Юнги мелькнули огненные рога. Омега резко открыл и закрыл глаза и потряс головой. — Что за…       Чимин в мистику не верил, а потому подошёл к зеркалу и посмотрел на себя. — Всё ясно…       В доме везде были зажжены свечи, как единственный источник света, а зеркало было старым, из серебра. Оно не давало чёткой картинки, и омега понял, что отблески свечей сыграли с его уставшим мозгом злую шутку. — Красивый… — вернул ему комплимент альфа. — Спасибо, — спокойно принял комплимент Чимин, будто слышал это сотни раз. Впрочем… Чёрные кудри, кожа без единого изъяна, пухлые губы, тонкий носик… Его бы в модели, а не в бизнесмены. Но что есть, то есть. — Пошли, всё готово. Возьми из спальни всё необходимое, я провожу. Чимин быстро переоделся в халат и прихватил свою косметичку, а после пошёл вслед за своим провожатым, предвкушая приятное окончание вечера в горячей ванне.

***

      Чимин осторожно ступал по ступеням, придерживая полы длинного халата. Он шёл за хозяином дома на другой конец жилища. Сначала это не вызвало большого восторга у Чимина, но какая-то сила в его гостеприимном хозяине заставляла омегу подчиняться без лишних слов. — Твою… — омега оборвал себя на полуслове, смотря перед собой. — Я знал, что тебе понравиться, — рассмеялся Юнги, смотря на шокированного Чимина. — Но как? — Когда-то очень-очень давно, дом был больше, и это был постоялый двор. Чтобы гости могли отдохнуть, были вот и такие купальни. Время шло, постоялый двор закрыли, дом перестроился, часть купален засыпали, но одну оставили. Надеюсь тебе понравится. Тут настоящие природные горячие источники бьют, так что это будет настоящий кайф. Чимин осмотрелся, посмотрел на Юнги, скинул со своего нагого тела халат и зашёл в горячую воду. — Приятного купания. — Спасибо. Альфа поклонился, повесил халат на гвоздь и ушёл. — Чёртов альфа. Даже не дрогнул, — буркнул омега, устраиваясь поудобнее в купальне.       Чимин давно стал отдавать предпочтения своему саб гендеру, но в качестве редких разовых акций у него и альфы были. И если не лукавить, то Юнги понравился Чимину сильно. Внутри омеги просто одно его присутствие что-то затрагивало и заставляло желать чего-то неясного. Но, видимо, это было не взаимным. Чимин подплыл к одному из уступов и сел там поудобнее.Спустя несколько минут в купальню вошёл Юнги, и впервые за долгие годы омежья сущность Чимина так отчаянно стала скулить и выделять сладко-пахнущую смазку. На альфе были лишь короткие шорты чёрного цвета. — Тоже решил освежиться? — Нет, помочь. — Мне? — Угу. Иди сюда.       Юнги поманил Чимина и тот подошёл к нему. К удивлению омеги под водой была скамеечка, которую он не заметил. Альфа сначала обернул омегу в полотенце, а потом растёр что-то в своих руках и стал заниматься плечами и шеей Чимина. — Ты слишком много несёшь на своих плечах, — немного погодя произнес Юнги. — Давай хоть ты не будешь вещать мне про точку опоры в жизни, так как я — омега. — Хорошо, как скажешь. Чимин кивнул, а Юнги продолжил массаж, постепенно расслабляя парня в своих руках. — Ты позволишь? — Что? — Омыть тебя? — Давай. Даже любопытно.       Альфа отошёл от омеги, и Чимину не понравилось терять тепло от стоящего рядом мужчины с тобой, и он недовольно рыкнул. Но Юнги ничего не ответил, лишь вернулся к своим процедурам. Он что-то втирал душистые масла в волосы и тело своего гостя, мял, ополаскивал. А Чимин всё это позволял. Юнги не вызывал в нём желания подавить и поставить на колени, как почти всех альф вокруг. Он наоборот, чувствовал от этого мужчины то, что и забыл почти как ощущать… Это было необычное чувство защиты, чувство доверия, чувство полного спокойствия и нежелания кому-то что-то доказывать. — Вставай. — А можешь сам? — Могу, но тебе всё равно надо встать.       Чимин, нехотя согласился, и его тут же подхватили руки с тёплым полотенцем, в которое и закатали. Альфа какими-то непонятными проходами нёс его в дом, и через пару минут они оказались в спальне. И это была спальня самого альфы. Во всю стену горел камин, на нём и на комоде стояли ещё несколько свечей, но омегу не это привлекло, а огромное ложе, застеленное чёрным бельём. Такого он точно не ожидал. Вся эта обстановка заставила омегу предвкушать чего-то большего. Ему явно на это намекнули. И пора ответить было самому Чимину. Омегу заботливо посадили в кресло рядом с кроватью. — Я думаю, тебе стоит снять бельё, а то заболеешь, — уточнил Чимин, глядя на альфу. — Какая забота… — ухмыльнулся Юнги.       Совершенно не стесняясь Чимина, он стащил себя мокрые шорты, и бросив их к камину, взял одно из полотенец с комода. Альфа обернул его вокруг бёдер и вернулся к подвисшему на нём взглядом Чимину. Снова шок, снова удивление, но в нём проснулся нешуточный интерес к этому мужчине. — Ты хочешь секса? — произнёс омега, обведя свои губы язычком. — Это вопрос? — А похоже? — Какая прямолинейность. Ну, раз так… То да, я хочу с тобой разделить постель в эту ночь, но… На своих условиях. А проблема в том, что ты не готов довериться мне. Ты вообще не готов принять мои правила. — Доверие? Мы знакомы пару часов… Юнги встал рядом с Чимином и провёл костяшками пальцев по щеке омеги. — Вот именно. У нас нет времени… А я… Обычный секс мне не интересен. — Ну и что же тебя заводит? — Шибари.       Чимин замер, боясь дышать. Неужели… Омега опустил голову, а мысли проносились чехардой в голове… Но это было так соблазнительно. — Все видят в тебе сильную, властною личность… Почти альфу… Не удивлюсь, что в отношениях ты тоже берешь на себя роль ведущего, а не ведомого, даже в течку… Никто не видит в тебе даже омегу… Но альфа тут я, я не уступлю свою ведущую роль тебе.       Чимин понуро опустил плечи и тяжело вздохнул. Это было так. Он и сам уже начинал забывать, когда в отношениях был типичным мягким, трепетным и нежным омегой, тем самым нуждающимся комочком, который был зависим от кого-то. Длинные пальцы приподнял голову Чимина, и в глазах Юнги он впервые за долгие годы увидел это. Этот альфа обещал позаботиться, дать то, о чём тайно мечтал Чимин, и боялся даже себе признаться.       Омега смотрел на Юнги внимательно, покусывая губу, а после выдохнул, скинул с себя полотенце и сел на кровать, заведя руки за спину. Это был «зелёный свет» для альфы, и тот клыкасто улыбнулся. Подойдя к Чимину, он провёл костяшками по его позвоночнику, и омега вздрогнул. — Шшшшш, мой хороший. Ты не пожалеешь.       Юнги жестом фокусника достал красную ленту и завязал глаза омеге. А после Чимин стал чувствовать, как его тело стали опутывать верёвки. Но они были мягкими, пока что он чувствовал только лёгкое давление, которое говорило о том, что альфа плетёт свою паутину для них обоих. И вот омегу стало накрывать то самое ощущение — он ничего не мог контролировать, он отдал себя во власть другого. Было в этом что-то особенное лично для Чимина. — Ничего не тянет, не больно, персик? Помни, если что-то тебя будет не устраивать, ты сразу скажешь мне. — Нет, всё прекрасно, — ответил он, погружаясь в состояние близкое к нирване.       Альфа продолжил оплетать верёвками тело омеги, но не забывал чередовать это действо с нежными поглаживаниями и поцелуями, это разжигало возбуждение омеги и убивало его терпение. Чимин, пытаясь унять растущее желание, натягивал веревки, но те лишь оплетали его тело сильнее. А Юнги будто знал всю жизнь Чимина, ведя веревку по его телу и затягивая новые узлы. Он задевал своими путами чувствительные места омеги, отчего тот тихо скулил. Закончив своё дело, альфа сдернул ленту с глаз омеги, позволив тому снова видеть. Он развернул их обоих на кровати так, чтобы Чимин мог видеть их отражения в зеркале, но из-за того, что зеркало было сделано по старой технологии, четкости в отражении не было. Но и этого хватило омеге, чтобы наполнить спальню альфы сладким ароматом. — Хочу… — в полубреду прошептал Чимин, смотря на них. — Что хочет мой сладкий персик? — Тебя. — Всему своё время, омега, всему своё время.       Альфа сел позади омеги и как художник наслаждался видом. Вот он проводит руками по шее, по груди, то спускаясь ниже. А следом идут и губы, оставляя яркие засосы на нежной коже. Чимин тихо хныкал, ему мало внимания Юнги, но тот сжимая, то тут путы, то здесь дёргая узел, заставлял омегу теряться на грани. — Юнги… — Ты — чёртово произведение искусства, Пак Чимин, — шептал альфа в ушко скулящего омеги, проходя кончиками пальцев по разгоряченной коже. — Юнги, прошу… я хочу… тебя… Молю… — Какой нежный и нуждающийся омега. Я исполню все твои желания, персик.        Чимин почувствовал, как альфа начал проводить руками по его бёдрам. Осторожно он опустил омегу на кровать так, чтобы в его полной власти оказалась его попка. Юнги подложил под животик подушку, и Чимин… снова умирает. Непонятно, откуда в руках альфы появляется смазка, но именно её омега чувствует на пальцах Юнги внутри себя, который начинает нежно обводить стеночки изнутри, медленно даря наслаждение. При этом второй рукой, как заправский кукловод, альфа дёргает веревки, заставляя те то сжимать тело парня, то отпускать. Этот невероятный контраст заставил Чимина течь, как будто к нему пришла течка. Он уже сам насаживался на пальцы и шептал. — Ещё… прошу…       И в ту же секунду омега зашелся в пронзительном стоне. Юнги, резко вытащив из него пальцы и развернув к себе спиной, насаживает омегу на свой член, входя до самого основания. А потом выходит, расслабляя. И снова входит. Не забывает альфа уделить внимание и члену Чимина, окольцовывая его рукой. Темп Юнги сразу берёт бешеный, при этом в таком же темпе он дрочит и член омеги, доводя того до грани. Омега срывает голос и только хватает сил сипеть. В ушах звенит от возбуждения, перед глазами давно мушки снуют, по комнате разносится звук шлепков кожи о кожу и яркий запах секса, приправленный феромонами альфы и омеги. И этот коктейль бьёт по обоим. Толчок… ещё один… и всё… рука альфа окропляется жемчужным семенем омеги, следом за ним кончает и сам Юнги. Всё тело обдает жаркой волной, и альфа стонет в голос.       Юнги заботливо укладывает Чимина на бок, как только проходит марево страсти, и он выскальзывает из тёплого нутра омеги. Смотря в глаза ещё приходящему в себя парню, альфа слизывает с руки капли его семени, сладко причмокивая. — Точно сочный персик. — О боги….       Слышится тихий стон в ответ, который прерывает усмешка. Юнги нежно целует в плечо Чимина и начинает распутывать верёвки, натяжение слабеет и Чимин выдыхает спокойно. Альфа осторожно растирает всё тело омеги, возвращая кровоток в норму, и после приводит в порядок самого Чимина. — Спасибо, — слышится в ответ. — Отдохни…. И спасибо тебе за эту ночь. Юнги нежно целует запястье Чимина и позволяет себе прижать полностью расслабленное тело. Хэллоуин удался на славу.

***

      Чимин разболтал в бокале остатки джина и посмотрел в окно. Ночь уже распахнула свои объятия, но люди не спали. На дворе был очередной Хэллоуин… Снова… Но в этот раз он отмечал его один.       Прошёл ровно год с той встречи, а он никак не мог забыть того странного парня, с которым провёл всего одну единственную ночь. После той ночи, Чимин проснулся в машине и всё казалось каким-то сном, иллюзией. Омега решил, что для сна всё было слишком реалистичным, кроме того на своём теле он нашел отметины от связывания, но на этом всё. Чимин поднял все свои связи и финансы, чтобы найти незнакомца, но тут омегу ждало горькое разочарование.       Не было в Сеуле, да как оказалось потом и во всей Южной Корее, такого писателя как Мин Юнги, хотя он прошерстил всё, даже богом забытые издательства. Попытка отыскать дорогу в странную деревню тоже провалилась. Сколько бы за прошедший год не ездил по тому пути Чимин, ничего похожего на странное поселение ему не удалось найти. Складывалось впечатление, что и не было ничего. Сон…       Можно было бы решить, что омега действительно устал и заснул по пути и это ему всё приснилось, но сердце твердило о другом. Нет… было всё, и это не было сном. На запястье была отметка. Она появилась именно после той ночи. Странно, но это был знак Солнца. Выглядела метка как татуировка, но несколько мастеров в один голос подтвердили, что таковой эта отметка не является. Чимин умом понимал, всю эту ситуацию надо было отпустить, забыть и жить дальше. Оно явно ничего не значило в жизни того странного мужчины или сущности, но глупое сердце чего-то ждало, во что-то верило и на что-то надеялось…       Для омеги вся жизнь была подчинена голосу разума и жёсткому контролю чувств, но вот Мин Юнги… Ещё немного подумав, Чимин схватил ключи от своей машины, сел за руль и рванул туда, куда вело его сердце. Омега дал себе слово, что сегодня будет последний раз, когда он попытается найти ту самую деревню и Юнги, и если всё будет тщетно, то он оставит эту затею, и начнёт жить свою обычную жизнь. Чимин понимал, что сильно рискует, садясь за руль после стакана джина, но и остановить своих внутренних демонов не мог. Он ехал вперёд и вперёд, и вдруг, будто из тумана перед ним показалась знакомая деревня. Омега, тут же остановил машину и бросился искать нужный дом. В этот раз все окна в домах были темны, и лишь вдалеке, что-то как маяк светилось одно окошко. И вот нужный дом. Влетев в него без приглашения и даже стука, Чимин застыл на пороге, смотря на Мин Юнги. Только в это раз выглядел он по-иному. Белая кожа, темные рога в рыжих волосах, прекрасное тело, прикрытое только ниже пояса и светящиеся золотом глаза… — Ну и зачем простой смертный ищет меня в ночь Хэллоуина? — Ты — не иллюзия. Ты — демон, — прохрипел омега. — Ты прав, моё солнце. Я — демон, — спокойно ответил альфа, закрыл книгу и подошёл к пораженному парню. — Тебя не существует, тебя нет. — Я есть… Благодаря тебе.       Неожиданно Чимин осознал, что находится в руках Юнги, который его нежно, но при этом сильно прижимает к себе. Омега не мог ему противиться, и вот его голова лежит на плече альфы, а руки обвили талию. — Объяснись. — Когда-то я был наместником тут, но не ценил ни чужой жизни, ни чужой чести. Итогом стала моя смерть, но и тут мне не было даровано перерождение. Я должен был жить в этой деревне до тех пор, пока все живущие здесь и их потомки не умрут, тем самым даровав мне прощение. И вот вчера этот мир покинул последний потомок, связанный с этим поселением, и я могу обрести покой. — За тебя помолиться в храме? — глухо прошептал Чимин, наслаждаясь теплом и ароматом Юнги. — Пока я был на земле, сделал пару добрых деяний, сам не пойму как, но мне дали выбор… Я могу навсегда обрести покой… Или прожить одну человеческую жизнь. Но если только меня примут, если меня… смогут полюбить. По-настоящему. — Одна ночь… Разве может быть такое чудо? — Я знаю, что ты меня искал, персик, — Чимин фыркнул, но промолчал. — Но я не мог откликнуться на твой зов. — Всё было ложью, ещё бы. — Я действительно писал романы. За свою долгую жизнь, а это почти четыреста лет, я много чего видел, так что на почти десяток хватит. Рукописи лежат в столе, только толку от них? — Ну да… толка нет. — Чимин, я знаю, что не имею права, но разреши эту ночь провести с тобой. Одна ночь, ты и я. И если ты скажешь утром мне исчезнуть, я уйду. — Думаешь, что-то поменяется? Но ты прав, это нужно и мне, мне надо тебя отпустить. Мне надо жить дальше.       Юнги с ухмылкой смотрел на Чимина, будто что-то решая. И вот рога исчезают, глаза становятся более похожими на человеческие, а ещё через полчаса омега уютно устроился под боком альфы. Чимин ждал снова невероятного секса, а тут его укутали в одеялко и положили рядом. Только спать не хотелось или хотелось? — Ложись спать, — пожурил его альфа. — Ты сильно устал, тебе надо отдыхать. — А если ты останешься жить как человек… чем бы ты хотел заниматься? — Я бы хотел издать свои рукописи. На славу не претендую, но вдруг кому-нибудь мои рассказы понравились бы. — Серьёзно?! — А что? — Ну, я думал, ты был бы владельцем какого-нибудь клуба или возглавил бы банду. Грудь альфы затряслась от смеха, и он с улыбкой смотрел на насупленного омегу. — За почти четыре столетия мне хватило тьмы. Свои отмеренные в этой жизни пятьдесят лет я хотел бы провести тихо и мирно. — А я — нет. — А я разве настаиваю на этом? Будь дерзким, жестким, сильным, изворотливым дельцом в офисе, а вот в нашей спальне… Я хочу видеть тебя таким, как в нашу первую ночь, — Юнги ласково провёл пальцем по скуле Чимина, но слова альфы жгли огнём. — Я хочу снова видеть тебя на шелковых простынях… Такого покорного, такого кроткого, такого нуждающегося во мне. Твои сладкие стоны очень долго ещё звучали в моей памяти. А вкус твоей смазки на моих пальцах… — Альфа, — хныкающе прошипел омега и потёрся о бедро мужчины. — Спи, моя радость. Тебе завтра нужно будет принять решение. — Хм… Решение… — Угу, спи.       Чимин положил голову на плечо альфы, но продолжал выводить на его груди странные символы, понятные ему самому, просто так хотелось. А после он почти сам не заметил как уснул.       Утро застало омегу в объятиях альфы. Чимин уютно спал под бочком Юнги, закинув на него ногу, будто боялся, что тот исчезнет. Солнечные лучи сквозь лёгкие шторы просачивались в спальню, но это совершенно не мешало омеге сегодня. Сегодня ему не мешало ничего… Ни альфа, ни аромат кожи и дерева в дополнении к его персиковому яркому аромату, ни ласковое солнце. Подняв руку, Чимин уже по привычке посмотрел на свое запястье. — Ой… — Что такое, — сонно буркнул Юнги. — Рисунок на запястье сменился. — Чего?       Спросонья альфа смотрел на запястье Чимина, где теперь были и Луна и Солнце. Он повернул своё запястье и омега увидел, что у Юнги точно такой же знак. — Ты принял меня… Ты дал мне жизнь на земле. — Да, я ещё вчера…       И тут оба поняли, что за странные символы, даже сквозь сон выводил на груди альфы Чимин. Он принимал демона в свою жизнь, и это тоже было испытание. — Свобода… — Я могу тебя отпустить тоже. — Нет, Чимин, ты и есть моя свобода. Та ночь, не только тебя изменила, но и меня… Я хочу быть свободным только рядом с тобой, или я уйду в небытие. Так что… ты теперь ответственный за меня. — Кофе есть, моя ответственность? Я не готов решать глобальные проблемы без оной амброзии.       Юнги нежно поцеловал в плечо Чимина и пошёл на кухню, а омега ещё немного полежав, пошёл следом за альфой. Уминая за завтраком сэндвичи и омлет, раздобытые непонятно откуда альфой, омега в своей голове обмозговывал планы на будущее. — И как ты собираешься без документов жить? Или ты думаешь, что документы четырёхсотлетней давности сойдут тут? — Я утром на столе нашёл вот это. Альфа передал Чимину странную папку и тот с удивлением уставился на все нужные документы, ID, дипломы, мед страховка… — Получается, ты существуешь. — Получается, что так. Только я пока безработный. — Ну… пока я тебя искал, я выкупил одно издательство, так что … бери рукописи, собирай вещи и поедем ко мне. А там… как жизнь покажет. Не зря же четыреста лет назад тебя наместником сделали. Или связи сыграли роль? — Нет, мозги. — Тогда вперёд. — Я тебя не подведу, Чимин-а. Я искренне люблю тебя и докажу, что я тот альфа, который тебе нужен. — Я верю тебе и отдаю своё сердце, научи меня снова легко говорить эти три заветных слова от всей души.

***

      И научил. Свадьба пары была событием года, дебют Мин Юнги как романиста — следующим событием, которое обсуждала вся страна. Альфа устраивал множество сюрпризов для своего омеги, но в каждом было что-то их. И с каждым разом фраза «я любою тебя» становилась, чем-то особенным для обоих.

***

      Чимин с предвкушением смотрел на дорогу. Его муж Юнги пообещал ему сюрприз и куда-то вёз его. Это был сюрприз без повода, как сказал альфа, а кто такой Чимин, чтобы с ним спорить? Они оставили все свои дела на помощников и предвкушали ближайшие три дня посвящённые только друг другу. Такое, не часто выпадало им, а потому каждый такой момент был особо ценным. — Вот дьявол, — омега прижал ладошки к губам и скосил взгляд на Юнги, но тот лишь рассмеялся. — Я старался, персик, честно.       Чимин с восхищением рассматривал двухэтажный деревянный дом перед собой. К нему вела небольшая дорожка из камня, проложенная через небольшой сад. Омега пришел в восторг от этой картины. Пока он с любопытством осматривался, альфа успел уже выгрузить их вещи из машины и открыть пассажирскую дверь. — Пошли, осмотримся? — Да, конечно! Тут так… волшебно.       Чимин не мог поверить, что дом настоящий. Чуть в стороне стояло чудесное дерево со скамейкой. Он пообещал утром уточнить, что за дерево там было. Почему-то омега был уверен, что это было персиковое дерево, и оно просто манило под свою сень. Подходя к лестнице Чимин заметил, что маленький пруд был обиталищем для нескольких рыбок кои. То тут, то там были посажены цветы и кусты. И всю эту атмосферу магии дополняли светлячки. — Как ты нашёл это место? Оно же… слов нет, — восхитился омега. — Благодаря своей работе у меня много знакомых, а у них есть их знакомые… И вот… Теперь это наш с тобой дом. — Юнги! — Чимин бросился в объятия мужа и с улыбкой стал покачиваться в его руках. — Ты просто… — Я знаю. А теперь пошли в дом. А то замёрзнешь.       Внутри их ждал полный холодильник продуктов, благодаря предупредительности альфы. Пара, быстро разложив вещи и переодевшись, принялась за совместную готовку. Омеге нравилось помогать своему альфе, а тот с благодарностью принимал эту помощь. И вот зажжённый камин, пушистый ковёр и любящие сердца шепчут друг другу слова любви. Они наслаждались обществом друг друга. И как-то незаметно прикосновения стали более дразнящие, поцелуи наполнились тлеющей страстью, в глазах и Чимина, и Юнги было видно желание. Неистовое, всепоглощающее, обоюдное… Альфа подцепил пальцами подбородок мужа и внимательно заглянул в карамельные омуты. — Мой омега, — прошептал он, и прошелся языком по ушку Чимина. — Юнги, — тяжело выдохнул он и прикрыл глаза. — Нет, смотри на меня, мне это надо. — Юнги?       Чимин смотрел на мужа, закусив губу, и альфа всё понял. Они не так часто практиковали шибари, как обоим хотелось того, но всё-таки… Оба любили это искусство, и оба им наслаждались. И вот сегодня Юнги получил зеленый свет от супруга на особую ночь для обоих. — Мне надо в ванную, а ты пока всё подготовь.       Омега с трудом оторвался от альфы, и направился в ванную, уже предвкушая прекрасную ночь.       Чимин вышел из ванной в одном полотенце на бёдрах и замер на пороге. Яркий мятный аромат обволакивал спальню тонкой пеленой. Он вдохнул родной запах и ощутил на кончике языка прохладу. За время отсутствия омеги альфа зажег свечи, закрыл плотными шторами, кровать была расстелена, а шелковое бельё жемчужного цвета манило, как облако в свои объятия. — Моя сладость.       Даже после нескольких лет брака Чимин испытывал трепет от Юнги, когда в нем просыпался демон, тот, кем он был в их первое знакомство. Это заводило внутреннюю сущность омеги. А сейчас перед супругом был именно тот самый демон призрачной деревни. Абсолютная власть и контроль над такой сукой как он. А Чимин с радостью тёк для мужа. — Муж мой…       Омега вздрогнул, когда почувствовал нежные прикосновения альфы к своим плечам и обжигающие поцелуи на коже. Руки Юнги прошлись по рёбрам Чимина, очертили его бёдра. — Готов? — С тобой хоть в рай, хоть в ад. — Стоп слово? — Ваниль? — Хм… Принято.       Альфа вернулся к своему любимого занятию — залюбливанию мужа. Он прижал спину омеги к своей груди, обхватив его поперёк мягонького животика и стал осторожно целовать его руку от плеча к кисти. Такая нехитрая ласка заставила Чимина тихонько скулить, потираясь попкой о пах супруга. — Какой нетерпеливый у меня персик. — Это твоя магия. — Хм. Нет магии, Чимин-а, есть только любовь. — А разве наша любовь — это не чистой воды магия? Я не могу без тебя, — шептал омега, кутаясь в объятия и запах Юнги. — Это взаимно, любимый, — шептал в ответ альфа, вылизывая шею, и целуя метку. Её он поставил в их первую проведенную вместе течку и гордился этим. — Готов, персик? — Да, я хочу…       Юнги развернул своего мужа к себе и подвёл к широкой кровати. Рядом с ней лежало всё, что им могло потребоваться на сегодня, и альфа уже предвкушал прекрасную ночь. — Какую верёвку предпочтёшь сегодня? — Я полностью доверяю тебе, я всё оставляю на твоё усмотрение. — Тогда на спину, омега.       Чимин довольно рыкнул и подчинился. Он любил, когда Юнги брал его пристально смотря в глаза. В этот момент он был готов поклясться, что муж из него душу выбивает своими точками. Альфа задумчиво смотрел на разнообразие верёвок и после недолгих раздумий взял в руки джутовый черный моток. Он медленно разматывал её, осматривая Чимина. За последние пару месяцев его омега чуток набрал вес, округлился и приобрёл ещё более соблазнительные очертания. Сегодня Юнги хотел все это показать. Показать прекрасные формы любимого в путах верёвок. И вот уже первые петли стали складываться из жгута, первые плетения и узлы стали оплетать тело Чимина. Но он не смотрел на это, омега лишь ловил взгляд мужа. А тот очень старательно плёл известный только ему узор. — Ах… — Туго? — Нет, прекрасно.       Смотря на свою работу, Юнги чувствовал восхищение. Каждый узел, каждый виток веревки так правильно смотрелся на прекрасном теле, а контраст светлой кожи и чёрных верёвок вызывал возбуждение. В этот раз он связал руки мужа перед ним на животе и задумался, что делать с ногами, но идея пришла почти сразу. Согнув одну ножку в колене и отведя ее в сторону, альфа оставлял на бедре и голени яркие засосы, осторожно связывал их и после соединил с веревками на торсе мужа. Тоже он проделал и со второй ножкой Чимина. Теперь омега лежал перед ним полностью раскрытый и обездвиженный. — Ты чёртово воплощение моего желания, Мин Чимин.       Альфа навис над своим мужем, опираясь на локти, и неожиданно поцеловал его в губы очень, будто они школьники, и это их первый поцелуй. На этом контрасте Чимин заскулил. Верёвки так правильно оплетали тело, вызывая чувство защищенности, что хотелось большего. Именно с этим мужчиной. Омега полностью доверял своему любимому мужу, и хотелось это доверие показать всеми возможными способами. Внутренняя сущность призывала своего альфу. Яркий и сладкий аромат персика полностью заполнил спальню, контрастируя с ароматом мяты. — Юнги… прошу… дай… — Что тебе дать, маленький мой? — Чёртов демон, — захныкал Чимин и заворочался в верёвках. — Шшшш…       Юнги стал спускаться вдоль тела мужа, оставлял то тут, то там яркие следы своих зубов и губ, они тут же наливались ярким цветом и напоминали цветы. Особое внимание он уделил животику своей пары. От него пахло ванилью и безумно хотелось вылизать это место. И вот рыжая макушка добралась до сокровенного. Член омеги истекал предэкулянтом и требовал к себе внимания, которое Юнги ему оказал в полной мере. Альфа провёл кончиком языка по возбужденной плоти, плотно обхватил губами головку и стал посасывать его. Слушая скулёж сверху, Юнги утробно зарокотал и пустил вибрацию по нежной плоти. Омега отзывался на это, и ароматная смазка потекла на пальцы альфы. Он осторожно скользнул в нежное нутро одним пальцем, ища заветный комочек нервов. Выпустив член из влажного плена, Юнги натянул одной рукой веревки на бёдрах Чимина, а второй продолжил ласкать простату. Чимину много не потребовалось от такой стимуляции, и он кончил с именем мужа на губах. Альфа лишь улыбнулся на это. Его желание не менее сильное, но он любит сначала довести до пика своего мужа, а потом оказаться на вершине страсти вместе с ним. Юнги проходит языком по животику омеги и чувствует как того начинает снова трясти. Стянув веревки на чувствительной груди, альфа слышит стон, но это не стон боли, а стон наслаждения. Юнги играет на Чимине, как на музыкальном инструменте, прислушиваясь к малейшему изменению тональности. Ему важно, чтобы его любовь разделяла с ним все его радости бытия. И секс был одним из этих благ. И вот легкий толчок, член альфы сразу входит до конца, и оба на мгновение замирают. — Как ты, мой персик? — спрашивает тихо альфа. — Двигайся.       Юнги нежно целует губы Чимина и медленно выходит, почти до конца, но тут же резко возвращается, точно попадая по простате. И так раз за разом пока омега полностью не теряется в своих ощущениях. Чувство отрезанности от мира, и чувство полного единения с Юнги, ароматы, смешанные в единый коктейль, то остужает, то разгоняет кровь. Член омеги зажат между телами, а альфа вылизывает горящую огнем метку. Весь этот клубок стягивается в один узел, натягивая все нити до предела и… Чимин распадается на атомы в руках мужа, он разлетается на сотни осколков, но при этом чувствует себя как никогда целым, а следом за ним следует и Юнги, который прижимает к себе любимого, содрогающегося в очередном оргазме.       Альфа первым отходит от накала страсти, и сразу начинает развязывать верёвки. Он снимает их с тела Чимина, как будто чёрная паутина спадает с тела ангела. — Пошли в душ, — заботливо направляет в ванную Юнги Чимина, так как не хочет, чтобы засохшая сперма доставляла какой-то дискомфорт. — Мне хорошо, очень хорошо так…       Омега напоминает кота, налакавшегося сливок, довольного и сытого. И этой довольной улыбки он греет душу Юнги. Пара быстро приводит себя в порядок и вскоре они устраиваются в своей кровати. Чимин устраивается под боком альфы и задумчиво начинает выводить только ему понятные знаки, чем вызывает усмешку на лице мужа. — Делаешь приворот? — А надо? — Нет. Я люблю тебя, Чимин-а. И нет такой силы, чтобы нас развела. — Я тоже люблю тебя и буду всегда благодарить судьбу, за то что свернул в твою деревню в ту ночь. Юнги нежно целует мужа, и оба засыпают в объятиях друг друга.

***

      Чимин натянул на плечи чёрный кардиган мужа и вышел из дома. Омега точно знал, что Юнги там не было и пошёл искать супруга на улицу. Нашлась пропажа под деревом на скамейке с кофе. Задумчивый альфа сидели в тумане в одной футболке, и Чимин на это закатил глаза. — Чего не спишь? — уточнил омега и сел к мужу. — Не знаю… — Знаешь… Но не хочешь об этом говорить мне. Чимин внимательно смотрел на мужа. Он закинул ногу на ногу и упёрся локтем в ногу, положив на руку голову. — Я настолько очевиден? — Да.       Юнги тяжело вздохнул, поставив чашку с кофе на скамейку, поставил руки позади себя и посмотрел на дерево верх. Альфа сидел по-турецки и смотрел в никуда. — Это персик. — Я догадался. — Ваниль.       Чимин попытался скрыть улыбку, но получилось плохо. — Тебе смешно? — Я думал демоны мудрые, ну или хотя бы более знающие существа. — Я бывший демон. — И будущий отец. — Да. Чего?!       Альфа от удивления аж вскочил со скамейки. А омега продолжал с улыбкой смотреть на мужа. — Ванилька? — Да, Ванилька. Твоя и моя.       Чимин встал и подошёл к Юнги, который тут же осторожно обхватил талию своего омеги. Он будто лишился дара речи и внутри него пока пыталась угнездиться мысль, что он скоро станет отцом. Вот так просто… Отец! — И как давно ты это знаешь?! — возмущенно произнёс альфа. — Пару дней. Я обдумывал повод, чтобы сообщить об этом. А потом ты предложил сюрприз и вот… — Погоди, но вчера… Но вчера... — Все хорошо. Я с врачом советовался. Малышу лишь немногим более пяти недель, — омега прижался к мужу, и того стало отпускать. Чимин прямо чувствовал, как напряжённость оставляет Юнги. А ещё он чувствовал счастье. Их особенное, одно на двоих, для них двоих. — Я люблю тебя, Мин Чимин, — с чувством прошептал альфа. — Ты моё всё. — Я тоже, муж мой.       Ладони альфы накрыли пока ещё незаметный животик омеги, но оба чувствовали там частичку их любви. Они наблюдали, как на их глазах предрассветный туман исчезает и яркое солнце наполняет сад и дом живительным светом. Так и в их жизни последние тени исчезали под лучами их взаимной любви. — Тебе придётся уйти из компании. — Да, понимаю, но вот это всё для меня дороже, чем моя работа в Сеуле. — обведя сад, дом и супруга. — Не пожалеешь? — Никогда. — Тогда мы со всем справимся. Я стану тем демоном, что будет стоять за твоей спиной и убережет тебя ото всего. — Верю.       Юнги поцеловал Чимина в макушку и улыбнулся. — Мой персик и Ванилька голодные? — Да, мы оладушки хотим… И омлет… — Пошли. накормлю вас.       И на кухне, готовя завтрак, альфа не сводил влюблённого взгляда с мужа. Сейчас судьба подарила ему бесценный дар и он сделает всё, чтобы этот дар сохранить. Четыреста лет научили его многому. Его ждёт счастливое будущее, он был уверен. Как в этом был и счастливый Чимин, которому одним ненастным днём судьба преподнесла в подарок встречу подарившую ему любовь, дом и семью.